Глава 42

Пронизывающие иглы холода вырывались из открытое почти до половины окно. Дух зимы двигалась медленно, словно медуза в море. Она парила в воздухе, а ее волосы поднимались, как под водой, от чего напоминали не то щупальца, не то змей на голове Медузы Горгоны. Я чувствовала себя, словно человек в клетке с диким зверем. От страха и паники я едва ли не лишилась чувств, но тут же взяла себя в руки и стала сползать с кровати. Как вдруг рука прикоснулась к холодной цепочке. Медальон лежал на кровати. Там же, где я его положила! Дрожащая слабость сделала мое тело ватным. Хотелось закричать, но голос куда-то пропал. Я медленно пятилась, видя, как равнодушное, красивое бледное лицо с совершенно белыми глазами поворачивается в мою сторону. Она выглядела, как слепая. На вид ей было лет двенадцать. “Интересно. они разумные?”, – пронеслось в голове, когда я старалась не делать резких движений. Я почувствовала спиной стену и стала медленно двигаться по стене в сторону к двери. Вьюга врывалась снежинками, который разлетались по купе. Снежная красавица скользнула ко мне, пока моя рука лихорадочно пыталась нащупать ручку двери. Тонкая, бледная рука плавно тянулась ко мне, а я вжималась в стену стараясь избежать прикосновения. Равнодушными белыми глазами дух зимы смотрела на меня. А позади нее я увидела, как в окно лезут еще… “Огонь”, – пронеслось в голове. Но где его взять я не знала. Если бы я была магом, я бы смогла их отогнать. Я ведь могла с легкостью зажигать свечи прикосновением пальца. – Пожалуйста, – прошептала я. – Не надо…. Еще немного, и она коснется меня! Позади нее так же изучали комнату другие духи зимы. Красивые и бессердечные. Я резко убрала голову, видя, как ее рука прикоснулась к стене. И по стене побежала изморозь. То же самое было и со мной, если бы я вовремя не дернула головой. Рука нащупала ручку двери, а я дернула ее и резко вывалилась в коридор, тут же запирая купе. От страха я не знала, куда бежать. Я постучала к противным соседкам в купе, но мне никто не открыл. Видимо, их здесь нет. Может, ужинаюсь в вагоне – ресторане, или просиживают турнюры на диванах в гостиной. Страх застилал глаза, я влетела в вагон ресторан, чувствуя, как от пережитого подкашиваются ноги. – Мне нужна помощь! – прошептала я, видя, как начальник поезда разговаривает с оперной дивой. – Мадам, что случилось? – бросился он ко мне. – Духи зимы в моем купе! – прошептала я, видя, как начальник поезда изумленно поднимает брови. По пассажирам пронесся возглас изумления. – В правилах было сказано, чтобы вы не открывали окно, – произнес он, вызывая кондукторов. – Я не открывала! – прошептала я. – Я спала, а когда проснулась, окно было открытым. – Осмотрите купе леди! Не волнуйтесь, – послышался голос начальника поезда. – А почему вы не применили магию? – спросила моя соседка. – Она просто растерялась, – прокашлялся оперная певица сиплым голосом. – Я бы тоже растерялась, если бы ко мне в купе влетели духи зимы! Пейте чай, дорогая… С духами зимы не шутят! Меня заботливо усадили в мягкое кресло. – Все будет хорошо, мадам! Мы сейчас выгоним их или просто закроем окно, чтобы они растаяли. Налейте мадам чаю! – командовал начальник поезда. – Бедняжка все дрожит. Мне принесли горячий чай, вкладывая его в руки. Глоток терпкого чая с облепихой словно вдохнул в меня жизнь. – Сэр, – послышался топот ног. – Купе дамы чисто… Окно закрыто. Никаких духов зимы нет… Мы все проверили… – Не может быть! – прошептала я. – Я проснулась, а надо мной парит дух зимы! Я еле успела добежать до двери. Окно было открыто настежь! – Да, но когда мы вошли в купе все было в порядке! Можете убедиться, – послышался растерянный голос. – Мадам, – заметил начальник поезда, а голос его стал мягче. – Вам, наверное, приснилось… Все хорошо… Сейчас я чувствовала