Глава 24

Тея Арди

– …проснись… Те-е-э-э-э-я-а-а-а… Просни-и-и-ысь… – ласковый шёпот касается меня и что-то хочет от меня.

– Ммм… – тяну я и переворачиваюсь на другой бок.

А после к моим губам прикасаются мягкие тёплые губы. А пальцы перебирают мои волосы, ласкают, вызывают мурашки по коже. Всё так нежно, томно и осторожно, что тянусь навстречу этой ласковости и приоткрываю губы, впускаю тепло чужого дыхания, получаю прекрасный и сладкий поцелуй…

Кто-то тяжёлый оказывается сверху, но мне приятна эта тяжесть…

– Тея… – выдох мне в губы.

И я резко открываю глаза. На мне самым наглым образом лежит Родан. В своём обыкновенном облике. Лежит, гладит мои волосы, целует меня.

И не стыдно ему?!

– Ах, ты… сволочь! – рявкаю хриплым ото сна голосом. – А ну, слезь с меня!

Мужчина беззлобно смеётся и скатывается с меня, говорит:

– Извини, но ты была такой притягательно сладкой во сне, так очаровательно сопела… И я звал тебя, но ты не просыпалась…

– Потому решил обслюнявить и облапать, да? – шиплю змеёй. – Пока я беззащитна? Ты всегда так поступаешь с девушками, Родан? Или сей участи удостоены только ведьмы?

Да, я сейчас говорила гадкие вещи. А вот нечего было меня будить… поцелуями и объятиями.

Родан смурнеет лицом, взгляд его синих глаз обжигает ледяным холодом. Он раздувает гневно ноздри, сжимает руки в кулаки и выдыхает резко и зло:

– Тея, никогда не смей больше подобное говорить. Даже думать не смей! Что было, то было. И я, и Ивар сполна заплатили за свою юношескую беспечность, глупость и жестокость. Я осознал свой проступок, Тея. И не повторю подобное. Запомни это ведьма.

У меня с утра дурное настроение. И испортил его сам Родан. Потому у меня язык сейчас без костей и щедро напитан ядом.

– Ты заплатил? – фыркаю насмешливо. – Но почему-то за ваш проступок теперь я страдаю и отвечаю собственной жизнью! Какая-то странная логика, не находишь? Так что не смей мне рот затыкать! Ты мне не нравишься, Родан…

– Тея… – начинает он со скорбным вздохом. И взгляд уже не напоминает грозовую тучу с молниями. Теперь он смотрит на меня как побитая псина. Хотя, недалеко от истины. И кстати, почему он сейчас не волк?

Встаю с лежака и понимаю, что тело как деревянное, но ничего, у меня есть бодрящая и восстанавливающая настойка, быстро поможет. А пока надо мага на место поставить.

Подхожу к Родану, кладу ладошки ему на грудь, заглядываю в его глаза и приторно-ласковым голосом ядовитой гадюки произношу:

– Знаешь, ведьмы когда-то придумали выражение, которое как нельзя лучше описывает любые жизненные тупики: «Если твоя метла сломана, значит, она мертва – так слезь с неё!» Запомни раз и навсегда, у нас с тобой изначально «мёртвые» отношения, Родан. Точка невозврата наступила в тот самый момент, когда я тебе сломала нос. Вместо того чтобы выслушать меня, потому как я хотела извиниться и помочь тебе, ты пообещал оторвать мне голову и со свету сжить! Так что забудь. Ничего и никогда у нас не будет. И твой волчий «нюх» и твоё чутьё, будто я твоя судьба для меня лишь чушь.

Вот так.

И смотрю на него, гордая собой.

Родан вместо того чтобы принять мой выбор или разозлиться на мои слова, вдруг улыбается такой чистой и счастливой улыбкой, что у меня ёкает сердечко и замирает дыхание.

Я хмурюсь и не понимаю его радости.

