Глава 13

Я сидела напротив герцога и сверлила его взглядом. На самом деле, Тиреон имел полное право ответить мне тем же: вопрос о том, каким образом я оказалась в его спальне и сражалась с другой девицей, оставался открытым.

Но, как и обычно, Тиреон по-джентльменски закрыл глаза на мои странности. А вот я, увы, таким великодушием не обладала.

— Итак, Тиреон, — сказала я, даже не запнувшись — уже молодец, смогла позвать мужчину неформально. — Почему? Почему ты сразу не сказал мне о том, что знаешь меня?

Тиреон не стал отговариваться или же врать. В самом начале, как только увидела меня в замке, он не понял, что я — это я, а решил, что какую-то девицу и впрямь похитили и притащили в его замок сумасшедшие. К тому же, я выглядела такой несчастной (а как еще должны выглядеть девушки, которым не дали поспать восемь часов?) и запуганной (посмотрел бы Тиреон на себя со стороны), что у Тиреона язык не повернулся меня отругать.

Подозрения стали закрадываться немного позже, когда, меня отправили домой, а потом вынуждены были спасать.

— Где я себя выдала? — вздохнула я.

— Хм-м-м, с чего бы начать? Карета. Ты повредила мою карету. Кстати, до такого состояния, что нынче в починку ее сдавать бесполезно. Зато сгодится на растопку камина.

— Прости... — пробормотала я. — Это не я. Это артефакт. Я не хотела. И все компенсирую.

Точнее, хотела, но не до такой же степени!

— Вот-вот, благодаря артефакту я и догадался. Видишь ли, в королевстве наберется едва ли три десятка людей, способных пробить защиту моей кареты. Из них половина не может тут находиться по разным причинам, пятеро — это те, кто мой транспорт, скорее, починят, чем попытаются разломать. Ну и из оставшихся людей не такая уж и проблема вычислить хозяйку мстительного артефакта.

— Я еще этот топор никому не показывала. Как?..

— А так. Во-первых, обычный маг не рискнул бы хранить у себя артефакт со скверным характером. Да-да, я уже успел в этом убедиться. Этот топор, кстати, изумительно колет любые дрова, а для меня это очень актуально. И карету самостоятельно компенсирует. Ах, простите, я без спроса запер его в сарае, надеюсь, ты не против.

— Не против. А что этот маг сделает с таким артефактом? — не поняла я.

— Или перепродаст, или уничтожит. Не все так чтят остатки магии или души создателя, закованные в артефакте, как ты, Равенна. Да, я помню об этом из наших писем.

— Кстати, о письмах... — начала я.

— Поговорим потом. После происшествия с каретой я не был до конца уверен, пока ты не сделала это.

— Что?

— Не решилась попытаться приручить снежного волка для своего приемного братика.

— Ну, сейчас много у кого появились приемные дети. Дети-маги требуют особо внимания и заботы, поэтому неудивительно, что их усыновляют.

— Конечно, в этом нет ничего удивительного. Но как думаешь, в скольких семьях в качестве подарка могут преподнести снежного волка? Страшное мифическое чудовище, вида которого пугаются до слез даже будущие боевые маги.

— Так волк же миленький...

— Разумеется. Правда, о том, что он миленький может думать кто-то из семейства Ноксторн. Или я. Или еще несколько могущественных магов, которых и драконом не напугаешь. Но не обычная леди, которую похитили. Кстати, я так и не понял, как у них это вышло. Ты решила попутешествовать таким оригинальным способом, Равенна?

Задай мне кто-нибудь другой подобный вопрос, я бы или соврала, или промолчала. Ну, как-то неловко говорить о том, что с утра я глупее и ленивее дерева. Хотя, справедливости ради и в защиту своей мебели, созданной из магической древесины, она в какие-то моменты и поумнее меня будет. По крайней мере, свою функцию выполняет исправно вне зависимости от времени суток.

С любым другим, кроме Тиреона. Он-то о моем маленькой проблемке знал, к его глубочайшему несчастью. А нечего было присылать письма с пометкой «срочно» рано утром! «Срочно» от герцога Виндрейва — это серьезно. Нельзя отложить на потом или подождать, поэтому я ответила, как только встала. Что и как отвечала — до сих пор не помню, но вследствие долгой переписки, в которой его светлость убедился, что меня не держали в плену, не подменили, не убили, не заменили мое письмо, Тиреон очень настойчиво попросил, чтобы я никогда и ни при каких обстоятельствах не бралась за серьезные дела с утра, пока не проснусь. Нормально не проснусь, открытые глаза и двигающееся тело не в счет.

