Глава вторая

Поцелуй ослепил, оглушил меня. От шока я замерла, не в силах ни продолжить, ни остановить Владимира. Ладонь мужчины скользнула под моё пальто и замерла на талии, и я невольно прижалась к нему, утопая в медово-карих глазах. Надо было прийти в себя и отстраниться, а я стояла, как будто потеряв ориентацию в пространстве, и любовалась им, чувствуя, что влюбляюсь…

Это было так потрясающе и одновременно так странно! Меня словно заворожили, и весь мир сузился всего лишь до человека напротив и маленькой девочки у него на руках. Забурлила в жилах кровь, стало тепло-тепло, а ещё голова немного закружилась, хотя я ничего не пила.

Так не бывает! Владимир – не мой мужчина, он вряд ли будет рассматривать меня всерьез как спутницу жизни, и так непонятно, зачем он предложил мне исполнить эту странную роль его невесты, на которую я так плохо подхожу. Мне нельзя в него влюбляться, тешить себя иллюзиями, потому что взаимности не будет.

Я всегда считала себя сравнительно разумным человеком. Смотрела на мужчин с прохладцей. В моей жизни было место только одним отношениям, и их нельзя назвать полноценными. Скорее, человек пытался влюбить меня в себя ради своих корыстных целей, а я силилась поддаться его чарам, потому что считала это своим последним шансом. В двадцать быть одинокой – не ужасно ли, если все вокруг начинают спрашивать, когда замуж? Мы мучились друг с другом целый год; пытались заставить друг друга соответствовать ожиданиям, а потом оказалось, что наше мировоззрение не совпадает совершенно.

Всё закончилось, за год не успев и начаться. Он в какой-то момент решил, что я достаточно «на крючке» и перестал писать, я вместо истерики пожала плечами и обрадовалась, что у меня появилось больше времени на работу. Вспомнила о нем два раза за месяц, а потом третий – когда он написал и возмущенно спросил, неужели мне всё равно, что с ним происходит, если он месяц не выходит на связь. А я поняла, что да, всё равно, и послала его куда подальше, не желая больше продолжать эти мучения.

Но вот, прошло несколько лет, я успела решить для себя, что всегда буду одна, оградилась от окружающего мира, сосредоточилась на работе, а теперь влюбилась.

С первого взгляда.

С первого поцелуя.

И где мой мозг? Где рассудительность? Я осознала, что теряю голову от мужчины, которого едва знаю, от мужчины, предложившего мне роль своей фиктивной невесты, но ни остановиться, ни одуматься уже не могла. Мы ничего не успели обсудить, я не понимала, какие у него вообще требования ко мне и чего он хочет, а уже позволила себе этот поцелуй! Проклятье!..

Но я не успела задуматься о последствиях. Лифт остановился, разъехались его створки, и меня ослепили вспышки камер. Я не сразу поняла, что замерла в весьма неоднозначном положении, в объятиях постороннего мужчины, более того, мне понадобилось как минимум двадцать секунд, чтобы прийти к выводу, что фотографируют именно нас. Потом поняла: конечно же! Ведь он – миллиардер, известный человек, который наверняка сюда приехал тоже не на увеселительную прогулку. Логично, что он в какой-то мере медийная личность, и кто-то будет подлавливать его с камерой и надеяться на интервью.

Вот только журналистов оказалось слишком много, чтобы это были случайные папарацци, подстерегающие Владимира. Он наверняка знал, что они будут здесь, и поцеловал меня не просто так. Надо принять эту мысль и унять дико колотящееся в груди сердце!

Без шансов. Я никогда не испытывала ничего подобного и понятия не имела, как с собой бороться. Владимир же подтолкнул меня вперед, заставляя выйти из лифта к журналистам. В просторном холле офисного центра сейчас было не протолкнуться, причем не только из-за репортеров, наверняка заинтересованные сотрудники тоже не желали упустить возможность посмотреть, что же здесь такого интересного происходит. Я чувствовала на себе взгляды знакомых, людей, с которыми случайно пересекалась десятки раз, и мне почему-то стало очень стыдно. Они наверняка смотрели на меня, как на девушку, занимающую чужое место.

