Глава 14

Юля

– Жень, там клубнику свежую привезут и малину. Примешь? Я не успею уже.

Я замираю у зеркала в нашей небольшой кухоньке, скрытой от глаз посетителей и задерживаю дыхание. Поправляю чуть опавшие к вечеру локоны, наношу на скулы немного хайлайтера и осторожно растушевываю. Губы трогаю полупрозрачным персиковым блеском и робко улыбаюсь.

Волнуюсь так, как будто собираюсь на первое свидание с мальчиком, а не на обычные посиделки с родней. Присутствуют и пресловутые бабочки в животе, мурашки маршируют вдоль позвоночника, пальцы подрагивают.

Через пять минут заедет Захар с Алисой и отвезет меня домой к родителям, где мама еще с обеда корпит над плитой. Мы договорились, что я возьму с работы «Наполеон» и коробку обожаемых братьями эклеров. Сладости давно упакованы, да я и сама витаю мыслями далеко от кафе.

Представляю, как пройдет встреча, и немного боюсь, что чересчур заботливые родственники накинутся на Демьяна с расспросами с самого порога. Именно поэтому я никогда не приглашала в гости парней. Ларин и в этом стал первым.

– Удачи, подруга! – окинув меня оценивающим взглядом и одобряюще присвистнув, Петрова заключает меня в объятья и обещает. – Приму, не переживай.

После чего я беру приготовленное угощение и с чистой совестью выбегаю на улицу, где уже стоит черный «Мерседес». Мелкий снег падает на расчищенные дорожки, аллея подсвечена сотней мерцающих огней, и даже в воздухе витает волшебство. В эту пору, как никогда, хочется верить в чудо и загадывать самые сокровенные желания, надеясь, что они обязательно сбудутся.

– Здравствуйте, Юлия Дмитриевна.

– Просто Юля. Привет, Захар.

Сгрузив кондитерку на переднее сидение, я запрыгиваю назад и прижимаю к себе Алису. Теперь постоянно нуждаюсь в тактильном контакте – так на меня действует проживание на одной территории с Демьяном и его дочкой.

– Привет, малышка. Как дела? Как репетиция спектакля?

– Отлично. Учительница сказала, что у меня хорошие актерские данные.

– Умница. Уверена, ты всех нас поразишь.

Всю дорогу я улыбаюсь и внимательно слушаю, как проходит общение Алисы с одноклассниками. Яна, наконец-то, от нее отстала и больше не мешает Алискиной дружбе с сыном банкира Димой. С учебой у малышки все тоже прекрасно, сегодня она получила пятерку по математике и рисованию.

Как все-таки здорово, что семейные неприятности и развод родителей не отразились на Алисиных отметках.

– Приехали.

– Спасибо, Захар. Может, останешься на ужин?

– Нет, спасибо, Юлия Дмитриевна… Юля. Мне еще Демьяна Евгеньевича забрать надо, он только освободился.

Попрощавшись с водителем Ларина, мы с Алисой поднимаемся в квартиру родителей, раздеваемся и стряхиваем с обуви налипший снег. Первым встречать нас выскакивает Артем, он сходу зарывается носом в принесенный мной пакет и мечтательно тянет.

– Эклеры! Мои любимые. Привет, сестренка!

– Привет, сладкоежка.

– А это кто с тобой? Большая такая стала. Красавица. Поможешь накрыть на стол?

Отпустив малышке комплимент, Темыч уносится вместе с ней в гостиную, а меня в коридоре ловит Сергей. Протягивает большие пушистые тапочки, обнимает крепко и не спешит освобождать проход.

Смотрит на меня сверху-вниз долго-долго и делает глубокий вдох прежде, чем начать говорить.

– Хорошо выглядишь. Влюбилась?

– Господи, Серый! – машу на старшего брата рукой, а у самой голос дрожит, и румянец окрашивает щеки. Наверное, с мороза.

– Мама сказала, ты к Ларину переехала, и у вас скоро помолвка.

– Так и есть, – перебросив волосы через плечо, отвечаю с вызовом и расправляю плечи, потому что мне не нравятся эти покровительственно-снисходительные интонации.

В конце концов, мне двадцать семь лет, и я достаточно взрослая, чтобы решать с кем мне жить.

– Систер, ты хорошо подумала, а? Все-таки чужой ребенок – большая ответственность.

– Знаю, – чеканю твердо и перевожу тему. Чувствую, что закипаю. – Ты с Настей?

