Глава 29

Тея Арди

Контракт завершён.

С фамильярами возвращаюсь в академию и попадаю в объятия подруг.

– ТЕ-Е-Э-Э-Э-Я-А-А-А! – как одна кричат ведьмочки. Тискают меня, обнимают, целуют, поздравляют и осыпают вопросами.

Я смеюсь, и в моём сердце разливается знакомое тепло. Их поддержка, любовь, родные голоса как бальзам на душу.

Фамильяры подруг тоже ко мне ластятся, и каждый желает выразить мне свою поддержку, свою радость.

Это чудо, что у меня такие замечательные подруги.

Когда мы подходим к нашим комнатам в общежитии, я не сразу осознаю перемены. А потом, мои брови поднимаются очень высоко. А Баюн сразу понимает суть ситуации и ворчливым тоном изрекает:

– Та-а-ак… Аннушка, радость моя-у ненаглядная, стоило мне-у отучится и ты уже обзавелась личным магом? Точнее, все ведьмы обзавелись.

– Ого! – выдаёт Вискарь.

– Э-э-э… – протягиваю я и смотрю на подруг непонимающим взглядом. Спрашиваю осторожно: – И зачем?

Парни, которые подпирают стенку возле комнат ведьм, фыркают и складывают руки на груди.

Это все те адепты, которых к ведьмам приставил ректор.

– Идём, Теечка, – тянет меня за руку Шейла, моя соседка по комнате. – Мы тебе всё-всё расскажем.

– Но после того как ты всё расскажешь! – говорит Аннушка.

Когда мы в нашей с Шейлой комнате, Аннушка тут же начинает тискать своего фамильяра Баюна. А Джозефина наглаживает и нахваливает свою саламандру. Все соскучились.

Перво-наперво по очереди обнимаю всех ведьмочек и потом говорю им:

– Спасибо вам, родные мои. Я всё время чувствовала вашу поддержку. И собранная сумка мне очень даже пригодилась. Я без вашей помощи точно не справилась бы. Вы – моё всё… Девочки, зная, что вы есть у меня, мне легко дышится, да и мир вокруг становится совсем иным, радостным и красочным. Спасибо вам за то, что вы есть в моей судьбе. Спасибо за возможность чувствовать тепло и поддержку – самое важное и драгоценное, что может быть.

Ведьмочки всхлипывают, и мы снова обнимаемся, обмениваемся тёплыми словами, улыбаемся, смеёмся, шутим.

А потом, я жду, когда ведьмы пояснят ситуацию с парнями.

Девочки против, требуют, чтобы я первая рассказала о произошедшем, да во всех подробностях.

– Сначала ваша история, – стою на своём и не намерена сдаваться. – Моя история точно будет длиннее вашей.

Ведьмам приходится мне уступить, и начинает рассказывать Диана.

– Значит, собрались и полетели мы на шабаш…

– …теперь за нами следуют хвосты из адептов, – заканчивает рассказ Ингрид.

– И знаешь, Тея, – кокетливо замечает Катерина, – не такие уж они и плохие. Воспитанию и дрессировке хорошо поддаются.

Девочки переглядываются, чуть розовеют и смеются.

От удивления не нахожу слов, качаю головой и всё-таки говорю:

– Ну и ну… А сами парни, что?

– А ничего! – сквозь смех говорит Шейла. – Мы не стали ректору рассказывать о случившемся, но передали весточку верховной. Как только учебный год окончится, мы вместе с парнями отправимся в Каралию, где с них снимут привязку. Ну и заодно парни, скорее всего, останутся у нас по обмену.

Я кривлюсь.

– Вы забыли, что будет сформирован комитет по снятию привязки. А его сформировать сложно. Это ведь тринадцать ведьм разных способностей и они будут рассматривать каждого болвана так, будто они преступление совершили. Затем решать станут, стоит ли освобождать от привязки к ведьме или пусть так пока живут. До трёх лет могут с вами парней оставить. А ещё каждый их проступок и добрые деяния увидят в чаше «Истины», потом взвесят, чего больше и будут думать…

– Всё это мы как раз нашим идиотам и рассказали, – смеётся Розалинда.

