Глава 7. С новым годом!

Джек

Они мчались по вечернему городу, распугивая редких прохожих рваными гудками клаксона и резким визгом тормозов на перекрёстках. Припозднившиеся граждане, спешившие домой, в тепло и уют, к любовно накрытому семейному праздничному столу, неуклюже шарахались, махали вслед кулаками и — наверняка — орали вслед нечто нецензурное.

«Мы тоже спешим, как можем, но вряд ли успеем. Матушка будет гневаться», — отстранённо подумал Джек, слабеющей рукой зажимая рану на животе.

— Джек! Куда дальше? Не спи, я не помню дорогу! — потормошил его Артур.

Джек, и так страдальчески кривившийся на каждом ухабе неровной обледенелой дороги, сдавленно промычал от острого приступа боли.

— Что за чёрт? — Артур посмотрел на свою окровавленную ладонь и шмыгнул носом: — Ты что, ранен?

«Заметил наконец», — скрипнул зубами Джек, вслух бросив короткое: — Да!

— Капец! Нам капец! — запаниковал брат. — Я не довезу тебя и сам сгину!

— Прекрати истерику! — из последних сил прикрикнул Джек. — В бардачке лежит карта автомобильных дорог.

— Нахрена мне твоя карта? Полночи разбирать маршрут? — капризно заявил Артур.

«Избалованный недоумок!» — в очередной раз мысленно простонал Джек, уплывая в забытьё.

Очнулся, когда машина резко затормозила. Тело дёрнуло инерцией, запустив новую волну боли. Хлопнула водительская дверь, затем — с его стороны. Артур подхватил его подмышки и вытянул из автомобиля.

— Решил избавиться от балласта? — прохрипел Джек.

— Не болтай ерунды! Это больница! — огрызнулся Артур.

— Где мы? — сквозь пелену боли Джек пытался разглядеть хоть что-то вокруг.

— Я вернулся в Хинно, до дома ты не доехал бы, — натужно просипел Артур, волоча брата по припорошённой снегом дорожке.

Вдали послышался вой полицейской сирены, заставив Артура испуганно вздрогнуть.

— Прости, брателло, может ты и уладил дела, но мне лучше убраться, — пробормотал он, пристраивая Джека к стене рядом со входом в приёмный покой.

Мельком глянул на вывеску и нервно хохотнул:

— Родильный дом? Ну, здесь ведь тоже врачи?

Джек ничего не ответил, поскольку глубокий обморок не располагал к ведению бесед. Его голова свесилась на грудь, под телом по снегу расползлось красное пятно.

— Эй, открывайте! Тут человеку плохо! — Артур хорошенько приложился кулаком по двери и, заметив, что в приёмном покое загорелся свет, рванул к машине.

Катарина

— Катарина! Здесь раненый! — крикнула медсестра, выглянув на улицу.

— Ох, ты ж! — ахнула Ката, прибежавшая на зов.

— Вызвать скорую? — с готовностью предложила медсестра.

— Нет! Каталку! — отрывисто скомандовала Ката, успевшая осмотреть рану. — Скорая не довезёт! В операционную его!

— Но мы же… — замялась медсестра.

— Врачи! Причём, хирурги. Что я, в животы не разу не лазила? — отрезала Катарина.

— Но это же другое, — неуверенно предположила медсестра.

— У нас нет выбора, — вздохнула Ката, — звони в банк крови и в областную клинику.

Бессознательного Джека всей дежурной сменой переложили на каталку и повезли в экстренную операционную. Пока Катарина мыла руки и переодевалась в стерильный хирургический костюм, с мужчины сняли одежду, смыли кровь и уложили на стол под операционный светильник.

Девушка встала сбоку и кивнула анестезиологу: можно давать наркоз. Игла скользнула в вену, врач наклонился над больным, намереваясь вставить интубационную трубку.

Неожиданно раненый очнулся и схватил Катарину за руку. Она испуганно ойкнула и заглянула в лицо мужчины.

— Ты? — вырвалось у неё, когда в пациенте она узнала своего обидчика из парка.

— Мы… разве… встречались? — прохрипел он, с трудом выплёвывая слова.

— Катарина! Время! — прикрикнул анестезиолог.

— Да-да, — выдавила она, высвобождая руку из на удивление крепкого захвата. — Начинаем!

— Мы не встречались! — твёрдо заявил Джек. — Иначе я бы запомнил те…

Его голова безвольно откинулась. Наркоз наконец победил организм оборотня. Анестезиолог ловким движением интубировал раненого и присоединил к аппарату ИВЛ.

— Силён, бродяга! — уважительно прокомментировал он. — Можете оперировать, он ваш.

— Кровь? — спросила Ката.

— Везут, — отрапортовал анестезиолог, — и хирургическая бригада уже в пути.

Катарина взяла скальпель и сделала первый разрез. Дальше всё пошло согласно протоколу. Обеспечить доступ, остановить кровотечение и собрать кровь специальным аппаратом, провести ревизию брюшной полости, начать реинфузию крови. На этапе ревизии и ушивания раны печени прибыли хирурги из областной клиники.

Они и зашивали кровеносные сосуды, попутно похвалив Катарину за правильно проведённую операцию.

— Девонька, а пойдём-ка к нам в бригаду, — добродушно предложил седой усатый хирург, ловко орудуя в ране, — чего тебе, с твоими золотыми ручками, прозябать в роддоме? У тебя тут изо дня в день одно и то же, а у нас — сплошное разнообразие.

— Спасибо за приглашение, но как же я брошу своих девочек? Им тоже мои ручки пригодятся, — отшутилась польщённая Ката.

В операционную заглянула давешняя медсестра:

— Катарина! Во второй родовой воды отошли, а там тазовое предлежание!

— Вот и пригодились, не запылились, — махнула рукой Ката и поспешила вслед за медсестрой.

— Бомм! — густым басом ударили часы, начиная отсчёт последних секунд уходящего года.