Глава 21

Тиреон Энстейшан Риот Кириус Виндрейв — полное имя Тиреона. Спасибо моей хорошей памяти, запомнила легко. И сопоставила.

В детстве дракону дается несколько имен, которые по мере роста сменяют друг друга. Сначала — несмышленыш, который не выходит из поместья, наслаждается детством и начальным обучением. Кириус.

Потом подросток, который появляется в обществе.

— Ты застала меня в самый сложный период. Взросление драконам всегда дается нелегко.

— Слишком много странной логики, которая мешает общаться с другими детьми?

— И слишком много силы, которую трудно контролировать, — добавил Тиреон. — Драконы настолько редки, что их едва ли не считают мифами. Но это не только из-за того, что мы редко появляемся на свет. Очень мало драконов проходит принятие своей силы. Ее слишком много для неокрепшего разума.

Я нахмурилась. Неужели это так опасно?

Более чем. Как объяснил Тиреон, если силу не удается взять под контроль, то в ней легко раствориться. И как только последняя мысль исчезает, происходит большой взрыв, вполне способный снести одно не большое королевство.

Именно поэтому подростков-драконов в период, когда их сила начинает резко расти, отправляют в так называемое уединение. Если есть достаточно сильный и взрослый родственник, готовый сопровождать подростка, то он отравится с ним вместе, поможет в кое-каких моментах. Если нет, то дракон остается совсем один на долгий период.

— Ты поэтому отказался тогда от общения? — спросила я, наконец, осознав причины странного поведения Риота.

— Точно. В период обуздания силы запрещено любое общение, которое может потревожить разум. Конечно, если бы у меня не было сопровождающего, то мне бы разрешили пользоваться артефактом связи, чтобы общаться с родителями или близкими родственниками. Но так как я был с бабушкой, то у нас не было средств связи вообще. Зато мне разрешалось делать все остальное. Например, читать книги. Тогда я и начал читать любовные романы, как ты мне и советовала.

— Очень странно, что родственники могут потревожить разум, а интересные книги — нет, — заметила я.

Лично я испытывала бурю эмоций при прочтении книг.

— Давно доказано, что книги успокаивают. Да и для меня и эти книги, и общение с тобой стали одним из якорей в этом мире, — Тиреон улыбнулся одновременно тепло и грустно. — Большинство драконов теряют себя в магической силе не столько из-за слабости разума, сколько из-за плохой привязки к реальному миру. Драконы очень любят магию, им чрезвычайно любопытны границы их силы. Мне, кстати, тоже. И это главное, что нужно обуздать. Кому-то везет — у них есть любящая семья и интересное дело. У меня на тот момент была лишь моя дорогая бабушка. И она беспокоилась, что одной ее недостаточно, чтобы я был заинтересован в этом мире. А потом внезапно появилась ты.

— Ты в меня влюбился уже тогда? При первой встрече? — растерянно спросила я.

— М, я бы не отказалась, чтобы так оно и было, но... нет. Скорее, ты пробудила во мне любопытство такой силы, невероятный интерес, что стала тем самым дополнительным якорем, которого мне и хватило, чтобы остаться в этом мире.

— То есть, всего одна встреча — и ты несколько лет не мог утолить любопытство? — не поняла я.

Звучало как-то уж слишком нереалистично даже для любовных романов.

— Кхм, дело не в этом. Не только в этом. Тогда мне было немного интересно, но... — Тиреон вздохнул. Мне показалось, что он словно набирается смелости. — Сразу скажу — ты можешь ударить меня, если захочешь. Мне запрещалось пользоваться артефактами связи, но в моем полном доступе были артефакты наблюдения. И я...

И замолчал! Ну уж нет, никаких пауз. Мне надо сразу понять — бить, убивать или бежать с позором. Что он видел?

— Ты наблюдал за мной? — спросила я.

И я не почувствовала? Родители не поняли? Что он видел? Когда? Как?