– Тея, Тея, – качает он головой, – на самом деле, это и есть первая стадия наших отношений – а быть может даже начало нашей настоящей, долгой и крепкой любви до самой смерти. Ты слишком зациклена на вражде между магами и ведьмами. Этот стереотип, что все маги сволочи, отпетые негодяи и как их мир только терпит, вбивали в твою очаровательную голову с самого рождения. Магам тоже про ведьм рассказывают мало приятного, но я уверен, что обе стороны неправы. Были примеры в истории, когда маг и ведьма создавали счастливый союз.

– Это… чушь… Исключения из правил, – произношу неуверенно.

– Наши миры давно враждуют, но ты ведь неглупа, поняла, что обе империи готовы примириться. Каралия и Аркас не просто так позволили академиям провести обмен адептами, это первый шаг, Тея. Магини учатся в ведической академии среди ведьм и колдунов, а вы, ведьмочки среди магов и магинь. Это не только обмен опытом, но начало новых отношений между Каралией – империей ведьм и Аркасом – империей магов. Я ведь пока глазами волка не «увидел» тебя – чистую, прекрасную в своей природной силе и безудержной энергии, как и все считал, что все ведьмы – кровожадные, бессердечные и меркантильные создания. Но всё не так.

– Просто волчьи повадки затмили твой разум, – произношу глухо. – Когда вернёмся, весь этот флёр пропадёт и всё станет как прежде. Маги ненавидят ведьм и ведьмы ненавидят магов.

Он вдруг горько усмехается и кладёт руки мне на талию, притягивает к себе так близко, что я начинаю нервничать.

– Тея, почему бы нам для начала… просто не попробовать? – произносит Родан ласково и просяще. Склоняется к моим губам, а я как заворожённая застыла в его руках, ощущаю, как под моими ладонями часто и сильно бьётся его сердце и смотрю, смотрю, смотрю, как его губы уже близки к моим. Ощущаю его тёплое дыхание, лёгкое как пёрышко прикосновение. Мои ноги становятся желейными. Богинечка!

Резко отскакиваю от него и демонстративно вытираю губы рукавом.

– Знаешь что?! Тобой, Родан, руководит чистейший эгоизм! Ты совершенно не думаешь о последствиях своих действий и придаёшь значение только своим чувствам! Я знаю, ты поиграешь со мной, а потом бросишь! Истинность и одна на двоих судьба – это просто красивые слова! Маги всегда поступали и поступают с ведьмами, как с тряпками, будто мы вторсырьё! И согласись, вам магам не нужна одна женщина на всю жизнь! А ведьма если отдаёт своё сердце, то только одному и навсегда…

Родан стоит передо мной как каменный. Ни единой эмоции на лице. Глаза словно застыли – сплошной синий лёд.

На мои слова он лишь сухо кивает и вполголоса произносит абсолютно безэмоционально:

– Собственно, я пришёл тебя разбудить. Нам нужно сойти на берег, откуда мы перенесёмся в Ноэвиль. Если готова, то идём. Если нет, то приводи себя в порядок, мы подождём.

И уходит.

А я стою и думаю, то ли я слишком умная, то ли дура. В любом случае, как-то на душе нехорошо.

* * *

– Вы меня оставили одну с Роданом! – шиплю на кота, саламандру и кардинала, когда мы улетаем с корабля на моей метле. – Он меня там чуть не сожрал! Лапал, целовал, мозги мне «правил», а вы где были? А если бы он мою девичью честь украсть надумал?

– Тея-у, не преувеличивай, – фыркает Баюн. – Мы ощущали твои эмоции. Тебе всё-у нра-увилось.

– Он сказал, что сам разбудит тебя, – виновато говорит Вискарь. – Ты просто не видела тех страданий в его взгляде…

– Ага, то есть вы пожалели этого белобрысого? – злюсь я. – А меня вам, значит, не жалко?

