Глава пятая

Мне прежде не доводилось путешествовать, пусть даже в границах родной страны, на машине. Я искренне любила поезда, этот размеренный стук колес и мелькающую за окном картинки. Но, привязанная к бабушке и к дому, практически не путешествовала, предпочитая откладывать это на будущее, потом… Когда будет больше времени, говорила я, хотя на самом деле имелось в виду «когда меня уже ничего не будет держать».

Что ж, меня теперь действительно ничего не держало, не считая квартиры, даже работу потеряла. И в путь отправлялась в очень тревожном настроении, думая, что не смогу отвлечься и без конца буду прокручивать в голове все плохие события, что поджидают меня в будущем, а ещё боялась, что уже спустя полчаса в машине Богдана начнет капризничать, и я не сумею с нею справиться, но на деле ребенок оказался попросту идеальным.

Каждое путешествие для меня было очень проблематичным по сборам, но в этот раз мы справились очень быстро. Владимир согласился всё-таки заехать ко мне домой, чтобы я взяла самое необходимое, и я носилась по комнатам, как угорелая, бестолково запихивая вещи в дорожную сумку, старую и потрепанную – единственное, что у меня было. Лебедев, к счастью, согласился подождать снаружи; мне было бы стыдно показать ему собственный дом, очень далекий от понятия богатого, да и бардак там нынче царил знатный.

Увидев потрепанную сумку и взъерошенную, слегка испуганную меня, Владимир не сказал ни слова. Помог закинуть вещи в багажник и предложил занять место на заднем сидении рядом с Богданой. И когда мы наконец-то тронулись с места, я поняла, что моя прошлая жизнь в самом деле осталась позади, а впереди – какое-то удивительное приключение.

Владимир ехал не слишком быстро. За нами на некотором отдалении следовала ещё одна машина, которую я определила, как автомобиль охраны, но они соблюдали определенную дистанцию. Примерно через час пути я, не удержавшись, вместо продолжения разговора на отстраненные темы спросила:

– Это ведь твои охранники, да?

– Да, машина службы безопасности, – подтвердил Владимир.

– А почему тогда на расстоянии? И почему ты сам за рулем?

– Люблю контролировать ситуацию лично. И люблю водить машину, – пожал плечами он. – Потому личный водитель – не моя история.

– Мне казалось, большинство богатых людей предпочитают всё-таки с водителем, – осторожно отметила я. – Меньше ответственности, больше свободы действия…

– Да, но нужна ли эта свобода? – хмыкнул Владимир. – Я категорически против употребления алкоголя и не имею вредных привычек, ну, и со здоровьем, к счастью, тоже всё в порядке. И в самом деле отлично чувствую себя за рулем. В любом случае, путешествуя с ребенком, вынужден останавливаться, а не гнать все двенадцать часов подряд. Богдана слишком устанет. Да, золотце?

Богдана согласно угукнула и крепче вцепилась в мягкую игрушку, которую вручил ей Владимир, когда мы ещё только выезжали. Детские пальчики так втискивались в плюш, что я удивлялась, что игрушка вообще выдерживала.

– Солнышко, а что это у тебя? – ласково поинтересовалась я.

– Котя! – моментально отозвалась Богдана.

Это в самом деле был котик. Очень крепкий, я б сказала, потому что выглядел он отлично, вопреки всем усилиям Богданы.

– Любишь котиков? – я улыбнулась девочке.

– Дя! – подтвердила она и издала напоминающий мяуканье звук.

Владимир рассмеялся.

– Богдана очень хочет живого кота, но пока рано, – пояснил он. – Мы слишком часто переезжаем, чтобы брать на себя ответственность за животное.

Девочка ответила отцу солнечной улыбкой.

– Котю куп? – тут же спросила она у него.

– Да, мы купим котика, но позже, малыш.

Богдана удовлетворилась этим ответом и вновь сосредоточилась на плюшевом коте.

– Когда Дана была совсем маленькой, – поделился Владимир, – её только этот котик и успокаивал. Игрушка ей ещё от мамы досталась… Сейчас таких уже и не найти, котик потрясающе крепкий. Я стирал его только раз десять.

Это был первый случай, когда Владимир упомянул маму Богданы, но развивать тему не стал. Я понимала, что там таится какой-то секрет, и уточнять не стала, попробовала перевести разговор в другое русло.