– Ох, и видела бы ты их побледневшие лица! – хохочет Мариэль.

– Кхм… Представляю, – хмыкаю я. – Но, как погляжу, они уже в вас души не чают.

– А то ж, – кивает Айрис. – Теперь мы звёзды академии и никто не смеет на нас пальцем показать, злое слово бросить или посмотреть криво, косо. Парни сразу этим дуракам доходчиво объясняют, кто есть кто и как нужно себя вести в обществе ведьм.

– Да уж… Изменения радикальные, – говорю я, но читать мораль подругам не вижу смысла. Тем более они не виноваты в привязке. Да и всё хорошо у них, как посмотрю, так к чему сердиться?

– Ну? Теперь твоя история, Тея, – возвращает меня в действительность Диана.

– Мы ждём, – кивают ведьмы.

Набираю в лёгкие побольше воздуха, делаю длинный выдох и начинаю рассказывать всё с само начала.

* * *

Мне приходится умолчать о том, что друг Родана – цесаревич Ивар Макеллион. Не рассказываю я подругам и о дарах Буяна и русалочки. Никак нельзя.

Ведьмы понимают, что я не могу им назвать имя друга Родана, которого он спасал, и не обижаются. Баюн и Кикко расскажут Аннушке и Джозефине и ведьмочки будут молчат. Да и потом всё равно они узнают, кто его друг. Стоит лишь навести справки. Да и не это главное.

Про подарок от императора тоже не рассказываю. И если честно, трудно скрывать правду от лучших подруг. Увы…

– Двуликий! – шёпотом восклицает Диана. – Это же… невероятно!

– Значит… ты… его пара? – выдыхает Шейла.

– Кто бы мог подумать, что Родан Тарион полон таких секретов! – вздыхает Мариэль.

– Но от этой новости ты не выглядишь счастливой, – подмечает Аннушка.

Пожимаю плечами.

– Мы слишком разные. И я совершенно не чувствую любви к нему… Интерес, но не больше.

– А Джиа Эви, оказывается, не чистокровная магианна, в ней течёт ведьмина кровь, – задумчиво произносит Диана. – Значит, она опасна, Тея. Будь осторожна.

– С чего мне её бояться? – фыркаю я.

– А ты думаешь после того, как Родан прогулялся с тобой по Сумеречному миру, узнал, что ты его истинная, он останется с ней в отношениях? Даю свою метлу на растерзание, если он до Новогоднего бала с ней не порвёт! – пылко говорит Розалинда и хлопает себя по бёдрам.

– Порвёт, – часто кивает Айрис. – Вот увидишь, Тея, вскоре эта гадина притащится к тебе сама или своих подпевал отправит, чтобы надрать тебе уши. Всё же считай, ты парня у неё увела.

– Кстати, нам пришлось пару раз подраться с магианнами из-за наших парней. Они же порвали с прежними отношениями.

– О! Так вы с ними уже и встречаться начали? – прихожу я в ужас. – Привязка ведь крепче станет.

Ведьмы пожимают плечами.

– Они знают, Тея. Но не против быть нашими. Оказывается, они не думали, что ведьмы такие потрясающие. Точнее, всегда считали, что мы истинное зло, – смеётся Мариэль. – Теперь они знают, что ведьмы – это лучшее, что есть в мире Ноэвиль.

Я смеюсь вместе с подругами. Мы пьём чай с булочками, печеньем.

– Что ты будешь делать с Роданом? – интересуется Шейла. – Он ведь будет теперь за тобой ухаживать, будет добиваться всеми возможными и невозможными силами твоего расположения. Истинные пары – это не шутки, Тея.

Вздыхаю и тру лицо.

– Девочки, я пока не знаю… Пусть всё идёт как идёт… Сейчас я хочу просто отдохнуть от приключений и насладиться беззаботностью в вашем обществе.

