Глава 18

Подслушивать — это плохо. Невежливо, некрасиво, неприлично и иже с ним. А если учесть, что это идея Эбериуса, то еще и опасно.

Я отказалась. И в первый раз, и во второй, и даже в третий!

— Ты же хочешь! — возмутился Эбериус, добавив шепотом: — И они про тебя говорят.

Какое коварство, какая подлость! Но я способна этому противостоять:

— Хочу. Но я уважаю Тиреона, поэтому не согласна подслушивать.

— Не согласна? О! Кажется, я понял! Тогда я сделаю так, как устроит нас обоих. Ты не соглашайся и дальше, а я выполню все, что ты хочешь!

Из артефакта вырвался луч магии, который заполнил воздух белым туманом. Этот туман тут же сконцентрировался на противоположной стене, образовав идеально белую, как лист бумаги, прямоугольную область, на которой появилось изображение Тиреона и Сицилии.

— Ну как? Лучше чем королевские магографы! Там все круглое и искаженное, а у меня — идеально ровное! — похвастался артефакт.

Это, конечно, было преувеличением, но — королевские магографы были не настолько плохи. Но изображение, созданное Эбериусом, и впрямь было очень четким. Я могла рассмотреть каждую деталь в кабинете Тиреона, не говоря уже о том, что прекрасно видела главных участников: самого Тиреона и его бабушку.

— Бабуль, тебе не стыдно? Взрослая же женщина, — сказал Тиреон.

— Вот именно. Взрослая женщина, творю что хочу, — воскликнула Сицилия. — Только не нужно говорить мне о неуважении. Я, в отличие от твоей матери, моей глупой дочери, никаких странных девиц к тебе в замок не отправляю. Ты мой дорогой внук, поэтому должен жениться по любви, а не для магической вязи на запястье.

— И поэтому ты ускорила бурю, а теперь искусственно продлеваешь ее? Чтобы я был счастлив? И чтобы леди Равенна, которая не имеет никакого отношения к твоим и моим желаниям, застряла в моем замке и страдала?

— Страдающей она не выглядит...

— Страдающей она не выглядит... На ужине казалась весьма довольной, особенно когда ты ее защищал от меня изо все сил своей фантазии.

Я выглядела довольной? Не удивленной?

— Потому что Эбериус присмирел, а леди не из тех, кто долго помнит обиды.

— Потому что мстит сразу? — спросила Сицилия как бы между прочим, за что получила укоризненный взгляд Тиреона.

— Бабуля, не забывай о ее родственниках, которым она даже не может сообщить, где находится.

— Она из Ноксторнов! Даже не начинай. Ее родители будут беспокоиться из-за окружающих, а не из-за нее.

— Она прекрасная милая леди, которая немного может постоять за себя, — заметил Тиреон. — Это «немного» совсем не значит, что ее можно не защищать или о ней не нужно беспокоиться.

Если до этого момента я ещё сомневалась в своих чувствах к Тиреону, то после этой фразы всё стало ясно. Не то что обо мне никто не беспокоился, в конце концов, у меня прекрасная семья, хорошие друзья и замечательный коллеги. Но... но...

Но я никогда не чувствовала себя рядом с ними слабой, той, которую надо защищать. А с Тиреоном — да. И вместе с этим приходило то странное, трепетное чувство, которое я раньше никогда не испытывала, но которое было не так уж сложно узнать.

За своими переживаниями я вообще больше ничего не слышала. Я посмотрела на картинку. О, тишина была, потому что Тиреон с Сицилией ничего не говорили и не двигались, замерли как статуи. Неполадки?

Я посмотрела на Эбериуса, который несколько раз сменил цвет, откашлялся и сказал:

— Сейчас все восстановлю, они так антимагические блоки поставили, иногда мешают.

Прошло не меньше минуты, прежде чем изображение вместе со звуком восстановилось.

— Ты был влюблен в нее, милый? — спросила Сицилия.