— Они меня с утра похитили, — неловко пробормотала я.

— А. Ты не смогла проснуться или не поняла, что нужно делать, когда тебя похищают? — поинтересовался герцог.

— Первое.

— Ну а когда сообразила, что меня похитили, то стало немного интересно.

— Кто, зачем и для чего? — вздохнул Тиреон.

— Не совсем, но об этом я тоже узнала.

— Было интересно побывать на месте жертвы похищения? — вздохнул Тиреон.

— Немного. Стой, а откуда ты знаешь?

— Наше сорок восьмое письмо. Мы обсуждали роман о заснеженной долине, и ты написала что-то такое.

Стойте, подождите. Он все мои письма помнит наизусть? Нет, у драконов прекраснейшая память, даже отрицать не стану. Но обычно она как дополнительная способность: пока не включишь — не сработает.

— О, вот как, — выдавила я.

— И для чего же тебя похитили?

— Не меня. Точнее, меня похитили, но хотели другую девушку. Перепутали с леди Розалией Миллиэль, — ответила я.

Тиреон внезапно закашлялся, глядя на меня ошарашенно.

— Перепутали? Тебя с Розалией Миллиэль?

— Да...

— Нет, я, конечно, понимаю, что ты не самая публичная личность, портреты твои только у родственников, а на балах вообще предпочитаешь легкие маскирующие чары... Для чего, кстати? — внезапно спросил Тиреон.

— Кхм, родители попросили. Чтобы если я что-то натворю, то проще было это скрыть, — улыбнулась я.

Маскирующие чары легкие, совсем. Внешность вроде моя, все мое, на при встрече другой человек не может понять, что я — это Равенна Ноксторн, если у него нет официального разрешения от меня. Поэтому герцог меня и не узнал, когда я к нему в особняк попала.

— О, я почему-то так и подумал. Но ведь Розалия, в отличие от тебя, личность широко известная. Она есть в половине базовых учебников, нередко появляется в газетах. Да и внешность у нее столь колоритная, что никак не забыть. И тебя с ней перепутали? Если человек в здравом уме, то это невозможно. Впрочем, похитители и не обязаны быть в здравом. Хм, на них была какая-то особая магия, когда они тебя похищали?

— Или им очень не повезло, — пожала я плечами. — Я проверила — никакого магического воздействия не было. И если бы они заявились к тебе в замок самостоятельно, то, боюсь...

— Не прожили бы и нескольких минут. Ну, не такие уж они и невезучие. Их шансы попасть в мой замок и выжить были близки к нулю, но они все-таки выжили, — заметил Тиреон. — Но все же чье-то я бы не исключал.

— Я бы, возможно, рассмотрела этот вариант, если бы нашла хотя бы одну причину. Ну, сам подумай, оно кому-то надо? Похитить меня, притащить к тебе. Столько сложностей — и чего ради? — Я развела руками — бессмыслица какая-то. — Кому это надо? Мотивов нет...

— У некоторых людей довольно странные мотивы, о которых нам остается только гадать, — заметил Тиреон.

— Несомненно, — кивнула я. — Я вот гадаю, почему ты сразу не сказал, что узнал меня? К чему притворяться? Насколько я помню, ты не из тех, кто любит подобные шуточки.

— О, это были вовсе не шуточки! — тут же запротестовал Тиреон. — Как бы правильно сказать...

— Лучше говорить как есть, — сощурилась я.

— Боялся смутить, — сказал Тиреон.

— Смутить? Я похожа на ту, кого может смутить эта ситуация?

— Если бы она тебя не смущала, разве ты продолжила бы скрывать свою личность? — удивился Тиреон. — Иначе почему ты сразу не попыталась со мной поговорить?

Почему? Да потому что боялась, что ты меня прибьешь! Или отправишь в тюрьму. Разумеется, сказать это Тиреону я абсолютно точно не могла.

— А ты бы мне поверил? Что я тут оказалась совершенно случайно? Из-за того, что мне было интересно, как людей похищают?

— Конечно, — удивился Тиреон.

