Глава пятнадцатая

Несколько дней в зимней сказке пролетели как один час. Я для себя поняла, что Владимир всё-таки замечательно разбирался в людях. Удивительно, но присутствие в доме Вероники каким-то образом уменьшило градус напряжения. Вроде бы мы её почти не знали, да и то, что такая хорошенькая девушка крутится рядом с моим – пусть и фиктивным! – мужчиной, должно было меня насторожить. Но… Во-первых, Вероника и Владимир не проявляли по отношению друг к другу ни малейшего интереса, не считая делового, а во-вторых, я перестала так остро чувствовать негатив от Ларисы и немного расслабилась.

Да и вообще, многое постепенно становилось более привычным. Например, те же походы в кафе или прогулки по зимней сказке. Мы с Богданой там присутствовали, правда, скорее в виде группы поддержки и ходили далеко не везде – не каждое место предназначалось для маленького ребенка, – но всё равно не скучали. А в те часы, когда Владимир отправлялся проверять более дальние уголки зимней сказки или отправлялся с Витой Игоревной изучать отчетность, ходили в гости к Кире или к Ксюше.

Вероника им тоже понравилась. Я же чувствовала, что впервые в жизни обрела подруг, да ещё и сразу целых трех. Невероятно!

В общем-то, было бы странно не признать: я чувствовала себя счастливой. Даже давящее на голову присутствие Ларисы перестало мешать настолько сильно. Ну, да, она здесь есть, постоянно крутится рядом, пытается говорить какие-то гадости, но что это решает?

Ничего.

Владимир всё равно смотрел на Лару как на призрак прошлого, женщину, которую в глаза видеть не хотел. И она это чувствовала; даже попытки давить на жалость беременностью не удались.

Снег же потихоньку расчищали. Вчера вечером к нам заглянули местные работники, чтобы сказать, что дороги вот-вот будут доступны. Владимир обрадовался и ускорил проверку, так, что на сегодня осталось только посещение той самой мольфарки.

Богдану было решено оставить у Киры, та как раз собиралась с мальчишками отправиться лепить очередной отряд снеговиков и обещала присмотреть за девочкой. А я же, из окна приглядываясь к кривой узенькой дорожке, уводившей чуть дальше в лес, в очередной раз подумала: а что нам скажет эта колдунья? Настоящая она или нет?

– Ты какая-то бледная, – отметила Вероника, заметив мой сосредоточенный взгляд. – Не бойся, Янина не кусается…

– Было б очень странно, если б она ещё и кусалась, – усмехнулась я. – А какая она вообще, эта мольфарка Янина?

– Ну, – Вероника вздохнула. – Вроде неплохая. Я к ней за услугами не обращалась. Она иногда завтракала в кафе, но когда снегом засыпает, Янина старается не выходить из своего домика. Всё-таки женщина, попробуй проберись обратно! Не будет же она столько лопатой махать. Это сейчас уже дорожку протоптали. Её здесь любят, местные в том числе.

– Вот как… И что, правду говорит? Колдует?

Вероника тряхнула рыжей головой.

– Если хочешь моё мнение, никакая она не колдунья. Скорее, просто знает толк в людях. Может быть, в эзотерике немного разбирается, тут не буду спорить, но я в такое не верю.

– А в Янину веришь?

Вероника пожевала нижнюю губу, а потом нехотя промолвила:

– Не знаю. В прошлый раз она мне сказала, чтоб я парня своего бросала.

Она схватила расческу и принялась приводить в порядок свою рыжую шевелюру. Волосы у Вероники были непослушные, яркие, огненные пряди то и дело норовили запутаться, и девушка по утрам едва ли не целый час торчала у зеркала, пытаясь их расчесать. Правда, с посторонней помощью получалось гораздо быстрее, потому я частенько бралась делать новообретенной подруге прическу.

– Это она на тебя посмотрела и сказала бросать? – усмехнулась я. – Как-то очень радикально.

– Ну, не так, конечно же, – возразила Вероника. – Мы как-то в кафе разговорились, когда она к нам на завтрак пришла. Она расспрашивать стала, ну, а я, дура, взяла и о своём Юре рассказала. Мол, давно встречаемся, ходим под ручку, он вроде бережный такой, ну и… Но как-то оно стоит всё на месте и на месте. Он даже толком поцеловать меня не может, словно ждет чего-то.

– И что Янина?

