Глава четырнадцатая. Владимир

Празднование Нового года всё-таки удалось спасти. Всё-таки, хоть Вита Игоревна и была отвратительной управляющей, атмосфера спасала. Новогодний салют вспышкой стер все негативные впечатления, вкусная еда со столов никуда не пропала, хоть отношение к поварам и оставляло желать лучшего, а присутствие Тани рядом заставило меня забыть о предстоящих завтра разборках.

Таня, конечно, уточнила, не злюсь ли я на неё за то, что она тоже вмешалась в этот скандал между Витой Игоревной и Вероникой. Я ответил искренне: у меня не было ни малейшего повода на неё обижаться. Девушка поступила правильно, и на её месте я сделал бы также. Вита Игоревна – совершенно бессовестный человек, и на подчиненной она просто попыталась сорвать злость. Профессионал таким образом действовать не должен ни при каких условиях, а уж тем более устраивать скандал, когда в соседнем помещении полно гостей.

Так или иначе, на тот момент инцидент был исчерпан, и в оставшееся время празднования мы о нём практически не вспоминали. Домой вернулись часа в четыре утра, веселые и довольные празднованием, а легли и то не сразу. Посидели ещё с Ксюшей и Сашей, а там и ложиться не было смысла, пока не разбудили детей и не отправили их с родителями по домам – и только тогда уснули сами.

Первое января как всегда получилось днем суетливым, со сбитым графиком. Окончательно пришел в себя я только к обеду, хотя вставать приходилось и до этого: Богдана ведь не праздновала Новый год, и кормить её было надо.

Всё-таки, с ребенком порой приходишь к выводу, что выспишься не в этой жизни. Но я, впрочем, ничуть не злился: главное, что она у меня была, моё маленькое чудо. Если б тогда я потерял и Богдану, и Дашу, наверное, и сам бы вскоре скатился. Никакая работа из того дна меня бы не выдернула. А ради дочери пришлось ползти дальше, а потом и подняться, постепенно залечивая раны, нанесенные утратой.

– Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, – пробормотал я себе под нос, заслышав звонок в дверь, и нехотя встал с дивана.

Что ж, и бессонная ночь, которая меня не убьет, тоже должна со временем пойти мне на пользу. Например, смогу сделать выводы касательно того, какой график мне категорически не подходит.

…На пороге оказалась Вероника, та самая шеф-кондитер, которую вчера выставила с работы Вита Игоревна. В руках девушка держала вещевую сумку, из чего мне удалось сделать безошибочный вывод: с рабочего места её всё-таки прогнали.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась мне Вероника. – Надеюсь, я не слишком рано?

– Как раз замечательно, – промолвил я. – Проходите.

– Спасибо. Можно я куда-нибудь это пристрою? – она кивнула на сумку.

– Да, конечно, – я указал на комод, стоявший в коридоре. – Можно оставить здесь или в комнате на диване.

– Здесь будет отлично.

Она пристроила вещи и немного несмело замерла, переминаясь с ноги на ногу, явно не знала, как действовать.

Я помог девушке снять её куртку, предложил тапочки. Вероника явно смущалась, чувствовала себя крайне неловко. Вчерашний её боевой настрой не выветрился, конечно, без следа, но немного упал: она ведь понимала, что после конфликта с управляющей так просто при работе не останется.

Её неловкость смогло сгладить только появление Тани. Девушка как раз спустилась в гостиную – до того она была с Богданой, укладывала её на обеденный сон, – и расплылась в улыбке, завидев Веронику.

– Привет! – воскликнула она. – Как хорошо, что ты пришла!

– На самом деле я не была уверена в том, что это удобно… – замялась та. – Но у меня, кажется, совсем не осталось выбора.

– Прекрати. Владимир же позвал тебя сюда не для того, чтобы потом ты не пришла, правда? – Таня бросила на меня вопросительный взгляд.

– Конечно, – подтвердил я. – Я в самом деле хочу поговорить, узнать, так сказать, о конфликте с двух сторон. И помочь, раз уж получилась такая ситуация.

– Спасибо, – Вероника смущенно улыбнулась. – Но я не уверена, что этот конфликт реально уладить. У нас с Витой Игоревной, хм, идеологические разногласия.