себя неуютно. Взгляды пассажиров скользили по мне так, словно пытались углядеть во мне признаки женской истерии. Я и сама не могла поверить. Сначала пропал медальон, потом появился. Сейчас окно, которое было открыто, а теперь закрыто… – Видимо, да, – прошептала я, понимая, что во сне не бывает таких деталей, как белесые глаза и иней, ползущий по стенке. – Проверьте купе еще раз! – послышался голос начальника поезда. – На всякий случай. Мадам, вы в безопасности. – Разрешите самой в этом убедиться, – произнесла я, направляясь вслед за кондукторами. Один из них открыл дверь, а я заглянула, видя одеяло на полу, медальон на ковре и закрытое окно. Я повернулась к стене, где была изморозь… Но стена была чистой. Обои с золотым тиснением поблескивали в свете уютных ламп. – Вашей жизни ничего не угрожает, – заметил один из кондукторов. – Спасибо, – растерянно прошептала я. – Видимо, правда, приснилось… – Если что – обращайтесь сразу к нам. Просто нажмите на кнопку магией, и мы тут же придем на помощь… Я посмотрела на руку в белой перчатке, которая показывала на проклятую кнопку. – Хорошо, – кивнула я, заходя в купе. – Хорошего вечера. Через три часа мы прибудем в Рамсбург, – предупредили меня, закрывая двери. Я подошла к одеялу, скомкала его и бросила на кровать. Потом взяла в руки медальон. Я же вытряхивала одеяло… Я помню, как полностью перебрала всю постель… Неужели я схожу с ума? Нет, нет… Или да? Или все-таки мой дорогой муж пытается меня убить? – Хильди! – послышался встревоженный голос мужа, а он влетел в купе. – Я слышал, что на тебя напали духи зимы… Дамы в салоне только это и обсуждают. – Ровланд, – вздохнула я. Но меня прижали к себе. – Ты цела, – выдохнул Ровланд. – Это моя вина. Я не должен был оставлять тебя одну! Не должен был! – Но оставил, – усмехнулась я, отходя на несколько шагов. Сейчас я решила вести себя так, словно я приняла правду. Почему бы не подыграть? – Как поживает наш малыш? – спросила я. – Я пока еще не знаю, кто это, мальчик или девочка, – улыбнулся Ровланд. – Но я чувствую его магию… Он уже отзывается. Я рад, что ты приняла это. Я знал, что сначала ты обидишься, но ты – женщина неглупая, поэтому быстро поймешь, что к чему… О, я скоро пойму, что к чему! Не волнуйся, дорогой! – Ну разумеется! – согласилась я, стараясь улыбаться. Ровланд снова обнял меня. Я видела наше отражение в зеркале. Муж стоял спиной, а я видела свое лицо. Хоть на губах и была улыбка, глаза мои оставались холодными. Рудники. Страмбург… – Иди, ты там нужнее, – кивнула я. – Но ты хоть заглядывай, а то мне без тебя тяжело. Я не могу вызвать себе еду. Приходится обедать в вагоне – ресторане. – Сознаться честно, в вагоне ресторане подают куда лучшие блюда, чем сюда, – рассмеялся муж. – О, – заулыбалась я. – Буду знать! Через три часа мы прибудем в Рамсбург, и я смогу отправить письмо управляющему шахтами. Только как? Я не знаю адреса. Я никогда не была в Рамсбурге… И даже представить себе не могу, куда писать. Получается, что на деревню к дедушке. Ничего, я знаю, кто наверняка сможет мне помочь. – Мне пора, – прошептал Ровланд, целуя кончики моих пальцев. Он решительными шагами подошел к окну, подергал его, приоткрыв немного, а потом резко поднял. – Сейчас поставлю заклинание… – произнес он, расстегивая манжеты. – Чтобы само не открылось. Я с удивлением смотрела на мужа, который рисовал магическую печать. Печать была верной. Я знала этот узор. – Теперь все в порядке, – выдохнул он, отходя на несколько шагов. – Теперь ты можешь спать спокойно. Вот еще… На всякий случай… Он дал мне магическую зажигалку. – Если что, нажимай сюда… – выдохнул он. Я нажала и увидела внушительное пламя. – Чем сильнее жмешь, тем сильнее огонь, – прошептал Ровланд, целуя меня в висок. – Все, я пошел. Он вышел из купе, а я осталась одна.