– Нет. Она с малым осталась дома. Степка температурит.

– Понятно.

Делаю шаг вперед, обозначая намерение прекратить неприятный для меня разговор, но Серега не унимается.

– Если Демьян тебя обижает…

– Не обижает.

 Отодвигаю не вовремя вспомнившего про братские обязанности Сережку в сторону и направляюсь на звук голосов. Здороваюсь с Еленой Геннадьевной, мамой Демьяна, и делаю комплимент ее новой модной стрижке. Помогаю расставить посуду на полном еды столе, еще раз вытираю сияющие чистотой бокалы и трусливо ретируюсь на балкон, надеясь хоть немного побыть в одиночестве.

Не позволяют. Следом за мной протискивается папа и пару минут молчит, вдыхая колючий морозный воздух.

Раньше я любила с ним разговаривать и даже делилась секретами, которые не рассказывала маме. Теперь боюсь нравоучений, которые, скорее всего, последуют.

– Ну, как дела, дочь?

Отвлекшись от созерцания пустого дворика, заметенного снегом, отец взъерошивает мои волосы, как в детстве, и шутливо щелкает меня по носу. Старается замаскировать любопытство, плещущееся в глубине таких же, как у меня, светло-голубых глаз, но смотрит с плохо скрываемым интересом.

– В кафе все замечательно. В преддверии праздников люди сметают сладости с витрин. Выручка отличная. Нам даже заказали несколько банкетов.

Улыбаюсь. Поначалу я очень переживала, что не справлюсь с выпавшим на мою долю наследством, но уютное местечко, обожаемое всеми нами, процветает.

– Ты молодец, Люлька! Дедуля бы тобой очень гордился.

– Спасибо, па.

От заслуженной похвалы начинает щипать в носу, и я обнимаю отца, прижимаясь щекой к его груди. Шерстяной свитер с оленями колет кожу, но физический контакт дарит привычное успокоение.

– А на личном как? Не слишком ли быстро вы съехались с Лариным?

– Ну, па!

– Что, па? У меня одна дочь. Это нормально, что я о ней беспокоюсь.

Папа водит большими теплыми ладонями по моей спине и ласково целует в макушку. Он не отговаривает меня от принятого решения – просто хочет убедиться: у любимой дочурки, действительно, все хорошо.

– Я знаю Демьяна не первый год и уважительно к нему отношусь. Но у них с Инкой такая любовь была. Отболело?

– Надеюсь.

Шепчу робко, вспоминая, каким помятым был Ларин после беседы с бывшей, и ненадолго замолкаю. Вожу пальцами по вышитым на ткани рогатым и любуюсь узорчатыми снежинками, падающими с неба. Почему-то в этот Новый год я особенно жду чуда: домашних посиделок с традиционными советскими фильмами, обязательного атрибута – селедки под шубой, мерцающей на елке гирлянды, даже президентской речи.

Чтобы мы с Демьяном подняли бокалы шампанского в полночь, чокнулись и загадали сокровенное желание, которое непременно исполнится в ближайшем будущем.

– На внуков нам с мамой рассчитывать?

– Рано еще.

Отлепившись от папиной груди, я машу на него руками, а саму охватывает волнительный трепет. При мысли о фантастической беременности тепло разливается по телу, и на душе становится легко. Я так прикипела к Алисе за это время, что не отказалась бы от собственного ребенка. Я бы заплетала дочери косы, обязательно отдала бы ее на танцы и не пропускала бы ни одного ее выступления. Для сына выбирала бы самые лучшие машинки, радиоуправляемые вертолетики и с гордостью следила бы за его успехами в дзюдо или футболе.

– Пойдем, малышка. Там, кажется, зять явился. Посмотрим, что с него взять?

Вопреки опасениям, отец за ужином не стремится задеть Демьяна и вообще ничего у него не спрашивает, нацелившись на приготовленные мамой пирожки с яйцом и зеленым луком. Зато братья, почувствовав волю, то и дело цепляют Ларина. Забрасывают его неудобными вопросами про бывшую, про скандал с журналистами и про реформы, предлагаемые его партией. После чего в два голоса выражают сомнения, что у него было достаточно времени, чтобы влюбиться в их младшую сестренку.

У меня же от такого грубого вмешательства в нашу личную жизнь стремительно кончается терпение, и чешутся кулаки. Хочется, как в школе, подскочить к этим умникам и раздать тумаков.