Она тряхнула головой, чтобы смахнуть падающие на лицо рыжие пряди, и сверкнула зелеными глазами. Я отметил, что девушка чем-то напоминает мне Таню; та тоже смущалась, когда мы только познакомились, и была готова взять всю ответственность на себя даже за совершенно несправедливое обвинение. Но это точно не то, в чем надо брать с неё пример!

– У меня с Витой Игоревной тоже разногласия, – пожал плечами я. – И иногда мне кажется, что критические. Пойдемте на кухню, будем пить чай, заодно и обсудим все детали.

Вероника возражать не стала. Я предполагал, что она отказалась бы, если б не присутствие Тани. Но та каким-то образом внушала кондитеру уверенность в себе.

Они вообще отлично дополняли друг друга. Таня, которая тоже всегда скромничала и не сказать, что умела постоять за себя, буквально тигрицей бросилась защищать незнакомую девушку, увидев, что Вита Игоревна несправедливо поступает со своей сотрудницей.

На кухне мы разместились достаточно быстро; Таня сделала три чашки чая, поставила их перед каждым из присутствующих, в том числе и перед собой, а потом засомневалась:

– Не знаю, не буду ли мешать…

– Моя невеста мне при разговоре мешать не будет, – решительно отчеканил я, заставляя девушку отбросить любые сомнения в сторону. – Присаживайся, любимая. Вероника, надеюсь, вы не против присутствия Тани?

– Конечно, нет! – воскликнула та. – Мне так даже легче.

– Вот и замечательно, – я улыбнулся. – Тогда рассказывайте, только, пожалуйста, ничего не скрывая, что у вас произошло с Витой Игоревной.

Было видно, что вспоминать о произошедшем девушке не слишком приятно. Она замялась на несколько минут, явно сомневаясь, стоит ли углубляться в детали, но всё-таки решилась.

В зимней сказке, как оказалось, она работала уже третью зиму. Высокий сезон здесь был именно в холодную пору, а в кафе в родном городе Вероники, где она работала на постоянной основе, как раз отпадала необходимость в кондитере, сильно снижались нагрузки, потому получалось отправиться сюда.

Платила Вита Игоревна исправно, если, конечно, не попасть ей под горячую руку, как получилось в этот раз. Не менее исправно засыпало и зимнюю сказку, просто-таки на регулярной основе.

Услышав очередное подтверждение того, что здесь подобное не редкость, я мысленно обозвал себя идиотом. Надо было внимательно всё проверить, прежде чем подписывать договор. Но отзывы, которые я слышал про зимнюю сказку, были достаточно положительными, место показывало достаточно высокую доходность, а на мне в тот момент висело ещё три куда более срочных проекта, с которыми тоже надо было что-то решать.

Именно потому я и решил, что не буду слишком придираться, подпишу документы, а потом по ходу разберусь с проблемами.

Кто ж знал, что кроме развития инфраструктуры, которым мы и так занимались последние годы, пока я только инвестировал в «сказку», тут ещё есть и погодные катаклизмы!

Так или иначе, Вероника довольно скоро подошла к самой волнующей её теме – вчерашнем скандале. Оказалось, что Вита Игоревна заявилась на кухню злая, как черт, вменила кондитерскому цеху обвинение в том, что они совершенно не умеют готовить, и заявила, что чизкейк необходимо переделать.

Чем именно так не понравился этот чудесный десерт Ларисе, которая и предъявляла претензии во всеуслышанье, я не знал. Скорее всего, дело было в её врожденном паскудстве. Но, так или иначе, итог один: переделывать что-либо Вероника отказалась, потому что это было нереально, а потом и полетела с работы.

– Сегодня меня просто выставили за дверь, хоть не в ночь, и на том спасибо, – подытожила она. – Правда, идти тут особо некуда. Денег я не заработала, да и домиков свободных нет…

– И Вита Игоревна об этом, разумеется, знает, – не спросил, а скорее констатировал факт я.

– Знает, конечно же. Она, наверное, ждет, что я приду унижаться и буду просить её о помощи, – промолвила Вероника. – Но я туда возвращаться не хочу. Если б я могла как-нибудь уехать…

– Если б мы все могли как-нибудь отсюда уехать, – усмехнулся я и поднялся на ноги.

Задача не из легких. Заставить Виту Игоревну вернуть сотрудницу на место, конечно, можно, вряд ли она решится так откровенно со мной спорить.

