Глава 23

Тея Арди

Пока переодеваюсь и заплетаю волосы в косу, размышляю.

Рассказывать, что было со мной в гроте, мне никто не запрещал, но при Родане мне не хотелось говорить о светящемся озере, не хотелось рассказывать о русалочке и моём погружении под воду и зове.

Вот как доведём дело до самого конца, тогда я и поведаю своим подругам и всем фамильярам, что со мной было в том гроте, как мы с Тилилиль общались и о чём мне русалочка рассказала. В общем, всё им расскажу.

Вискарь и Баюн и не спрашивали меня, хотя я чувствовала их страшное любопытство всей своей кожей. Но! Не хочу говорить при Родане. У меня сейчас к нему двоякое отношение. Вроде как он и гад последний, но вроде и не сильно-то гад.

Если верить словам русалки, а не верить ей у меня причин нет, то жизнь его хорошенько помотала и потрепала, пока он искал ответ на свой вопрос, как друга спасти. И друга он не бросил, не оставил попыток отыскать средство спасения, хотя мог бы оставить всё как есть и пусть бы цесаревич умирал. А ведь если быть честной – заслужил Ивар. Да оба заслужили.

И ещё слова Родана, что вроде как я и он…

Не-е-ет, я не могу себе подобного даже в страшном сне представить! Мы же будем друг друга подавлять. И я вообще его вроде бы ненавижу.

Да и вообще, я замуж не собираюсь. Лет так до трёхсот хочу жить свободно. Не хочу быть обременённой какими-либо узами, тем более брачными. Да ещё с магом. И вообще, жизнь преподнесла мне «шикарный» урок на тему: «Никогда не связывайся с магами! Никогда не верь их словам!»

Это хорошо, что я сейчас вот так сильно с магом обожглась. Боюсь представить, что случилось бы, влюбись я в подобного мерзавца…Он тогда одним проклятием и гейсом не отделался бы. Ух, я бы попортила ему жизнь. Кукла вуду каждый день бы получала по иголке. Это как минимум.

Но не будем о грустном.

– Так, артефакт у меня, – объявляю бодрым голосом, показываю «Лунную слезу» фамильярам и Родану и спрашиваю: – Как возвращаться-то будем? Метла у меня есть, но тебя, Родан, она не вытянет. Да ты в принципе на ней не поместишься. Может, у тебя ещё есть сюрпризы? Например, крылья?

В конце фразы мой голос так и звенит от сарказма. Вискарь гадко смеётся. Баюн фыркает. Кикко решает, что ей пора отдыхать и прячется ко мне в карман.

Родан делает вид, что не слышит подтекста и отвечает:

– Как уже говорил, вернуться, как пришли не получится. Необходимо добраться до нужной точки, откуда я открою портал в Ноэвиль.

Вискарь садится ко мне на плечо и говорит волку:

– Мы не тупицы, помним. Ты расскажи, как будем добираться-то?

– Хм… Я знаю, мяуаур, только один способ… – сузив жёлтые глазища, говорит Баюн, глядя при этом на Родана. – Уж не по морю ли?

– По морю, – скалится волк.

Кот кривит свою мордочку, Вискарь лапой чешет макушку, а я пока не знаю, как реагировать. По морю? Ну и ладно. Чего тут страшного-то?

– Ну? И в чём подвох? – интересуюсь на всякий случай, а то у Баюна что-то уж слишком мордочка скисла.

– Сложно-у объяснить, – вздыхает кот. – Это просто испытать нужно-у. Хотя-у и не хочется повторять. Бррр. Стар я уже для подобных путешествий, мя-а-а-у-уррр…

– Что-то мне уже не нравится план Родана. Пусть он по морю идёт, а мы на метле. Да, Теечка? – с надеждой спрашивает кардинал.

Опускаю руку в карман и нащупываю цветок «Белый бисер». Он уже принёс мне удачу. Пусть и дальше не подводит.

– Подвоха нет. Просто море в сумеречном море… неспокойное, – произносит Родан совершенно невозмутимым тоном.

Я смотрю на море. Вискарь тоже. Ну, бьётся себе вода о скалы, шумит и пенится, точит камни, но я не вижу шторма, либо предвестника страшной бури. Такое же море и в Ноэвиле.

Может, с другой стороны острова море гневается?

Свои мысли произношу вслух.

Баюн тяжело вздыхает. Вискарь напрягается всем телом, я тоже. Говорит Родан.

