Глава 8
Адриенна
– Ваше величество, я хочу вам кое-что показать.
Адриенна как раз начинала вставать после родов. Уже начала выходить в сад, более-менее спокойно двигаться по дворцу.
Роды для нее оказались тяжелым испытанием, но, по уверениям дана Виталиса, все было замечательно. Антонов огонь не случился, горячки не было, ран и порывов тоже… чего еще надо?
Да ничего! Только порадоваться.
Но первые два дня Адриенна все равно пролежала в лежку, просыпаясь, только когда ей приносили кормить ребенка. Потом начала постепенно вставать, двигаться, и сейчас могла прогуляться по дворцу.
Только вот почему у короля такая улыбка паскудная? Точно пакость замыслил…
– Это обязательно, ваше величество?
– Да. Здесь недалеко.
Пришлось подниматься с тяжелым вздохом и отдавать малыша нянькам.
– Вя-а-а-а! – возмутился Чезаре. С мамой он расставаться не любил.
Филиппо посмотрел на него даже слегка брезгливо, за что Адриенна тут же приписала к счету еще час мучений. Перед смертью, понятно. И поцеловала малыша в кончик носа.
– Подожди, маленький. Я скоро вернусь.
Малыш послушно прикрыл глаза.
Адриенна вздохнула и проследовала за супругом. Дотрагивалась она до его рукава. До кожи не хотелось… ощущение было такое, словно рядом с ней идет что-то очень гадкое. Скажем, двуногий слизень.
Вот и сад.
Придворные. Кто-то смотрит со страхом, кто-то с любопытством.
Предвкушение на лице кардинала, какое-то злорадство на лице эданны Франчески…
И клетка.
А в ней большой черный волк.
Измученный, израненный и… той самой породы. Ровно как и Леверранское чудовище. Один в один. То, о чем рассказывала Мия.
Адриенна выдохнула.
– И что вы мне хотели показать, ваше величество? Волка? Я видела их раньше.
– Даже таких?
– Я даже Леверранское чудовище видела, когда его убили, – равнодушно отозвалась Адриенна.
– А оно – вас? – парировал король.
Волк явно прислушивался. Привстал, смотрел мутно-зелеными глазами. Несчастное, изуродованное создание, искаженное в угоду негодяям.
А потом тихо-тихо заскулил.
Адриенна ахнула, схватилась за виски… после родов кровь запела еще громче, еще отчаяннее…
– Отпусти меня. Пожалуйста… за что? Мне больно, больно, я не хочу так…
Скулеж был ей так понятен, словно волк говорил словами. Но это – ей.
А остальные видели только, как потянулся к королеве страшный зверь, как он тычется носом в железные прутья, почти сле́по, безрассудно…
Филиппо отшатнулся назад.
Адриенна выдохнула.
Вот что тут можно сделать? Как поступить? Только один путь у нее есть как у Адриенны Сибеллин. И можно бы сказать, что она придет потом, но… она не сможет прийти.
Значит, здесь и сейчас.
Она расправила плечи.
– Кто-нибудь, дайте мне клинок.
И столько властности было в голосе королевы, что… кто-то из гвардейцев шагнул вперед. Протянул Адриенне на ладонях свой меч.
Женщина потянула его из ножен, не обращая внимания на то, что отшатнулся король, кардинал… их дело.
Тяжелый.
Неудобный.
Но ей не надо им махать. Надо просто протянуть его в клетку. Перед собой.
– Я не смогу тебя убить. Это твой выбор.
И волк понял.
Искра зелени в полубезумных глазах – и в следующий миг тяжелая туша нанизывается на острие всем телом, специально надавливая, чтобы насмерть, чтобы до конца…
– Я, Адриенна Сибеллин, по праву крови, отпускаю тебя. Ты свободен!
И на какую-то долю секунды… показалось людям? Да, но всем присутствующим и сразу.
Пахнуло сосновой иглицей, разогретой хвоей, лесом…
И бежит, бежит под соснами, по лесной тропинке, здоровущий волчара. Светло-серый, вовсе не черный, с умными желтыми глазами. Бежит к волчице с волчатами… у него еще все это будет. Скоро…
Чужая сила отпустила его душу. Заклятие спало.
На полу клетки лежала туша, которая уже не внушала ужас. Только жалость.