Но, во-первых, это будет только локальной попыткой поставить управляющую на место и не решит глобальную проблему её самоуправства, а во-вторых, в сказке мы всё равно застряли.

И девушку жалко…

Я подошел к кухонному окну и выглянул наружу. Вновь снежило. Если верить прогнозу и работникам зимней сказки, конечно, дня за три-четыре путь уже будет свободен, но когда то ещё будет… К тому же, я столько всего должен ещё проверить!

Убедился на собственном опыте, что просто так пускать на самотек ничего нельзя, осталось теперь только найти время всё проинспектировать.

И попробуй не упусти какую-нибудь мелочь…

Таня тоже встала и осторожно коснулась моего плеча.

– Ты же её не выгонишь, правда? – прошептала она. – Ей ведь совсем некуда идти. Девушка хорошая. А Вита Игоревна эта – редкостная стерва…

Такая же, как и Лариса, с которой они, оказывается, знакомы. Надо же! А говорят, что притягиваются противоположности.

Вот что-то незаметно. Как по мне, в данном случае притянулись именно две ушлые стервы, пытающиеся во всем остаться правыми.

– Конечно, я не буду её выгонять, – тихо ответил я. – было б странно – предложить человеку помощь, а потом указать ему на дверь. Но вернуть в кондитерский цех…

Мы с Таней переглянулись. А потом она озвучила мысль, что крутилась и у меня в голове:

– Она не согласится.

Вероника не вмешивалась в наш разговор. Она просто сидела, смотрела вперед и крепко сжимала чашку в ладонях, с такой силой, что у неё аж пальцы побелели. Чашка, надо сказать, всё ещё должна была хранить тепло налитого в неё горячего чая, но Вероника не боялась обжечься, ну, или настолько погрузилась в свои мысли, что не испытывала боли.

– Ладно, есть у меня одна идея… – покачал головой я. – Вероника?

– Да? – отозвалась она, вскидывая голову.

– Я сейчас ревизирую зимнюю сказку, но мне, к сожалению, немного не хватает в этом деле опыта. Я здесь не отдыхал, и всё, что знаю – это суммы вложений и цена, в которую мне обошлось это место. Сами понимаете, это данные немного неполные… Не согласитесь ли вы быть моим гидом?

– Гидом? – удивилась Вероника.

– Да, – легко кивнул я. – Покажете мне, что здесь к чему. Продемонстрируете местные развлечения, может быть, я не обо всём знаю. Уверен, за три года работы здесь вы узнали гораздо больше, чем я, выслушивая речи Виты Игоревны. Посмотрите на буклет, скажете, что там не указано, но о чем наверняка слышали постоянные клиенты. Справитесь?

Девушка засмущалась.

– Звучит нетрудно, но…

– Я, разумеется, заплачу вам, – поспешил заверить её. – В два раза больше, чем обещала Вита Игоревна. Так сказать, в качестве возмещения ущерба. Ну, и поскольку буду я здесь недолго, сразу же, как мы сможем уехать, заберем и вас. Подвезем в родной город. Подойдет такой вариант?

– Соглашайся! – Таню явно вдохновила моя идея. – Правда, это будет отлично, если ты нам поможешь! Владимир бы просто так не предлагал, если б ему это было ненужно, я тебе гарантирую.

Я усмехнулся. Надо же, как Таня оценила мою деловую хватку.

Впрочем, факт. Если б мне не нужен был гид, пришлось бы придумать что-то другое. Но мою голову, благо, всё ещё посещают определенные идеи.

Например, касательно невесты… Я до сих пор не был уверен в том, что поступил правильно, именно так сформулировав свою просьбу Тане.

Но, предложи я ей просто стать невестой, она наверняка приняла бы меня за сумасшедшего, который над нею издевается. Вероника вон и куда более простое предложение, кажется, готова под лупой рассматривать, выискивая подвох.

– Хорошо, – наконец-то кивнула Вероника. – Я согласна. Это правда звучит очень интересно, и я искренне рада буду вам помочь…

– Вот и замечательно, – улыбнулся я. – Значит, у нас остается вопрос жилья, не так ли? Конечно, вы… Хм, Вероника, вы не будете против, если мы перейдем на «ты»? Так общаться будет удобнее.