— Немного. Сначала проверял, все ли у тебя в порядке...

— Все ли у меня в порядке? — зашипела я. — Ты когда это проверял? Когда я переодевалась? Или когда плавала в озере?

— О нет, Равенна, ты не так поняла! Не волнуйся, я не видел ничего лишнего! — Тиреон замахал руками.

— Да-а-а?

— Конечно. Я мог наблюдать за кем-то исключительно через артефакты в общедоступных местах. Королевский дворец, королевский сад, общественная лаборатория, городская библиотека, зал для выступлений в магической башне — только там, где королевская семья официально установила артефакты наблюдений ради общественной безопасности.

— И как ты получил к ним доступ? Ведь только стражи и доверенные лица королевской семьи могут просматривать.

— Меня включили в список наблюдателей. Бабушка посчитала, что что-то подобное меня развлечет и не даст слишком уж сильно отвлечься от этого мира.

— И ты использовал эту привилегию в своих целях? — спросила я, качая головой.

Не то что осуждала, но удивилась! Тиреон казался слишком правильным для подобных вещей.

— Не совсем так. Видишь ли, в первый раз я следил не за тобой, а за одним бароном, которого подозревали в жестоком обращении с детьми. Дело сложное и муторное. И именно с дочерью этого барона ты умудрилась подружиться.

И случайно поучаствовать в операции по его поимке. Ну не удержалась я, когда он милой девочке пощечину дал с такой силой, что та отлетела. Я ему тоже дала пощечину. Любовным романом, который весил почти шесть килограмм. Подняла магией. Барон со мной, возможно, и справился бы, но чего-то такого совершенно не ожидал. А потом налетела стража, его арестовали, ну и...

— Потом было второе дело — и ты снова оказалась в эпицентре, после чего я понял, что можно следить за тобой, а не за преступниками. Рано или поздно ты все равно на кого-нибудь наткнешься. По крайней мере, такое оправдание я мог бы использовать для того, чтобы меня не наказали за превышение полномочий. Более важная причина была в беспокойстве. Ты не слабая, но ведь нет никакой гарантии, что ты не наткнешься на более сильного противника и не пострадаешь?

Я вздохнула. Что ж, нельзя сказать, что Тиреон не прав.

— Как ты понимаешь, я не мог видеть что-то неподобающее. Более того, даже если бы мог, я бы себе подобного не позволил, — продолжил Тиреон.

Он не врал. Ну а какой смысл? Если бы он сейчас не признался, то я бы никогда не узнала об этом наблюдении.

— Тогда почему извиняешься?

— Потому что наблюдал за тобой не только из-за работы? И позднее даже не из-за беспокойства о твоей безопасности, а потому что мне нравилось? Нравилась... ты...

— Хорошо. Допустим, я тебе нравилась. Тогда почему ты не пытался пообщаться со мной? Ты же обещал, что как только получится, то сразу же начнешь мне писать? Или я должна была в каждой деловой переписке пытаться отыскать твой след?

— Как только я вышел из уединения, то решил встретиться с тобой. Письма показались мне слишком обыденными, личная встреча казалась прекрасной идеей.

— Но?

— Но все пошло немного не так, как я ожидал. Прошу учесть, что я был молод, глуп, вспыльчив и, наверное, прочел слишком много любовных историй, которые ты мне рекомендовала.

В общем, не прошло и недели после завершения уединения Тиреона, как он решил разыскать меня. Не написать письмо или связаться через магический кристалл, а встретить лично. Да и на связь через кристалл надо было разрешение, а Тиреон, точнее, Риот в свое время успешно отказался.

— Бабуля мне тогда сказала, что заявиться к тебе домой будет немного... странно, ведь общались мы не так уж много и близко, чтобы я наведался к вам. Поэтому я решил встретиться с тобой на балу. Ох, я как вспомню, как старался добыть информацию о тебе...

— Но у тебя же были артефакты наблюдения?