Адриенна пошатнулась. Тяжело?
Не важно! Надо довести все до конца.
– Так будет со всеми, кого изуродовала эта погань, – жестко сказала она. – Спрошу за каждого. И невинные души обретут свободу в вечности.
Развернулась и ушла.
Не дожидаясь ни короля, ни разрешения… ничего.
Просто ушла.
Она знала, что ее услышали и поняли. Она понимала, что это провокация.
Время уходит. Времени уже почти не осталось.
Ей надо снять проклятие со своего рода. А потом…
Потом, Филиппо Эрвлин, мы посмотрим, кто и чего заслуживает. Ты ведь знал.
Ты понимал… и за все твои выходки Моргана бы давно сняла с тебя шкуру. А я пока не могу. Я пока не такая сильная… ничего!
Это ненадолго.
* * *
– Кошмар какой!
– И эти клыки!
– И как она держала клинок…
– И…
Голоса перекликались, переплетались, но именно того эффекта, на который он рассчитывал, Филиппо Эрвлин не получил. Если бы Адриенна испугалась… если бы защищалась, если бы волк кидался на нее. А так…
Всем было все понятно.
Адриенна просто освободила несчастное изуродованное создание. Какое уж тут ведьмачество?
Тихо-тихо подошел кардинал.
– Ваше величество… не Эрвлин. Сибеллин…
– Она тебя в открытую не уважает! – прошипела Франческа. – Вообще… как так можно? Филиппо, милый, с этим надо что-то делать! Она же подрывает основы твоей власти, расшатывает трон…
Филиппо был согласен с ними обоими.
С этим надо что-то делать. И побыстрее.
Осталось решить, за что его супруга пойдет на плаху. Потому что пока она жива… он помнил ледяной взгляд синих глаз. И тени за ее спиной. И не думал, что именно его клятвоотступничество и дает Адриенне такую власть над ним.
Нет. Пока она жива, он не сможет чувствовать себя в безопасности. И сегодняшний случай тому примером.
Адриенна Сибеллин должна умереть.
Мия
– У-у-у-у-уй! А-а-а-а-ай! Твою мать!!!
Нельзя сказать, что роды у Мии выдались тяжелыми. Наоборот, отошли воды, начались роды – ньора Анджели и за повитухой послать толком не успела. Только-только сын убежал, а там уж и схватки пошли.
К моменту, когда повитуха пришла, все было кончено.
Мия родила девочку.
Эванджелину Феретти. Или Эванджелину Демарко?
Этот вопрос Мия еще до конца не решила. Она еще обдумает все как следует… нет-нет, о прощении речь не идет! И о живом Рикардо тоже.
Тут есть два варианта.
Или Мия сразу его убивает и девочка будет Феретти.
Или Мия сначала заставит Рикардо признать малышку, а потом убьет его. И девочка будет Демарко.
Ладно, это она еще посмотрит, и что, и как…
Девочка, приложенная к груди, посмотрела на маму золотисто-карими глазами. Обычно у малышей у всех глаза светлые, серые, голубоватые, но у Эванджелины глаза были золотисто-карие. Яркие, чистые, как у матери и у дяди…
А и ладно!
Пусть будет Феретти…
И Мия осторожно погладила малышку по головке.
– Девочка моя, маленькая…
* * *
– Мия, тебе не пора возвращаться домой?
Мия удивленно поглядела на Лоренцо.
– Домой? Куда?
– Ну… ты можешь переехать к Лаццо.
– Это не наш дом, Энцо. В Феретти? В принципе я могу потом поехать туда. Но как оставить Адриенну?
Лоренцо только головой покачал.
– Никак. Завтра крестины его высочества Чезаре Филиппо Эрвлина. Я обязан присутствовать.
– Я и хотела бы, но пойти не смогу. Как дела у Дженнаро?
– Отлично. Кушает, спит, пачкает пеленки. Очень спокойный малыш… от Динч в нем, похоже, ничего нет. Копия того арайца…
Мия пожала плечами.
– Что ж. И такое бывает. Как девочки?
– Серена ждет жениха. Он как раз по лесам носится. Джулия ходит тенью за Марко. Мария говорит, что это не слишком уместно, но… не возражает. Пусть девочка приглядится повнимательнее к своему жениху.
– И это правильно.