Я похлопала глазами, уставившись на Тиреона как на чудо света. Нет, так-то он частично чудом и был: дракон же! Но... откуда у него столько уверенности во мне? Вдруг у меня был бы какой-то злой умысел?

— Почему? — выдохнула я.

— Почему что?

— Почему бы ты мне поверил?

— А почему нет?

— Ты меня не знаешь! — искренне возмутилась я.

— Не знаю? А что насчет писем? Или это не считается за знакомство? Или ты считаешь, что вся наша переписка — это не более чем шутка? — тихо спросил Тиреон.

— Нет, конечно, — ответила я, сглотнув.

Но и настолько серьезно, как Тиреон, наши письма я не воспринимала. То есть, я бы хотела, но это было сродни фантазии, что кто-то вроде Тиреона будет так серьезно относиться лишь на основании писем. Более того, могло случиться и так, что человек в письмах был доброжелателен, а встретившись со мной в реальности, даже не поздоровался бы. Такое уже случалось, причем не единожды, так что... И человек этот был куда менее влиятельным, представительным и уважаемым, чем Тиреон.

Что ж, я даже обидеться не могла — при моей-то репутации мало кто из мужчин предпочел бы просто общаться, не говоря уже о дружбе.

Я чуть горько улыбнулась, и Тиреон нахмурился.

— Равенна, ты...

— Я серьезно относилась к нашим перепискам, — вздохнула я. — Просто... Ты не посчитал бы, что я вторгаюсь в твое жилище?

— Ты вторгаешься? Позволь напомнить, что тебя похитили.

— Я позволила себя похитить, — заметила я. — Это разные вещи. И, по-хорошему, я не должна была посещать твой дом без тебя. И похитителей должна была остановить.

— Почему это не должна?! — искренне возмутился Тиреон. — Я же тебя несколько раз к себе звал. Можешь считать, что ты была достаточно вежливой, чтобы, наконец, удовлетворить мою просьбу.

Подождите-ка... Так Тиреон не шутил? Не изображал вежливость? Он всерьез меня к себе звал?

Нет, сейчас проблема даже не в этом. Получается, что Тиреон все писал всерьез? И приглашал меня то в новое кафе, то на книжную ярмарку, то полюбоваться закатами с парящих гор и тому подобное не шутки или вежливости ради? А я все это время что делала? Отговаривалась, что когда-нибудь, возможно, может быть?

— Я думала, что ты так шутил...

— Я похож на шутника?

— Н-нет. То есть, чувство юмора у тебя хорошее, но ты не кажешься человеком, который мог так шутить.

— Спасибо, — ухмыльнулся Тиреон. Он точно хотел сказать что-то саркастическое — вон как кубы резко поджал, не давая словам вырваться. — Так, подожди-ка. Ты и все остальное воспринимала также, как мое приглашение сюда?

Я не ответила. Посмотрела куда-то в сторону — мне совсем не хотелось встречаться с укоризненным взглядом Тирена, в котором, я уверена, было отнюдь не лестное впечатление обо мне.

— Равенна, — вздохнул Тиреон. — У тебя сейчас такой вид, словно я тебе открыл новый мир.

— Если бы открыл мне новый мир, возможно, я была бы удивлена чуть меньше, — пробормотала я.

В конце концов, открытия миров я уже видела! Меня в детстве папа с собой брал, а позже — старший брат. А вот драконы на свидания не приглашали.

— То есть, ты мне постоянно отказывала не потому, что я тебе не нравился, тебя пугала моя репутация, твоя семья запрещала тебе с кем-либо вступать в близкие отношения или же ты принадлежала к секте, ненавидящей драконов? — спросил Тиреон, чуть склонив голову набок.

— Ни разу! — возмутилась я. — Моя репутация, стоит заметить, еще хуже твоей.

— Спорно, очень спорно. До тебя, видимо, не долетали слухи из соседнего королевства. А что насчет секты?

— Магия упаси! — воскликнула я. — Мои родители оторвали бы мне голову, если бы я осмелилась во что-то такое ввязаться. В фигуральном смысле. А сектантам, которые посмели заманить меня к себе, боюсь, в самом прямом.

— А что насчет родительских запретов? — продолжал интересоваться Тиреон.

И я послушно отвечала, радуюсь, что он не спрашивает меня насчет самого первого вопроса.