– Тея, ну что ты дёргаешься? – вздыхает кот. – Скоро дома-у будем, забудешь своего Родана и всё-у тут. Просто воспринимай всё-у происходящее как опыт, как приключения. И не будь ханжой.

– Баюн, я тебя уважаю, люблю и ценю, но сейчас я готова тебя сбросить с метлы, чтобы проверить, а могут ли волшебные коты летать или нет?

– А я на тебя Аннушке пожалуюсь, – беззлобно произносит кот и смеётся. – Глупая ты ещё, Тейка. Но сама-у своим умом однажды дойдёшь до истины.

– До чего дойду? До истины? Скорее до истерики, – вздыхаю я.

– А давайте не будем обсуждать Родана, а? – предлагает Вискарь. – Слишком много его стало за последнее время. Лучше давайте подумаем о прекрасном будущем. Ты, Теечка, помнишь ещё, что Родан за твою помощь должен будет исполнить все твои желания, который он подписал.

На моём лице расплывается довольная улыбка.

– О-о-о да-а-а!

– Бедный Рода-ун, – смеётся Баюн.

– Ничего он не бедный, – произношу коварно и вспоминаю все те желания, что написала, а Родан их собственноручно подписал. Я ведь в тот момент получила сильную эмоциональную встряску, и придумала хотелок. Сейчас думается мне, что маловато придумала.

А хотелки вот такие.

Когда я выполняю по контракту его задание, Родан потом обязан предоставить в Академию Высшего Ведического Искусствана на весь учебный год пособие для ведьмочек, а именно мага мужского пола.

Будут ведьмы испытывать мага на прочность – зелья приворотные и отворотные в него вливать; слабительные на нём опробывать; сонливые и бодрствующие тестировать и озверины всевозможные; и просто изучать его слабые и сильные стороны, чтобы применять сии знания в дальнейшем на других магах.

Помимо этого он одарит меня и моих подруг редкими артефактами, какие сами ведьмочки захотят. Снабдит нас редкими и даже запрещёнными травами, магическими ингредиентами.

Проведёт экскурсию по империи Аркас и столице Тиши.

И самое главное, я и все мои подружки, которые сейчас находятся по обмену в ВАМ получат пожизненную гарантию, никто на территории империи Аркас не посмеет нас обижать и оскорблять. Мы будем неприкосновенны. А ежели кто осмелится дерзить нам, будет лично отвечать перед Роданом Тарионом, а тот обязуется нарушителя строго наказать. А чтобы не случилось с нами ничего, он предоставит нам защитные именные артефакты, чтобы каждый увидевший их понял – ведьмы неприкосновенны либо секир-башка.

– Надо было ещё чего-нибудь попросить, – вздыхаю разочаровано.

– Жадинка, – хихикает Вискарь.

– Ничего я не жадинка, – хмыкаю я.

Добираемся до берега мы быстро.

Родан с Воином и парочкой матросов тоже шустро «добегают» до суши.

Я осматриваюсь.

Белый песок, пальмы, кокосы, бананы – настоящий пиратский остров.

Воин обнимает Родана, оба хлопают друг друга, прощаясь, если не на век, то очень надолго.

Воин подмигивает мне и говорит на прощанье:

– Будешь в сумеречном мире, подойди к морю и просто позови меня по имени, я услышу.

– Хорошо, – киваю тёмному артефактору.

Родан хмурится и ворчит:

– Не понадобится.

Воин смеётся:

– А кто знает, Род? Жизнь непредсказуема! Ладно, прощайте! И скорее уходите, пока этот берег не наводнили местные.

Капитан прыгает в шлюп, и его помощники бодро отчаливают к кораблю, мощно работают вёслами.

Смотрю на Родана и спрашиваю:

– О чём это он? Что ещё за «местные»? Они опасны? Мы не должны здесь находиться?