Ох, господи…

Владимир не позволил мне отстраниться. Он выпустил меня из объятий только на секунду, чтобы я смогла поправить пальто и застегнуть его на несколько верхних пуговиц, а потом его ладонь легла где-то у меня между лопаток, и он осторожно подтолкнул меня вперед.

– Пойдем, Таня.

Мне неожиданно стало приятно, что он обратился ко мне по имени, хотя, казалось, как же иначе? Фамилию-то он мою не знает. И вообще, не в курсе, кто я такая!

Увы, но пробраться к выходу было не так просто. Уже спустя несколько метров нас обступили со всех сторон, и на Владимира градом посыпались вопросы.

– Скажите, Владимир, это правда, что «Миадана Групп» отказалась от идеи поглощения «Степ-ко» в пользу интеграции и совместного развития?

– Вы действительно вернулись на родину и собираетесь развивать бизнес здесь?

– Господин Лебедев, представьте, пожалуйста, вашу спутницу…

– Правда ли то, что вы расстались со своей невестой незадолго до свадьбы?

– Что послужило причиной разрыва?

– Владимир, это правда, что вы воспитываете дочь один?..

Я стушевалась под натиском вопросов, а вот Владимир, казалось, даже не смутился. Он слегка подался вперед и спокойно проронил:

– Да, я в самом деле вернулся в родную страну и собираюсь в основном жить здесь. Слухи об интеграции со «Степ-ко» сильно преувеличены. Что до моей личной жизни, – он усмехнулся, – обычно я не комментирую эти вопросы, но сейчас, пожалуй, есть смысл развеять ваши сомнения. Моя дочь действительно росла без матери, но я надеюсь, что это скоро изменится. Нет, я не расставался со своей невестой.

– У нас будет возможность её увидеть? – сразу отозвался вопросом один из репортеров, тыча микрофоном Владимиру прямо под нос.

– Вы уже её видите, – пожал плечами Лебедев. – Знакомьтесь, это Татьяна Павлова, моя невеста.

Я не знаю, от какого заявления опешила больше. Оттого, что он представил меня не просто своей спутницей, а сразу невестой, или оттого, что знает мою фамилию. Как? Откуда? Мы впервые увиделись менее получаса назад, и он успел узнать только моё имя.

Спросил? У кого? Владимир отходил на несколько минут, неужели за это время он успел уже выяснить, кто я, чтобы предложить стать его поддельной невестой?

Я велела себе не обольщаться. Даже если и так, это совершенно точно не означает, что он влюбился в меня с первого взгляда и потому сделал такое странное предложение. Нет, так не бывает. Я зачем-то ему нужна, и вне зависимости от целей, мне надо оставаться максимально спокойной и беспристрастной. Собранной. Адекватной, в конце концов!

Если сумею…

– Татьяна, давно ли вы познакомились? – я осознала, что вопросы журналистов направлены уже ко мне.

– Расскажите о себе!

– Вы работаете в «Степ-ко»? Не боитесь ли вы, что бизнес вашего жениха может разрушить место вашей работы?

– Татьяна, какие у вас отношения с дочерью господина Лебедева?..

Я совершенно растерялась и не знала, что ответить. Владимир крепче прижал меня к себе и спокойным, но очень строгим тоном произнес:

– Все комментарии после. Мы с моей невестой сейчас не готовы к такому активному общению с прессой. Спасибо за внимание.

Он увлек меня за собой, решительно проталкиваясь сквозь толпу журналистов. Откуда-то появилась охрана, я даже не заметила, когда они успели подскочить; высокие, крепкие мужчины решительно освобождали путь для своего начальника, и даже самые наглые из корреспондентов не решались преградить нам дорогу.

Выскочив на улицу, я по инерции свернула было в сторону автобусной остановки, но едва не врезалась в одного из охранников. Владимир осторожно направил меня в сторону открытой парковки и усадил в свой автомобиль на пассажирское сидение.

Машина была явно безумно дорогая. Я в своем простом пальто и сапогах, на которые успела набрать горы снега, чувствовала себя в шикарном салоне очень неуместно. Потому, когда Владимир усадил маленькую Богдану в детское кресло и сам занял водительское место, тихо промолвила:

– Я тут всё запачкаю, у меня с сапог вода течет… Может быть, я лучше на автобусе?