– Море зверствует в самом центре сумеречного мира. Там водоворот. И эту точку нам никак не миновать. Потому что через водоворот мы и окажемся в нужном месте.

У меня дёргается глаз.

Вискарь кряхтит и произносит, едва сдерживая свой гнев:

– Почему ты не предупредил?! Почему?

Волк решает оставить вопрос кардинала без ответа.

Я решаю промолчать тоже, потому как если сейчас начну говорить, ворчать, рычать, орать, психовать, ситуацию никак не изменю.

– На метле-у не улететь, – говорит Баюн и снова вздыхает. Спрашивает у меня и Вискаря: – У тебя-у Теечка и у тебу, Виск, нет морской болезни, мя-а-у?

– А я знаю? – выдыхает кардинал и пушит перья от негодования.

– Если что, у меня есть настойка против укачивания, – вспоминаю я. – Ты сам мне её давал.

Кот хитро улыбается. Он точно помнит о настойке.

– Молоде-уц, – хвалит он меня. Потом подходит к волку, садится напротив него и деловым тоном интересуется: – На чё-ум пойдём, Рода-ун? Не плот же строить буде-ум?

– Уже позвал того, кто нас проведёт через водоворот и доставит до места, – отвечает невозмутимо.

Он вообще какой-то странный, этот Родан. Как будто не вредный, противный адепт ВАМ, а примороженный волк. И на меня старается не смотреть.

– Он скоро придёт. Часа через три или четыре. Повезло, что он рядом, – добавляет волк и смотрит вдаль. Морской воздух играет с его белой шерстью. И весь он такой величественный, гордо-печальный волк.

Тьфу!

– Вот оно что-у, – кивает Баюн. – Мыслесвя-узь с таким же двуликим. Это-у хорошо. Морской волк, знающий свою стихию – это очень, мя-а-ур, хорошо-у.

Волк кивает.

Я отчего-то злиться начинаю, а ещё вспоминаю, что Родан вообще-то даже не похвалил меня, что я артефакт добыла и вернулась, цела и невредима. Элементарное «спасибо» не сказал. Гад. Как есть гад.

– Между прочим, в гроте был только один хранитель, – заявляю я, хотя хотела молчать и Родану про грот ни слова не говорить. – Точнее, хранительница.

– Замечательно, – сухо произносит волк.

Я его сейчас стукну!

– Тебе «спасибо» для меня жалко, да? Неблагодарная скотина! – рявкаю я. – Вот доведём дело до конца, и катись ты… бубликом на все четыре стороны!

– Тея… – вздыхает он.

– Да иди в з…! – рявкаю в сердцах и ухожу от Родана на высокий и гладкий камень. Посижу, посмотрю лучше на морскую даль.

Вискарь сидит у меня на плече, Баюн идёт за мной. Родан остаётся в гордом одиночестве.

* * *

За тяжёлыми думами и обидой на огненного мага время как-то быстро пролетает и приходит за нами корабль.

Корабль большой и ладный.

К самому берегу не подходят, а спускают за нами два деревянных шлюпа.

Мы спускаемся к морю новой безопасной тропой, которую для нас остров вновь открыл.

На песчаном берегу уже стоят деревянные лодки и двое матросов ждут только нас.

Оба мужчин в чёрных плащах с капюшонами. Один очень крупный, настоящий великан, он откидывает со лба кучерявый чёрный чуб и ухмыляется мне улыбкой, в которой отсутствует половина зубов. Глядя на мою недовольную физиономию его взгляд становится острым и колючим.

– Родан! Волчара ты несмышленый! Я уж и не верил, что судьба вновь тебя в сумеречный мир занесёт. Ан нет, занесла, – произносит второй, что помельче. Хотя это как сказать, по сравнению с громилой, мельче, а по факту тоже здоровяк.

И как-то в обществе столь маргинальной публики не хочется мне путешествовать. Но что поделать? Другого пути ведь нет.

– Мстив, а я ведь тебе говорил, что ещё вернусь, – отвечает мужчине Родан и ступает первым в лодку.

Мне скалится громила.

– Чего он так пристально на тебя глядит? – Вискарь тоже заподозрил неладное.

– Потому что-у красивой девы давно-у не вида-ул, – с недовольством произносит Баюн.

– Тея, ты со мной, – говорит Родан и с недобрым прищуром смотрит на громилу. Утробно рычит. Мужчина фыркает и прекращает пускать на меня слюни.

Я не хочу плыть с Роданом, но с громилой ещё больше плыть не хочу.