– Сказала, чтобы бросала я этого энергетического вампира и бежала от него подальше, потому что нормальный мужчина год вокруг девушки кругами не будет ходить, если она не против. И это не «встречались», это так, игра в чувства, – было видно, что Веронику такая диагностика совершенно не понравилась. – В общем, ерунда какая-то, не хочу об этом говорить.

– Ты не послушала?

– Янину? Нет, конечно! У нас всё хорошо! – воскликнула она. – Ну, почти. Ладно, да, она была права, у нас не отношения, а какая-то мертвая вода. Тут он хорошие слова говорит, а тут делся куда-то на неделю, потом появляется: ой, прости, завал на работе, накорми… Где я, а где «накорми»?

– Ты же шеф-кондитер! – удивилась я.

– Именно, что кондитер, – серьезно кивнула Вероника. – А кроме этого могу разве что яичницу или бутерброды сделать. В общем, мы вроде как два года встречаемся, а со стороны кажется, что просто дружим. Передружба-недоотношения какие-то, тьфу… Ладно, не будем об этом. Вон ты себе идеального мужика отхватила, – Вероника весело мне подмигнула. – Радуйся!

– Не перехвали, – закатила глаза я, наблюдая за тем, как она, потеряв терпение, просто заплетает кое-как расчесанные волосы в косу. – А то ещё ревновать буду!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Не будешь, – покачала головой Вероника. – Мы с ним совершенно не подошли бы друг другу. Где я, а где дети? Да и у меня Юра есть… Вроде как есть.

– Ты ещё встретишь своего идеального, – пообещала я.

– Ага. Принца на белом коне. Как тот мужик, на фотки которого ты вчера смотрела, – хмыкнула Вероника. – Как его там…

Я рассмеялась.

– Это известный певец!

– Такой известный, что я его не знаю, – закатила глаза девушка. – Ладно, пойдем. Посмотрим, что Янина вам с Владимиром расскажет. Сколько детей нагадает…

А мне вдруг стало не по себе. А вдруг мольфарка легко разгадает обман? Или скажет, что мы совершенно не подходим друг другу?..

Конечно, это дурное дело – верить всяким мольфаркам, потому я заставила себя быстро надеть пальто, шапку, повязать горло шарфом и выскочить на улицу. Правда, спешила так, что выскочила прямо в тапочках, и, если б не оклик Вероники, так в снег бы в них и влезла. Пришлось возвращаться, обуваться и корить себя за невнимательность.

Владимир уже ждал на улице. Утром он ходил в лыжный прокат, что-то там проверял, но сам кататься не стал. Вид у мужчины был не слишком довольный, я б даже сказала, сердитый, хотя предположить не могла, что именно успело его расстроить.

Рядом топталась Лариса.

При виде её у меня и вовсе сердце ухнуло в пятки. В последнее время Лара старалась не показываться мне на глаза и направляла свои придирки на кого-то другого, да хоть на ту же Веронику, которая тоже за словом в карман не полезет…

А тут вот, стоит.

– Володенька сказал, что вы к мольфарке идете, – ласково пропела она, – и я с вами. Давно хотела посмотреть, что тут за такая колдунья потрясающая.

Так вот почему Владимир такой злой! От «Володеньки» его едва ли не перекосило, да и моё настроение, до того вроде неплохое, стремительно ухудшалось.

– Лариса, если б я не знала, какая ты потрясающе смелая женщина, я б решила, что живот у тебя накладной, – язвительно протянула Вероника. – Туда же долго идти! Куда тебе, беременной?

– Ничего страшного. Мне показаны пешие прогулки, – решительно заявила Лариса. – И, может быть, мне какие-то травяные сборы, чтобы ребеночек был покрепче, предложат? Или на его будущее погадают? Интересно же!

Живот у Ларисы в самом деле был не накладным, она уже успела его продемонстрировать во всей красе, блуждая по дому в полупрозрачном халате. Владимир, правда, даже не посмотрел в её сторону, хотя выглядела Лара действительно красиво. Беременность ей шла.

Жаль только, что стервозности от этого меньше не становилось, как пробормотал потом Владимир, делясь своими впечатлениями о родственнице покойной жены.

– Что ж, ладно, – Вероника пожала плечами. – Тогда пойдемте. Туда не так уж и далеко, и, Лариса, всегда можно повернуть назад.

– Не хочу пропустить ни одного слова мольфарки, – заверила нас Лара. – Я дойду!