Влюблен? В кого? В меня?! Я сглотнула.

Так, подождите, был влюблен? Бывшая?

— Бабушка, не начинай снова, — сказал Тиреон, улыбаясь немного грустно. — Это история из прошлого.

— Которая продолжается в настоящем и имеет будущее, милый. То, что мы не нашли тогда сию прекрасную девушку, от которой ты потерял голову, совсем не повод обо всем забыть и поставить крест на своей личной жизни на несколько лет.

Изображение резко оборвалось.

— Эбериус? — позвала я. — Снова перебои?

— А... это... да-да! Совсем не могу настроиться, ха-ха, — нервно выдал артефакт.

Ну еще бы ему не нервничать! Он меня пытался со своим хозяином свести, но вышло у него не очень. Потому что ни одна девушка не захотела бы слушать о том, как мужчина, который ей нравится, любил кого-то. И, возможно, до сих пор любит. Тиреон ведь не встречался и расстался, а попросту потерял где-то эту девушку.

— Настрой снова, — сказала я, поджав губы.

Я должна дослушать все до конца.

— А... это... Не получается? — сказал Эбериус.

Или соврал.

— Настрой снова, — улыбнулась я. — Или пожалеешь.

— Ты мне угрожаешь? Мы же друзья...

— Ты мне тоже угрожал, не вижу никаких препятствий для нашей дружбы. Верни изображение сейчас же. Эбериус, ты ведь понимаешь, что если не покажешь, о чем они говорят, то я подумаю, что у Тиреона есть любовь всей его жизни?

— Нету! Никого нет, кроме тебя!

— Тогда включи и дай дослушать, — сказала я. — Или...

— Хорошо, я включу, — сказал Эбериус. — Это явно какое-то недоразумение. Мы что-то не так услышали...

Изображение вновь появилось. Но лучше не стало, наоборот, только хуже.

— Ты влюбился в нее. Да-да, я понимаю. Любой, в ком течет кровь дракона, поймет, почему так произошло. Из-за этой подавляющей ауры мы нередко страдаем от одиночества, нас слишком часто отталкивали люди, с которыми мы хотели сблизиться. Даже я это испытала, хотя никогда не могла обратиться и летать как ты. Что пережил ты, мой дорогой и любимый внук, я даже представить не могу. В детстве ты так оградил себя от других, ты защищался стеной, через которую нельзя было пробиться...

— Ты ошибаешься, бабушка. Просто никто не пытался.

— Никто до нее, — поправила Сицилия. — Это такая редкость, когда кто-то хочет познакомиться с нами поближе. И этот кто-то — не лжец, не подхалим, не ищущий выгоды. Она ведь была именно такой? И при этом всем наверняка понятия не имела, что сделала. Ах, эта прекрасная наивность, позволительная только сильным и уверенным.

— Да, ты права, — вздохнул Тиреон. — Наверное, я влюбился в нее еще тогда... Наивно и по-детски.

Сицилия встала со стула, наклонилась к Тиреону и дала ему щелбан:

— Ты думаешь, что драконы влюбляются как-то иначе, а? По-взрослому и с полным осознанием? Может, еще подходящего человека выбирают?

Судя по тому, как Тиреон поморщился, удар по лбу был нешуточным. Впрочем, самым серьезным и сокрушительным за этот вечер стал удар по моему сердцу.

— Я не про это. Тогда мои чувства были очень наивными, похожими на пушинку — едва уловимыми. А сейчас все иначе. Я столько узнал о ней, понял, какой она человек, поэтому...

Что там было «поэтому» я так и не узнала, потому что Эбериус отключил передачу изображения.

— Верни, — строго сказала я.

— Ни за что! Они о чем-то странном говорят. Давай пойдем к Тиреону и спросим его прямо? — взмолился артефакт.

— Верни по-хорошему, — попросила я.

— Тиреон меня убьет!