— Именно. Были. Как только я вышел из уединения, то сразу же от должности отказался, о чем не единожды пожалел впоследствии, ведь узнать о Равенне Ноксторн хоть какую-то информацию было довольно сложно. Но мне повезло. Чета Вертовски — близкие друзья моей матушки — устраивали бал. И я как раз увидел тебя в списке гостей.

— Вертовски? — спросила я, пытаясь вспомнить, почему эта фамилия вызывает во мне столько неприязни. — Что-то знакомое...

О, точно! Это их мерзкий сынок подливал девушкам из знатных, но бедных и потерявших влияние семей, странные зелья. И я вместе со своей подругой поймала его на этом деле, что спровоцировало драку. Ну, я отобрала доказательства, он хотел их уничтожить, я была против, ну и...

— Дело о незаконном использовании зелий контроля разума, — подсказал мне Тиреон.

— Ага, точно. Получается, ты все это видел, да?

— Не только видел, но и участвовал.

— Я правильно понимаю, что ты увидел меня в драке, вспомнил романы, в которых героини были милы, вежливы и решительны, сравнил со мной, и получил отрицательное впечатление?

— М?

— Ну, ты видел, как побила этих негодяев? — уточнила я. — Поэтому не стал ко мне подходить.

В конце концов, в тех книгах, которые я советовала Тиреону, таких героинь не было. Они решали проблемы умом и хитростью...

— О нет, я не просто видел, Равенна. Ты меня побила, — улыбнулся Тиреон. — Стукнула тремя заклинаниями, испортила костюм, который я подбирал для встречи с тобой несколько часов.

— Что?

— То, — передразнил меня мужчина.

— Но как я могла? — недоверчиво пробормотала я. — Ты же сильнее меня.

— Я был слишком удивлен, когда мне прилетело ни за что и ни про что, поэтому не среагировал вовремя. Видишь ли, я подошел в самый разгар выяснения ситуации с зельями, ты была слегка взвинчена, я — чрезвычайно воодушевлен, размышляя о нашей встрече, в результате пропустил пару заклинаний.

Скорее, пару десятков. Я тогда отбивалась без капли стеснения.

— Но я не бью ни в чем не повинных людей, — удивилась я.

— Ты не считала меня невиновным. Видишь ли, когда я только подошел, то сыночек пары Вертовски окликнул меня, потребовал помочь с зельями и подставил меня по полной.

— Почему ты потом мне ничего не объяснил?

— Потому что был жутко разочарован и обижен. В конце концов, я ведь не так уж сильно и изменился. Даже аура осталась прежней. А ты меня совсем не узнала, хоть и смотрела прямо в глаза не меньше минуты.

Я сомкнула руки в замок — сказать было нечего. Я, даже если бы постаралась, навряд ли смогла бы вспомнить Тиреона в тот момент.

— Тебе нужно было подойти в более спокойной обстановке, — выдохнула я.

— Нужно. Но я не додумался. Тогда я думал лишь о том, что только я запомнил тебя, только мне было важно когда-то встретить тебя. Не винил, совсем нет. В конце концов, я не был для тебя кем-то особенным. А вот ты — да. Но разочарование от разрушенных ожиданий не исчезло. Я едва не сжег все те романы, которые ты мне советовала прочитать и которые я прочел...

— Так вы с твоей бабушкой об этом ненависти к романам говорили? — В голове возникли обрывки подслушанного разговора.

— О какой ненависти... А! Да, конечно. Но это было давно.

— И сейчас ты их не ненавидишь?

— Разумеется, нет. Кхм, моя бабушка вообще очень любит вспоминать этот случай. И не упускает возможности меня подразнить. Еще раз повторюсь, что то, что я сделал, было глупо, неразумно, недостойно мужчины...

— Ты тогда был взрослым? — нахмурилась я, пытаясь прикинуть примерный возраст Тиреона в тот момент.

— Нет. Можно сказать, что только учился. По крайней мере, когда я остыл после того случай, едва не натворив глупостей.