Получилось. Владимир легко позволил сменить тему, минуя острые углы этой. Что б у него ни случилось с мамой Богданы, эта история явно не радужная и позитивная, и я не имела никакого права её поднимать. А вот общаться о каких-то мелочах, о любимой еде и планах на будущего кота – почему б и нет?

За весь путь мы больше так и не вернулись на скользкую дорожку разговоров о прошлом. Дорога заняла немало времени; на ночь мы останавливались в отличном придорожном отеле, где Владимир заранее снял потрясающий номер с двумя отдельными спальнями и местом для ребенка. Утром продолжили путь, уже хорошенько отдохнув, и примерно к обеду оказались в том самом отельном комплексе, о котором мне рассказывал Владимир. Из окна автомобиля тут открывались потрясающие виды на горы, чудесный хвойный лес и ряды разнокалиберных домиков. Владимир остановился у одного из самых больших, и я поняла, что именно он для нас и предназначен.

Дорога была долгой, хоть и не слишком утомительной, потому возможность оказаться в доме меня радовала. Я выбралась наружу и оглянулась в поисках охраны Владимира, знала же, что они следовали за нами, и сюда, наверное, тоже поехали. Но вместо того наткнулась взглядом лишь на две семейные пары, подошедшие к дому с другой стороны дороги. Вокруг них крутились дети, а сами незнакомцы, кажется, рассматривали этот дом.

Владимир как раз подхватил Богдану на руки и подошел ко мне, когда один из мужчин повернул голову, заметив нас, и воскликнул:

– Владимир! Сколько лет, сколько зим! Привет!

А я застыла, как кролик перед удавом, отчетливо понимая, что расслабилась зря, и сейчас мне придется возвращаться к роли невесты, с которой я до сих пор толком не разобралась.

Владимир явно узнал подскочившего к нам мужчину.

– Исаев! – обрадовался он, протягивая ему ладонь для рукопожатия. – Не ожидал тебя здесь увидеть! Приветствую!

Мужчины достаточно бодро пожали друг другу руки, а потом Владимир подтянул меня к себе поближе.

– Познакомьтесь, – продолжил он, – это Назар Исаев, один из моих деловых партнеров. Назар, это моя невеста, Татьяна. Ну, Богданку ты знаешь.

Девочка приветливо махнула ладошкой, рассматривая мужчину. Незнакомцев она явно не боялась, наверное, считала, что находится рядом с папой в полной безопасности. Назар шутливо поклонился ей, как маленькой принцессе, и протянул руку, позволяя в приветственном жесте потрясти его за палец (мужская ладонь была слишком широка для ребенка). Потом заговорил:

– Знаю, как же. Это ж она деловые договоры вам с Глебом на прошлых переговорах погрызла, да? Кируня! Кируня, иди сюда, познакомимся! Сань, Ксю!

Другие люди, стоявшие чуть дальше, тоже поспешили к нам. Я смутилась, с трудом подавляя ощущение неловкости и неуместности; никак не могла избавиться от мысли, что я здесь откровенно лишняя.

С одной стороны, компания показалась мне дружелюбной. С другой, мне никогда прежде не доводилось позиционировать себя как чью-то невесту, и перед журналистами, пожалуй, вести себя естественно было даже проще, чем перед людьми, которые были Владимиру друзьями.

– Это Кира, моя жена, – тем временем представлял Назар свою спутницу. – Наши дети, – кивнул на двух мальчишек, которые уже возились в снегу, – а это Ксюша и Саша, наши друзья.

– Не думал, что вас здесь встречу, – отметил Владимир.

– Мы здесь часто зимой бываем, – широкая улыбка Назара, кажется, была призвана заменить солнце. – Семейная традиция. Да, дорогая?

– Ага, – хмыкнула Кира, – и регулярно застреваем здесь зимой.

– Застреваете? – в голосе Владимира мелькнуло удивление. – Интересно было бы узнать, почему…

Он спустил Богдану на снег, и девочка тут же с восторгом бросилась лепить снежки.

– Да заметает же каждую зиму, – пояснила Кира. – Это ведь горы. Как не зима, так очередное приключение. Как-то раз мы здесь вообще на две недели застряли.