Интересно, зачем ей сдалась эта колдунья? За почти неделю знакомства я уже пришла к выводу, что Лариса ничего не делает просто так. Специально ждет, пока все встанут, чтобы закрыться в ванной и провести там целый час, специально жалуется на еду и потом получает удовольствие от того, что Вита Игоревна вновь отчитывает подчиненных… Даже имя племянницы сокращала специально, чтобы побольнее уязвить Владимира и напомнить ему о Дарье.

Лебедев половину подобных вбросов просто пропускал мимо ушей. Виту Игоревну поставил на место, сказав, что ещё один несправедливо уволенный сотрудник – и он задумается над тем, чтобы восстановить баланс и уволить уже Виту Игоревну. И, хотя та утверждала, будто он не имеет права, поток своих придирок всё-таки остановила.

А вот мне приходилось сложнее. Игнорировать подколки Ларисы дома – это одно, а понимать, что она может стать свидетелем какого-то нашего с Владимиром прокола – совершенно другое. Ведь мы хоть и были в прекрасных отношениях, всё равно оставались фиктивными женихом и невестой. От одной мысли о том, что мольфарка может обвинить нас в неискренности, мне становилось не по себе.

Вдруг так и будет? Она увидит, что между нами что-то не так…

Или, скажем, ей помогут увидеть. Ведь Лара дружит с Витой Игоревной, что ей помешает передать, какие именно слова должна выдать Янина?

И пусть мы с Владимиром взрослые люди и не должны верить во всякий бред, этот бред потом запросто можно распространить в СМИ. С Ларисы станется!

Я попыталась убедить себя в том, что слишком сильно себя накручиваю, и сосредоточилась на вьющейся под ногами тропинке. Идти было довольно сложно, приходилось подниматься вверх, да и по обе стороны от нас красовались горы снега. Но вот, впереди наконец-то показался домик мольфарки. Небольшая, покосившаяся изба, с виду совсем некрепкая, ничем не примечательная.

– Говорить буду я, – предупредила Вероника. – Янина – женщина с характером, к ней подход нужен. Хотя бы поначалу…

Она первой подошла к избушке и решительно постучала в дверь.

Открыли нам не сразу. Сначала внутри избы что-то загрохотало, потом зазвенело, после – донеслось истошное мяуканье, а потом наконец-то настежь распахнулась дверь.

Из дома выскочил громадный черный кот. Повторив своё выразительное «мяу», он пролетел мимо нас и, петляя, помчался по снегу, каким-то образом умудряясь даже не проваливаться в сугробы. Фактически летел, взъерошенный и полудикий.

– Валерьяну своровать пытался! – пояснила выглянувшая вслед за животным мольфарка. – Сволочь пушистая! – и сотрясла кулаком воздух. – О, гости дорогие. Зачем пожаловали, ещё и такой большой компанией?.. Вероника, голуба моя, не слишком ли много дам на одного мужчину?

Если б я встретила Янину где-нибудь в другом месте, не факт, что приняла бы её за мольфарку. На вид она была весьма ухожена и красива. Свежая кожа лица, тонкие, аристократичные черты. То, что ей за сорок, выдавали только глаза, окруженные едва заметными мимическими морщинками.

Наверняка женщина очень любила смеяться.

Одета она была в длинную черную юбку и вполне приличный не менее черный гольф, но на плечах при этом вместо шали у неё лежал огромный цветастый платок. Янина кокетливо поправила его, стрельнула во Владимира своими зелеными глазищами, напомнившими мне кошачьи, и протянула:

– Так зачем пожаловали?

– Это друзья мои, – промолвила Вероника. – Захотели посмотреть, что ж за такая потрясающая мольфарка живет в здешних лесах.

– Ой ли…

– Это Владимир, – продолжила девушка, – его невеста Таня и его родственница, Лариса. Лариса хочет в будущее своего ребенка заглянуть…

– Вижу, вижу. Ну, проходите, что ли, – пожала плечами Янина. – Посмотрим, что да как. Но скажу сразу, черную магию не творю, привороты – не делаю! – взгляд её при этом был направлен именно на Ларису.

Времени трактовать слова мольфарки не было. Она вернулась обратно в свой дом, и Вероника, немного потоптавшись на пороге, последовала за Яниной. Мы потянулись следом.

У самого входа в дом Владимир поймал меня за руку и крепко сжал мою ладонь. Не знаю, почему, но этот жест буквально внушил мне уверенность в себе. Всё будет хорошо, он обещает! Я даже немного расслабилась и позволила себе улыбнуться, а в избе почувствовала себя более защищенной, чем прежде.