— Слушай, а это не тогда, когда про тебя ходили слухи, что ты очень увлекся общением с противоположным полом? — спросила я, припоминая какие-то моменты из магических вестников.

То есть, не просто увлекся, его считали главным ловеласом столицы. Но слухи довольно быстро оборвались, я это запомнила лишь потому, что мой отец очень долго возмущался на тему современных мужчин, которые не знают границ и позволяют себя встречаться с девушками не по большой и глубокой любви.

— Ну...

— У тебя еще скандал был с одной дамой, — припомнила я.

— Каюсь, грешен, было. Но слухи знатно преувеличены. Я ни с кем не играл, никого не обманывал, только пытался понять, как работает любовь на практике, а не в романах, потому как был некоторое время чрезвычайно разочарован.

— Понял?

— Не очень. Но опыт приобрел, — рассмеялся Тиреон. — А потом повзрослел, оценил себя и свои действия по новому, ну и... решил не торопиться.

— С любовью?

— С тобой, — улыбнулся Тиреон. — Снова встал на должность наблюдателя, но к тому времени ты полностью погрузилась в магические исследования, поэтому найти тебя где-то на балу и нормально представиться было затруднительно. Да и не только. Ты в то время практически нигде не появлялась, поэтому мне оставалось только одно.

— Письма, — догадалась я, вспоминая первое письмо от герцога Тиреона Виндрейва.

Странно. Странно писать не самому опытному магу с просьбой найти брешь в магическом заклинании. Ну, я была талантлива, не отрицаю. И опыт имелся.

Но у некоторых магов всего этого было больше! С возможностями Тиреона он даже к совету архимагов обратиться мог, а в итоге написал письмо мне.

— Верно. Но ты только не подумай, что я писал тебе исключительно ради знакомства. Поначалу так и было, но позже я увлекся. В конце концов, у тебя не только прекрасный вкус и знание приключенческих любовных романов, но и знания в области магии. Да и в большинстве трактовок основополагающих магических теорий мы удивительно хорошо сходимся.

Я кивнула — все верно сказал.

— А потом ты стал меня приглашать прогуляться.

— Верно. И к себе, и прогуляться, и видами полюбоваться, и чай попить. Вот только всегда, абсолютно всегда получал вежливый отказ.

— Я не думала, что ты всерьез, — вздохнула я.

— Я не думал, что слова герцога и дракона может кто-то воспринимать не всерьез, — вздохнул Тиреон. — И вот когда я уже почти отчаялся...

— Ты организовал это нелепое похищение?

— Что? Нет, конечно! Во-первых, это невежливо. Я заинтересован в долгих отношениях, основанных на любви, понимании, уважении. Здоровых отношениях, — подчеркнул Тиреон. — Во-вторых, похищение абсолютно некачественное.

Я моргнула. Это как? Ой, сказала вслух.

— Тебя доставили в мой замок на полуживой карете, запряженной какими-то ненадежными животными и без единого защитного заклинания! Не взяли с собой даже нормальную одежду, не говоря уже о полном гардеробе, закусках и всех тех вещах, которые жизненно необходимы леди, — возмутился Тиреон.

— О. То есть, если меня похитят с фанфарами и в хорошей карете, то я могу считать, что ты приложил к этому руку? — Я задумчиво склонила голову.

— Я не планирую тебя похищать.

— Даже если больше никаких вариантов встретиться со мной не будет?

— Если ты сама этого не захочешь, то нет. Но, к сожалению, не все мои родственники разделяют мои мысли. Для некоторых счастье увидеть правнуков сильнее здравого смысла, разумности и вежливости.

— Твоя бабушка? — поняла я. — Она приказала меня похитить и доставить к тебе в замок?

— Не совсем так, — покачал головой Тиреон. — Но в том, что тебя похитили и отправили ко мне, виновата именно она.

— Это как? Проклятия на мне не работают.