– Я знал, что есть определенный уровень проблемы, – отметил Владимир, – но не думал, что всё настолько плохо. Мы докупили снегоочистительную технику, я рассчитывал, что этого окажется достаточно.

Богдана свернула в сторону, воспользовавшись тем, что её отец увлечен разговором, сошла с дороги и едва не провалилась в снег с головой. Я, успев заметить, как она становится на ненадежную почву, успела дернуться к девочке и подхватила её на руки. Богдана только вскрикнула, испугавшись, но провалиться не успела.

Один из сыновей Назара, явно заинтересовавшись глубиной, слепил снежок покрепче и швырнул им туда, где виднелись следы от ножек Богданки. Снежок ушел глубоко вниз, оставив немалую такую воронку.

Богдана с интересом подалась вперед, пытаясь заглянуть туда, внутрь. На её личике не было ни следа испуга, девочка явно не понимала, что могла бы туда провалиться и сама, если б я её не подхватила. Потому я только крепче перехватила малышку и прижала её к своей груди, не собираясь отпускать.

Нельзя сказать, что девочка в свои неполные два года была настолько легкой, чтобы я прямо не чувствовала её веса, но я всё равно не собиралась больше опускать её на землю. От греха подальше, мало ли, где здесь ещё настолько ненадежный снег!

Мальчишки же, не гнушаясь, все трое как один поспешили к опасному месту, явно намереваясь попытать удачи.

– Ну, куда! – возмутилась Ксения. – Егор! Я тебе сколько говорила, что купаться в снегу мы не будем! – она поймала сынишку за руку.

– А снежки? – моментально возмутился мальчик.

– Потом будут снежки, – вмешался Саша. – Я же обещал, что мы с тобой поиграем, только позже.

– Нежки! – оживилась Богдана, запрыгав у меня на руках.

– А с тобой мы вылепим снеговика, – пообещала я девочке. – Тебе ещё очень рано играть в снежки, моя дорогая. Слепим большого-большого снеговика, да?

– Дя! – обрадовалась Богдана.

Я улыбнулась ей, а потом, почувствовав на себе внимательный взгляд Владимира, подняла голову и встретилась с ним глазами. Мне вдруг стало не по себе, что мужчина так внимательно смотрел на меня… словно я в самом деле была его настоящей невестой.

Неловкость в разговоре нарушил один из сыновей Назара.

– Папа, тоже хочу снеговика! – заявил он. – Ма! Ма, снеговик!

– И я! – тут же подхватил Егорка, сын Ксюши и Саши.

– Да будет, будет вам снеговик, – рассмеялась Кира. – Даже несколько снеговиков…

– Мы можем вылепить их вместе, – промолвила я и тут же прикусила язык, понимая, что в общем-то не имела права делать такие предложения, не посоветовавшись с Владимиром.

– Отличная идея! – тут же подхватила Ксения.

– У вас и снега намело, – подхватила Кира.

– Тогда приходите, – Владимир, к счастью, поддержал мою инициативу. – Только, наверное, через несколько часов. Нам надо вещи разложить, обосноваться, пообедать. Никто не против?

– Разумеется, никто! – за всех распорядился Назар. – Тогда давайте в четыре, на этом же месте. Нормально? Заодно и познакомимся все поближе. Расскажем о нашем опыте пребывания в зимней сказке, тебе, Владимир, это явно для бизнеса пригодится.

– О да. Наверное, я всё-таки зря не стал ждать зимы, прежде чем определиться с покупкой, – усмехнулся Лебедев. – Не предусмотрел снег.

Мужчины ещё перекинулись несколькими шутками и наконец-то разошлись. Я наспех попрощалась с Кирой и Ксенией и постаралась игнорировать собственную ожившую паранойю: мне почудилось, что обе девушки как-то странно на меня взглянули, хотя при этом ни единого кривого слова не сказали.

Убедив себя не загоняться по всякой ерунде, я крепче перехватила Богдану и наконец-то зашагала по узкой расчищенной дорожке, что подводила к дому. Владимир достал вещи из багажника и последовал за мною, изредка задевая тяжелой сумкой снег.

Дом оказался довольно уютным, но при этом весьма немаленьким, очень даже наоборот. Я не без удивления изучала взглядом просторный коридор, немаленькую гостиную и лестницу, уводившую на второй этаж.

