Глава 17

Я вспомнила эту историю по одной простой причине.

О том, что меня кто-то называл рыжей феерией, знали не так уж много людей. Я, Марк, Риот и статная дама. Все остальные детишки, от которых я защищалась, прозвище услышать не смогли бы. Ну и еще мои родители, которые испытали море эмоций, когда я рассказала им о произошедшем.

От тревоги, что я кого-то случайно прибила, до гнева, что кто-то посмел на меня напасть. А когда уж я гордо возвестила о звании, которое присудил мне Риот, они потребовали, чтобы я забыла его как страшный сон. Боялись за мою репутацию... Эх, это они еще не знали, как меня будут называть позднее, иначе бы на рыжую феерию молились бы.

Эх, почти что приятные моменты. Почему почти? Да потому что к теплым воспоминанием примешивалась порядочная доля гнева и разочарования.

Риот оказался тем еще маленьким засранцем! За все годы он так и не прислал мне ни одного письма, хотя я, честно сказать, ждала этого. Мы виделись всего несколько раз, но я до сих пор не могла забыть те странные чувства и тот интерес, который он вызывал. Если бы он хоть раз написал мне или как-то связался, уверена, что мы бы стали отличными друзьями.

Но, увы, ничего такого не произошло. Это наверняка из-за того, что он решил остаться грубияном на всю жизнь! По крайней мере, я так себя утешала.

Почему? Да потому повзрослев и приобретя более глубокие знания, я примерно поняла, что происходило в то время с Риотом.

Есть определенная категория магов, чьи силы пробуждаются слишком рано или развиваются аномально быстро. Их магия не соответствует их возрасту и буквально «просачивается» сквозь тело, создавая тяжелую ауру. Маг с хорошим уровнем магической силы практически ничего не почувствует, а вот если брать слабых или даже средних магов, то они будут чувствовать страх, отчуждение и неприятие.

Но и это не самое плохое. Если такого мага обидеть или разозлить, то возможен магический бунт. Поэтому, во-первых, их учат сдержанности и спокойствию, а, во-вторых, приставляют наставника, который сможет вовремя вмешаться и предотвратить неприятность, грозящую перерасти в катастрофу.

В общем, Риот абсолютно идеально вписывался в эту картину. А если еще взять в расчет то, что он отправлялся куда-то далеко, где нет магической связи и не приходят письма, то вариантов и вовсе не оставалось. Ведь именно маги с избыточной силой вынуждены были отправляться вместе с наставником в отдаленные места, где бы они тренировались.

Если все получалось, то маленький маг брал под контроль свою силу и вырастал истинным гением. А если не получалось, то... погибал. Поэтому я очень, очень надеялась на то, что Риот — безразличный грубиян, которому не было никакого дела до меня.

Я вздохнула. Могла ли бабушка Тиреона быть той самой статной дамой? Конечно, из уважения к хозяевам, организующим бал, редко кто-то использовал смену внешности, но если она сопровождала юного мага, то имела полное право.

Внезапно я кое-что поняла. Риот... был очень похож на Тиреона внешне. И не только внешне, даже имена были удивительно похожи. Если бы цвет волос Риота не был светлым, а у Тиреона — темным, то я бы даже могла подумать, что это один и тот же человек.

Но золотистые волосы Риота никак не могли превратиться в почти что черные. У магов есть одна особенность — наши волосы ни одна краска не берет. Как и магия. Вообще никак не изменить, хоть убейся. Иначе я давно бы рыжий цвет сменила на какой-нибудь золотистый или шоколадный!

Спросить у бабули Тиреона про Риота или не стоит? Не возникнет ли недопонимания? Или же... попросить посмотреть родовые альбомы?

Это потом. Навряд ли спрашивать при Тиреоне о другом мужчине, пусть и из далекого детства, нормально. В моих книгах, которые я считала идеальной инструкцией, такие вещи заканчивались плохо!

Если книга была хорошей, в моем вкусе, то это была бы обида.

А если не в моем вкусе, то герой мог героиню и в подвал закинуть. Бр-р-р!

Я только вышла из кабинета Тиреона, как ко мне подлетел Эбериус. Как я уже говорила, что лучше показаться глупой, чем в итоге ей оказаться...