– Баюша, Вискарь, а не желаете ли до кораблика на метёлочке добраться? – спрашиваю фамильяров с улыбкой.

Волк тяжело вздыхает и произносит:

– Тея, не нужно.

Но я резко обрываю его:

– А я так хочу!

Достаю свою верную метлу-помощницу, активирую и вскакиваю на неё. Вискарь будет лететь следом, а Баюн забирается и садится впереди меня.

– Догоняй! – кричу и машу Родану и взвиваюсь ввысь.

Ах, как это прекрасно лететь на метле!

Родан что-то кричит мне вслед, я его не слышу. Оборачиваюсь и вижу, что лодки бодренько уже идут к кораблю. Но я всё равно быстрее.

Делаю круг над кораблём. Команда внимательно следит за моим полётом. Я совершаю крутой вираж и виртуозно опускаюсь на борт корабля.

А потом до меня доходит. А вдруг без Родана меня тут за угрозу воспримут, или наоборот? Скажут, ой как подфартило…

Но тут мои страхи исчезают, когда передо мной вырастает довольно знакомая фигура.

Высокий, худощавый и жилистый мужчина – капитан корабля. На первый взгляд он не кажется сильным. Но вот такие как раз могут и богатыря на лопатки уложить одним лишь махом. Такие как этот, как кожаные ремни – никогда не ломаются.

У него не тело, а сплошное оружие.

Тяжёлая челюсть. Тонкие, изогнутые в ехидной усмешке губы. Из-под чёрных бровей глядят проницательные чёрные глаза. Нос кривой, ломанный множество раз. Высокие острые скулы. Черты лица благородные.

В прошлый раз он был в шляпе, и я не смогла рассмотреть его шевелюру. Теперь могу – брюнет. Иссиня чёрные немного вьющиеся волосы собраны в низкий хвост.

– Тёмный артефактор, – выдыхает сокрушённо Вискарь и едва в обморок не падает.

– Не зна-ул, что вы тоже двуликий, – произносит Баюн.

Я смотрю во все глаза на мужчину и нервно сглатываю.

Он подходит ко мне и смотрит свысока как мышь на крупу, усмехается ещё более зловеще и говорит:

– Ну, здравствуй, ведьмочка.

– Э-э-э… И вам… здравствуйте… – произношу довольно вяло.

И тут на борт заходит Родан и два сопровождающих.

– Воин! Не пугай её! – рявкает на артефактора волк.

Воин? Это его имя?

– Даже не начинал, – хмыкает Воин, он же капитан корабля, он же тёмный артефактор и как я поняла со слов кота, ещё и двуликий. «Прекрасный» набор.

– И кто же вы в другом обличье? – любопытствую у мужчины.

– Лучше тебе не знать, – отвечает за него Родан.

А артефактор как-то хитро смотрит на меня, усмехается и загадочно говорит:

– Скоро узнаешь, маленькая ведьма.

– Что-то тёмное, мя-а-у-р, у него, – шепчет мне Баюн. – Тёмный он. Много крови, он проли-ул…

– Злой? – тоже тихим голосом интересуется у кота кардинал.

– Не пойму… – дёргает кот усами и ушами. – Вроде и тёмный, но есть и светлая полоса-у… Может, на путь исправления встал?

– Все по местам! – командует капитан, пока мы тут рассуждаем.

К нам подходит Родан и говорит мне:

– Тея, тебе лучше спуститься в трюм, корабль у Воина быстрый. Мы к центру дойдём за час и сразу попадём…

Я снова его обрываю:

– Родан, а давай теперь я сама буду решать, что мне делать, хорошо? Не хочу я в трюм. Я в гроте трое суток пробыла! Я хочу на свежем воздухе постоять, на море посмотреть и водоворот своими глазами увидеть. А в трюме что?

Волк дёргает ушами, сверкает недовольно льдистыми глазами и рычащим голосом отвечает:

– В трюме карта сумеречного мира. Думал, тебе интересно будет на неё взглянуть.

Баюн издаёт счастливый «Мяуф!» и вместе с Вискарём уносятся в этот самый трюм.

Кардинал мне мысленно кричит:

«Тея, мы запомним, а кот потом зарисует карту! Любуйся морем, ведьмочка!»

Хмыкаю, когда волк недовольно вздыхает. Я невозмутимо пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему спиной. А потом вспоминаю кое-что. Резко оборачиваюсь к нему и спрашиваю обманчиво ласковым голосом:

– Родан, а скажи-ка мне, этот твой Воин, он же тёмный артефактор, по твоей указке был ко мне подослан или как?