Не то чтобы для меня это играло большую роль, но я чувствовал, что девушку стоит расположить к себе. Она явно нервничает и не понимает, что мне от неё надо и почему я делаю такого рода предложение именно ей.

– Да, конечно. Совсем не против! – заверила она меня, продолжая смущаться.

– Вот и отлично, – я вновь устроился на табурете и подтянул Таню к поближе, с трудом сдерживая желание усадить её себе на колени. – Итак, Вероника, я правильно понимаю: возвращаться на прежнее место, где ты до этого жила, ты не слишком хочешь? Да и с Витой Игоревной там придется контактировать чаще, а тебе, я так понимаю, этого бы не хотелось.

Она кивнула.

– В таком случае, если тебя не смутит необходимость занять диван – он, кстати, довольно удобный, – можешь остаться с нами в доме.

Вероника воззрилась на меня, как на сумасшедшего.

– С вами… в доме?

– Ну, а что? – изогнул брови я. – Дом большой, тут полно места для всех. Диван достаточно удобный, ночью на первый этаж практически никто не спускается. Думаю, это удобнее, чем комнатушка, которую выделила Вита Игоревна.

– Мы там жили по трое в спальне, – отметила Вероника. – Так что это звучит как идеальные условия.

Я с трудом сдержался, чтобы не высказать вслух всё, что думаю про «троих в спальне», учитывая то, что с Витой Игоревной изначально обговаривались совершенно другие условия.

– Значит, остаешься? – прямо спросил я.

Не то чтобы мне очень хотелось жить с едва знакомой девушкой под одной крышей, но… во-первых, её соседство явно будет раздражать меня меньше, чем дражайшая Лариса, глаза б мои её не видели! А во-вторых, мне почему-то показалось, что Вероника и Таня, оказавшись на одной территории, будут чувствовать себя увереннее. Может быть, мне таким образом удастся решить проблему Таниной скромности?

Было б отлично.

– Да, – кивнула Вероника. – Остаюсь.

– Вот и замечательно. Тогда… – я хотел обсудить дальнейшие условия, но в коридоре послышалась возня, а спустя секунду на кухню заглянула растрепанная, совсем не свежая после сна Лариса.

При виде незнакомой девушки она поначалу нахмурилась, а потом, ведомая любопытством, подошла поближе и поинтересовалась:

– Это кто?

– Это Вероника, – представил я девушку.

– М-м-м, – Лариса скривилась. – Очень информативно.

– Это её чизкейк ты так вчера критиковала, – отметил я.

Лара, кажется, не придала этим словам никакого значения.

– А, та кондитерша, – пренебрежительно фыркнула она, всем своим видом показывая, что понятия не имеет, о ком вообще идет речь.

Она прошла мимо Вероники, даже не удосужившись нормально поздороваться, потянулась к холодильнику, но вовремя была настигнута моей следующей фразой:

– Да, Вероника теперь будет не кондитером…

– Отлично, у неё паршиво получается.

– А моим личным гидом в зимней сказке, – припечатал я. – И останется жить в этом доме на весь период нашего с Таней здесь пребывания.

Лариса с такой силой дернула на себя дверцу холодильника, что едва не ударила себя же ею в живот. А потом, сделав шаг назад, то ли случайно, то ли специально сбила с ног Таню – очевидно, с расчетом, что та упадет на пол и проявит свою неловкость. Но мои рефлексы сработали быстрее: я притянул к себе пошатнувшуюся девушку и усадил всё-таки себе на колени.

Лара захлопнула холодильник и повернулась ко мне с откровенно оскорбленным видом.

– Я могу быть против посторонних в моём доме?

Девушка засмущалась.

– Звучит нетрудно, но…

– Я, разумеется, заплачу вам, – поспешил заверить её. – В два раза больше, чем обещала Вита Игоревна. Так сказать, в качестве возмещения ущерба. Ну, и поскольку буду я здесь недолго, сразу же, как мы сможем уехать, заберем и вас. Подвезем в родной город. Подойдет такой вариант?

– Соглашайся! – Таню явно вдохновила моя идея. – Правда, это будет отлично, если ты нам поможешь! Владимир бы просто так не предлагал, если б ему это было ненужно, я тебе гарантирую.

Я усмехнулся. Надо же, как Таня оценила мою деловую хватку.