Последней зашла Лариса, осторожно прикрыла за собой дверь и огляделась. Я последовала её примеру, потому что посмотреть тут было на что.

В доме оказалось чисто и сухо, а ещё очень сильно пахло травами, настолько, что от непривычки могло даже затошнить. Я даже с беспокойством взглянула на Лару, всё-таки, как бы она меня ни раздражала, она беременная, не хочется, чтобы ей стало плохо. Но запахи Ларису явно не смущали. Она остановилась у стены, на которой висели, подвешенные на крохотные гвоздики, пучки сушеной ромашки и клевера, потом подергала длинную гирлянду мяты и хмыкнула.

– Не трожь, – распорядилась Янина, тряхнув своими черными волосами. – Травы чужих рук не любят. Не трожь, слышишь, что сказала!

– Да я ж просто посмотреть…

– Знаю я таких, что просто смотрят, – буркнула она. – Садитесь, – и кивнула на длинную скамью, что тянулась вдоль стены.

Владимир сразу же занял место на самом краю, так, чтобы сесть можно было только с одной стороны от него, и подтянул меня поближе. Следом за мною устроилась и Вероника, а Лариса, так уж получилось, оказалась на втором краю.

Почему-то это её несказанно оскорбило, как и то, что ей не дали посмотреть травы. Не стараясь сдержать негативные эмоции, она проворчала:

– Вот так всегда, чуть что – сразу гонят. А из волшебного тут только травы!

– Из волшебного тут я и кот, – раздраженно одернула её Янина. – А если ты считаешь, что тут кто-то летать на метле будет, то ошибаешься. Она здесь, – мольфарка кивнула на метлу, ютившуюся в углу, – чтобы пол подметать и всяких хитрых от трав моих отгонять.

Что ж, да, магического антуража вроде гадального шара тут не хватало, но атмосферу в доме создавала сама Янина. Я не слишком верила в колдовство, но почему-то мольфарка показалась мне очень настоящей. Не смущал ни телевизор, ни мобильный телефон, ни ноутбук, прикрытый салфеткой.

Передвигалась мольфарка по дому стремительно, как кошка. Зажгла свечу, подула на неё, отчего пламя стало сильнее, и промолвила:

– Я знаю, зачем вы пришли. Вы меня проверять пришли. Ты, – она кивнула на Владимира, – владелец новый.

– Это свеча подсказала? – немного скептически улыбнулся Лебедев.

– Витка это подсказала. А твою фотку в интернете найти нетрудно, – пожала плечами Янина. – Зачем колдовать там, где и так всё узнать можно?.. Решили меня отсюда выставить, господин начальник?..

Вопрос был провокационный. Янина легко смотрела Владимиру в глаза и ухмылялась, явно дожидаясь его ответа.

– Нет, – спокойно проронил он. – Если здесь не происходит ничего противозаконного, не вижу смысла кого-то откуда-то выгонять. Тем более, это ваш дом.

– Так он на твоей территории, дом-то этот, – отметила Янина. – Что, мои услуги бизнесу не мешают?

– Не мешают.

– Надо ж, надо ж, – мольфарка присвистнула. – Ладно. Коль пришли, я могу кое-что рассказать. А потом покажу, что травы у меня – как травы, не гадости какие-нибудь. Запрещенного ничего людям не даю, я за здоровый образ жизни, – и она подмигнула Владимиру.

Что ж, она угадала. Лебедев, конечно, поделился этими мыслями только со мной, но ему мольфарка казалась личностью сомнительной. Мало ли, какой деятельностью она здесь занимается? Если противозаконной, то Владимир этого терпеть не будет.

Но эксцентричная Янина, кажется, была не из тех, кто торгует запрещенными веществами – и отлично! Лучше пусть гадает.

Она же медленно двинулась вдоль лавки. Остановилась напротив Владимира, посмотрела ему в глаза, держа свечу совсем близко к мужскому лицу, так, что Лебедев, наверное, чувствовал исходящий от огонька жар, и ухмыльнулась.

– На твоём сердце очень долго камнем лежала грусть, а теперь ты её отпустил. Правда?

Владимир коротко кивнул.

– И решение важное принял, – продолжила Янина. – Правильно сделал. Вот так и делай. Что б не происходило. Ты упорный, движешься куда надо. Рано или поздно получишь, что хочешь. Только не сплошай, когда сомнения будут. Понял?

– Понял, – эхом отозвался Владимир.