– Вот именно! Любовные страдания отложим на потом. Тея, лучше доставай добытый «Белый бисер»! – потирая ладошки, требует Ингрид.

– И вообще, любовь любовью, скоро бал, а у Теи платья нет, – подмигивает мне Айрис.

– Как нет? Мы же ей уже нашли платье… – говорит Катерина и получает тычок в бок от Розалинды.

– Теечка, мы обо всём позаботились. На бал ты пойдёшь в сногсшибательном платье, – сверкая улыбкой, говорит Шейла.

– Что-то мне уже страшно, – тоже говорю с широченной улыбкой. Зная своих подруг, платье действительно потрясающее.

А какая ведьма не любит блистать и выглядеть самой красивой?

* * *

Платье для меня ведьмочки подготовили действительно сногсшибательное.

Что ж, с удовольствием его надену на Новогодний бал.

И пока стремительно идёт подготовка к празднику все адепты судорожно пытаются сдать экзамены, а ещё хвосты заваленных ранее зачётов и экзаменов.

Мне, к счастью, не приходится сильно напрягаться.

Я легко и быстро изучаю пропущенный материал и без каких-либо трудностей сдаю все экзамены и зачёты. Тем более, большая их часть уже проставлена. Я хорошо училась, и грозным преподавателям не нужно лишний раз убеждаться в моих умениях и знаниях. Я знаю, что знаю, и они знают, что я знаю. Поэтому, чтобы не тратить на меня время, они ставят отличную оценку и отпускают меня с миром.

Кстати, мои подруги, точно как и я без проблем сдают все предметы.

Да, мы, ведьмы умные.

Родан всё это время пытается со мной заговорить. Иногда в столовой садится за наш с ведьмами столик и взглядом заставляет моих подруг и их парней уйти. Меня это дико злит.

А я не желаю с ним говорить. Вот вообще неинтересно, что он там думает, что решил и какие у него там планы на будущее. Я в них точно не вхожу, даже если он думает по-другому.

Он всё время просит у меня прощения, говорит о своих чувствах, спрашивает меня, чего я хочу. Когда прошу оставить меня в покое, молчит. Затем и правда, оставляет меня в покое… на день. Потом всё начинается заново.

А ещё подарки.

Родан заваливает меня конфетами, пирожными, цветами, ювелирными украшениями и дорогими артефактами.

Эти дары я не принимаю. Прошу фамильяров вернуть адресату. Думаю, он тоже злится на меня. А вот так. Не всё коту ежедневная сметана. Да, я вредина. А ещё у меня память замечательная. И для Родана я, неприступная скала. Вершина, которая не покорится ему. И я даже не знаю, что должно произойти, чтобы я изменила своё мнение.

А ещё он мне письма присылает. В письмах он не поёт дифирамбы моей красоте, уму и не признаётся в них мне в любви. В письмах он рассказывает о том, как проходят у него дни, иногда рассказывает истории из своего прошлого. Иной раз это смешные истории, бывают грустные, а иногда они ужасные.

В письмах Родан рассказывает о том, какой он есть: неидеальный; часто надменный, высокомерный; привыкший брать, а не отдавать; но ему не чужды такие чувства как сострадание и жертвенность. И всё же он старается и воспитывает себя, хоть много раз и поступал неправильно, но он меняется. Так мужчина говорит в письмах. Ещё говорит, что все перемены с ним происходят благодаря тем испытаниям, которым его подвергли духи Сумеречного мира и… благодаря мне.

Письма я читаю и потом убираю в зачарованную шкатулку. На письма не отвечаю. Но каждый раз жду новое.

И всё вроде бы возвращается на круги своя. И нас ведьмочек уже никто не тревожит, не оскорбляет, это всё заслуга парней моих подруг и Родана Тариона. Правда, адептки продолжают бросать на нас ненавидящие взгляды, но это для нас норма, да.

В общем, тишь да гладь, что и настораживает.