Впрочем, факт. Если б мне не нужен был гид, пришлось бы придумать что-то другое. Но мою голову, благо, всё ещё посещают определенные идеи.

Например, касательно невесты… Я до сих пор не был уверен в том, что поступил правильно, именно так сформулировав свою просьбу Тане.

Но, предложи я ей просто стать невестой, она наверняка приняла бы меня за сумасшедшего, который над нею издевается. Вероника вон и куда более простое предложение, кажется, готова под лупой рассматривать, выискивая подвох.

– Хорошо, – наконец-то кивнула Вероника. – Я согласна. Это правда звучит очень интересно, и я искренне рада буду вам помочь…

– Вот и замечательно, – улыбнулся я. – Значит, у нас остается вопрос жилья, не так ли? Конечно, вы… Хм, Вероника, вы не будете против, если мы перейдем на «ты»? Так общаться будет удобнее.

Не то чтобы для меня это играло большую роль, но я чувствовал, что девушку стоит расположить к себе. Она явно нервничает и не понимает, что мне от неё надо и почему я делаю такого рода предложение именно ей.

– Да, конечно. Совсем не против! – заверила она меня, продолжая смущаться.

– Вот и отлично, – я вновь устроился на табурете и подтянул Таню к поближе, с трудом сдерживая желание усадить её себе на колени. – Итак, Вероника, я правильно понимаю: возвращаться на прежнее место, где ты до этого жила, ты не слишком хочешь? Да и с Витой Игоревной там придется контактировать чаще, а тебе, я так понимаю, этого бы не хотелось.

Она кивнула.

– В таком случае, если тебя не смутит необходимость занять диван – он, кстати, довольно удобный, – можешь остаться с нами в доме.

Вероника воззрилась на меня, как на сумасшедшего.

– С вами… в доме?

– Ну, а что? – изогнул брови я. – Дом большой, тут полно места для всех. Диван достаточно удобный, ночью на первый этаж практически никто не спускается. Думаю, это удобнее, чем комнатушка, которую выделила Вита Игоревна.

– Мы там жили по трое в спальне, – отметила Вероника. – Так что это звучит как идеальные условия.

Я с трудом сдержался, чтобы не высказать вслух всё, что думаю про «троих в спальне», учитывая то, что с Витой Игоревной изначально обговаривались совершенно другие условия.

– Значит, остаешься? – прямо спросил я.

Не то чтобы мне очень хотелось жить с едва знакомой девушкой под одной крышей, но… во-первых, её соседство явно будет раздражать меня меньше, чем дражайшая Лариса, глаза б мои её не видели! А во-вторых, мне почему-то показалось, что Вероника и Таня, оказавшись на одной территории, будут чувствовать себя увереннее. Может быть, мне таким образом удастся решить проблему Таниной скромности?

Было б отлично.

– Да, – кивнула Вероника. – Остаюсь.

– Вот и замечательно. Тогда… – я хотел обсудить дальнейшие условия, но в коридоре послышалась возня, а спустя секунду на кухню заглянула растрепанная, совсем не свежая после сна Лариса.

При виде незнакомой девушки она поначалу нахмурилась, а потом, ведомая любопытством, подошла поближе и поинтересовалась:

– Это кто?

– Это Вероника, – представил я девушку.

– М-м-м, – Лариса скривилась. – Очень информативно.

– Это её чизкейк ты так вчера критиковала, – отметил я.

Лара, кажется, не придала этим словам никакого значения.

– А, та кондитерша, – пренебрежительно фыркнула она, всем своим видом показывая, что понятия не имеет, о ком вообще идет речь.

Она прошла мимо Вероники, даже не удосужившись нормально поздороваться, потянулась к холодильнику, но вовремя была настигнута моей следующей фразой:

– Да, Вероника теперь будет не кондитером…

– Отлично, у неё паршиво получается.

– А моим личным гидом в зимней сказке, – припечатал я. – И останется жить в этом доме на весь период нашего с Таней здесь пребывания.

Лариса с такой силой дернула на себя дверцу холодильника, что едва не ударила себя же ею в живот. А потом, сделав шаг назад, то ли случайно, то ли специально сбила с ног Таню – очевидно, с расчетом, что та упадет на пол и проявит свою неловкость. Но мои рефлексы сработали быстрее: я притянул к себе пошатнувшуюся девушку и усадил всё-таки себе на колени.