— Ошибаешься. Я буду первой. Хочешь узнать, на что я способна? Возвращай, — сказала я. — Я хочу услышать все про его первую любовь. Понять, почему будучи таким влюбленным, он флиртовал со мной. Ну?!

Эбериус все-таки меня послушал. Несколько секунд — и я снова смогла подслушивать.

— Ты и сам знаешь. Драконы — однолюбы. Шанс снова влюбиться в кого-то практически равен нулю. Да, ты можешь встретить хорошую девушку, общаться с ней, флиртовать, завести серьезные отношения. Но все это не то!

Тиреон явно знал. А вот я — нет. Фух, не расстраиваться, не печалиться. Просто... немного... разломать подлокотник дивана, на котором я сижу. Деревянная ручка под моими руками, наполненными магической силой, рассыпалась в пыль. Скажу, что Эбериус криво летал.

— Хватит!

— Не хватит! Сколько ты будешь лгать себе?

Изображение вновь оборвалось, но это уже был не Эбериус: тот в панике крутился и ругался на магические помехи.

— Прекрати врать хотя бы самому себе, Тиреон, — голос Сицилии был немного искаженным, но даже этого хватало, чтобы узнать его.

Что ответил Тиреон, я так и не поняла, так как все звуки словно проходили сквозь толщу воды — некоторые фразы я могла разобрать, а некоторые — нет.

— Да признай, что ты никого, кроме нее не полюбишь! — воскликнула Сицилия.

— Я это и так знаю, бабушка.

— Тогда почему ты до сих пор не скажешь все прямо?

Скрежет, какие странные звуки. Но меня они не волновали. Я продолжала слушать — и, казалось, что почти не слышала. Точнее, не хотела слышать. Я ведь... ведь и впрямь подумала, что понравилась Тиреону, что он влюбился в меня. Но если у него есть та, кого он любит, то зачем он говорил мне все это? Я бы могла списать на мужское незнание, если бы он не читал любовные романы. Но человек, который прочел столько книг, столько хороших книг о любви! Как он мог не понять, что вводит меня в заблуждение своими действиями?!— Я помню, что ты говорил! Я ненавижу рыжих, все любовные романы надо сжечь, потому что они для глупых девушек, которые не выросли из детских сказок! Ты ведь больше не притворяешься? Будь честен, в конце концов.

— Ты же помнишь, что тогда произошло? И знаешь, что все это возникло не на пустом месте, не от снобства или чувства превосходства, а по вполне понятным причинам.

Ха-ха. Так Тиреон еще и лжец! Любовные романы любит, да как же! А говорил с таким умным видом. Небось только ради бабушки этим занимается. Если и впрямь что-то делал. Ладно, с любовными романами понятно все, а с рыжими что не так? Чем ему рыжие не угодили? Это... обидно!

— Тут что-то не так! — воскликнул Эбериус.

Он весь трясся, был какого-то грязно-белого цвета.

— Конечно, не так, — сказала я шепотом. Боялась, что если скажу громко, то голос позорно сорвется.

— Они... они вообще про тебя говорили, наверное.

— Правда? Про ненависть к рыжим? — спросила я. — Я так и подумала.

— Нет же! Мы не слышали всю фразу! Может, он ненавидит всех, кроме тебя? А тебя любит, несмотря на внешность? — возразил Эбериус, на что я кисло улыбнулась.

Нет, когда тебя любят не за внешность, это прекрасно. Но ничего приятного в том, что понравившийся тебя человек терпеть не может девушек такого типа, как ты, нет.

— Да не может так быть! Хозяин еще никогда ни с кем из девушек не казался таким воодушевленным!

— Ты говоришь это всем девушкам, с которыми Тиреон заигрывает? Много их было? Какая я по счету? — спросила я, вспоминая сюжет одной небезызвестной книги, где девушке дурил голову ее жених.

— Что?! Да ты какой-то антимагической белиберды наслушалась! Как такая пакость вообще могла прийти тебе в голову? Тиреон — приличный мужчина!