– Автомобиль не сахарный, не растает. А моя невеста на автобусе ездить не будет, – легко пожал плечами Владимир. – Не заморачивайся. Только пристегнись, пожалуйста.

Машина тронулась с места. Мне понадобилось время, чтобы разобраться с ремнем безопасности, и тогда я поняла, что понятия не имею, куда мы едем.

– Я… Мне домой надо, – пролепетала я, чувствуя себя последней дурой.

– Мы не будем заезжать к тебе домой, – пожал плечами Владимир. – Мы едем ко мне. Богдане пора обедать.

– Дя! – согласно заявила девочка, завозившись в кресле. – Домой! – девочка заявила это вполне четко и заулыбалась. – Па, домой!

– Домой, моя хорошая.

– Без ня?

– Да, котенок. Твоя няня больше не будет с тобой заниматься. Мы её уволим. Тебе ведь не нравилась эта тетя? Мы поищем другую, но позже.

Богдана притихла и повернула голову к окну, заинтересованно рассматривая заснеженный город. Я вновь попыталась подать голос:

– Но мне в самом деле надо домой! Я понимаю, что Богдане надо покушать, но я могу добраться самостоятельно. Что вообще происходит? Ты меня представил своей невестой…

– Потому что ты уже играешь её роль.

– Но я ведь не знаю, что мне делать!

– Сейчас – успокоиться и позволить отвезти тебя ко мне домой, – хмыкнул Владимир.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, и я вновь, хоть и так, через зеркало, смогла заглянуть ему в глаза. Мужчина был слишком спокоен, как для человека, который только что нашел себе фиктивную невесту.

– Надеюсь, ты понимаешь, что в ближайшие несколько месяцев, или сколько времени займет исполнение твоей роли, ты будешь жить вместе со мной, – продолжил он. – Мы договоримся об общей версии знакомства и всего прочего, чтобы не было проблемы с журналистами. А через несколько дней нам с тобой предстоит совместный отдых.

– Какой такой совместный отдых? – ахнула я.

– Вместе с Богданой, разумеется, – как ни в чем ни бывало промолвил Владимир. – Я вложил деньги в один комплекс для семейного отдыха в Карпатах, а на днях стал его совладельцем Мне очень бы не хотелось узнать, что меня обманули, потому собираюсь внимательно проинспектировать это место. А сделать это на достойном уровне можно только лично.

Я только и могла, что щелкнуть зубами, захлопывая рот. Туман в голове постепенно рассеивался, и до меня начало доходить, что же я наделала.

Молодец, Татьяна. Ты согласилась сыграть невесту человека, которого едва знаешь, втрескалась в него по уши, а через несколько дней поедешь с ним куда-то на совместный отдых. В принадлежащий ему гостиничный комплекс. Звучало сюрреалистично, и вот именно об этом мне следовало хорошенько подумать, а не о том, какими мягкими во время поцелуя оказались его губы и как он обнимал меня, осторожно, но при этом властно…

Так, стоп!

Я тряхнула головой.

– Послушайте…

– Никаких «вы».

– Хорошо, – сдалась я. – Послушай. Мы практически незнакомы. Ничего друг о друге не знаем! Я не подходящая невеста для такого человека, как ты. Даже фиктивная. Я согласилась по глупости. Наверное, лучше будет остановить этот фарс прямо сейчас…

– Нас уже сфотографировали, и я назвал тебя своей невестой, – Владимир говорил об этом так спокойно, как будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. – И я в самом деле достаточно о тебе знаю. Тебе двадцать четыре года, ты прилежный сотрудник, который частенько сидит в офисе до ночи, потому что на него сваливают всё, что не закончили делать остальные. В «Степ-ко» продержалась больше двух лет, хотя начальство у вас, мягко говоря, неадекватное.

– Мне нужны были деньги, – глухо ответила я. – Все уходили, а я терпела. Я лечила бабушку.

– Вот видишь. Всё это время отношений не заводила, – продолжил Владимир. – Не привлекалась, ни в каких проблемных историях замешана не была. К тому же, твои коллеги за те три минуты, что я одевал Богдану и увольнял свою потерявшую совесть и мозг няню, успели просветить меня на тему того, что ты ведешь замкнутый образ жизни, очень скромна, без вредных привычек. Остальное дело техники. Простого человека пробить несложно.