В один из таких тихих обыкновенных дней, когда я возвращаюсь с последнего экзамена по огненному искусству, задумчивая, потому как решаю, что мне делать на каникулах. После бала будут двухнедельные каникулы. И вот вопрос: на эти каникулы мне сразу вместе с ведьмами уехать в Караль или сначала обратиться к артефактору и заказать у него кулон с той жемчужиной, что мне подарил Буян?

У нас тоже есть чудесные артефакторы, но вот тот, какой мне нужен, проживает здесь, в городе Тиши империи Аркас.

И в этот момент, пока я думаю, мне кто-то заступает дорогу. Я не сразу замечаю помеху, так как смотрю себе под ноги. Делаю шаг вбок, чтобы обойти адептку, но мне снова заступают дрогу, да ещё толкают в плечо и рявкают:

– Стоять, ведьма!

Поднимаю взгляд, полный удивления и фыркаю.

Передо мной стоит Джиа Эви. Великолепная блондинка, аристократка, магианна и тоже как Родан учится на последнем курсе. В общем, гадкая особа.

– Чего тебе? – спрашиваю нарочито небрежно и склоняю голову набок, рассматривая лицо этой красотки.

Да-а-а, хороша. Очень красивая девушка. И не будь на её лице буквально намертво приросшего выражения вечного превосходства и надменности, она бы мне нравилась. А так вызывает желание скривиться и обойти стороной, чтобы не допусти Богинечка не запачкаться о её высокомерие.

Её глаза полны гнева и ненависти. Она некрасиво приподнимает верхнюю губу и буквально цедит слова, пропитанные ядом:

– Оставь моего жениха в покое, тварь. Родан – мой.

Демонстративно закатываю глаза, потом хмыкаю и отвечаю этой дурынде:

– Джиа, я к твоему Родану и не лезу. Не нужен он мне, так что успокойся.

Делаю шаг, чтобы обойти её, как эта гадина хватает меня за руку выше локтя, причём хватка у девушки сильная. Она приближает своё холёное лицо, перекошенное от ненавистной злобы и шипит почище любой змеи:

– Ты, как и любая ведьма просто играете мужчинами. Он тебе не нужен, тварь, но поиграть тебе с ним захотелось. Сними с него гадость, что ты наслала и тогда, быть может, я тебя прощу.

Вырываю руку из хватки этой идиотки, и пока ещё сдерживая себя, говорю:

– Значит так, ещё раз ко мне подойдёшь, прокляну тебя, Джиа. И раз твой мозг не с первого раза усваивает информацию, повторю ещё раз: между мной и Роданом Тарионом ничего нет.

Она прожигает меня полным ненависти взглядом, но больше ничего не говорит.

А я усмехаюсь зло и не могу сдержать ядовитой шпильки:

– Знаешь, а хороша же ты, невестушка, раз думаешь, что Родан слабак, и позволил себя приворожить.

– Он разорвал помолвку. И всё из-за тебя! Я вижу, и все видят, что он ходит за тобой! Так что не смей лгать! – рычит эта курица драная.

– Да иди ты… – фыркаю я и быстрым шагом удаляюсь от этой ненормальной.

Родану о его бывшей невесте я не рассказываю, а вот с подругами и фамильярами поделилась. Ведьмочки предложили сделать куклу Вуду, или наслать на неё какое-нибудь простенькое проклятие, чтобы ей веселее жилось.

Я решаю подождать. Если будет пакости мне устраивать или ещё раз ко мне полезет, то точно проклятием награжу. Но больше Джиа меня не трогает. И если честно, меня данный факт настораживает.

А потом как-то резко наступает день Нового года. Новогодний бал в академии магии, который большинство адептов и адепток с нетерпением ждали, вот-вот случится через несколько часов.

* * *

Ректор говорил как-то, что привлечёт мою персону к оформлению бального зала, всё-таки у меня иллюзии замечательно получаются. Но к счастью, он либо позабыл о своей угрозе, либо посчитал, что не стоит доверять столь ответственное задание адептке, да ещё и ведьме, которая вновь может устроить гадость-пакость. А то ведь на Новогодний бал императорская семья явится. Вот стыдоба будет, если что-то по вине ведьмы произойдёт.