– Довольно! – грохнув стаканом с соком о столешницу, я скрещиваю руки на груди и прожигаю у Сережки дыру в районе переносицы. – Значит, так, Сергей, я хоть слово сказала, когда ты развелся с Алькой и женился на женщине с ребенком? Нет. Я не приняла Настю и не выручила вас, когда надо было понянчиться со Степкой? А ты, Артем? Хоть кто-то из нас не поддержал тебя, когда ты бросил универ и умчался на несколько месяцев в тайгу? Мы с Демьяном приехали поужинать с вами в теплой семейной обстановке и пригласить вас на празднование нашей помолвки. Но, если вы и дальше будете так себя вести, это мероприятие состоится без вас. Понятно?

– Правильно, дочь! – встав на мою сторону, отец одобрительно салютует стаканом с яблочным соком и непрозрачно намекает на Артемову любовь к сладкому и Сережкину тягу к разрушениям. – Посуда целее будет, и нам торта больше достанется.

Так он закрывает наш не успевший перейти в вооруженное противостояние спор, и атмосфера постепенно разряжается. Моя мама пристально следит за тем, чтобы тарелки оставались полными, и никто не покинул семейное гнездо голодным. Мама Демьяна заводит тему про фасон свадебного платья и цветовую гамму торжества, вгоняя меня в краску. Сам же счастливый жених за обе щеки уплетает мясную запеканку и изредка шепчет что-то дочери на ухо, отчего Алиска звонко и заразительно хохочет.

По итогу, я успокаиваюсь так же быстро, как закипела, а братья отделываются малой кровью и даже обещают хорошо себя вести в день нашей помолвки – не уничтожать все десерты и не бить дорогой сервиз.

– Теть Анжел, ужин выше всяких похвал. Спасибо. Дмитрий Константинович!

Вскоре мы с Лариным топчемся в коридоре одетые – он негромко прощается с моими родителями и бережно прижимает к себе дочь. Заскучав от взрослых разговоров и устав в школе – малышка уснула, стоило нам только переместиться на диван.

Честно признаться, я и сама беспрестанно зеваю и с радостью сменю платье на удобную пижаму, сотру с лица косметику и оккупирую кровать. Зимой я все больше похожу на медведя – так же сильно хочу найти берлоге в лесу и уснуть там до самой весны.

– Домой, Демьян Евгеньевич?

– Домой, Захар.

Получив пункт конечного назначения, Терентьев плавно выруливает с территории жилого комплекса и везет нас по заснеженной Москве. Город преобразился в преддверии праздника – витрины магазинов украшены гирляндами и искусственными еловыми ветками с красными и золотистыми шарами, рядом с Триумфальной аркой поставили упряжку с огромными игрушечными конями, с противоположной стороны улицы нам озорно подмигивает огоньками наряженная елка.

В салоне у Захара тепло и приятно пахнет хвоей и мятой, так что незаметно для себя я проваливаюсь в мягкую вязкую дрему и смотрю красочные сны, где мы втроем с Демьяном и Алисой катаемся в горах на лыжах, а после сидим у камина и пьем чай с травами.

Потом мне чудится, что кто-то сильный и надежный несет меня вверх по лестнице. Ловкие руки с уверенностью снимают с меня порядком надоевшее платье и укрывают пушистым одеялом. Матрас прогибается от внушительного веса, когда этот неведомый кто-то опускается на постель рядом со мной. В ноздри забивается терпкий запах сандала.

Предвкушение собирается в электрический комок за грудиной и заставляет мечтать о чем-то запретно-сладком.

– Демьян?!

Выпутываюсь из объятий Морфея, в которые угодила, далеко не сразу. Мучительно долго разлепляю налитые свинцом веки и туго соображаю. Спустя примерно четыре вдоха понимаю, что это был не сон и не игры моего воспаленного мозга.

Охаю глухо и вскакиваю в кровати, подтягивая к себе колени. Дышу часто и проклинаю способность кожи окрашиваться в алый цвет в считанные секунды.

Под одеялом на мне только нижнее белье, и я, на самом деле, рада его присутствию.

– Ларин, тебе не кажется, что это перебор?

– Тшш! – ничуть не сомневаясь, Демьян запечатывает большим пальцем мне рот и после долгих раздумий спрашивает. – Почему ты вступилась за меня перед родней, если у нас все понарошку?

Напряженная пауза. Лихорадочный стук сердца. И максимально искренний ответ.

– Потому что это наше личное. Они не имеют права тебя осуждать, что бы ни происходило между нами.