Ага, конечно же. Что еще может сказать родовой артефакт?

— Не наслушалась, а начиталась. Тех самых любовных романов для наивных девушек, которые Тиреон ненавидит, — с сарказмом ответила я и встала — сидеть не было никаких сил.

— Я тебе снова покажу...

— Не надо! — Я резко остановилась и уставилась на книжную полку.

Ну хоть что-то в этом замке было хорошим, отличным и превосходным. Библиотека. Роскошная и великолепная, которую Тиреон, наверное, тоже ненавидит? Была бы я хоть немного бессовестнее — украла бы! Все до последней книги.

— Надо! — воскликнул артефакт. — Я сделаю все хорошо!

И впрямь сделал. Белый туман полностью заполнил комнату, а спрятаться от изображения и звука было негде — он шел отовсюду.

— Сам виноват, надо было сразу же хватать ее и... — поучительно сказала Сицилия.

— Тащить в пещеру? В ту самую, где я пробыл несколько лет? — усмехнулся Тиреон.

— Нет же! — возмутилась Сицилия. — Представился бы, напомнил о себе.

— Не мог из-за того, что она была окружена толпой людей.

— Золотые волосы в сочетании с голубым платьем — беспроигрышное сочетание, — сказала Сицилия. — У нее отличный вкус. Тебя остановила какая-то толпа глупых молодых людей?

— Исключительно ее равнодушие.

Я использовала заклинание — и изображение, созданное Эбериусом, исчезло. Все, с меня хватит.

Значит, золотые локоны? Я погладила свои рыжие волосы и улыбнулась — теперь-то без вариантов, никаких недоразумений. Вот какой Тиреон на самом деле. Не деспот, не тиран. Но и не благородный мужчина без предубеждений и с широким кругозором.

Он... бессовестный повеса!

— Это не то, что ты думаешь! — закричал Эбериус. — Это я, я виноват, я плохо транслировал!

— Ты виноват, — не стала отрицать я. — Хотя трансляция была идеальна. Отличный звук, четкое изображение, никаких магических сбоев. А сколько пользы! Теперь я поняла, каков герцог Тиреон Виндрейв.

— Это какое-то недоразумение!

— Точно, — кивнула я, не скрывая злости. — Не мужчина, а недоразумение. И за сколькими юбками он волочился?!

— Герцог не такой! Клянусь его бабушкой! Подумай сама, Равенна, разве он выгонял бы других женщин из своего замка? Они ведь сами к нему на блюдечке...

— Пф, аха-ха, — я не выдержала. Смех даже мне самой показался очень злым.

Но что я могла сделать? Я была разочарована, так разочарована, что если бы герцог был тут, то я бы... я бы...

Наплевала, что я слабее, и вызвала его на дуэль.

— Если считать таковым нахала, который влюблен в одну девушку, а флиртует с другой — несомненно, так оно и есть, — зло сказала я. — Ах да, Эбериус. Если хочешь остаться целеньким и невредимым, то пока я не покину замок, не смей и слова герцогу сказать о том, что я все слышала.

— Н-но...

— И найди мне пространственную сумку, — потребовала я.

— Зачем? Ты же не собираешься запихать туда моего хозяина по частям? — в панике спросил артефакт.

— Зачем мне твой хозяин? — спросила я, не скрывая презрения. — Я всего лишь занимаюсь спасательной операцией.

— Это воровство... — прошептал Эбериус.

— Это спасение, — возразила я, аккуратно складывая любовные романы в пространственную сумку.

— Если человека похищают из тюрьмы, то это не становится благородным делом! Это является преступлением, — драматическим шепотом продолжил Эбериус.

— Или спасением, если посадили невиновного человека.

— Когда у нас садили невиновного в последний раз? — фыркнул артефакт. — С современной-то магией!

— Ты хочешь сказать, что эти бедные книжечки в чем-то виновны? — огрызнулась я.

— Нет!