– В сумеречном мире всякое место опасно, Тея, – коротко улыбнувшись, отвечает Родан. – Идём. Нам на самом деле стоит поспешить. Звериная суть просится наружу, мне трудно его сдерживать.

– Это-у остров «Исчезающих», – говорит Баюн.

– Это как? – настораживается Вискарь.

– Отсюда открыт переход в другие миры, а местные этот переход охраняют. Нам нужно пройти вглубь леса. Здесь недалеко, – поясняет Родан. – Если пройдём незамеченными, то проход наш…

– А если замеченными? – спрашиваю шёпотом. – Что тогда? И почему ты обо всём этом раньше не рассказываешь?

– Расскажу, когда окажемся в родном мире, – говорит Родан и кивает в сторону густого тропического леса и протягивает мне руку.

Издаю тяжкий вздох и вкладываю в его ладонь свою.

Идём в лес.

– Знаешь ли, мне совсем неприятно узнавать о каких-то подводных камнях по факту. Почему ты раньше не рассказал, как мы будем возвращаться, где мы будем, что нас ждёт. Или это твой стиль по жизни, самое важное держать в секрете? Если так, то бедная-бедная твоя будущая жена.

– Ты не похожа на бедную, – произносит Родан и я давлюсь воздухом.

Кикко ёрзает в кармане и кажется, хихикает. Баюн едва сдерживает смех, маскирует его под широкую зевоту, а Вискарь громко думает, а можно ли сейчас сверху пометить беловолосую голову Родана свежим органическим удобрением?

– Не советую, – отвечает Родан, услышав мысли кардинала.

Когда мы ступаем во владения леса, то меня охватывает тёплая влажность сильно пахнущих испарений. Я ощущаю сильный, приторный и пряный запах тропического леса.

Хоть и ведьма я, и лес, сама природа, её земля – это моя стихия, и я чувствую с ней единение, то здесь этого всего привычного нет… Здесь же ощущаю нейтральность. Словно этому месту всё равно, кто я, ведьма, маг, просто человек или не человек. Этой земле не нужна чья-то сила. Она сама сила. Настолько древняя, что и представить страшно. И эту силу кто-то оберегает. Кто-то, кто является кем-то вроде ведающих, но всё же другой. Этот кто-то Хранитель сих мест.

Идти через непроходимый тропический лес сложно. Сразу и не продерёшься сквозь густую чащу, а когда продерёшься, то просто любуешься красотой деревьев, их яркостью и разнообразием.

Родан предупреждает, что здесь нельзя использовать магию – силовое поле данного места просто разорвёт того болвана, который начнёт магией бросаться.

– Здесь миры пересекаются, а сумеречный мир в этой точке является своего рода основой для пересечения других миров, – шёпотом рассказал мне Родан. Шёпотом, чтобы не потревожить тех, кого нам не нужно встретить на своём пути.

Родан идёт непроходимой тропой, и длинным острым ножом прокладывает дорогу.

Моё тело быстро покрывается испариной. Волосы липнут к влажной коже. Дышать с каждым шагом труднее – высокая влажность и сильное напряжение в воздухе. Ощущение, что и сам воздух становится плотнее, будто и не воздух это, а кисель.

Появляются насекомые – мелкие и противные комарики, которые жуть как больно кусаются!

Даже Баюн шипеть начинает, потому как мерзкие тварюшки и к нему лезут. Вискарь отгоняет от себя и кота всех крыльями – он сидит на спине Баюна.

– Мы почти дошли, – тоже тяжело дыша, говорит Родан. – Потерпите.

И выходим мы на песчаную поляну. Я вижу в центре этой поляны обыкновенный ничем не примечательный серый валун.

– Вот он, переход, – с облегчением говорит Родан.

У меня сил нет удивляться простоте перехода. Уже тяжело не только дышать, но и ноги переставлять.

– Какой он… обычный, – хмыкаю устало и дрожащей рукой вытираю со лба солёный пот.