В общем, я отпрыгнула от артефакта подальше. И даже барьером себя окружила.

— А... ты что делаешь? — удивился Эбериус.

— Защищаюсь, — спокойно сказала я.

— Но я же... я же... ничего плохого не сделал, — жалобно сказал артефакт. — И вообще! Мы с тобой так хорошо общались.

— Мы с тобой? — фыркнула я.

— Посредством платья, — напомнил Эбериус.

— Посредством предмета шантажа? — Я выгнула бровь.

Прибила бы! Будь он моим семейным артефактом. Но, увы, гаденыш принадлежал Тиреону. Или его бабушке? В общем, не могла его убить. Во-первых, Тиреону прилетело бы отдачей, а я только-только входила в те самые чудесные любовные отношения, которые заставляли мое сердце трепетать. Во-вторых, портить отношения с его бабушкой я бы не стала ни при каких обстоятельствах. Видно, что Эбериуса она любила, просто обожала.

— Это было волшебное средство, побуждающее к действию!

— Против моей воли? Повторюсь, шантаж.

— Ты так ненавидела это платье и меня?

— А сам как думаешь? — вздохнула я.

— Я думаю, что мы очень неплохо поладили. И даже в некоторых моментах сходились.

— Это в каких? — спросила я не без сарказма.

— Когда мы ту девицу вместе обезвреживали. Ты ей магией шух-шух, я ей подолом фигак-фигак! Ну круто же было, скажи, а? И как мы от ее тела планировали избавиться. Я думал, что мы хорошо поладили. Правда же?

— Правда, — кивнула я, ничуть не подобрев. — Ты вполне мог так думать. Но ты разве у меня спрашивал? Особенно когда заставлял делать всякие вещи?

— Я... я не думал, что тебе так не понравится.

— Неужели? Ладно, что ты хотел? — холодно спросила я.

— Проводить в столовую, — тихо прошептал Эбериус. — Там сейчас должен быть банкет в честь приезда бабушки моего господина.

— Тогда провожай, — кивнула я.

Хотя замок герцога я знала довольно неплохо, но раз уж артефакту сказали, то ничего не поделать. Я послушно последовала за плывущим шариком по коридору.

— Госпожа Равенна... — снова заговорил Эбериус.

— Что?

— Как я могу загладить вину? Я сделаю все, что вы скажете.

— Зачем тебе это? — спросила я.

В конце концов, какая артефакту польза ладить со мной? Что он пытается сделать? Точнее, провернуть?

— Как зачем? Потому что мы друзья. Должны стать друзьями, — тут же исправился Эбериус.

— О, правда? И зачем нам становиться друзьями? — спросила я.

— А почему бы нам ими не быть? — Артефакт облетел меня кругом и остановился на уровне глаз.

— Потому что я скоро уеду и забуду, как ты выглядел, не говоря уже обо всем остальном.

— Кто сказал, что ты отсюда уедешь? — фыркнул Эбериус. — Возможно, ты останешься в этом замке навсегда.

— Ты мне угрожаешь? — спросила я, уже прикидывая — угрожать в ответ или сразу прибить?

— Нет, конечно! — воскликнул Эбериус. — Я тебя соблазняю. Не собой! Герцогом. Он же тебе нравится, правда, нравится? А если он тебе нравится, то ты будешь совершенно не против остаться с ним подольше? Навсегда, например. Хорошее предложение, хорошие условия проживания. Артефакт приготовления сейчас заменять — и вообще идеально будет!

Я никогда не видела, чтобы домашний артефакт пытался продать собственного хозяина непонятной девице! Точно надо прибить. Вот я сейчас откажусь, получается, Эбериус еще какой-то девушке сделает подобные предложения? И где гарантия, что та окажется достаточно честной и порядочной, чтобы поинтересоваться мнением Тиреона?

— Ты не хочешь поинтересоваться у Тиреона, нравлюсь ли я ему? — осторожно спросила я.

— А есть какие сомнения? Ты ему очень, очень, очень, очень, — на каждое слово «очень» Эбериус делал круг около моей головы, — нравишься!

Вот это уже интереснее. Хоть Тиреон, кажется, не так уж хорошо ладил с Эбериус, но... Это ж родовой артефакт! Как он мог ничего не знать о своем хозяине? А то, что знал Эбериус, не отказалась бы узнать и я.