Богдана тоже моментально воспылала интересом к всему неведомому вокруг неё и попросилась на пол. Я поставила девочку на землю и опустилась к ней на колени, чтобы помочь снять теплый комбинезон. Она охотно позволила себя переодеть и только тогда потопала в гостиную, внимательно осматривая всё вокруг. На милом детском личике отображался невероятный интерес ко всему новому.

– Она любит покорять новые горизонты, – пояснил Владимир. – Потрясающий ребенок, стоит ей только показать что-нибудь новенькое, она моментально за это ухватится. Я поначалу боялся, что с моими разъездами ей будет очень трудно, но нет. Нам повезло.

– Она потрясающая, – поделилась я, позволяя Владимиру помочь мне снять пальто. – Невероятная девочка, в самом деле!

– Да, – подтвердил он, откровенно улыбаясь. – Она чудесная… Как и ты.

Я почувствовала, что краснею, и повернулась к Владимиру, знать не зная, что должна ему сейчас сказать. Не заявлять же, что я, в отличие от его дочери, самая обыкновенная.

Однако, посмотрев мужчине в глаза, я окончательно растеряла все слова. Владимир внимательно смотрел на меня, изучал взглядом, но при этом я не чувствовала себя подопытной крысой, нет, скорее влюбленной дурочкой, которую ещё больше привязывают к себе, быть может, совершенно неосознанно.

Владимир подошел ко мне ещё ближе, и между нами практически не осталось свободного пространства. Он улыбнулся, подался ко мне, и я, вздрогнув, поспешно выпалила:

– Ты не злишься за снеговика?

Кажется, его удивил этот вопрос.

– Нет, почему я должен злиться? Наоборот. Ты прекрасно проявила инициативу, очень уместно, – отметил Владимир. – Это весьма органично выглядело.

Получается, он воспринял это как продуманный ход, инициативу в моей игре в притворную невесту? С одной стороны, именно так мне и следовало бы себя вести, поступать в соответствии с нашим договором и продолжать активную игру на публику, а с другой… мне почему-то очень хотелось, чтобы Владимир почувствовал мою искренность.

Словно услышав мои мысли, он осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. Я вздрогнула, подаваясь навстречу мужскому прикосновению.

Владимир наклонился ко мне ещё ближе и почти в губы прошептал:

– Ты первая девушка, которая так ведет себя с Богданой.

– Как – так? – выдохнула я.

– Как будто она тебе в самом деле не безразлична.

– Не «как будто», – исправила я его. – Она в самом деле мне не безразлична. Она ведь маленький ребенок, это естественно – заботиться о ней.

– Да, – кивнул Владимир. – Естественно. Но многие почему-то думают совершенно по-другому.

Я хотела запротестовать, но не успела. Потому что Владимир наконец-то преодолел те последние сантиметры, что разделяли нас, и накрыл мои губы поцелуем.

Этот поцелуй совершенно не походил на наш первый, в лифте. В нем не было той лихорадочности и запретности. Я в самом деле почувствовала себя принадлежащей Владимиру – в хорошем смысле этого слова. Он целовал меня бережно, осторожно, одной рукой придерживая за талию, и я растворялась в его поцелуе.

И это казалось мне потрясающе правильным.

Когда он разорвал наш контакт, я так и осталась стоять на месте. Мои ладони лежали у Владимира на плечах, он сам нежно обнимал меня за талию, не позволяя отстраниться и убежать слишком далеко.

– Ты меня не оттолкнула, – слегка хриплым голосом произнес он.

Я несмело улыбнулась.

– Потому что не хотела отталкивать.

– Вот как.

– Да. Проявляю инициативу, – я кашлянула.

– Мне кажется, – Владимир выглядел очень довольным, – это только что было моей инициативой, разве нет?

– Возможно, тебе кажется.

– Буду знать.

Мы рассмеялись в один голос, хотя оба до конца не понимали, удалось ли перевести сказанное в шутку. Наверное, решили оба сделать вид?

Но стоять и дальше смотреть друг на друга было бы очень странно при въезде в новый дом. Спохватившись, мы метнулись к вещам, едва не столкнулись лбами, и я вновь чуть не упала, благо, Владимир успел вовремя подхватить и притянуть к себе.