– Господи, – выдохнула я. – У меня ощущение, что я попала в какой-то фильм. Так в жизни не бывает.

– Бывает. Привыкай, – усмехнулся Владимир.

Я попыталась немного расслабиться и как можно спокойнее отметила:

– Непонятно только, почему именно я удостоилась такой чести.

Владимир заметно повеселел. Очевидно, сколько б я ни повторяла, что сделала ошибку и хочу пойти на попятную, он не сомневался в том, что в итоге я всё-таки останусь и выполню свои обязательства, пусть даже пока что ничего ему не обещала. Эта уверенность меня, если честно, немного удивляла, а вот сам мужчина явно чувствовал себя весьма органично.

– Я ведь уже говорил. Ты понравилась Богдане, – он посмотрел в зеркало заднего вида, причем явно не для того, чтобы мониторить ситуацию на дороге.

Та была – ровнее некуда. Мы, кажется, попали в стандартнейшую киевскую пробку. Машины едва ползли, и ситуация вполне располагала к разговорам.

– Понимаешь ли, – проронил Владимир, – мне всегда везло в делах. Я хорошо разбираюсь в людях и способен отличить хорошего специалиста от плохого. Но с Богданой – это какое-то проклятье. Ни одна из женщин, с которыми я пытался строить отношения, так и не смогла нормально её принять. А Богдана не приняла их. Моя невеста…

– У тебя была невеста?

– Да, и ключевое здесь «была», – сухо отозвался Владимир. – Моя бывшая невеста не учла, что я могу узнать о её разговорах с подругами на тему того, куда она денет мою дочь, когда наконец-то выйдет за меня замуж. Именно из-за того я и ищу срочно невесту сейчас. У меня нет времени влезать в скандал и рассказывать всем о том, что я расстался с невестой – а главное, почему. И конкуренты могут этим воспользоваться.

– Я не уверена, что я более надежный вариант, – пробормотала я, не в силах сдержать звенящее в голосе сомнение. Ты меня едва знаешь.

– Я ещё не закончил, – продолжил Владимир.

Пробка наконец-то рассосалась, и он поехал чуть быстрее.

– Ни одна няня с Богданой тоже не поладила. С последней она хотя бы без конца не рыдала, и я решил, что это неплохой вариант. Но она умудрилась оставить ребенка, увлекшись разговором по телефону. Это, должно быть, какое-то проклятье. И тут я вижу девушку, которая добровольно бросилась на помощь моей дочери, не зная, чей это ребенок, и с первого взгляда понравилась Богдане. Это ли не чудо? Взрослые люди вполне могут сыграть нужные роли. Но моя дочь не пойдет к абы кому. Лучше мы с невестой будем мало знать друг о друге, но зато Богдана рядом с ней будет цвести.

Я вздохнула. В каждом слове Владимира звенела потрясающая любовь к дочери, и это подкупало. Но с другой стороны, не может же всё быть так хорошо и просто! Я непроизвольно искала подвох, и то, что я пока что не могла его найти, меня нисколько не успокаивало. К тому же, прозвучало это «мы с невестой» совсем не так, как «мы с фиктивной невестой».

– Владимир, – осторожно начала я, подбирая слова. – Я понимаю, что тебе надо минимизировать риски, что ты заботишься о дочери, но… Для меня это несколько нетипичная ситуация. И, сказать по правде, я не уверена, что правильно сделала, что согласилась. Это была минута отчаянья, я обычно так опрометчиво не поступаю, но…

– Значит, теперь ты хочешь отказаться?

– Я не знаю! – воскликнула я громче, чем полагалось.

Мужчина даже не дернулся. Потрясающая выдержка.

– Ну, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить.

Сердце забилось чаще. Прозвучало это очень… Что там греха таить, угрожающе. Даже слишком угрожающе. Я непроизвольно сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

– Потому что ты уже представлена моей невестой, – как ни в чем ни бывало продолжил Владимир, – а скандал мне сейчас ни к чему. Но, если ты хочешь, мы можем заключить с тобой договор, который тебя обезопасит.