— Да? Сомнительно, — протянула я, из-под ресниц глядя на резко замерший артефакт. — Не вижу ничего, чтобы доказывало, что я ему нравлюсь.

— Но... но как же так! Хозяин же... Хозяин...

— Что хозяин?

— В первую встречу из замка не выбросил, платье искал, карету личную выдал, чтобы вы безопасно добрались...

— Разве это не из-за того, что он чувствует ложь, понял, что я попала в неприятности, и благородно предложил помог? Или, хочешь сказать, что все те слухи, согласно которым Тиреон Виндрейв может убить совершенно невиновного человека лишь потому, что он ему не понравился — правда?

— Нет, конечно, нет!

— Ну и где тогда особое отношение?

— Он с тобой ел, разговаривал, книги обсуждал.

— Разве это не простая светская беседа? — фыркнула я.

— Наедине в полумраке библиотеки? Ни в коем случае. Обычно мой хозяин придерживается строгих правил.

— Каких?

-

— Выгонять из своего дома всех девушек, если не планируешь жениться, — ответила... бабушка Тиреона. Ох, простите, сестренка. — Я его научила. Поэтому, если девушка не вызвала у него симпатии, то он должен был ее выпроводить.

Сицилия была уже в другом платье, которое, впрочем, шло ей ничуть не меньше.

— И куда? — удивилась я. — Там метель, которая меня, возможно, не убьет сразу, но все равно покалечит.

— Пф-ф, необязательно выбрасывать в окно. В замке у Тиреона есть уютнейший подвал, а недалеко от замка — очень теплое и комфортабельное стойло для валтрейских лошадей и звероящеров.

Я представила, что мне придется ночевать в стойле с животными — и передернулась. Нет, животных я любила, но вот запах звероящеров... Бр-р-р! Никакое заклинание блокировки запахов не срабатывает.

— Вот-вот! А еще письма! Он хранил все письма! — подхватил Эбериус, прыгая в руки Сицилии.

— Там деловая переписка, — слукавила я.

— Обычно мой внук даже деловую переписку не хранит, — хихикнула Сицилия. — У драконов безупречная память, если он раз прочтет, то запомнит навсегда.

— И вообще, Тиреон еще... — Эбериус не успел договорить — магия Сицилии резко обхватила артефакт, поглотив вырвавшиеся слова.

Что от меня скрывали? А, подождите, кажется не от меня, а от кое-кого другого.

— Бабушка, что ты тут делаешь? — спросил Тиреон, чье появление я попросту упустила.

Расслабилась! Ну, я не виновата, это все Тиреон — слишком спокойно рядом с ним.

— Прекрати называть меня бабушкой, негодник! — возмутилась Сицилия, выпуская артефакт обратно. — Я разве выгляжу как бабушка?

— Нет, конечно. Внешне ты могла бы быть моей младшей сестрой, бабуль.

— Но? — Сицилия сдвинула брови.

— Что «но»?

— Внешне, а внутренне, значит, нет? Ну скажи! Я же не зануда? Нет! Память, может, плохая? — фыркнула Сицилия.

— Может. Ты пропустила три ближайших дамских комнаты и оказалась на этаже, где их вообще нет, — спокойно сказал Тиреон.

— Ха-ха, да, память немного не та, что в юности, — кивнула Сицилия. — Так на чем мы остановились?

— На том, что пора пригласить леди Равенну к столу. Ты же, наконец, вернула мои амулеты... ох, точнее, благоразумно заранее приобрела новые амулеты по изготовлению еды. Как хорошо, что ты догадалась, что они испортятся! Спасибо за предусмотрительность, бабуля. — безэмоционально сказал Тиреон.

Он явно пытался говорить без сарказма, что ему неплохо удавалось. Я бы не сдержалась, честное слово. Хотя... глядя на такую бабулю — все могло бы быть.

А дальше мы пошли совсем не на кухню, а куда-то дальше, непонятно куда. Хорошо бы не в подвал. Эбериус держался рядом со мной, даже пытался на плечо присесть. Раньше надо было быть дружелюбным! Еще и на ухо прошептал:

— Мы обязательно подружимся!

— Ну-ну, — буркнула я.