Волк ударяет хвостом, дёргает одним ухом, снова вздыхает и отвечает:

– Не совсем. Когда твой кардинал связался с ним, он передал мне эту информацию.

– Но ты сказал, что на мне был маяк!

– Маяк тоже был, – кивает он своей большой волчьей головой. – Ты была мне нужна, Тея. Очень сильно.

Злиться за прокол с василисками уже нет смысла, да и злиться я как-то устала. Но цепляюсь за слова Родана.

– Была? – спрашиваю и улыбаюсь краешками губ.

– Тогда была нужна только для дела, а сейчас нужна… насовсем.

Последнее слов произносит едва слышно. Ветер подхватывает его и уносит в морские просторы.

Я хмурюсь и повожу плечами, словно желаю стряхнуть с себя это знание.

– Нам не быть вместе, ты это сам прекрасно понимаешь, – говорю довольно сурово, но при этом без оскорблений, злобных ноток и недовольства. – Ты и я… мы из разных миров, Родан. Ведьмы и маги ведут вечную борьбу между собой. А я не желаю отношений, где будет постоянная борьба и подавление. Понимаешь меня? Да и…

Вздыхаю и длинно выдыхаю. Что ж, раз начала говорить, лучше закончить и покончить с тяжёлым грузом здесь и сейчас, чтобы завтра не возвращаться к этому разговору.

– Хранитель… ница грота мне рассказала о тебе и цесаревиче Иваре Макеллионе. И о девушке, которая оказалась ведьмой. И о том, что вы с ней сделали.

Я смотрю прямо в глаза Родана и вижу, как там отчётливо появляется не страх, нет. В глубинах его небесных глаз появляется боль. А ещё сожаление, печаль и вселенская тоска…

Встряхиваю головой и продолжаю:

– Мне сложно после такого тебя воспринимать как… не просто как хорошего, а как достойного ведьмы, Родан. Да и не чувствую я к тебе ничего, кроме постоянного раздражения.

– Тея… – начинает он.

– Ты даже спасибо не сказал! – восклицаю в сердцах. – Будто я просто в парке прогулялась, а не на возможную смерть уходила! Не спросил, а как я, а что я… Ты, сволочь!

И словно солидарное со мной, море с силой бьётся о правый борт корабля. Я чуть не падаю, но волк удерживает меня своей лапой. Прижимает к себе, к своему сильному и мохнатому телу.

– Прости… – дышит он мне в лицо. – Спасибо – не то слово, которое следует тебе сказать. Это капля в океане, травинка среди всех лесов и полян целого мира. Ты заслуживаешь благодарности не в виде обычного слова, Тея. Ты заслуживаешь чего-то… бесценного, вечного и такого же необычного, как и ты.

Отталкиваю его от себя. Или себя отлепляю от Родана и говорю с лёгкой усмешкой:

– Уж не про себя ли говоришь? Себя мне в дар предлагаешь? Так что ли?

– Будь моей, Теодора Арди.

– Да никогда.

* * *

Как выглядит водоворот, все знают. Это быстрое, даже очень быстрое круговое движение массы воды в реке, озере, в нашем случае в море, возникающее при столкновении встречных течений.

Я забываю о пребывании в гроте, о русалочке, артефакте «Лунная слеза» и о самом Родане Тарионе, когда вижу, что мы на всех парусах мчимся к краю самой страшной пропасти, когда либо виденной мной.

Вцепляюсь в канат обеими руками, не могу отвести взгляд от страшного водоворота и едва слышно произношу:

– Богинечка… Это же верная смерть…

– Это не смерть, госпожа Теодора Арди! Это «пуп сумеречного моря»! – весело говорит подошедший капитан. – Держитесь крепче, а то смоет!

И весело смеётся, наблюдая за моим перекошенным от страха лицом. Вслед за ним гогочет и вся команда.

– Не смешно, Воин, – рычит на капитана Родан. Приближается ко мне и пытается успокоить: – Не бойся. Корабль защищён. Никто не сможет покинуть его борт во время перехода через водоворот. Но выглядеть будет страшно. Поэтому…

– Не пойду я в трюм, – говорю упрямо. А вот фамильяры как туда ушли, так носа и не кажут. – Но спасибо, что сказал о защите. Так чуточку спокойнее.

Волк кивает и отходит, глядит на морскую пасть, которая вскоре нас поглотит.