Так что, если зал и оформили, то без меня. Никто пока бальный зал не видел, и увидим мы его за час до наступления Нового года.

Мы с ведьмочками основательно собираемся на бал.

Платья, туфли, перчатки, аксессуары и украшения, макияж, причёски, защита. Обязательно бальная книжка.

Суета сует образовывается в общежитиях. Адепты и адептки прихорашиваются, наряжаются, строят планы на любовном фронте. Мечтают.

И наступает час «Х».

Последний раз смотрю на своё отражение и улыбаюсь.

Не стану скромничать. Я очень хороша в гранатовом бархатном платье, отделанном серебряной вышивкой; на плечах меховая чёрная горжетка, закреплённая брошью из серебра. Кроме этого украшения, в ушах блестят серёжки, волосы собраны в тугую косу, в которую я вплела блестящую нить с камушками и украсила подарком русалочки.

На запястье тонкая серебряная нить с нанизанной на неё жемчужиной, подарком острова.

Все мои подружки не менее хороши и прелестны. Каждая из нас истинная красавица.

– Девки на балу сегодня рыдать будут, – хихикает Вискарь, рассматривая нас с гордостью. – Все парни ваши будут.

– Главное, чтобы дра-уки не было, – фыркает Баюн.

– Драки точно не будет, потому что у каждой ведьмы имеется кавалер, – произносит Аннушка с улыбкой.

Мы целуем своих фаильяров и идём к порталу, который выведет нас сразу же в бальный зал. Раз в году ректор ставит такие порталы, чтобы адепты и адептки не бегали полураздетые из общежитий в корпус и обратно.

Все адептки величественно идут на бал, на нас глядят с завистью, кто-то с восхищением. Равнодушных нет.

И вот проходим через портал. Портал короткий и потому, к счастью, побочек при переходе нет.

И вот мы выходим из портала в зал, который ещё недавно был обыкновенным, а сейчас в преддверии праздника словно оживился, заискрился огнями тысячи магических свечей. Вдоль стен по обеим сторонам зала иллюзорные мраморные колонны, увенчанные завитыми капителями. Здесь уже готов к работе оркестр: чёрные фраки, белые пластроны, огромные пушистые шевелюры, важные лица, блестящие инструменты.

Пол уложен паркетом, тоже иллюзия. На окнах малиновые шёлковые тяжёлые занавеси и тюль, вдоль стен диванчики, стулья фуршетные столы с угощеньями и напитками. А ещё зеркала в золоченых рамах.

Все девушки и парни, кто входит в зал, издают вздох восхищения. Да и сами адепты и адептки одеты во фраки и красивейшие бальные платья.

Мы ходим по залу, смеёмся, ждём яркого праздника, танцев, вкусностей… Оживлённые голоса, смех, предвкушение чуда создают свою особую музыку.

Мы с ведьмочками действительно привлекаем к себе много внимания, но парни моих подруг бдят, к ведьмам других кавалеров не подпускают. А вот я одна и приглядываюсь к парням, размышляя, кто отважится первым пригласить меня на танец.

И когда на возвышении появляется ректор ВАМ, все замолкают. Рядом с ректором стоит Родан Тарион.

И адепт смотрит прямо на меня.

Я вздыхаю. В последнем письме он мне задал вопрос: буду ли с ним парой на балу?

Как и на все его письма, ответа никакого не дала.

И мне бы отвести от него взгляд, но как назло тоже смотрю на мужчину неотрывно, даже как-то заворожено.

Как всегда хорош собой. Одет с иголочки. Чёрный фрак с серебряным шитьём, строго, но роскошно, с шиком. Волосы распущены и лишь сверху небольшая прядь собрана в хвост. Нет никакой небрежности, всё строго, уместно, достойно. И Родан прекрасно знает, что выглядит восхитительно.

Вдруг, ощущаю между лопаток неприятное жжение и резко оборачиваюсь.206eef

Ага. А вот и змея.