— Я сделаю что-то важное, что-то полезное. Только то, что может сделать истинный друг, — шепнул мне Эбериус.

И отлетел подальше, спрятавшись за спину Сицилии. Кажется, Тиреон слышал весь разговор — и взгляд, которым он наградил артефакт, был далек от дружелюбного. А вот мне улыбнулся.

— Главная столовая, — сказал Тиреон, распахивая перед нами с Сицилией двери и пропуская внутрь.

Да-а-а, главная так главная. Как по мне — приемный зал для королевских особ. Я даже растерялась немного.

— Я немного люблю роскошь, — хихикнула Сицилия. — И тебе все твержу — никакой простоты! Все должно быть с размахом, романтикой и богатством, иначе как ты свою личную жизнь строить будешь?

Я удивлялась терпению Тиреона. Если бы родители с такой частотой, охотой и подковыркой напоминали мне, что давно жениться пора, то я бы сбежала из дома! А если бы это был мой дом... Ну, тоже бы сбежала.

Еда, изготовленная правильными амулетами, была вполне себе вкусной, Тиреон, как и обычно, учтивым, а вот Сицилия...

— Значит, Равенна Ноксторн. Такая красивая девушка с такой прекрасной магической силой! Сообразительная. И не замужем. Почему?

— Так вышло, — чуть неловко улыбнулась я.

— И родители не подобрали вам партию?

— Мои родители считают, что замуж можно выходить только по большой любви, — ответила я.

— Может, вы в кого-то давно влюблены?

— Н-нет, — ответила я.

И не соврала — Тиреон мне начал нравится совсем недавно!

— Вы же не против брака, любви, нескольких детишек? — подозрительно сощурилась Сицилия.

— Нет-нет. — Я замахала руками и беспомощно посмотрела на Тиреона — пусть он сделает что-то со своей бабушкой!

— Тогда надо это дело исправлять, — радостно возвестила Сицилия, из-за чего я едва не подавилась чаем. — Такая прекрасная леди-волшебница — и одна. Непорядок, непорядок. Глубочайшая магическая несправедливость.

Что такого магического в моем одиночестве, я так и не поняла, но еще раз бросила на герцога полный мольбы взгляд.

Сработало! Тиреон откашлялся, останавливая свою родственницу от следующего вопроса:

— Бабуля...

— Что бабуля? Я счастливая замужняя женщина. Имею право по доброте своей душевной желать счастья всем другим женщинам! И не только желать, но еще и способствовать. Благородное дело!

— А ты не думаешь, что столь прекрасная леди-волшебница не совсем одна? — спросил Тиреон, выгнув бровь. — И сейчас ты ставишь ее в ужасающе неловкое положение своими вопросами?

— Она же сказала, что у нее нет возлюбленного...

— Но это не значит, что у нее нет кого-то, кто ей симпатичен, — улыбнулся Тиреон.

— Симпатия — это одно, а в отношениях с мужчинами важны мужские намерения. — Сицилия подняла палец вверх и посмотрела на меня. — Если вы как бы друг другу нравитесь, но мужчина ничего не предпринимает, то зачем тебе такой мужчина, а? Мы тебе быстро подберем...

— Она встречается, — оборвал Сицилию Тиреон.

А я порадовалась, что допила чай, иначе снова бы подавилась.

— Да?

— Да, — невозмутимо кивнул Тиреон.

Он щелкнул пальцами — и чайник налил чай в мою пустую кружку.

— А ты откуда знаешь? — сощурилась Сицилия. — И почему леди Равенна молчала?

— Я чай пью, — вставила я в диалог и быстро отпила немного.

— Потому что она стеснялась. И да. Мне очень трудно не знать о той, кто встречается со мной, — Тиреон оставался непоколебимым и уверенным в себе.

А я...

А я чуть чашку не уронила. Это когда мы успели?!

— С тобой? Когда?

— Недавно, — Тиреон улыбнулся. — Поэтому, бабуля, будь так любезна прекратить допро... расспросы леди Равенны. Ты ставишь нас обоих в чрезвычайно неловкое положение.

— О. О, вот как, — Сицилия уставилась на свою пустую тарелку с таким видом, как будто пыталась найти там что-то чрезвычайно интересное. — Тогда расскажите, как продвигаются ваши отношения.

