Глава 8. Встреча «между волком и собакой»

Джек

Последнее, что он помнил, и то смутно — слова брата. Что-то про роддом. Зачем он привёз его сюда? Шутник, ёпта!

«Здесь ведь тоже врачи?» — мысленно передразнил он брата и, неосторожно шевельнувшись, скривился от боли в боку.

Впрочем, очень может быть, что дело не в специфическом чувстве юмора Артура. Скорее всего, он притормозил у первой попавшейся клиники.

В бок снова вгрызлась боль, и Джек отчаянно пожалел, что в данный момент не может перекинуться, чтобы ускорить процесс регенерации. Секретность прежде всего! Вряд ли он находится в специальной больнице для оборотней, а людям ни к чему знать, кто именно живёт с ними бок о бок.

Даже не открывая глаз, Джек точно определил время пробуждения: чуть больше трёх утра, час «между волком и собакой». Тихо скрипнула дверь, и Джек притворился спящим, высматривая посетителя сквозь щёлочку между век.

На случай нападения попытался сгруппироваться, от души проклиная слабость и боль в боку, и сетуя на отсутствие хоть какого-то предмета, мало-мальски похожего на оружие. Тут же мысленно упрекнул себя за излишнюю мнительность.

Вряд ли его пришли добивать. В этом плане ему на руку то обстоятельство, что он оказался не в обычной больнице, а в роддоме. Никому не придёт в голову искать его в подобном заведении. К тому же, если там, на стоянке, койоты сработали грамотно — а в этом он, познакомившись с Кальдером Фростом, не сомневался — выслеживать его просто некому. У шакалов появились проблемы поважнее.

Тем не менее, природная осторожность, прочно впаянная в гены, велела ему быть готовым к любому, в том числе — опасному, развитию событий.

Уже в следующую минуту Джек позволил себе немного расслабиться, потому как в палату вошла девушка. Да-да, он знал, что внешность наёмного убийцы может быть обманчивой, а хрупкие, но специально тренированные представительницы слабого пола способны уделать матёрого здоровяка. Но…

Его успокоил не внешний вид посетительницы, а аромат, шлейфом стелившийся за девушкой. Джек узнал его, лишь только лёгкий сквозняк из двери донёс до его носа первые нотки. Мандарин и корица.

К его кровати шла та самая девушка, стоявшая у стола. Там, в операционной, он на миг пришёл в себя и схватил её за руку. Это вышло инстинктивно, он и очнулся-то лишь потому, что учуял этот запах. Запах истинной пары.

В тот момент, ясное дело, Джеку было не до анализа ситуации, тем более — не до решительных действий. Но её выразительные глаза тёплого орехового цвета и огненно-рыжие волосы — прядка выбилась из-под врачебной шапочки — намертво отпечатались в его памяти. А уж единственный и неповторимый аромат своей пары он не мог забыть или спутать. Волк, учуяв его однажды, запоминает навек.

По всему выходило, его истинная — врач, и именно она вытащила Джека с того света. И сейчас пришла к нему. Сама. Но зачем? Несмотря на плачевное состояние, он безошибочно определил в ней человека. Следовательно, она не подозревала об их истинности.

Джек тихонько вздохнул. В этом плане с волчицами, конечно, проще, им не нужно ничего объяснять. При встрече со своей парой они испытывают те же чувства и безоговорочно признают истинность.

Однако, истинных не выбирают, а он не боится трудностей. Если нужно, будет ухаживать, как обычный человек, пока она не поймёт всю силу его чувств. Несомненно, им не избежать откровенного разговора, он всё расскажет, но позже, когда она привыкнет. И полюбит. Не сможет не полюбить.

Девушка подошла вплотную к кровати и наклонилась, поправляя сбившуюся простыню, затем проверила штатив с капельницей и показатели монитора. Всё это время Джек неотрывно следил за ней, украдкой вдыхая чарующий аромат.

Намётанным глазом он заприметил, что девушка время от времени неосознанно потирала левую руку.

Закончив проверку, девушка собралась уходить и бросила взгляд на пациента. Их глаза встретились, и она чуть вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки и профессиональным тоном произнесла:

— Рановато вы очнулись, мистер…

— Джек Грейхарт, — с готовностью назвался он.

— Как ваше самочувствие, мистер Грейхарт?

Он хотел ответить бодро и весело, но предательский бок как раз в этот момент решил напомнить о себе. Джек скрипнул зубами и сдержанно ответил:

— Терпимо, бывало и хуже.

Он слукавил. На самом деле, он ни разу не попадал в подобную переделку (мелкие травмы не в счёт), но не признаваться же в собственной беспомощности той, кто оказалась смыслом его жизни?

Джек лежал и гордился своей выдержкой и железной силой воли. Однако, намётанный врачебный глаз отметил и внезапную бледность, и бисеринки пота, выступившие на лбу.

— Нехорошо врать, тем более — доктору, — строго попеняла девушка, но он успел заметить лёгкую улыбку, тронувшую её губы.

— Это ведь вы спасли мне жизнь? Я ваш должник навеки, — поспешил он перевести тему разговора.

— Я всего лишь выполняла свою работу, — ответила она дежурной фразой.

И снова он чутким волчьим слухом уловил в её голосе нотки удовольствия от полученного результата. Она радовалась, что операция прошла благополучно, причём, делала это совершенно искренне. Гордость, а не гордыня звучала в её голосе.

— И сделали её на отлично! Хоть сейчас под венец, — неосознанно вырвалось у него.

Оговорочка по Фрейду, мать его растак!

Услышав её, девушка почему-то враз погрустнела, а потом и вовсе замкнулась.

— Рекомендую не торопиться с резкими движениями и соблюдать все рекомендации медицинского персонала. Как только минует опасность для жизни и риск расхождения швов, вас переведут в обычную клинику, — сухо ответила она, направляясь к выходу из палаты.

Джек лежал и растерянно молчал, не понимая, чем обидел свою спасительницу. А то, что она обиделась, не вызывало сомнения. Кстати, спроси кто в этот момент Катарину, она и сама не смогла бы объяснить, что именно испортило её настроение.

А если бы Ката хорошенько поразмыслила, то пришла к неожиданному выводу: ей определённо не понравилось предположение, что этот конкретный мужчина мог пойти под венец не с ней. К счастью или к сожалению, у Катарины отсутствовало время на праздные размышления, ей нужно было заглянуть к двум роженицам и заполнить истории болезни.

— Скажите хотя бы, как зовут мою спасительницу? — опомнился Джек.

Девушка застыла в дверях, чуть помедлила, и всё-таки ответила:

— Доктор Катарина Але́гри.