Меня прожигает ненавистным взглядом Джиа Эви.

Передёргиваю плечами и возвращаю свой взор на трибуну. Ректор что-то вдохновлено вещает. Что-то об учёбе, надежде, будущем и тому подобном.

Потом он даёт слово своему лучшему ученику, Родану Тариону.

И вот теперь я вся обращаюсь вслух.

– Моя речь в уходящем году будет иной, нежели раньше. Многое изменилось за короткий промежуток времени. Буквально вся моя жизнь сделала поворот на сто восемьдесят градусов. Я понял многое, осознал многое. Кроткая мудрость, источник всех великих дел, как неутомимая деятельность, жажда знаний, практика их применений, сила магии, сила слова, всё это важно и необходимо для мира, для народа и народов, но всё становится пустым и бессмысленным когда ты одинок.

По залу пробегает ветер из удивлённого шёпота адептов.

При этом его спокойная, плавная речь действует магически на всех присутствующих, его слова неотразимы.

– Я почувствовал, что только очень крепко, очень страстно любя ту, кто предначертана самой судьбой, можно перевернуть миры, можно обрушить небеса, разрушить всё и вся, но можно и сотворить прекрасное. И самое главное, – понять смысл жизни. Я перестал думать о себе, своих целях. Все построенные на будущее планы теперь кажутся мне смехотворными и бессмысленными. Наверное, вы не поверите, но я начал внимательнее относиться к людям, магам и ведьмам.

Я нервно сглатываю и ловлю удивлённо-восторженные взгляды своих подруг. Шейла так и вовсе дёргает бровями, Аннушка делает большие глаза и жестами пытается мне сказать, чтобы я сменила гнев на милость.

Я лишь поджимаю недовольно губы.

Речь Родана становится твёрже, голос крепче, словно мужчина пытается вбить свои слова под корку черепа каждого присутствующего. И его слова, точно клубок шерстяных ниток, распускаются и будто освобождают его душу от тяжёлых грузов, похожих на лохмотья пережитого и сотворённого.

– Просто поверьте, в любви, когда она ответная, всё, абсолютно всё станет иным: важным, прелестным. А когда безответная, то… То просто хочется исчезнуть. Хочется не быть, не существовать, потому как всё вокруг утрачивает всякий смысл. Подводя итог, скажу: спешите любить, спешите влюбляться. Любовь – это и есть смысл всего сущего. А за эти изменения, которые важны для меня, которые я ценю, я благодарю адептку третьего курса, ведьму Теодору Арди, которая является моей истинной. Наши души, наши судьбы были изначально сплетены и связаны ещё Богами, эти нити не распутать. Так я ещё и добавил, спутал всё так сильно, что даже не знаю, простит ли она меня когда-нибудь… Тея…

И всё замирает. Даже ректор не в силах сразу сказать что-то адекватное, так как не ту речь он ожидал услышать.

Да и все адепты в ступоре.

А вот парни, которые сами себя привязали к моим подругам, вдруг начинают аплодировать и кто-то из них вдруг как выкрикнет:

– Прости! Прости! Прости!

Все адепты и адептки как один начинают хлопать в ладоши и скандировать:

– ПРОСТИ!

Родан продолжает смотреть на меня, я стою, замерев, не в силах двинуться с места. Ощущаю себя так, будто меня ледяной водой окатили и на мороз выставили.

Но тут Родан, не дожидаясь пока я выйду из ступора, сам берёт ситуацию в руки, спускается и гордой походкой идёт мне навстречу. Толпа перед ним расступается, больше никто не кричит «Прости!», но все продолжают хлопать.

Подходит ко мне очень близко, смотрит свысока и произносит тихо, чтобы только я услышала:

– Потанцуешь со мной, Тея Арди?

Бросаю быстрый взгляд на своих подруг и вижу их кулачки, которыми они мне грозят, если откажу Родану, длинно выдыхаю и произношу чуть ворчливо:

– Будто ты мне оставил выбор. Потанцую.