— Их не было. Мои родители рано поженились, поэтому они искренне верят, что чем раньше мы, их дети, начнем общаться с противоположным полом, тем больше шансов, что встретим свою судьбу и проведем с ней больше времени. Но, конечно же, все в разумных пределах. Если бы кто-то из нас начал чудить до наступления совершеннолетия, то они бы не остались в сторону, — ответила я, не уточняя, что последнее попросту невозможно: все мои братья и сестры были чрезвычайно увлеченными.

Увлеченными всякими разными вещами, за исключением отношений.

— И я тебе не не нравился? — уточнил герцог.

— Разумеется, — кивнула я. — Как бы я стала так долго переписываться с тем, кто мне не по душе?

— О, значит, я тебе по душе? — ухмыльнулся Тиреон. — Что ж, надеюсь, что теперь, когда мы прояснили недоразумение, то ты не только будешь навещать меня, но и согласишься составить мне компанию.

Я кивнула. Ну а что еще делать? Не возражать же? Во-первых, лгать не хотелось. Во-вторых, зачем обижать Тиреона. Но... если подумать... если сопоставить все факты... получается, что я нравлюсь герцогу?

— Равенна, над чем ты так думаешь?

— Над тем, по душе ли я вам, — ляпнула я, даже не задумываясь, что такие вещи мужчинам говорить не стоит!

— О, над этим еще надо думать? — хмыкнул Тиреон.

— А почему не надо?

— Разве все и без того не ясно?

Тиреон улыбался. А я чувствовала себя странно: и смущенной, и польщенной. И какой-то слишком уж обрадованной для человека, который вообще не помышлял не то что о романтических, а вообще о каких-либо близких отношениях с герцогом Тиреоном Виндрейвом.

Впрочем, это состояние длилось недолго. Мужчина мягко добавил:

— Равенна, ты мой дорогой друг по переписке, как ты можешь быть не по душе?

А я почувствовала себя примерно так, как те злодеи, которых я в фонтан зимой окунула. Друг по переписке, да? Еще и дорогой. Это, наверное, почетно. Ну, быть другом дракона. Только вот на основе его фраз я сейчас подумала о совершенно другом.

Так, подождите, но его поведение отнюдь не похоже на чисто дружеское. Я нахмурилась:

— А письма? Ты обещал объяснить.

— Потом, — мягко сказал Тиреон.

— Потом уже настало, — заметила я.

— Тогда считай хранение писем моей странностью, — ответил Тиреон.

— Это странность распространяется на всех? — решительно спросила я.

— Хм, на некоторых, — ответил Тиреон. — Я храню те письма, которые полезны. Или важны. Или вызывают определенные эмоции. Например, смех. Или же радость.

— И к какой категории относятся по мои письма?

— Хм-м-м, какой сложный вопрос, — улыбнулся Тиреон.

Да он постоянно улыбался! Причем так, словно планировал меня соблазнить. Ладно, не так. Скорее всего, ничего он не планировал, просто я немного теряла голову, глядя на эту невероятно теплую улыбку.

— Почему сложный?

— Не могу выбрать, — развел руками мужчина. — Всего понемногу, пожалуй. Или помногу? Очень трудно дать однозначный ответ. Странности — они такие, неопределенные. Но, могу заверить, что у тебя они тоже есть. Надо же! Воспринять мои слова — слова великого дракона — за шутку, — Тиреон рассмеялся, как будто выдал прекраснейшую шутку.

— Я не специально. Ты как-то говорил, что все свои выводы мы делаем на основе собственного опыта. Ну, вот я и сделала.

— Ты хочешь сказать, что кто-то с тобой общался, куда-то звал, а потом заявил, что это шутка? И на основании общения с одним не очень умным человеком ты сделала какие-то там выводы?

Какой догадливый.

— Ну, не с одним. И да, выводы сделала: больше с не очень умными людьми не общаюсь, — отшутилась я.

Тиреон молча встал, зашел за стеллаж. Эм, а что он делает? Когда я уже хотела спросить, мужчина вышел и протянул мне ручку с бумагой:

— Имена этих людей.

— Зачем? — настороженно спросила я.

— Как зачем? Чтобы я случайно не начал общаться с не очень умными людьми, — серьезно ответил Тиреон.

