Глава 15

Я постаралась вспомнить, встречала ли я где-нибудь раньше «сестренку» Сицилию. Только если в очень-очень юном возрасте, потому как иначе запомнила бы такую статную даму. А вот если это совсем детские воспоминания, то могла и забыть. Особенно если они связаны с тем самым периодом, когда я решила выходить в свет.

Лет в семь-восемь, начитавшись романтичных сказок для девочек-подростков, я пожелала посещать балы. Почему бы и нет? Ведь именно там большинство прекрасных юных дев встречали не менее прекрасных юных принцев. Ну, по крайней мере, так было написано в книгах. Это я позже поняла, что не все, что пишется в книгах, — правда, а тогда у меня аж глаза сверкали от предвкушения.

Мои родители, даже если удивились, то вида не показали. У них был очень простой принцип воспитания детей: не ограничивать в познании мира и никогда не восклицать, мол, зачем тебе это. Хочешь? Если это не вредно, страшно или неприятно, то всегда пожалуйста. Хотя насчет вреда я бы поспорила...

В мой первый бал меня нарядили, как я и просила, в бело-серебристое платьишко, надели корону из серебра, украшенную зелеными магическими камнями — в тон моим глазам. Я представляла все таким красивым и романтичным! Я вхожу в бальный зал, встречаю того самого, танцую, мы смотрим друг на друга. Искра, бабочки! Мы общаемся, дружим, обсуждаем все на свете, держимся за руки, тренируемся в магии, любуемся закатами, конечно же, иногда убегаем из дома, чтобы побыть вместе и спасти бедных и несчастных людей. А когда мне станет восемнадцать, мы обязательно женимся. Я надеваю то самое платье, в котором встретила своего принца (опытные портнихи легко магией исправят размер), ту самую корону — и все, вот оно счастье. В общем, в моей голове была та самая картинка из моей любимой книги.

Но романтичная история на то и романтичная, чтобы отличаться от жизни и радовать женские сердца. А реальность отличалась не в лучшую сторону.

Во-первых, на балу было столько взрослых, что у меня от них в глазах рябило. Во-вторых, детей отправляли гулять в сад, на свежий воздух и под присмотром нянек, дворецких и дюжины слуг. А так как на балу собрались отпрыски исключительно из влиятельных семей, то присматривали за ними сильнее, чем за преступниками в тюрьме. В-третьих, принца там не было. И даже того, как можно было бы белым конем назвать. Конь хоть симпатичный, разумный и, в целом, воспитанный. А на собрании были или слишком тихие мальчишки, или откровенные грубияны!

Слуги следили исключительно за тем, чтобы дети не поранились и не пострадали, а вот в детские разборки не лезли. Поссорится дочь министра финансов и сын главного казначея — и помирятся. А влезешь в перепалку, так заведешь себе врагов, потому что нажалуются оба!

Я была уверена, что ни с кем ссориться не стану. Я ведь была прекрасной юной леди из семейства Ноксторнов, характер, все мои старшие братишки и сестренки убеждали, что я лучше самого доброго духа, милее прекрасной феи и талантливее магов из королевской башни магии.

Но то мои родственники, а вот детишки оказались куда... неприятнее. Нет, знакомство началось неплохо, даже, я бы сказала, хорошо. Все было прекрасно, пока я не встретила его — очень красивого мальчика-подростка. Он как-то уж очень сильно выделялся среди других. Не только магической силой, но и внешностью. А еще не болтал с детьми, а разговаривал со своим пожилым дворецким, как я смогла подслушать.

Это выгодно выделяло его на фоне других: он не помыкал слугами (терпеть таких не могла), был вежлив и казался старше своих лет. Именно поэтому я решила, что можно попытать счастья — а вдруг это мой принц?

Единственный вариант, который мне пришел в голову, это подойти и спросить, как я ему. Я имела в виду свой прекрасный наряд, который, несомненно, принц должен был оценить, но он сказал лишь одно, причем даже не мне! Повернулся к своему дворецкому и выдал:

— Какая странная девочка.