– Я рассказал про тебя только Зеки-фраю.
– Зачем? – не поняла Мия.
– Случись что, он сможет передать записку тебе или от тебя. Понимаешь?
Она кивнула.
– Он не разболтает?
– Он мне жизнью обязан. И поклялся молчать.
С точки зрения Мии, это не было гарантией. Но… ладно уж!
– Хорошо. Действительно, мало ли что? Мало ли кто?
Энцо кивнул, закрывая эту тему. Вот именно! Всякое случается, к примеру, поскользнулся он на гнилом яблоке и ногу сломал. А Мия будет нервничать и переживать. Чем посыльных искать невесть где и неясно кого, проще своего человека попросить. Хоть письмецо отнести.
– Покажешь малышку?
Мия расцвела в улыбке.
– Эви, познакомься с дядей Энцо…
Малышка знакомиться не собиралась. Она наелась, согрелась и упорно сопела носиком. Ей было хорошо и спокойно. Она спала.
– У нее нет… признаков? – тихо спросил Лоренцо.
– Нет. Но кровь у нее проснулась, это точно.
Энцо принюхался и кивнул.
– Да… я чувствую. Она пахнет почти как и ты.
– Мной? – уточнила Мия.
– Нет. Это ее собственный запах… но у вас он очень похож. А вот мой сын пахнет иначе. Эви точно унаследовала твои способности.
Мия кивнула.
– Я этому рада.
И вдруг накатило нечто холодное, страшное… Мия поежилась, крепче прижала к себе малышку.
– Мия?
– Энцо, прошу тебя… если со мной что-то случится, Эви…
К чести Лоренцо, он не стал говорить глупостей, уверять, что все будет хорошо и тому подобное. Вместо этого он просто кивнул.
– Если с тобой что-то случится, Эви станет моей дочерью. И я для нее все сделаю.
– Спасибо, – выдохнула Мия. – Завещание в банке, там же и мои деньги…
Там же и сундучок старой ведьмы. Дома такое хранить опасно.
Ничего! Все будет хорошо, и малышку свою она вырастит… надо только с Рикардо разобраться. А это… это просто приступ слабости. Все пройдет.
Все. Пройдет.
Адриенна
Адриенна не рассчитывала, что ей разрешат провести ночь в часовне. Тем более с ребенком. Тем более после крестин.
Эданна Франческа даже не пришла в церковь. Испугалась.
И правильно.
Если раньше Адриенна ее кое-как терпела, то после родов… да что там! Даже у животного меняется характер после родов! Тихая и милая кошечка рычит и кидается на любого, ласковая прежде собака готова напрочь отгрызть руку, которая тянется к щенкам, даже если это рука любимого хозяина. А человек… условно у него есть разум. Но женщинами во многом после родов правят инстинкты. Вот они и гласят, что рядом с твоим ребенком не должно быть ничего опас-ного.
Никого опасного!
Эданна Франческа опасна? Рвать ее! В клочья!!!
И немедленно!
Эданна это чувствовала, понимала и разумно не подходила близко к ее величеству. Особенно если рядом не было его величества. Жить хотелось…
Зато шустрил кардинал.
Именно он убедил короля разрешить ее величеству помолиться в часовне. Правда, приставил своих соглядатаев. Но главным было не это.
Главное, чего он хотел, – спокойно и без свидетелей обыскать вещи ее величества.
* * *
Часовня.
Ночь.
Адриенна обвела взглядом присутствующих.
Спят. Все спят. И те, кто находится рядом с ней, и те, кто в потайных ходах подглядывает за ее молитвой… это не она. Это Моргана.
Сейчас, напитавшись ее силой и кровью, Моргана Чернокрылая способна на многое. Здесь, в месте ее средоточия.
Она может усыпить присутствующих, напугать, явиться едва ли не во плоти… да, потребуется много сил. Но разве это важно? Сейчас самое главное другое. А именно маленький сверточек, который посапывает в руках Адриенны, прижавшись носиком к ее плечу.
Королева медленно спускается вниз по ступеням.
Вот и комната.
И алтарь.
Адриенна привычно касается рукой острой грани камня, но сегодня Моргану вызывать не приходится. Она уже пришла.
Уже здесь… и смотрит на малыша.
– Как он похож на Чезаре. Спасибо, детка…
– Ты уже знаешь?
