Глава 11. Ради неё

Джек

Кальдер Фрост не соврал: уже после обеда его перевезли в клинику для «своих» и предоставили отдельную палату со всеми удобствами, включая выход в личный уличный бокс. Не бог весть что — всего-то метров шесть огороженного высокой стеной пространства. Однако здесь была климатическая установка, работавшая в режиме «лето». Благодаря ей в боксе вместо снега росла густая трава и пара аккуратно постриженных кустов.

— Помощь нужна, мистер Грейхарт? — уточнил молоденький койот, помогавший занести личные вещи, купленные по просьбе Джека.

— Сам справлюсь, — буркнул он, прижимая ладонь к саднящему боку.

Ещё не хватало, чтобы ему, будущему альфе волков, помогал койотик! Достаточно того, что его видели не в лучшей форме. Насколько именно не в лучшей — персонал клиники мог только догадываться, исходя из профессионального опыта, но никак не по внешнему виду Джека. Он сам вышел из машины, игнорируя протянутую руку медбрата, и, максимально выпрямив спину, прошёл до палаты. Медленно, но и это далось нелегко.

Еле дождавшись, когда сопровождающий разместит сумку на банкетке и шмыгнет в коридор, плотно прикрыв дверь, Джек в полубессознательном состоянии сполз по косяку на пол и долго сидел, часто поверхностно дыша. Когда комната перестала вертеться перед глазами, он поднял рубашку и с досадой оглядел повязку, обильно пропитавшуюся кровью.

— Ну, последний рывок! — просипел он, подбадривая себя. — Ради неё!

Встал, хватаясь окровавленными руками за косяк, и пошаркал в сторону выхода в бокс. С трудом открыл дверь и практически вывалился на траву. Свернулся в клубок, зажимая бок с разошедшимися швами, и начал оборот. Ослабевшее измученное тело с трудом поддавалось трансформации, перед глазами плыло, мышцы и кости корёжило болью. Через несколько долгих минут, показавшихся вечностью, теряя сознание, он смог завершить оборот.

Джек очнулся, когда больничный парк и индивидуальный бокс накрыли ранние сумерки. С хрустом потянулся, вспрыгнул на лапы, с удовольствием ощущая себя здоровым и полным сил. О ранении напоминали лишь кровавые пятна на взрытой измочаленной траве бокса.

Позволив зверю сделать несколько кругов, Джек без проблем обернулся и легко побежал в палату. Зашёл в душевую кабину и долго остервенело тёр себя жёсткой мочалкой, а потом битый час с наслаждением стоял под тёплыми упругими струями.

Усилием воли выгнав себя из душа, Джек побрился, почистил зубы и облачился в белую футболку, серый свитер и голубые потёртые джинсы. Обулся в тёмно-коричневые хайкеры с массивной рельефной подошвой и набрал Фроста.

Тот ответил после первого гудка, словно сидел в обнимку с мобильником в ожидании звонка. Возможно, так и было.

— Ты как, Джек? — первым делом поинтересовался Фрост.

При последней беседе они договорились перейти на «ты», по крайней мере, в неформальной обстановке и наедине.

— Как новенький, — усмехнулся в трубку Джек, — одолжишь машинку напрокат? Очень нужно.

— Почему я не удивлён? — ответно хмыкнул Кальдер. — Автомобиль на больничной стоянке, ключи тебе занесут.

— Спасибо, — скупо поблагодарил Джек.

— Догадываюсь, куда ты намылился, но подстраховку не сниму, и не проси! Пока ты у меня в гостях, это моя зона ответственности, — предупредил Фрост.

— Принято, — согласился Джек и нажал отбой.

Тут же в дверь постучали, и после разрешения, в палату заглянул давешний провожатый.

— Вам просили передать, — в раскрытую ладонь Джека легли ключи и водительские права.

Джек кивнул и доброжелательно оскалился, разом отсекая ненужные вопросы о гипотетической помощи. Парнишка понятливо шмыгнул носом и исчез за дверью.

— Вот и ладушки, — пробурчал Джек, подхватил куртку и вышел из палаты.

***

На переднем сидении джипа стоял увесистый пакет с деликатесами и элитным вином, рядом лежала тонкая папка. Пока Джек по кусочкам собирал себя, Кальдер Фрост по его просьбе собирал досье на некую Катарину Алегри. Разумеется, не сам, а специально обученные лица, доверенные и проверенные.

Джек пролистал документы, похмыкал, нахмурился, бросил папку на заднее сидение и завёл машину.

Первым делом он наведался… в роддом.

Наверное, не нужно было торопиться с визитом сюда, ибо на него, ещё днём уезжавшего отсюда в плачевном состоянии, сейчас таращились, как на восьмое чудо света. Ещё бы — такой разительный контраст!

— Секретные военные технологии, — пояснил он с умным видом.

— Ага! А что я говорил! — радостно воскликнул анестезиолог. — Мы так и поняли, что вы из вояк, возможно даже из элитного подразделения?

— Угу, — промычал Джек, вручая пакет, — благодарю за спасение.

— Да вы что? Мы же не за это, а по велению сердца! — возмутился было ответственный дежурный врач.

Однако Джек на корню пресёк возражения.

— Так и я по велению сердца, — веско ответил он и сразу поинтересовался: — Мне бы переговорить с доктором Анной Нойман.

— Выходит, вы лично к ней приехали? — глаза анестезиолога загорелись любопытством. — Скажу по секрету: она замужем.

— Я не свататься приехал, а выразить благодарность, — чуть нахмурился Джек.

— Так оперировала не она… — растерянно протянул анестезиолог.

Повисло неловкое молчание, которое разрушил звонкий голос Анны.

— Признавайтесь, ради чего меня практически выдернули из операционной? Ради вас? — она указала на Джека. — Ваше счастье, что я уже размывалась. [1]

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, — после короткого приветствия сказал Джек.

— Догадываюсь, о чём, вернее, о ком вы будете спрашивать, — сухо ответила Анна после того, как они обосновались в ординаторской, подальше от любопытных ушей, — и сразу скажу: вы — хам, молодой человек!

[1] на хирургическом сленге «размываться» означает снять перчатки, халат, маску после операции