— Так она не тебя проклинала, — ухмыльнулся Тиреон. — Возможно, немного твоих похитителей, но это не точно — все следы исчезли.

— Если не проклинала, то что?

— Наложила заклятие.

— Заклинать меня без моего согласия тоже не выйдет.

— Ага, вижу. Защитных амулетов, если присмотреться, на тебе больше, чем подле королевской сокровищницы. Но она его наложила не на тебя, а на меня. Чтобы я, наконец, соединился со той, в кого влюбился. Чтобы ты попала прямиком ко мне и не желала уходить. При этом бабушка даже не знала, кто ты. Я очень старательно скрывал — и мне это удалось.

Не желала уходить? Меня в библиотеку поэтому забросило?

— А разве на тебя что-то подобное действует? — окончательно растерялась я. — Ты же дракон, с тебя даже истинные проклятия, насланные врожденной проклятийницей, стекли как обычная вода. А ведь проклятия куда более... липкие, чем обычные заклинания.

— Разумеется. Если бы кто-то другой попытался наложить на меня подобное заклинание, то ничего бы не вышло. Но это была моя бабушка, признанная моим опекуном на магическом уровне. Более того, она искренне желала мне блага, да и само заклинание было распознано как безопасное.

— И оно сработало.

— Точно. Цепочка незначительных и абсурдных случайностей привела к тому, что ты оказалась в моем доме. А дальше случилось то, что случилось. Все запуталось, ты почему-то сбежала. Ну, то есть, я понял, что ты убежала, потому что Эбериус заставил тебя прослушать какие-то обрывки диалога, но это уже было позднее. В общем, основное я рассказал, но если у тебя остались вопросы, то я на них отвечу.

Я нахмурилась. Остались ли? Да их целое море! Но самый главный один:

— Почему ты так поздно решил встретиться со мной? Не в первую неделю, а значительно позже?

— Я же ответил на этот вопрос, — заметил Тиреон.

— Частично, — возразила я. — Что я такого должна была подслушать, чтобы сбежать и заняться принятием своих чувств?

— Мое признание. О, прости, я его обязательно повторю и сделаю все как следует, но чуть позже. И вообще... Если ты не обдумывала свои чувства, то почему ты вообще сбежала?

Я замолчала. Ну, чисто теоретически, свои чувства я обдумывала. Просто немного не так, как это представлял Тиреон.

— Перед тем, как я отвечу на вопрос, скажи мне, Тиреон. Мы когда в замке были, ты же со мной слегка флиртовал? — спросила я.

Спросила, чтобы моментально об этом пожалеть. Ай-яй, ну стыдно же! Лучше бы сразу в лоб сказала.

— Слегка? — растерялся Тиреон. — Я считал, что в плане флирта я сделал все, что мог, дальше — это уже перешло бы границы приличия.

Ну как можно быть настолько прямолинейным?! Неужели все мужчины такие — без капли смущения? Или вопрос в том, что я смущаюсь постоянно, когда рядом с Тиреоном? Второе, надо иметь смелость признать, что проблема во мне.

Это... карма? За то, что я всегда ругала бойких и сильных героинь, если они вели себя не так решительно и уверенно перед второй половинкой.

— Я перешел черту? — внезапно встревожился Тиреон.

— Нет, когда бы? — промямлила я.

— Когда рвал на тебе платье? Это, конечно, не по моей воле, но все же...

А-а-а! И зачем об этом упоминать? Я тут же уставилась в пол. Зачем вспоминать про тот неприличный случай? Нельзя сказать, что я была в ужасе или что мне не понравилось. Есть что-то особенное в том, чтобы ощущать себя героиней романов, которые ты так любишь...

Я попыталась взять себя в руки и засунуть смущение куда поглубже. Жаль только, что оно не засовывалось. То ли некуда было, то ли слишком много его.