– Договор? – переспросила я.

Звучало, конечно, гораздо безопаснее, чем «я запру тебя в подвале и заставлю на камеру играть мою невесту», но всевозможных бумаг я боялась. Я не была юристом по образованию, но знала, насколько легко загадочные формулировки могут закрутить человеку голову, а потом загнать его в петлю.

– Да, – подтвердил Владимир. – Будем считать, что я нанимаю тебя на работу. У тебя будет четко обозначенный перечень обязанностей. Ничего помимо них от тебя не будет требоваться.

– Значит, я не буду иметь права выходить за пределы договора?

Он как-то таинственно усмехнулся.

– Не во всём. Если в какой-то из сфер ты захочешь проявить инициативу, я не буду против. Мы детально обсудим, в чем инициатива уместна.

– А в чем неуместна?

– В общении с журналистами, разумеется.

– Вот как, – я сглотнула. – Но… Инициатива же может быть не только с моей стороны, верно?

– Верно, – вздохнул Владимир. – Но мы обсудим и то, что я не имею права делать. И, разумеется, я не собираюсь давить на тебя и укладывать в постель.

На моих щеках сейчас впору было жарить яичницу.

– Я понимаю, – пролепетала я, – что во мне нет ничего привлекательного для успешного человека, тем более, такого влиятельного. Мы будем просто начальником и подчиненной. Я не позволю себе выйти за рамки, я не какая-нибудь… развратница.

– Я не сказал, что ты развратница, – хмыкнул Владимир. – И уж тем более я не сказал, что в тебе нет ничего привлекательного. Я сказал, что буду держать себя в руках, если у нас не будет обоюдного желания выйти за рамки договора.

Звучало это более чем двусмысленно. Я давно не чувствовала себя настолько смущенной. Да у меня и повода-то не было, собственно говоря! Никому в голову не приходило за мной ухаживать, говорить мне комплименты, а уж тем более намекать на любовную связь. Но слова Владимира заставляли представлять себе то, о чем мне раньше даже думать не приходилось, и перед глазами моментально вспыхивали непрошенные образы.

– Я надеюсь, договор не будет подразумевать никаких интимных услуг, – ляпнула сдуру я, – потому что я такое не подпишу.

– Конечно, нет, – ухмыльнулся Владимир. – Подразумевать плату денег за такое – ставить женщину на уровне эскортницы. А ты моя невеста.

– Пока что только кандидатка на должность невесты, – выдохнула я.

– Ну, вроде того, – подмигнул он. – Нет уж, такие подробности мы оставим вне бумаги и без прейскуранта.

– Я ничего такого не просила!

– Так ведь я ничего такого и не делаю. Не смущайся. Всё нормально, – подмигнул мне Владимир. – И мы, кстати, приехали.

Я даже не обратила внимания, когда мы успели въехать на территорию закрытой парковки. Могла бы хоть посмотреть, куда меня привезли! Но поздно; Владимир уже вышел из салона авто, обошел машину, открыл дверцу и подал мне руку. Я засуетилась, пытаясь отстегнуть ремень безопасности, но вместо этого нажала что-то не то и едва не приковала себя намертво к сидению.

Мужчина усмехнулся и наклонился ко мне. Я вжалась в спинку автомобильного кресла, невольно втянула носом аромат потрясающего парфюма Владимира и задержала дыхание, боясь, что сейчас совершу какую-то глупость. Он же отстегнул меня, неспешно выпрямился и вновь подал руку. Я вложила пальцы в его крепкую горячую ладонь, выбралась из салона авто, выпрямилась и попыталась заставить себя дышать спокойно, а сердце – уняться, а не колотиться, будто бешеному, в груди. Получилось, конечно, паршиво, но лучше, чем я могла от себя ожидать.

Сознание прояснилось, пока Владимир вынимал из машины Богдану. Девочка попросилась на пол и первой затопала к выходу из парковки; Лебедев же закрыл авто и предупредил:

– У меня в доме есть прислуга. И они не в курсе касательно фиктивности наших отношений. Так что сегодня тебе придется отыграть свою роль ещё без договора. Постарайся справиться.

И, сжав мою руку, потянул за собой.