И смотрит на меня. А я? А я чай пью, вкусный чай, очень вкусный. Скатерть уже рассмотрела, стены справа и слева — тоже, остался потолок. Почему меня сверлят взглядом?!

— Мы только начали, бабуль, — мягко сказал Тиреон. — А, кстати. Ты не хочешь рассказать, как там поживает мой новый дедушка? — спросил Тиреон, вежливо улыбаясь. — Он ведь серьезен в отношении тебя? Цветы вовремя приносит?

— Ты... негодник! Не спрашивай о таком бабушку! Это личное.

— Но я же желаю тебе счастья, — притворно горестно вздохнул Тиреон, на что Сильвия фыркнула:

— Такой же мстительный, как и в детстве. Магия побери драконью память и драконий характер. Все, я больше не буду спрашивать ни о чем. Совет и любовь.

Я, наконец, допила чай и робко попросилась в свою комнату. Ага, в библиотеку. Ну что поделать! Если бы передо мной была ровесница или наглая особа, то это было одно. А с бабушкой Тиреона я понятия не имела, как себя вести. Хорошо, что сам Тиреон знал. Надо еще в признаки хорошего мужчины внести пункт о том, что все проблемы со своими родственниками мужчинами должен решать самостоятельно!

— Я провожу, — улыбнулся Тиреон.

Проводит? Но я знаю дорогу. О, подождите, он точно хочет мне что-то сказать.

Меня, кроме этого момента, признаюсь, мало что интересовало. Но, во-первых, герцог бессовестно молчал, пока мы шли по коридору. А, во-вторых, как только мы дошли до библиотеки вместо самого важного, он сказал:

— Извини.

И еще дверь передо мной открыл, пропуская внутрь.

— Что? — спокойно спросила я, заходя внутрь.

Внешне спокойно. Я совсем не извинений хотела! И совершенно не рассчитывала, что сам Тиреон не последует за мной, а останется за порогом.

— Я прошу прощения, Равенна.

— За что?

Не за вранье о том, что он со мной встречается же? Или поторопил события? Или, наоборот, сказал о том, что никогда не произойдет? Вот теперь я начинала понимать любимых героинь книжных романов, которые понятия не имели, нравятся мужчине или нет. Тогда я едва не рычала «Ну как можно быть такой глупой и недальновидной?». А теперь я знаю ответ на этот вопрос — легко, легче легкого.

Я вот совершенно запуталась. И, что самое обидное, Тиреон даже не пытался мне немного помочь:

— А ты как думаешь?

Еще и на косяк оперся, смотрит на меня сверху, как главный герой из любовного романа. Так, подождите, а он это случайно или специально? Я чуть подозрительно сощурилась.

— Никак. Я жду твоего ответа.

— Совсем никак?

— Никак. Слишком много вариантов, за что бы ты мог извиняться, — мстительно сказала я.

И, наконец, добилась того, что чуть насмешливая улыбка и озорство сменились другой эмоцией: недоумением.

— Это когда?

— Я даже не знаю, с чего начать... С отобранной книги, ненадежной кареты или разорванного на мне платья? Или считаешь, что за это извиняться не нужно? — я посмотрела Тиреону в глаза.

Не растерялся, улыбнулся так, что я засмотрелась на улыбку. Он же не улыбается так всем? Только мне?

— О, нет-нет, за это тоже надо извиняться, — сказал Тиреон. — Обязательно. Но я считаю, что слов тут будет недостаточно. Разумные мужчины извиняются делами, а не словами, не так ли?

— Лучшая романтическая книга этого магического года, — кивнула я, моментально узнав фразу. — Ди Мириала, звезда любовных книг.

— Точно. И я полностью поддерживаю эту фразу. И придерживаюсь ее, — сказал Тиреон, все еще топчась на пороге.

— Почему ты не заходишь в библиотеку? — не выдержала я.

— Неприлично.

Мои брови взлетели вверх:

— Раньше это не было проблемой.

— Раньше тут не было моей бабушки. За ее поведение я как раз и хотел извиниться, — серьезно сказал Тиреон, но тут же снова перешел на легкомысленный тон: — Ты хочешь что-то спросить?

— Откуда ты знаешь? — неужели меня так просто «прочесть»?

— Спрашивай, — Тиреон не позволил мне погрузиться в размышления.