— Их здесь ненавидят. А если обидят? Бросят в пыли и в сырости? Или, что хуже, вообще сожгут?! — Я осторожно отправила в сумку пятитомник про приключения безбашенной волшебницы в королевском.

Лимитированная коллекция! Всего десять книг в таком оформлении на три королевства, я слишком поздно спохватилась и не смогла достать.

— Они стояли здесь не один год в целости и сохранности под несколькими первоклассными заклинаниями. — Эбериус летал вокруг меня, отчаянно меняя цвет. — С ними никто ничего не сделает...

— Ага, а герцог приличный мужчина! — не сдержалась я, оглядывая фронт работы.

Как умная девушка, я начала паковать библиотеку с самого конца. Если вдруг Тиреон зайдет ко мне, то навряд ли что-то заметит, ведь первые стеллажи ближе к двери все еще в порядке, хотя половина библиотеки уже отсутствует благодаря моим стараниям.

И стараниям Эбериуса. Он хоть и ворчал, вопрошал, ругался, пытался убедить, но под моим насмешливым вопросом «Разве мы не друзья?» помогал складывать книги с помощью длинных магических лапок. Или палок? Или клешней? Не знаю, что у него такое было, у меня бы так аккуратно не вышло. В конце концов, я посчитала кощунством использовать магию ветра, чтобы разом запихнуть все книги в сумку.

— Конечно! И ты хочешь его ограбить и забрать все себе! — возмутился артефакт.

— Во-первых, не ври, сам все слышал, во-вторых, ты грабишь со мной, ну и, в-третьих, дорогой родовой артефакт рода Виндрейв, кто тебе сказал, что я хочу забрать все себе, а? Я похожа на такую бессовестную девушку?

Эбериус замолчал. И даже не покраснел от стыда, лишь отлетел на пару метров. Ладно, хорошо, пусть считает меня кем угодно.

— Стой, тогда зачем ты их собираешь?

— Чтобы зачаровать и отдать тому, кто они действительно позаботиться — Сицилии. Тиреон упоминал, что именно она начала собирать все эти книги. Значит, сможет за ними присмотреть.

— О...

— Вот тебе и «о», — передразнила я артефакт.

— А когда ты отдашь? Что сделаешь? Поговоришь с Тиреоном, прояснишь недоразумение?

— Сейчас я слишком зла, чтобы с ним беседовать, — ответила я, нежно поглаживая очередную книжечку.

Ничего, милые мои, я сейчас вас упакую, потом зачарую. И любой, абсолютно любой человек, который не будет вами дорожить или хотя бы уважать, прикоснуться без последствий не сможет.

— Ну хоть спроси, что он имел ввиду, — попросил артефакт.

— О, да, прекрасный вопрос. И как это будет звучать? Тиреон, я тут подслушала ваш с бабушкой разговор. Я не хотела, но Эбериус меня заставил...

— Это можно опустить!

— Правда? Тогда, получается, мне придется соврать Тиреону? Но он ведь чувствует ложь. — Я со всей осторожностью отнесла сумку на столик и встала напротив, продумывая заклинания, которые бы хотела использовать.

— Но если он узнает, что это я сделал, то он меня и впрямь развеет по ветру! Нет, почему ты на меня так смотришь? Ты и впрямь желаешь моей смерти?! Неужели нельзя спросить просто так?

— Как? Я тут узнала, что ты до сих пор тайно любишь какую-то девушку. Подскажи-ка, ты зачем ко мне свои магпотоки подбивал, если твое сердце занято? Так, что ли? — фыркнула я.

— Ну хотя бы. Он прояснит недоразумение — и вы будете счастливо жить вместе.

— О, конечно. А еще он может рассказать, что мне показалось, да и все мужчины относятся к другим девушка вот так, вводя их в заблуждение.

— Ты мне, конечно, не поверишь, что герцог не такой, да? — вздохнул Эбериус. — Ну допустим! Вдруг герцог скажет что-то подобное. Это невозможно, но вдруг. Что случится? Ни-че-го!