— Очень странный мальчик, — не осталась я в долгу.

Я бы хотела назвать его «плохим», но может он не плохой, а просто глупый? Хотя нет! С дворецким вел умные разговоры. Мог ли он отупеть при виде меня, своей потенциальной будущей судьбы? Судьбы, которую он упустил?

Я фыркнула, отвернулась и отошла подальше. На этом, возможно, все бы и завершилось, но я недооценила две вещи: детское любопытство и детскую «любовь» к тем, кто отличается.

То есть, к таким, как я — слишком смелым и уверенным в себе. Девочкам, по мнению мальчиков, вообще надо было стоять скромно в сторонке и обсуждать свои дела, а не подходить к старшим и задавать столь смелые вопросы.

И свое невероятно ценное мнение они высказали практически сразу, как только я отошла от странного мальчика.

— Ты точно леди? Почему ты такая уверенная? Ведешь себя как мужчина, не зря тебя назвали странной, — фыркнул мальчишка, тот самый сын главного казначея, который вечно докапывался до других детишек.

И, что было еще обиднее, некоторые девочки их поддержали.

— У тебя проблемы со зрением? Мальчика от девочки отличить не можешь? — фыркнула я, заставив того растеряться.

— Так ты ведешь себя как мальчик. Вдруг ты мальчик, переодевшийся девочкой, — выступила одна из девочек, противно похихикивая. Или не противно? Блондиночка такая, как большинство добрых героинь из романов, только ничего не добрая.

Рядом захихикала группка детишек — и помладше, и постарше.

Я размышляла, стоит ли мне попросить сестричку проклясть этих на жабью любовь. Ну, это когда каждый вечер на пороге твоей спальни тебя встречает большая квакающая жабка. А потом посмотрела на эти противные лица и поняла — жалко жабку, очень жалко. Но и побить их нельзя — мне строго-настрого запретили использовать магию после того, как я выиграла дуэль у признанного мага. И пусть он был не самым сильным, зато взрослым и прошедшим обучение.

— Оставьте ее в покое, — внезапно вмешалась девочка постарше. — Эта юная леди не сделала ничего плохого.

— А ты чего ее защищаешь? Думаешь, раз моя двоюродная сестра, так ты такая же, как я? Только если ты такая, как я, почему жена твоего отца для тебя госпожа, а не мама? Где твоя мать?

Эх, а я только решила, что драться не буду. Ну, не судьба. Вздохнув, я бросила заклинание скольжения под ноги мерзкой группки — и их смех сразу сменился визгами и вскриками.

Кроме прекрасных любовных романов, где милая главная героиня встречала мужественного героя, был еще один тип книг, который меня вдохновлял.

О могущественных ведьмах, которым нравилось творить добро, наказывая негодяев. Или перевоспитывая их своей любовь — тут уж как получится, это же любовный роман. Но, признаться, я не очень верила, что мерзких детишек, способных издеваться над теми, кто слабее, можно как-то перевоспитать силой любви.

А вот чистой силой — вполне. Главное, чтобы меня после этого уже родители насильно перевоспитывать не взялись. Я вздохнула, улыбнулась и запустила еще одно заклинание в группку детишек.

— Ты что делаешь?

О, тот мальчик. Еще и странные вопросы задает.

— Защищаю, — честно ответила я.

— Кого?

— Ее, — сказала я и ткнула в сторону, где недавно стояла девчушка, которую оскорбляли.

— Там пусто.

О, и впрямь. Я огляделась — девушка пряталась в кустах.

— О, она уже вон там. Испугалась этих детей, вот и спряталась.

— Точно их? Судя по тому, что говорят другие, бояться тут не их, — заметил подросток.

— А кого? — искренне удивилась я.

Плохих людей здесь не было.

Подросток фыркнул и, взглянув на меня сверху вниз, ответил:

— Тебя.

— Ты снова меня оскорбляешь? — спросила я, сощурившись.

Если он подтвердит или скажет что-то обидно, то я и его...