– Второе имя, конечно, не слишком приятное, но Чезаре ведь. – Моргана улыбнулась так, что стало ясно: все хорошо. – Пожалуйста, приложи его ручку к кристаллу.
Адриенна вздохнула.
Вот свою кровь она проливала спокойно. А малыша…
– Это обязательно?
– Да, Риен.
Адриенна выпутала из пеленок маленький кулачок и осторожно расправила стиснутые пальчики. Провела одним из них по грани кристалла.
– Вот так?
– ДА!
Алтарь засветился голубым светом. Ярким, чистым, как глаза Морганы… как глаза самой Адриенны и малыша Чезаре…
Моргана развела руки в стороны.
– Да будет так! Чезаре, маленький мой, я люблю тебя! Пусть развеется старое проклятие!
Над дворцом грянул гром.
Синие молнии били в землю, ветер рвал кровли крыш… сухая гроза. Страшная на самом деле штука. Одна из молний ударила в крыло дворца, и то загорелось.
Шум, гам, крики…
Моргана хохотала, запрокинув голову. Но Адриенна не боялась. Она смотрела с восхищением…
А еще…
Как это можно описать?
Когда ты всю жизнь живешь в клетке, стиснутая по рукам и ногам? И вдруг тебя достают оттуда… и ты расправляешься и вдыхаешь полной грудью.
И это так восхитительно…
Голова кружилась от счастья.
В пеленках верещал малыш Чезаре. Не от страха, нет! От восторга! Он ведь тоже родился еще под проклятием. И сейчас, когда это все слетело, словно опавшие листья, упало…
Ему тоже было легко и весело…
Прошло несколько минут, прежде чем Моргана опомнилась.
– К новолунию и следа не останется. А теперь спеши наверх. Что-то мне подсказывает, что наведенный сон долго не продержится. Минута, может, еще две…
Адриенна ахнула, перехватила ребенка и как могла быстро побежала вверх по лестнице. Получалось пока не слишком хорошо, ну хоть как-то…
Моргана смотрела ей вслед.
Призраки не могут плакать?
Призракам не бывает больно?
Как же мало, господа ученые, вы знаете о призраках! Но одно точно: просвещением они заниматься не собираются.
Адриенна вылетела в часовню, запыхавшись, почти упала на скамейку… фу-у-у-у-у!
Успела?
Вроде бы да!
Никто не орет, не прыгает, не пытается найти ее величество… только вот ранки на ладонях и у нее, и у ребенка еще не зажили. Рубцы видны…
Ничего, рассосутся.
К новолунию?
Две декады еще ждать. Так много…
Так мало по сравнению со ста годами.
* * *
– Смотрите, ваше величество!
Покои королевы обыскивал лично кардинал. Король присутствовал.
Все же это не обычный обыск, это намного важнее и серьезнее. Это королева. Мать наследника. И… как ни горестно самому себе это признавать… король попросту побаивался.
А рядом с кардиналом ему становилось легче. Спокойнее.
Появлялась рядом более сильная личность, на которую можно было спихнуть и ответственность, и решения… опять же получить совет, помощь, уверения в своей правоте.
Женишься вот так…
И ведь отец все знал!
Вот все!
Знал!
И все равно подсунул ему в постель эту гадюку! Да лучше б Филиппо на Ческе женился! А эта… эта… нечисть! Вот она кто!
Сибеллин!
Кости твоих Сибеллинов давно истлели!
НЕНАВИЖУ!!!
Филиппо пересек гардеробную и склонился над ларцом, который оставила Адриенне эданна Кавалли.
– Это записи ведьмы. И зелья ведьмы.
Филиппо едва за голову не схватился.
– ВЕДЬМА!!!
Кардинал покачал головой.
– Полагаю, ваше величество, вину королевы можно считать доказанной?
– Еще бы!
– Ее надо судить.
Филиппо замотал головой.
– Кардинал, как вы себе это представляете? В чем ее можно обвинить? В ведьмовстве? В супружеской неверности? А как это отразится на моем сыне?
Ребенка он не любил. Но… если это и правда единственный наследник, который у него будет?
– Конечно, нет, ваше величество! В покушении на вас!
– Покушении? На меня?
– Разумеется! Вот яды, вот записи… плюс этот… которого взяли во дворец… Феретти! Наверняка он наемный убийца…
– Хм!