Я нахмурилась, но просьбы выполнила: честно перечислила всех и вернула листок Тиреону. Тот на него взглянул с улыбочкой, от которой кровь стынет в жилах. Так, а мне надо было уточнить, как именно он планирует «не общаться»? Не их ли смерть станет тому причиной?

— Благодарю.

— Не за что, — ответила я. — Так что, как видишь, странностей у меня нет.

— Еще одна есть, — заметил Тиреон. — Твоя любовь к старым фасонам платьев.

— Что?

— То. Как только я подарил тебе платье моей бабушки, так ты его совсем не меняешь. Неужели так понравилось?

Я удивленно распахнула глаза: Тиреон такой наблюдательный. Восхитительно наблюдательный, я бы сказала. Жаль только, что не все разделяли мое мнение. Платье, судя по тому, как подол демонстративно обвился вокруг моей ноги, внимательность герцога не обрадовала.

Я не стала ничего отрицать — вдруг этот артефакт решит меня придушить? Тиреон, может, и спасет, но приятного мало. В конце концов, зачем отвечать, если скоро все станет ясно?

— Равенна? Что-то не так?

— Все так. Я не очень люблю старые фасоны, — ответила я. — Мне нравятся модные платья.

— Тогда вы любите красный цвет?

— Нет. Я предпочитаю голубой и зеленый.

Голубой намного больше зеленого, но не признаваться же, что я герцога просто так отправляла за платьем, которое мне даже не по вкусу?

— Тогда почему вы не снимите платье?

— Потому что не могу, — пробормотала я.

— Почему не можешь? — нахмурился Тиреон.

Я замолчала. Ну а что сказать, если платье не дает ответить? Могущественный артефакт, магичить-неперемагичить его! Нельзя на него даже пожаловаться.

— Равенна, ты не можешь снять или не можешь сказать, почему не можешь снять?

— Оба варианта, — ответила я, едва не ойкнув: в кармане словно что-то полыхнуло.

Ага, бумаженция! Чуешь скорый конец своего узурпаторства?! Я едва не захихикала, ощущая себя удивительно довольной. Во-первых, платье с меня снимут раньше, во-вторых, не придется выполнять дурацкие задания.

Герцог осмотрел меня внимательно. Точнее, платье.

— Хм, кажется, я все понял. Ничего не чувствую, но догадываюсь. Пойдем-ка со мной, — сказал Тиреон, протягивая мне руку.

— А куда мы идем? — спросила я, когда мы прошли мимо его спальни.

— В мой кабинет.

— О. А почему?..

— Скоро поймешь, — ответил Тиреон, распахивая передо мной дверь и жестом приглашая войти внутрь.

А симпатичненько у него тут: стеллажи с книгами, огромный дубовый стол в центре и несколько кожаных кресел по бокам от довольно большого дивана. И камин. В этом замке вообще каминов было много, практически в каждой комнате.

Стоило мне перешагнуть порог кабинета, как бумажка в кармане стала такой горячей, что мне показалось — обожжет. Но нет, быстро вернулась к обычной температуре. Боится того, что Тиреон сделает?

— Присаживайся, — Тиреон кивнул на небольшой диванчик. — Точнее, устраивайся поудобнее.

Мужчина подошел к столу, достал оттуда черный камень и бутылку зелья, которое тут же выпил в один глоток, после чего вернулся ко мне и присел передо мной на корточки.

— На всякий случай спрошу. Ты мне доверяешь?

— В каком плане? — я чуть склонила голову.

— Ты веришь, что я не причиню тебе вреда? — спросил Тиреон. — Видишь ли, я буду использовать кое-какую магию, которая наверняка покажется тебе незнакомой и непривычной. Но она нужна для того, чтобы разрешить твою проблему, а не для чего-то другого. Больно не будет, но можешь почувствовать.

Верю ли я, что Тиреон не причинит мне магией вред? Конечно да! Если бы он хотел со мной что-то сделать, то давно бы сделал и без всякой магии.

— Конечно, — кивнула я.

— Вот и отлично, — улыбнулся Тиреон.

Его человеческие круглые зрачки внезапно изменились на узкие драконьи, а магия полыхнула темным огнем. Вокруг диванчика, где я сидела, расплылись руны, созданные огнем.

— Иди сюда, — тихо сказал Тиреон.

Мне? А, нет, не мне. Внезапно дверь кабинета распахнулась и в нее влетело нечто круглое и тоненько повизгивающее.