Глава 3. О милом Арти и койотах

Джек

Он ненавидел мандарины. Вернее, все цитрусовые разом. Их яркий острый запах забивал рецепторы, притупляя обоняние, отчего он испытывал унизительное чувство беспомощности.

Впрочем, почти все волки не любили резкие ароматы. К сожалению, именно запах хвои и цитрусовых повсеместно витал в декабре, став для него неприятным символом последнего месяца года и собственно новогоднего праздника.

К сожалению, его мать обожала мандарины, и они всегда присутствовали в доме, особенно, в декабре. Джек любил мать, и потому мирился с засильем рыжих пахучих фруктов. Вот так и вышло, что он испытывал к ним двойственные чувства. Для Джека они одновременно стали и символом любви, и символом неприязни.

— Зачем отец приносит ей этот ужас? Бедный его нюх! — иногда беззлобно бурчал он, морща чувствительный нос.

На самом деле, он прекрасно понимал, почему альфа стаи потакает прихоти жены. По любви. Чего только не сделаешь ради истинной пары!

Теперь, когда он жил отдельно, иногда ловил себя на мысли, что ему не хватает этого навязчивого запаха. Но нет, таким образом проявлялась его тоска по матери. Сегодня он ехал в отчий дом не проведать родителей. Хотя и для этого тоже, но в первую очередь — как заместитель отца и будущий альфа.

Второпях обняв и расцеловавав мать, вырвавшую у него обещание пообедать у них, он направился в кабинет отца.

— Привет, Джек, — сдержанно кивнул отец, пожимая руку сына.

Райан Грейхарт, альфа стаи волков северо-восточного округа, был крупным и крепким мужчиной. Волосы цвета перца с солью свидетельствовали не о седине, а об окрасе его зверя. Поприветствовав сына, он уселся в кресло, жестом предложив собеседнику занять соседнее.

Джек устроился напротив и выжидательно посмотрел на отца. Он примерно представлял предмет беседы, но не лез поперёк альфы. Ему ли, преемнику, не знать законы стаи?

Райан упёрся локтями в столешницу и уложил голову на скрещенные кисти. Тяжёлый квадратный подбородок дёрнулся, когда он соизволил произнести:

— Тебе нужно ехать в Хинно.

— К койотам? — выгнул бровь Джек. — Разве у нас есть совместные дела?

— Теперь да, — ответил отец и болезненно поморщился: — вернее, не дела, а проблемы.

— М? Проблемы с койотами? На их территории? Серьёзно? — обычно немногословный Джек разразился целой тирадой.

— Согласен, звучит так себе, — согласился отец, помедлил и неохотно признался: — да что там, дело — дрянь. Артур ввязался в нехорошую историю.

— Почему я не удивлён? — скептично спросил Джек и сам же ответил: — Потому что Артур, как всегда, в своём репертуаре.

— Не начинай! — оборвал его Райан.

Джек молча кивнул, подчиняясь отцу. В кабинете повисла гнетущая тишина, которую, как ни странно, первым прервал вовсе не альфа.

— И что на этот раз натворил наш милый Арти? Полагаю, я должен знать, какую проблему придётся разруливать? — ровно спросил Джек.

— Ничего особенного, — отец изобразил в воздухе кавычки, — всего-то флиртовал с невестой беты койотов и разукрасил ему морду. Ну, и попутно расстроил алмазную сделку.

— Угу, всего-то, — протяжно свистнул Джек.

— Ты должен вывезти Артура из Хинно и урегулировать недоразумение с койотами, — резюмировал отец.

— Сделаю, — слегка склонил голову Джек.

В отличие от Артура, он практически не ощущал давящую ауру отца. Его поклон был жестом уважения к альфе стаи, не более.

Покончив с неприятным разговором, отец словно сбросил с плеч груз забот. Он расслабленно откинулся в кресле и другим тоном поинтересовался:

— Останешься на обед?

— Конечно, — кивнул Джек и светло улыбнулся: — от мамы просто так не отбиться, тебе ли не знать?

— Только не говори, что для тебя обед с родителями — тяжкая повинность, — ухмыльнулся отец.

— Ни в коем случае, — заверил Джек.

За обедом мать, еле дождавшись десерта, села на любимого конька. Последние несколько лет её идеей-фикс стало пристроить старшенького в надёжные женские руки. Джек успешно отбивался от многочисленных «дочерей маминых подруг», мотивируя отказ жениться ожиданием истинной пары.

Однако с каждым разом становилось всё труднее держать оборону. Матримониальные планы Селесты Грейхарт требовали воплощения в жизнь.

Джек бессчётное количество раз предлагал маменьке переключиться на Артура. Вот уж кому действительно не помешала бы твёрдая рука. Причём, желательно, на горле! Но мать только отмахивалась и твердила, что ей виднее, кого из сыновей в первую очередь осчастливить семейной жизнью.

Вот и сейчас мать завела старую пластинку. Начала она издалека.

— Сынок, ты ведь помнишь, что новый год — семейный праздник? — с невинным видом спросила Селеста.

— Мгм, — невнятно ответил Джек, делая вид, что старательно пережёвывает мясной пончик.

Однако матери, кажется, и вовсе не нужен был его ответ. Она удовлетворённо кивнула и защебетала:

— В этом году наша очередь принимать друзей. Приедут Блейки, и Рейлинги, и Джолатти тоже обещали быть.

Джек согласно качал головой, прикидывая, насколько сильно огорчится мать, если он сбежит с праздника максимально рано. Когда же была названа последняя фамилия, решение игнорировать вечеринку невероятно окрепло. Дело в том, что дочь Фабио Джолатти буквально объявила на него охоту. Он избегал её самыми изощренными способами, а тут — целая ночь под одной крышей! Да уж лучше к койотам, эти парни менее опасны!

Кстати! Вот и предлог!

— Мам, — вкрадчиво начал он, — я очень-очень постараюсь присутствовать, если, конечно, успею уладить дела, порученные альфой.

Селеста с недовольной миной посмотрела на мужа, но он стойко выдержал испепеляющий взгляд любимой жены, только пожал плечами:

— Это касается Артура, милая.

Селеста скисла и неохотно произнесла:

— Джек, обещай, что сделаешь всё возможное, чтобы успеть к празднику!