– Если взять его и допросить, он во всем сознается! Я уверен!
Еще бы! Если допрашивать на дыбе или с помощью раскаленного железа! Тут всякий сознается! Мгновенно!
А если бы кто-то сказал кардиналу, что он просто ревнует…
Дан Санторо никогда бы в это не поверил. Ревнуют ведь, когда любят, а он-то НЕ любит! И это было чистой правдой. Адриенну он не любил. Он просто был ею одержим. И мысль о том, что она никогда не станет ему принадлежать… тело?
Да что ему то тело!
Девок много, и более мясистые есть! И волосы у них роскошнее, и личики симпатичнее… и вообще! Найти можно! А вот остальное…
Адриенна из древнего рода. Из Высокого Рода. Крылатая душой…
Подчинить ее себе, сломать, заставить выполнять свою волю, опутать сетями по рукам и ногам… как это было бы сладостно! Но…
Нереально!
В том-то и дело, что нереально!
Адриенна даже не смотрела в его сторону. Более того, она видела его – настоящего, знала, на что он способен, чувствовала его силу. И не боялась!
Вообще не боялась.
Ни его, ни того, что он мог с ней сделать… вот ничего! Хотя и понимала все преотлично!
Но вот!
Как, вот КАК у нее так получалось?! Почему рядом с ней кардинал чувствовал себя просто тварью? И с тем волком…
Она ведь его поняла и пожалела. И отпустила.
Волка! Дьявольскую, изуродованную черной силой жертвоприношений тварь! Поняла, простила, освободила, дала возможность родиться вновь… для него это не смерть пришла. Это свобода!
Как так можно?!
Почему, ну почему эта сила принадлежит глупой девчонке, которая даже не может ею грамотно распорядиться?! Вот он бы… Ух!
Впрочем, Адриенна еще поплатится за свою глупость. А сила…
Если он правильно понял… он видел малыша. У него тоже синие глаза. И наверняка сила его матери. Зачем ломать кого-то под себя? Зачем… если можно просто воспитать из Сибеллина Санторо? Сделать из малыша своего сына?
Случись что, и опекуном наследника престола – одним из – станет кардинал. И уж он постарается… мальчишка будет любить его как родного. Слушать каждое слово, дышать им… конечно, вся его сила будет доступна дану Анджело!
Он сам выложится, и уговаривать не придется!
Надо только правильно его воспитать, вот и все. Представляете, какие открываются просторы? Это ж… восторг!
Адриенна?
Не захотела ты, значит, твой ребенок захочет! Так что…
Первый шаг – убрать тебя от малыша.
Второй…
Кардинал составлял в уме четкий план действий. Потом он представит его королю… как потом? Сегодня же. Утром, которое уже почти наступило.
А пока…
– Ваше величество, прикажете арестовать Лоренцо Феретти? Сразу же, как он появится во дворце?
Филиппо кивнул.
– Да, пожалуй. И начать допрос…
Самое забавное, что про Зеки-фрая ни тот ни другой не подумали. Почему?
У кардинала от ненависти к Адриенне бывший ланиста вылетел из головы. А король… его величество что, должен вникать в такие мелочи?
Тьфу, глупость какая!
Лоренцо
– Доброе утро, дан Феретти.
– Доброе утро, дан Кастальдо.
Просперо встретил Лоренцо едва ли не у ворот. И лицо у него было удивленным и огорченным.
– Дан Феретти, у меня к вам дело.
– Что-то случилось? – удивился Лоренцо.
Зеки-фрай, который пришел во дворец вместе с ним, начал медленно отступать в сторону. Что-что, а сливаться с местностью бывший ланиста умел. Пара минут, и он прижался к стене, став почти незаметным для окружающих. Вот нутром он опасность чуял.
И с Кемаль-беем, кстати, тоже. Только ума не хватило удрать вовремя.
В тот раз. Сегодня он такой ошибки не совершит.
– Его величество приказал арестовать вас и препроводить для допроса в Воронью башню.
– Меня? – удивился Лоренцо. – Но за что?
Дан Кастальдо развел руками.
– Даже предположить не могу. Просто есть приказ короля… дан Феретти, сдайте оружие.
Лоренцо качнул головой.
Отдать Перо?