В этот раз мы не зависли на несколько минут, а вновь быстро отшатнулись друг от друга. Я собиралась самостоятельно схватиться за сумку с вещами, но Владимир не позволил мне этого сделать.

– Ты не будешь носить тяжести, – твердо промолвил он.

– Да тут немного!

– Больше трех килограммов? Больше, – безапелляционно заявил Владимир. – Значит, для тебя тяжело. Моя невеста такое носить не будет.

– Фиктивная.

– А это неважно.

Прозвучало так, будто значения «фиктивность» наших отношений не имела не только в контексте платья, но я, если честно, просто не решилась уточнять. Вместо этого промолвила:

– Женщинам часто приходится носить тяжелое. В том числе детей. В этом нет ничего страшного.

– А моя женщина тяжелое носить не будет. Разве что детей, и то, не увлекаясь, – заявил Владимир. – Отбирать на ходу у тебя Богданку было бы странно, а вот отобрать тяжелую сумку – вполне нормально. Так что пойдем. Выберем тебе комнату.

– Здесь же есть несколько спален, правда?

– Конечно, – подтвердил он. – Вообще-то три. Одна для Богданы, я попросил подготовить её как детскую, а две другие для нас с тобой.

Я кивнула. Это был вполне приемлемый вариант.

– Пойдем, посмотрим всё, – Владимир кивнул в направлении лестниц. – Все спальни на втором этаже, если я не запутался в планировке.

Владимир действительно не ошибся, очень правильно описав верхний этаж дома. Было видно, что это место предназначалось для отдыха компанией, но одну из комнат на скорую руку переделали под детскую, установив там кровать, явно тоже выбранную Лебедевым, и оставив несколько игрушек. Это явно была инициатива сотрудников, потому что Владимир одарил плюшевого медведя скептическим взглядом, потом взял в руки, отыскал этикетку, и только тогда, убедившись в том, что игрушка нормальная, вернул его на место. Богдана, которую мы, разумеется, тоже взяли наверх, медведя не оценила, даже не посмотрела в его сторону. Устав от новых впечатлений и дороги, она уже успокоилась и, после того как Владимир вновь подхватил её на руки, больше на пол не рвалась.

Две другие спальни, равные по размеру, с широкими двуспальными кроватями, предназначались для нас с Владимиром.

Делить тут особо было нечего, комнаты казались практически одинаковыми, и Владимир просто оставил свои вещи в первой, а сумку с моими – во второй.

– Надеюсь, наше близкое соседство тебя не смутит, – промолвил Владимир. – Ванная комната тут на первом этаже, если что. Санузел раздельный.

– Ага, – напряженно кивнула я. – Это хорошо, что раздельный.

– Ну, да. Нас всего двое, не считая Богданы, поделимся, – подтвердил он. – Пойдем вниз?

Я рассеянно кивнула и позволила вывести себя из комнаты. Надо было вновь как-нибудь завязать разговор, но я всё не знала, какую тему выбрать, и позволила себе заняться едой. Холодильник тут не пустовал, Владимир явно распорядился, чтобы дом хорошо подготовили.

Не найдя ни одного продукта из тех, на которые у меня была аллергия, я улыбнулась.

– Ты словно перечислил список, что сюда нельзя завозить, – не могла не отметить я.

– Почему «словно»? Я в самом деле дал четкие указания, – улыбнулся Владимир. – Чтобы случайно не притащить ничего, что может тебе навредить.

– Спасибо, – я едва не растаяла от умиления. – Что тебе приготовить?

Владимир так засмотрелся на меня, что, кажется, даже ответить забыл. Только спустя несколько секунд, после затянувшейся паузы, вздрогнул и отметил:

– Что-нибудь на твой вкус.

Я кивнула и принялась за приготовление пищи, надеясь, что случайно не порежусь, в очередной раз смутившись из-за его внимательного взгляда. Всё-таки, мне трудно было привыкнуть к постоянному присутствию мужчины, хотя присутствие Богданы рядом заметно успокаивало.

Но самое главное, как бы я ни отрицала эту мысль, мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что и Владимиру наше совместное пребывание – в новинку. Он смотрел на меня не так, как принято смотреть на простую наёмную актрису. Может быть, играл?

Всё возможно. Но моему сердцу хотелось верить в его искренность.