— Хорошо. Если ты флиртовал со мной, то почему твоя бабушка сказала, что ты был влюблен в какую-то златовласку? — я попробовала переключиться на неприятные воспоминания.

— Она ничего подобного не говорила... — начал Тиреон, а потом резко прервался. — А! Ты про то, что слишком много мужчин было рядом с девушкой блондинкой, потому я не смог подойти? Ну так она про тебя.

— Меня? Я так-то рыжая, — напомнила я.

— Сегодня ты черная, — отметил Тиреон. — А тогда, когда моя бабушка тебя увидела, была светленькой. На некоторых мероприятиях она соблюдает правила, не пытаясь рассматривать ауры и истинные облики незнакомок. И вообще! Я не понимаю, почему ты не задумалась о том, что именно ты — та девушка, в которую так долго влюблен.

— А почему должна была? — удивилась я.

— Как почему? Потому что ты — мой абсолютный идеал.

Какой еще идеал? Тиреон издевается? Я скептически посмотрела на него, поджав губы. Врет или не врет?

— Тебе же нравятся милые девушки, не так ли? — спросила я.

— Да, конечно, — кивнул Тиреон.

— Полная моя противоположность. Так что я не могу быть твоим идеалом.

— Что за глупости? — нахмурился Тиреон.

— О, только не говори, что я милая глубоко, очень глубоко внутри, — не сдержалась я.

— Ты очень милая. И глубоко внутри и снаружи.

Я выразительно кивнула в сторону того места, где не так давно раскидывала плохишей по кустам:

— Милая? После всего, что ты увидел?

У меня, конечно, как выражалась моя подруга, своеобразное восприятие мира в связи с колоссальной силой и чрезвычайно острым чувством справедливости, однако это не значит, что я не могу оценивать черты своего характера здраво!

— Безумно, — уверенно кивнул Тиреон. — Как человек, который так ласково улыбается, избивая этих недомагов, может не быть милым?

Тиреон не шутил. Можно сказать, что я его глазах я действительно было абсолютно идеальной девушкой, которая, как он выразился, подходила ему полностью.

— И тебя ничего во мне не смущает?

— А почему должно? Ах, ну разве что одна вещь.

Ага, началось.

— Твое недоверие к тому, что я могу бесповоротно влюбиться в тебя, не замечая никого и ничего вокруг. Я развеял твои сомнения?

— Почти.

— Но не до конца, да? — вздохнул Тиреон. — И что мне делать, чтобы ты поверила? Подарить тебе личную сокровищницу?

— Зачем она мне? — удивилась я. — Лучше уж библиотеку.

Нагло? Зато честно! И вообще, у каждого свой тип сокровищницы. Кто сказал, что золото ценнее книг? Пусть выйдет и попробует со мной поспорить, раз такой смелый.

— Я бы тебе подарил еще одну, но мне придется собирать ее заново, — заметил Тиреон. — Только сразу скажу — библиотека мне дорога. Я подарил не потому, что она мне не нужна. Любого бы убил за попытку взять из нее пару книг. Любого, кроме тебя. Ты можешь брать все, что хочешь. Все равно рано или поздно она будет общей. То есть, я имею ввиду, что мы же часто будем встречаться?

— Еще одну? — зацепилась я за странное слово, напрочь проигнорировав остальное. — А когда и кому ты успел подарить первую?

— Тебе, — ответил Тиреон.

— Мне? Когда?! — Я вскочила со своего места, положила руки на стол и перегнулась.

Я бы такое событие не пропустила, даже если бы была при смерти.

— Так перед твоим отъездом.

Как вежливо он мой побег назвал. Но не в этом сейчас дело. Тиреон подарил мне библиотеку? Почему я об этом не знаю?

— Мне стерли память? Кто-то притворился мной, обманул тебя и вынес всю библиотеку? — я начала накидывать варианты. — Потому что лично я совершенно не помню, чтобы ты мне что-то дарил.