— О, ты думаешь? Тогда я определенно взбешусь и попробую его побить за то, что он игрался с девичьими чувствами.

— Разве это проблема?

— Конечно! При всем желании, у меня это не выйдет. Он сильнее, намного сильнее меня, — выдохнула я. — Поэтому мне и надо домой, чтобы не совершить какой-нибудь опрометчивый поступок. А теперь помолчи, я наложу защитные заклинания на книгу.

— А ты точно накладывала защиту? — спросил Эбериус, оглядывая зачарованную сумку. — Я тут пару проклятий вижу.

— Сестренка научила, — улыбнулась я, направляясь к двери вместе с сумкой. — Познакомить?

— Н-н-нет, спасибо, — ответил Эбериус. — Мне пока по гостям ходить не разрешают. Эй, подожди, ты куда? Неужели уйдешь прямо сейчас? Там же метель... Это опасно!

— Метель уже утихает. А домой отправлюсь утром, только свое прихвачу с собой.

— Твоих похитителей?

— Моего волка. Я не могу явиться к братику без подарка, — ответила я.

Для похитителей у меня было другое задание, которое я ненадежному артефакту доверить бы не смогла.

Положить книги в гардеробную Сицилии, написать небольшую записку для Тиреона и передать ее моим милым похитителям (даже они были надежнее Эбериуса!), забрать с собой зимнего волка...

Когда я вернулась в библиотеку, уже забрезжил рассвет, а от пресловутой метели почти ничего не осталось. Пора уходить.

Тиреон все еще разговаривал с Сицилией, отгородившись специальной магией, чтобы никто их не подслушал. Магия была направлена на защиту от внешних вмешательств, а не от меня, но здорово выручила: как я и какие-то чужаки не могли отслеживать происходящее внутри комнаты, так и сам Тиреон с Сицилией не заметили бы ничего, за исключением существенных всплесков магии (именно поэтому я собирала все книги ручками, а не использовала магию ветра!).

Похитители благоразумно не задали ни одного вопроса, почему я не могу лично отдать письмо герцогу Тиреону, волк, словно чувствовал, что сейчас не время показывать характер, послушно ходил за мной хвостиком. И лишь Эбериус продолжал нудеть:

— Он хранил твои письма, приглашал на свидания!

— Он не уточнял, что это будут свидания, — поправила я артефакт, набрасывая на зимнего волка магическое клеймо — он вроде бы послушный, но мало ли? — Эбериус, послушай. Возможно, ему просто нравились мои письма. Возможно, ему даже нравилась я. Но это не отменяет того, что он уже в кого-то влюблен. У меня мало опыта в отношениях, я абсолютно не понимаю, что делать, если мужчина, который мне нравится, влюблен уже давно в какую-то прекрасную женщину и блондинку.

— Но...

— Я сейчас поеду домой, — сказала я, мысленно представляя, как отберу у брата полигон и магией изобью все манекены, — успокоюсь. А дальше буду решать. Если, как ты и говоришь, я нравлюсь Тиреону, то разве он все оставит так? Наверняка наведается в гости. Я включу герцога Тиреона Виндрейва в список особых гостей на ближайшую неделю, так что на территорию Ноксторнов его впустят без проблем. Если я ему нравлюсь, то пусть приезжает, — ответила я.

Я вышла из замка, посмотрела на стену и поняла, что не в состоянии удержаться от маленькой мести. Отложенное во времени заклинание — сложная штука, но не для меня. Оставив «подарок» Тиреону, я отправилась домой.

Сейчас я и сама не понимала, чего хочу. Покоя, где я смогу привести мысли в порядок, или же приезда Тиреона, который все прояснит.

Магическое мироздание словно увидело мои колебания и без раздумий исполнила желание. Тиреон не приехал ни в первый день, когда я вернулась, ни во второй. Не было его  на третий день и даже через неделю, когда действовал особый пропуск Ноксторнов.