Корабль мчится так быстро, что водоворот уже перед глазами. И когда теперь я вижу перед собой разверзшийся глубокий хаос, конца которому никто не может увидеть, побледневшая и с бешено колотящимся сердцем, я готовлюсь к самому худшему – падению в эту бездну, что ревёт обиженным зверем и готова вкусить наглецов на крошечном кораблике. Да, для этого места мы как песчинка в океане.

– Ведьма! – вдруг окликает меня капитан. – Ты хотела увидеть меня, так смотри, какими страшными двуликие бывают!

Я едва успеваю уследить за тем, как капитан по имени Воин, он же тёмный артефактор и двуликий вскакивает на нос корабля. И никто из его команды не останавливает сумасшедшего от рокового шага.

Один шаг и он срывается…

Я глухо вскрикиваю, а матросы лишь гогочут, волк качает головой. И вот из морских глубин поднимает голову огромный морской змей – иссиня-чёрный. Чешуя блестит, глаза полны злого превосходства и гордости за себя. Пасть открывается, и я вижу два ряда острых смертоносных зубов и клыков. Он задирает голову к небу и издаёт жуткий рёв.

– Морской змей… Надо же… – издаю я слабый писк.

– Воин поведёт корабль через водоворот. Не бойся, – снова успокаивает меня Родан.

А я и не боюсь, я просто… в полном восторге? Страх, ужас имеются, но и любопытство тоже здесь. А ещё какое-то детское ощущение чуда, происходящего со мной. Ведь никто из всех моих знакомых ведьм и колдунов не может похвастать тем, что были в сумеречном мире! И не просто были, но и через водоворот проходили, да встречу с морским змеем имели. Вот уж, приключения, так приключения.

Ладно, так и быть, небольшой плюсик Родан заслуживает. Всё-таки, эти события войдут в мою личную копилку воспоминаний.

И я гляжу во все глаза, как морской змей плывёт впереди корабля. Его гибкое тело, словно не подчиняется бурной, опасной и мощной стихии. Он ведёт корабль за собой, и мы идём следом и уже не на краю пропасти, а в ней. Корабль опасно накренён, но нет больше страха. Есть восторг, есть замирание дыхания и бешеный стук сердца. И улыбка на всё лицо.

Мы идём внутри гигантского водоворота, ширина которого превышает километр, а то и больше, а глубина без дна…

А после, когда доходим до края воронки – мир просто меркнет.

Словно кто-то берёт и тушит солнце.

Не сразу осознаю, в чём дело.

Но когда глаза привыкают, а тело больше не ощущает бешеной качки, опасных наклонов, вижу, что мы посреди спокойного моря. И сейчас мы в каком-то месте, где царит безлунная ночь.

– Вот это да! – выдыхаю восхищённо. – Это было… нечто!

– Тебе понравилось, ведьмочка? – раздаётся проникновенный шёпот у самого моего уха и на меня падают холодные капли воды.

– Воин! – рычит Родан и уже снова подле меня.

– Как быстро вы вернулись, – хмыкаю я. – Кстати, а почему вам можно бродить то в теле человека, то в теле морского змея, а Родану нельзя.

Капитан смеётся. Жаль, в темноте его очень плохо вижу.

– Всё просто. Сумеречный мир – мой дом. Для Родана, нет. Поэтому для него действуют правила.

– Аааа… ясно, – киваю я.

– Так тебе понравилось? – вновь спрашивает он мягким и бархатным голосом соблазнителя. Я фыркаю про себя.

– Очень понравилось. Если пригласите в гости, то я приведу с собой подруг, и мы бы с удовольствием туда-сюда покатались и…

Родан смеётся.

– Не надо. Большая концентрация ведьм в водном месте – это как целая стихия. Вы же мне весь корабль разнесёте, – ворчит капитан.

– А где мы теперь? – спрашиваю я.

– Там, откуда вернёмся домой, – отвечает волк. – Сейчас подойдём к берегу и переночуем. На рассвете вернёмся в Ноэвиль. Так что… всё-таки тебе придётся спуститься в трюм. Отдохни, Тея. Я тебя разбужу. (1ea6f)

Пожимаю плечами и делаю, как он говорит.

Родан провожает меня до места. В трюме имеется небольшая каюта, где уже без ног спят Вискарь и Баюн.

Не думаю, что усну, так как тело взбудоражено переходом, но едва укладываюсь на весьма неудобную и узкую кровать, как тут же проваливаюсь в крепкий сон.