Кажется, я от шока сейчас что-нибудь сломаю. Или сломаюсь сама! Куда библиотека пропала? Нет, я точно помню, что я нежно ее упаковала, оставила около комнаты Сицилии. А теперь Тиреон заявляет, что он подарил библиотеку?! Или он так вежливо пытается мне сказать, что совершенно не против того, что я сложила все книги в один мешок. Стойте, а он вообще знает, что книги у Сицилии, а не у меня?

— Ох, не напрямую подарил, — улыбнулся Тиреон. — Я в разговоре с бабушкой упомянул, что у меня к тебе настолько серьезные чувства, что я готов подарить тебе библиотеку, лишь бы согласилась со мной встречаться. Да что встречаться? Ты мне настолько нравишься, что я готов подарить тебе все книги, лишь бы ты улыбнулась. Ну и когда я не нашел свои книги на полках, то подумал, что ты воспользовалась моим подарком. Но если ты не забрала книги в подарок, получается, они исчезли?

— Не совсем, — сказала я, усаживаясь обратно. — Я их спрятала.

— От кого?

— От тебя, — ответила я.

— Зачем?

— Боялась жестокого обращения. Я ведь услышала обрывок разговора, из которого поняла, что ты любовные романы ненавидишь.

— О. Понятно. И где они теперь?

— У твоей бабушки под дверью, — честно ответила я.

Я вздохнула. Ну и абсурд! В следующий раз, когда какой-нибудь не в меру пакостливый артефакт попытается заставить меня подслушать чужой разговор, то я его развею! Изничтожу на пылинки.

— Кажется, мы со всем разобрались, — сказал Тиреон вставая.

Он собирается уходить? Уже? Мы только что разрешили недоразумения — и что? Что дальше делать-то? Почему со всякими злодеями было проще, чем с одним великолепным и несравненным драконом.

— Ты уходишь? — спросила я.

— А ты хочешь, чтобы я ушел сейчас? Тебе нужно время...

— Нет! — в подтверждении своих слов я активно замотала головой.

— А чего ты хочешь? — вкрадчиво спросил Тиреон, обходя ствол и приближаясь ко мне.

Чего я хотела? Тиреона. Его любовь, его обещанное признание. Сейчас.

— Равенна? Почему молчишь? — Рука Тиреона легла на мою щеку и погладила.

— Тебя, — сказала я, зачарованно глядя ему в глаза.

Тиреон удивлен? Почему?

— Прям меня? — тихо рассмеялся мужчина.

— Да. Тебя, твои чувства, твое признание, твой голос, твою ауру, — перечисляла я.

Наверное, звучало романтично. Или нет. Я не знала, потому что сейчас я не помнила ни одной строчки из романов, которые читала, а слова лились потоком, отражая истинные чувства. Глубинные и жадные, яркие и нахальные.

И они поглотили меня. Не знаю, что Тиреон прочел в моих глазах, но явно что-то нужное нам обоим прямо сейчас.

— Наверное, я не буду спрашивать, можно ли тебя поцеловать, — прошептал он мне практически в губы.

А нет, уже в губы. Вроде бы легко и нежно, но отнюдь не робко. А поцелуи — это приятно...

Жаль, что мало. Тиреон отстранился слишком быстро.

Так не пойдет. Мне так определенно не нравится? Как он делал? Я положила руку на щеку мужчины, отзеркалив его прежнее действие, и, встав на цыпочки потянулась к губам.

Да, вот так уже лучше. Когда поцелуй длится дольше, когда тепло мужской ладони не только на щеке, но и на талии. Когда ты прижимаешься к мужчине, который тебе нравится, в которого ты влюблена.

— Я люблю тебя, Равенна, — прошептал Тиреон. — Между прочим, я хотел встать на одно колено, прочитать тебе стихи, сопроводив все это магическими эффектами, а потом признаться. Но...

— Но так, как сейчас, даже лучше, — прошептала я, утыкаясь в плечо мужчины.

Так, как сейчас, действительно прекрасно.