— Когда правда стала считаться оскорблением? — подросток приподнял бровь. — Или ты ее так называешь, потому что она тебе не нравится.

— Ты предвзят, вот и сомневаюсь, — надулась я, бросая взгляд на ребятишек.

Они продолжали лежать на льду, даже не шевелились. Почему это? Неужели моя магическая сила их так впечатлила, что они даже не могут посмотреть мне в глаза? Наверняка! Вон на стоящего рядом мальчика бросают испуганные взгляды. Волнуются, что я его обижу? Ну конечно! Они ведь заодно.

Я давила самодовольную улыбочку. Вот так вам и надо! А мальчика рядом я пока атаковать не стану, я же не какая-то там бандитка. Он мне пока ничего достаточно плохого не сделал, чтобы я его перевоспитывала, как этих ребятишек.

— С чего мне быть предвзятым?

— Откуда я знаю? — фыркнула я. — Я тебе не понравилась?

Я прекрасно помнила этот диалог из книги. В реальной жизни он будет звучать еще интереснее!

— Нет...

— Значит, понравилась? — хихикнула я.

— Я тебя не знаю, как ты можешь мне нравится или нет, — наконец-то мальчик сбросил это свое выпендрежное спокойствие. Ну и правильно! Сколько можно подражать взрослым, когда ты сам ребенок. Это глупо!

— Оправдывайся, оправдывайся, — сказала я, чуть не показав ему язык.

— Зачем мне оправдываться?

— Чтобы не чувствовать обиду, — с умным видом кивнула я.

Разумеется, уже тогда я понимала, что этот подросток действительно ничего не чувствует ко мне, но как его, такого странного не подразнить? Благодаря чудесным любовным романам и моей уникальной памяти я легко смогла подобрать подходящие фразы из книг. Ве-се-ло!

— Обиду за что?

— За то, что тебе, грубияну, который не может приятного слова сказать леди, откажут, — закончила я, чувствуя себя чрезвычайно гордой.

Такая маленькая и миленькая я — и такая сообразительная. Только вот мою радость быстро развеяла следующая фраза.

— Равенна, что тут происходит? — спросила моя сестричка. Старшая. Амелия.

И почему она? Самая неприличная из всего семейства. Ну, как неприличная? Ни разу ни одну шалость за все время не прикрыла! Более того, ругала за любые проказы, еще и извиняться заставляла.

Люди говорили, что она правильная, а я считала, что наоборот. Даже мой братик, который планировал стать священником и нести добро и справедливость, не был таким... таким... бессовестным!

— Мы играем, — ответила я, глядя сестренке прямо в глаза.

— Во что? Добей несчастных? — Амелия ткнула в детишек, которые притворялись трупами. — Равенна, сколько раз я говорила не запугивать...

— Это не я! — воскликнула я. — Я не бью несчастных. Счастливых — тоже! Только нехороших.

Увы, после того, как во время путешествия я заколдовала грабителей, которые пытались пробраться в соседний номер, моя сестра мне не очень доверяла. Но я же ничего плохого не сделала! Исключительно спасла человека. А то, что бандиты от порыва ветра упали в кусты не самого доброго растения, которое их покусала и отравило, так это случайность, чистая случайность.

— А кто? — спросила Амелия.

— Он! — я бессовестно ткнула в сторону мальчишки.

Ну а что? Бить я его не могла, не за что, а вот чуть-чуть, совсем немножечко отомстить за оскорбление — вполне.

— Ты их запугивал? — с долей сомнения спросила Амелия.

— Не знаю, — пожал плечами странный мальчик. — Специально — нет.

— Как можно запугать случайно? — пробормотала Амелия, но решила не выяснять этот момент. — Стоп, а ее почему не запугал?

Потому что я смелая! Сильная! Умная. И еще очаровательная вдобавок. Но сказать я ничего не успела, потому что подросток заявил:

— А она меня почему-то не боится. Очень, очень странная.

И пока мы с Амелия ошарашенно смотрела на этого грубияна, он развернулся и ушел!