Никогда. Он повел глазами по сторонам. И от его взгляда Зеки-фрай скрыться не сумел.
– Отдашь… ты знаешь кому. Свободен.
Ланиста кивнул, принимая клинок. Он знал, куда ему сейчас пойти, кому и что сказать. Но…
Как же ему хотелось удрать! Вот сейчас, вместе с Лоренцо… нельзя, нельзя ему туда!
– Ангел… – Вряд ли кто-то знает арайский. – Это ловушка. Тебя убьют.
– Адриенна, – просто отозвался Лоренцо. – Я не оставлю ее… сбегу сейчас – стану преступником.
– Умрешь.
– Нет. Я ничего плохого не делал, все выяснится, и я вернусь.
Зеки-фрай схватился бы за голову. Да вот беда, клинок в руках помешал…
– Я все скажу, Ангел…
Разговор велся по-арайски, но дан Кастальдо не мешал. Даже демонстративно отступил на шаг, чтобы не мешать. Он тоже был уверен, что это недоразумение.
Ерунда!
Ну что, что можно натворить за пару месяцев во дворце? И те проведенные в основном на плацу? Смешно даже…
Лоренцо кивнул Зеки-фраю и шагнул вслед за даном Кастальдо.
Ланиста развернулся и что есть сил кинулся бежать вверх по улице. Он знал, куда идти и кому надо сообщить о случившемся.
Срочно!
Мия
Она с интересом разглядывала свою руку.
Вытянула пальцы, полюбовалась изящной ладошкой, аккуратными розовыми ноготками. И принялась их трансформировать.
Сейчас это уже давалось легче.
Пальцы послушно превращались в длинные кошачьи когти, потом снова становились аккуратными тонкими пальчиками. Это почти несложно, и сил не требует…
Мия примерно понимала, что происходит.
Когда она меняется… ребенок-то внутри ее меняться не может. А силу тянет. И потому во время беременности толком ничего не получалось.
А сейчас – сейчас лучше.
Жаль, что молока у нее маловато. Малышка хныкала, висела на груди пиявкой, никак не засыпала… Ньора Роза посмотрела на это дело и позвала кормилицу от знакомых.
Эви вцепилась и в ту, насосалась и уснула. Мгновенно и крепко.
Мия подумала и попросила ньору Розу договориться с кормилицей. Пусть приходит и подкармливает малышку. Так будет лучше… не страдать же девочке, если у мамы маловато молока?
В дверь забарабанили.
Ньора Роза открыла, послышался чей-то говор… Мия насторожилась. Так, малышку на руки, выглянуть вниз…
Ничего страшного.
Это всего лишь араец брата. Мия его знала в лицо…
– Зеки-фрай?
– Дана! Ше латто…
От волнения бедолага половину слов забыл, а вторую еще и не знал. Мия спустилась вниз, погладила его по руке.
– Ньора Роза, это друг моего брата. Пожалуйста, подайте нам в гостиную что-нибудь выпить…
– Конечно, дана.
Мия потянула за собой Зеки-фрая, впихнула ему в руки отвар шиповника… не вино же предлагать арайцу? У них это практически запрещено. Да и не любила Мия вино.
Невкусно.
Зеки-фрай обжег язык, поперхнулся и заговорил:
– Дана Мия, дана Энцо арестовали.
– Арестовали? – даже не поняла Мия. – За что?
– Н-не знаю. Его просто взяли и арестовали. И он сам пошел с ними…
Мия задумалась.
Кто может что-то знать? Узнать?
Только дан Пинна. Но с ним надо еще связаться. И Адриенна… с ней тоже надо связаться.
Может она пройти во дворец?
Сейчас… не вполне. Лицо она изменить может, а вот долго удерживать эту маску не в состоянии. Что ж.
– Зеки-фрай, ты можешь сейчас вернуться во дворец?
– Могу, дана.
– Передашь записку дану Пинне?
– Да.
– Он узнает, за что задержали Лоренцо. Дальше разберемся.
Зеки-фрай выдохнул.
– Я… боюсь.
Мия кивнула. Для нее это не было чем-то смешным или нелепым. Она прислушалась к себе. Ей страшно за брата?
Да… И за Адриенну, и за себя, и за малышку Эви, и…
Джакомо многому научил Мию. В том числе и прислушиваться к себе, к внутреннему ощущению опасности. И это могло значить лишь одно.