— Почему... — начала я и замолчала.

— Почему что? — спросил Тиреон, усмехнувшись.

— Почему ты сказал, что мы встречаемся? — спросила я.

— И почему же, правда? Почему я так сказал, когда ты буквально умоляла меня спасти?

Спокойно, Равенна. Бить потенциальных возлюбленных нельзя даже в шутку. Даже если очень хочется.

— То есть, никаким другим образом выручить меня ты не мог? — уточнила я.

— Мог, наверное. Но этот был самым эффективным и приятным.

— Ты уверен? — спросила я, наклонив голову.

— Конечно. Тебе не нравится то, что я сказал? Или ты против такого расклада?

Против ли я встречается с Тиреоном? Я посмотрела мужчине в глаза. Красивый, умный, галантный, без предрассудков, да еще и способен защитить от своих родственников, пусть и таким странным способом. Уж извините, но большая часть героев из любовных романов уступали ему.

— Так что, Равенна? — Тиреон чуть склонился надо мной, схватил прядь волос и погладил ее большим пальцем.

Чем смутил меня едва ли не до смерти. Какое у него выражение было, когда он это сделал? Он улыбался? А если он так погладит не волосы, а ладонь? Мне определенно надо себя морально подготовить. Быть смущенной дурочкой мне совсем не идет.

— Я... Я не против, — выдала я.

— Хорошо. Кстати, если ты сомневаешься, что я плохо знаю своих родственников, то прислушайся. Магией, — шепнул Тиреон. — Моя бабуля идет сюда, а я ведь только коснулся твоих волос.

Я активизировала магию — и впрямь кто-то мчался на всех парах к нам. Все же не повезло Тиреону. Мама с сестричкой вообще не обсуждаются, так еще и бабушка добавилась. Она, наверное, в целом, хорошая, но как можно настолько не учитывать мнение внука?!

— Спокойной ночи, — сказал Тиреон, отпуская мою прядь.

Маленькая нить магии, похожая на ветерок, вернула прядку на место, заботливо заправляя за ухо. Я закрыла дверь за Тиреоном и прошла внутрь, усевшись на излюбленный диванчик.

Магия меня раздери, со мной только что флиртовали! Не зря мама говорила, что мне не нужно переживать. Все эти мальчики, которых пугал мой характер, мое чувство справедливости (иногда выражаемое не самыми мирными путями), мне совсем не подходят! И в моей жизни обязательно найдется идеальный мужчина, которому я понравлюсь.

Спать было совершенно невозможно, читать не хотелось абсолютно. Хотелось Тиреона обратно. И еще немного поговорить, чтобы я точно убедилась, что его предложение встречаться, пусть и сделанное таким специфическим образом, самое настоящее и искреннее.

Увы, долго придаваться романтическим мыслям не вышло, потому что мое уединение, мою тихую радость разрушил Эбериус. Ну, не в первый раз.

— Равенна, я здесь! — радостно объявил артефакт, зависая на уровне моего лица.

Вот уж любитель телепортироваться! Ему еще повезло, что он сделал это достаточно заметно. Иначе летел бы как мячик в сторону окна — я не очень любила подобные сюрпризы. Нет, если бы телепортировался Тиреон...

— Ты меня игнорируешь? Я все понял, я все осознал! Теперь я готов продемонстрировать все свои хорошие намерения, чтобы тебе помочь.

— Помочь мне? — удивилась я. — В чем? И как?

— В том, чтобы точно узнать, что хозяин чувствует к тебе!

— Я уже и сама знаю, — я пожала плечами.

Слукавила, но помощь от Эбериуса? Нет уж, спасибо.

— Правда? И совсем не хочешь услышать, что о тебе думает Тиреон? Что он скажет своей бабушке, которая является для него самым близким человеком? А они ведь тебя обсуждают, многое говорят. Неужели совсем неинтересно?

Я замерла.

— И? — не выдержала я.

Эбериус крутанулся и мигнул оранжевым, словно выразив радость.

— У меня есть доступ во все уголки поместья. И я могу подключиться к ним, чтобы показать тебе то, что происходит внутри. Со-зву-ком, — многозначительно пропел Эбериус. — Ну так что? Все еще не хочешь принять мой дружеский жест?