– Неважно, как он внешне выглядит, главное, сколько в нём силы, Тея. И ты эту силу ощущаешь, – еле ворочая языком, произносит Родан. – Теперь, каждый должен оплатить переход. Нужна кровь. Всего капля.

Родан первым полосует свою ладонь ножом и сжимает её, когда на песчаную землю падают тяжёлые алые капли.

Я достаю свой кинжал и делаю небольшой надрез. Вискарь клювом делает себе ранку, а Баюн когтём.

– Теперь просто прикоснитесь к камню. Я держу каждого ментальной привязкой, никто не потеряется. Координаты назову, и мы сразу окажемся дома…

Но не успеваем мы и шагу к камню сделать, как вдруг со всех сторон появляются странные люди. Они будто из-под самой земли выбираются, словно у них там подземные лазы имеются.

Высокие, сильно загорелые, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в мелкие косы. Люди почти полностью раздеты. Тела их прикрыты в нужных местах лишь шкурами животных или сухой травой. Тела их с бугрящимися мышцами, перевитыми канатами жил. В сильных руках копья, стрелы и огромные топоры. Вместо металла в топорах блестит камень – острый, умело сколотый.

Одни мужчины. Они рассматривают меня и фамильяров с любопытством. А вот на Родана глядят с откровенной неприязнью и даже агрессией.

– Ой-йо, – выдаёт мой Вискарь. – А вот и местные пожаловали. Что делать-то будем?

Родан выставляет перед собой длинный нож и готов нас защищать.

– Тея, уходи. Немедленно, – командует он мне. – Я задержу…

Ага, я уйду, а его убьют?

– Тея, Родан сильный, он справится. Он ведь воин, – говорит Вискарь.

– Идё-ум, ведьмочка, – согласен Баюн.

– Родан, зная своё везение, я обязательно окажусь не в том месте, так что если и уходим, то все вместе, ясно? – шиплю рассерженно.

Мужчина что-то шипит себе под нос, что-то про упрямых и бестолковых ведьм, но спорить со мной не спешит. Тут нет времени в споры вступать.

Я усиленно вспоминаю уроки обороны, но понимаю, что они бессмысленны против этих великанов.

Вдруг вперёд выступает один из аборигенов и что-то произносит. Его речь состоит сплошь из одних согласных, и я не понимаю ни словечка!

– Древняя речь, мяу, – тихо говорит Баюн. – Это вождь, он поприветствовал на-ус.

И тут Родан отвечает вождю на его же жутком языке. Опускает нож. Все остальные, окружившие нас опускают своё оружие.

Что происходит.

Вождь приближается к Родану и снова что-то страшное рычащее молвит. Родан коротко что-то отвечает. Вождь переводит взгляд на меня, явно недоволен ответом Родана, но согласно кивает.

– Что? Что он сказал? – спрашиваю у Родана, у кота.

– Бой будет, – вздыхает Баюн. – Вождь тебя потребовал, Тея и тогда боя не будет. Родан отказал. Тогда за победу снова потребовал тебя, Родан отказал и предложил себя, если проиграет, а мы с тобой уйдём.

– Но… Родан же победит? – спрашиваю с надеждой.

– Если победит, то все мы-у спокойно уйдём, – говорит Баюн.

– А-а-а… в чём подвох?

– По три воина на каждого из нас. Ему всех их нужно победить. Это-у двена-удцать сильнейших воинов, Тея.

– Ох… – выдыхаю сокрушённо и делаю страшные глаза. – Может… просто быстро сбежим?

– Не выйде-ут. Они держат перехо-уд запертым. Мы могли уйти, пока они к нам не вышли, но мы-у не успели. А теперь, мы уйдём тогда, когда-у Родан победит.

– Засада, – говорит Вискарь.

– Точно, мя-а-у-р, – вздыхает Баюн. – Тяжело ему будет. Ох, тяжело.