Глава 23

Покажите мне того, кто придумал фразу «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь», да ещё и заставил других людей поверить в это. Я с огромным удовольствием всеку ему, потому как это полная херня. Встретил я Новый год зашибись как, а вот провожу его, притом уже в самый первый день, как-то не очень. Во-первых, привалила куча народа, которой тут и в помине не должно было быть по моему плану. Хреновы спасатели! Не могли, что ли, прискакать сюда дня через два, а то и три?! Сидели бы все по своим домам, бухали бы, празднуя Новый год. Так нет же, умудрились каким-то образом найти спецтехнику, скооперировались все вместе и заявились, гордо выпятив грудь. А мы ведь так хорошо спали с Ксюхой. Благо сон у меня чуткий. Махом проснулся, как только услышал вдалеке рёв машин. Подскочил с кровати, уже тогда чуя, что не просто чистят дороги, а конкретно по нашу душу едут. Только и успел по-быстрому одеться и кинуть простынь с одеялом на диван в гостиной комнате, чтобы не палить уж сразу контору. Даже Ксюху не успел разбудить, когда во дворе стали хлопать двери машин и раздаваться громкие голоса приезжих, среди которых я сразу узнал друзей, оставшихся в моём доме. Мне-то похрен было на то, кто что подумает, а вот как отреагирует Лапуля – тот ещё вопрос. Может, она не захочет показывать всем, что мы с ней переспали. Я занял, так сказать, выжидательную позицию. И, как оказалось, правильно сделал. Когда Ксюха появилась в гостиной, по её лицу и выражению глаз я сразу считал, что она не хочет показывать всем, что мы тут «зажигали» всю ночь. Недовольно сцепив зубы, я всё-таки изображаю из себя постороннего для неё мужика. Начинаю злиться, когда Миха подкатывает к ней, а она в ответ что-то щебечет ему, весело улыбаясь. Улучив момент, когда на нас никто не смотрит, чуть ли не за шкирку вытаскиваю другана на кухню и, схватив его за грудки, впечатываю в стенку. – От Ксюхи лапы свои и зенки по-быстрому убрал, понятно? Сам от себя охреневаю в этот миг. Ведь сроду такого не было, чтобы я набрасывался на кого-то из своих друзей из-за бабы. – Айс, ты чего?! – в шоке бубнит Мишка, пытаясь отодрать мои руки от своей рубашки. Отпускаю его и отступаю назад. – Мих… короче, она моя. – Да понял я уже, – усмехается он пьяно, поправляя рубашку. – Чтобы ты знал, я на неё не имею никаких видов. Так, обычный трёп с симпатичной девчонкой. Она даже не в моём вкусе, кстати. Слушай… – мнётся, отводя глаза. – Я у тебя давно хотел спросить, но всё как-то не решался. Ну, раз у тебя тут с Ксенией чего-то образуется, то… – Мих, давай конкретней, – обрываю его невнятную речь. – Короче, я хочу за Валерией поухаживать, – произносит он с вызовом и в то же время с некоторой долей опасения. А я-то тут при чём? Сразу и не соображаю, про кого он говорит. Да и в принципе, нахрена мне эта информация, хочется у него поинтересоваться. Но тут настигает озарение. – За Леркой, что ли? – в неверии уточняю у него. Охренеть, какой пассаж! А я даже не подозревал, что друг как-то неровно дышал в сторону моей бывшей. – Не-не-не, Айс, ты даже не думай, – тут же начинает лепетать Мишаня. – Пока вы были вместе, я даже не думал ничего такого. Нет, она мне, конечно, всегда нравилась, но она была с тобой, а это для меня табу. Я думал, вдруг ты с ней опять помиришься, поэтому и не решался у тебя спросить. Но раз ты теперь с этой Ксюхой, то… вот. Айс, ты точно не против, если я с ней закручу? Хочется поржать от вида друга, который, я вижу, реально переживает, дожидаясь моей реакции. Наверное, всё-таки в силу нашей многолетней дружбы не стоит этого делать. Надо ж, и словечко-то какое подобрал –«поухаживаю».Походу, Лерка ему реально нравится. – Мих, я же сказал, – как можно спокойней произношу, хотя губы дрожат и стремятся превратиться в улыбку. – Я не против. Считай, что своё благословение я тебе на это дал. – Фух… – прям с облегчением выдыхает Миха. – Ты не представляешь, как я рад это слышать. – Ты только остальным мужикам не вздумай сказать про меня и Ксюху, – сразу делаю предупреждение ледяным голосом. А то этот пьяный балбес от счастья запросто может сейчас ляпнуть при всех про это. – Сам скажу, когда… когда нужно будет. – Да не вопрос. Я – могила, – радостно клянётся друг. – Ладно, пошли назад, раз все вопросы порешали. Мы выходим из кухни и видим мою Лапулю и её подругу. Странно они выглядят, но я пропускаю это мимо своего внимания. – О, девчонки, а вы чего тут делаете? – интересуюсь я, замечая, как спина Ксюхи застывает. И даже тогда я ещё не напрягся, хотя стоило бы. Ксюша разворачивается, и вот тут моя чуйка начинает орать сиреной, но я натягиваю улыбку на лицо, так как слишком много свидетелей рядом. – А мы тут на кухню шли за… мандаринами, – язвит моя Лапуля, впиваясь в меня злым прищуренным взглядом. Да что, чёрт возьми, произошло за эти пять минут?! Какая падла ей что-то плохое про меня ляпнула, что она с такой яростью смотрит на меня?! – Услышали ваши голоса, вот и тормознули, чтобы не прерывать ваш разговор. Вдруг он очень важен, – многозначительно произносит она. – Да могли бы и прервать, – пожимаю небрежно плечами я, совершенно не понимая, на что она намекает. – Ничего важного мы с Михой не обсуждали. Напрягаюсь, как только Ксюха выдвигается в мою сторону. Аж очко поджимается и чует какую-то подставу. Нужно срочно выяснить, что происходит. И делать это, обращаясь с ней не как с посторонней девушкой, а как с той, с которой я провёл ночь. Похрен уже на эту конспирацию. Меня уже даже выползший в коридор народ не смущает, когда я тихо спрашиваю, как только она встаёт рядом со мной: – Лапуль, что происходит? – Оооо… я опять Лапуля, – мурлычет она, кладя руку мне на грудь. Мышцы напрягаются в том месте, где она начинает гладить. – Как это мило, Айс. Я уже готов к тому, чтобы утащить её в какую-нибудь комнату и потребовать объяснений. Но… Ксюха оказывается быстрей моих желаний. Впечатывает мне коленом в пах, заставляя меня согнуться буквой «зю» и заорать от боли: – Сука!.. Больно-то как… – звёзды перед глазами прям такие же, как тогда, когда она треснула меня поленом. –Блять!.. Ты что… творишь?! Я убью эту заразу! Да что же она всё решает через членовредительство-то, а?! Нормальные люди, сука, сначала пробуют РАЗГОВАРИВАТЬ! Хлопки по плечу практически не ощущаю, а вот тихий ироничный голос мне в ухо слышу прекрасно: – А это мой мозг дал ноге СВОЁ БЛАГОСЛОВЕНИЕ на сие действие. А вот тут у меня наконец-то в голове складывается вся картинка. И сразу же появляется объяснение, почему она себя так странно вела, когда мы с другом вышли из кухни.