Неужели поверил в то, о чем говорила мольфарка?

Она перешла ко мне, и я, стоило нам только встретиться взглядами, вмиг поняла: с этой женщиной в самом деле невозможно спорить. Она смотрела мне прямо в глаза, и я… Да, чувствовала себя так, будто проваливаюсь в эту пугающую зелень.

Правда дар или Янина такая хорошая актриса?

Глядя в её глаза, я не могла даже до конца осознать, что происходило. Только поняла, что женщина улыбается, а потом она протянула:

– По уши влюблена, это и так понятно. Не сомневайся, всё хорошо будет. Поздней весной или ранним летом замуж выйдешь.

Я заморгала. Янина уже отошла от меня, и её чары меня отпустили, осталось одно сплошное недоумение. Замуж? Это ж за кого?

Явно не за Владимира. Я ему фиктивная…

Глупости какие-то, в общем.

Но для Вероники, а особенно злой, как собака, Ларисы это прозвучало как убедительное подтверждение нашей с Владимиром любви. Тем более, мы с Лебедевым продолжали держаться за руки, так крепко, словно не могли отпустить друг друга.

Возле Вероники Янина задержалась. Всматривалась в её лицо долго, внимательно, а потом промолвила:

– Ничего у тебя с этим козлом не получится. Брось его сама, пока он все соки из тебя не выпил.

– Я же уже говорила…

– Сразу, как бросишь, найдешь своего принца, – припечатала Янина. – Я его даже вижу. Красивый, – она мечтательно улыбнулась. – Ох, красивый… Ревновать будешь его – страх! Огонь – не мужчина. Аж сейчас жжет. Но – вы ещё не знакомы.

Вероника скривилась. Было видно, что к прогнозу она относилась скептически. Но Янина не спешила ничего объяснять, перешла к Ларисе. Посмотрела ей в глаза и промолвила:

– А ты перебирать прекрати, иначе никогда не видеть тебе счастья. И не лезь в то, что не про твою честь делалось. Пока пытаешься чужое место занять, будешь мучиться.

– Я не… – начала было Лара, но Янина резко дернула рукой, в которой держала свечку, и Лариса в страхе отпрянула. Зато вмиг умолкла.

– Молчи! – велела Янина. – Ребенок здоров, но не о том ты думаешь, Лариса. Не о том. Продолжишь в том же духе, и на сына, и на себя беду накличешь. Поняла?

Лариса ничего не ответила. Она явно осталась при своём мнении. Но Янина была не из тех, кто пытается переубеждать своих клиентов. Она выпрямилась, усмехнулась и заявила:

– Вот и всё. Можете идти.

Не знаю, почему, но её слова прозвучали для меня как приказ. Я даже не помнила, как успела оказаться на улице. Следом за мной выскочили и Вероника с Ларисой; Владимир немного задержался внутри, то ли хотел переговорить с женщиной о чем-то, то ли в самом деле решил проверить, не распыляет ли она ничего у себя в доме.

– Прям гипноз какой-то, – пожаловалась Лариса. – Странная она. И мутная! Бред какой-то несет! На сына беду накличу… У меня вообще-то дочка, на УЗИ показало!

– УЗИ иногда ошибается, – отметила я.

Мне почему-то очень хотелось, чтобы предсказание Янины сбылось.

Вероника скептически хмыкнула и хотела съязвить, то ли в мою сторону, то ли в сторону Ларисы, но сдержалась. После гаданий Янины она была расстроена, наверное, не хотела слышать ничего плохого о своём парне.

Так или иначе, продолжить разговор мы всё равно не успевали. Из избы уже вышел Владимир; придержал дверь, чтобы впустить уже вернувшегося к хозяйке на порог кота, а потом направился к нам.

– Ну, что? Прогонишь её? – с надеждой поинтересовалась Лариса.

– Оставлю, – ухмыльнулся Владимир.

– Ужас! – возмутилась Лара. – Я не могу с ней находиться в одной деревне! Что за душная женщина!

– Тебе и не придется. Потому что завтра мы все уезжаем, – пожал плечами Владимир. – Дороги уже почти расчистили, а потом ещё опять засыплет. Так что, пора.

Он подал мне руку и повел вниз по тропинке, к зимней сказке, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Но мне почему-то казалось, что итогом посещения мольфарки мужчина очень доволен. Уж не знаю, что она там ему сказала, но… Если Владимир поверил, то, пожалуй, позволю себе и я помечтать немного.