Лара захлопнула холодильник и повернулась ко мне с откровенно оскорбленным видом.

– Я могу быть против посторонних в моём доме?

– Можешь, – кивнул я.

– Я против.

– Увы, – я пожал плечами, – но ключевым было «в твоём доме». А этот дом не имеет к тебе никакого отношения. Ты здесь гостья. Как и Вероника.

Ларису перекосило. Она и так была недовольна услышанным, да ещё и взглянула на Таню, продолжавшую сидеть у меня в объятиях, и едва не зашипела от раздражения.

– Мне кажется, это очень опрометчивое решение – пускать в дом человека, которого ты едва знаешь. А ты к таким опрометчивым решениям не склонен.

– Почему же? Очень склонен.

Таня завозилась в кольце моих рук, явно посчитав, что это камень в её огород, но я поспешил добавить:

– Тебя же я впустил, Лариса.

– Это не одно и то же! – девушка опустила руку на свой округлый живот. – Мы родственники. Я – тетя твоей дочери! Родная тетя!

– И к Богдане зашла целых два раза.

– Но…

– Вероника остается здесь, и это не обсуждается. Твои возражения меня мало интересуют, – отрезал я. – Если на этом всё, Лариса, мы можем прекратить разговор.

Если б Лара могла, она бы раздавила чашку, которую держала в руке, и осколки наверняка бы брызнули в разные стороны и застряли бы предположительно у меня в сердце. Но, увы, Лариса не была ни Снежной Королевой, ни просто женщиной с сильными руками, потому чашка осталась цела-целехонька.

Прожигать взглядом дыру в других людях Лара тоже не умела, потому и Таня, и Вероника остались невредимы.

– Предлагаю вернуться к нашему разговору, – улыбнулся я. – Вероника, подскажешь, какие места следует посмотреть в зимней сказке? Что тут рекомендуют туристам?

– В зависимости от пожеланий, – тут же отозвалась девушка. – В кафе вы уже были… Детская площадка?

– Ещё не проверяли, но, по словам друзей, там всё в порядке.

– Ну, здесь есть возможность прогуляться на лыжах, а их можно взять в прокат, – промолвила Вероника, принимаясь перечислять то, что мне удалось заставить Виту Игоревну ввести за последние годы. – Недалеко, там, внизу, каток, но его сейчас, наверное, тоже засыпало…

– А из местных, аутентичных развлечений что-нибудь есть? – заинтересовалась вдруг Таня. – Ну, что-то вроде прогулки по каким-то местным тропинкам в лесу…

– Все местные тропинки сейчас засыпало, это развлечение для лета, – усмехнулась Вероника. – Или когда дорогу немного расчистят… а так… Остается только мольфарка.

Если б я сейчас пил чай – наверняка бы поперхнулся. Но, к счастью, чая не было, потому я только кашлянул и уточнил:

– Мольфарка?

– Ну, да, – подтвердила Вероника. – Она живет здесь неподалеку. Пешком дойти – запросто. К ней почти все туристы ходят, особенно влюбленные пары. Проверяют крепость чувств, что-то такое. Я знаю дорогу. Могу показать.

Я скептически скривился. Наверное, по моему лицу не только физиономист, а любой человек, в том числе и подслеповатый, мог бы прочитать: я не слишком-то жалую мольфарок и прочую нечисть и не склонен в это верить.

Вот только Лариса, заслышав про мольфарку, заинтересовалась.

– Надо же! Вам с Таней обязательно надо к ней сходить! Проверите друг друга на совместимость! А вдруг мольфарка скажет, что вам ни в коем случае нельзя быть вместе?

О да, конечно, только какую-то гадалку я в этом вопросе слушал…

Но Таня тоже вдруг воспылала энтузиазмом касательно этой идеи.

– Давай сходим! – попросила она меня. – Мало ли? Вдруг шарлатанка… Заодно проверишь.

Я предполагал, что проверять Таня собиралась кое-что другое, но со вздохом решил:

– Ладно. После того, как проверим всё, идем к мольфарке.

Все трое девушек просияли. И что-то мне очень не понравилось то, как гаденько, самодовольно усмехалась ещё минуту назад страх какая недовольная Лариса.