Враг нанес удар первым.
* * *
Зеки-фрай смотрел на прекрасную девушку. Сестру своего друга и господина он видел только раз, и то издали. Вблизи же…
Она могла бы украсить собой даже гарем султана. Прекрасное лицо, изящные формы… так он думал ровно до сей секунды. А потом… потом лицо Мии начало меняться. И Зеки-фрай подумал, что она могла бы распугать гарем султана.
Одной вот этой нежной улыбкой.
Вот пришла бы, улыбнулась – и бежал бы гарем впереди своего визга. А впереди гарема бежал бы султан. И не особенно размышлял, куда бежит. Подальше бы…
Потому что в глазах очаровательной девушки Зеки-фрай видел смерть. Равнодушную, страшную, жестокую и изощренную.
Мия, впрочем, не обратила на него никакого внимания. Она напряженно размышляла.
– Так… сейчас ты отправляешься во дворец, а я к Лаццо. Надо их срочно отправить из города вместе с малышкой Эви…
– Там мои дети…
– И их тоже. В Феретти… и побыстрее! Сейчас же! Подожди минуту, я напишу записку, отнесешь ее дану Пинне – и бегом к Лаццо. Понял?
Зеки-фрай мотнул головой.
– Нет.
– Нет?
– Лоренцо спас мне жизнь. Я никуда не уйду.
Мия злобно сверкнула глазами. Вот еще, спорить взялся! Некогда ей! Не-ког-да!
Пусть делает, что ему скажут, и не спорит.
– Ты хочешь ему помочь? Действительно?
– Да…
– Тогда придешь – и уедешь. У Энцо есть сын, у меня дочь. Кому я еще их доверю?
А вот этот довод Зеки-фрай понял. И кивнул.
– Я сберегу ваших детей, Мия-фрайя. Детей вашего рода…
Мия кивнула.
– Ты знаешь адрес этого дома. Вот тебе ключ от сейфа. Если со мной что-то… дети ни в чем нуждаться не должны. Понял? Не то с того света достану.
Зеки-фрай понял.
Он и так не обманул бы. Но… он все же беглец, и денег у него не так чтобы много…
– Хорошо, дана. Пусть прервется мой род, если я обману ваше доверие.
Мия кивнула. В Арайе это серьезная клятва.
– Во дворец и к Лаццо. Ключ отдала, этот дом ты знаешь, если станет вовсе уж плохо… уходи в СибЛевран. Там есть дан Рокко Вентурини. Он поможет.
– СибЛевран. Рокко Вентурини.
– Если и там не найдешь помощи – Каттанео. Дан Антонио Каттанео. Он обязан Адриенне СибЛевран, он поможет вам уехать из страны.
Зеки-фрай кивнул.
– Я все сделаю, дана. Клянусь.
Мия кивнула – и выбросила его из головы. Промчалась по дому, написала записку Иларио Пинне, отдала Зеки-фраю. Потом, когда тот ушел, написала еще несколько записок, приказала мальчишкам отнести их, а сама отправилась поговорить с ньорой Розой.
– Ньора Роза, дело может сложиться так, что я не вернусь. Я не могу написать завещание сейчас – мне некогда бегать по нотариусам. Поэтому вот дарственная на дом. Ее я могу составить сама. Оспаривать ее все равно будет некому.
– Дана…
– Выживу – все равно подарю вам этот дом. Авось сразу не прогоните?
– Дана!
Мия махнула рукой.
– Ньора Роза, я бы посоветовала вам уехать в деревню к родным, но… может сложиться так, что в столице будет безопаснее.
– А ваша дочь?
– Ее я отправлю отсюда.
– Но тогда… – Ньора Роза не понимала ситуацию.
Мия потерла лоб.
– Люди, с которыми я ее отправлю, могут позволить себе хорошую охрану. Итак, у вас два выхода. Первый – я дарю вам этот дом, и вы со мной никак не связаны. Жила тут какая-то… ну и все. Наплетете что захотите. Второй – вы едете сейчас с моими родными, но… я не знаю, как у них все сложится. Просто – не знаю. А у вас двое детей.
Ньора Роза задумалась.
Да, дети…
И опасность. И…
– Дана Мия, я хотела бы уехать с вашими родными. Да и за малышкой Эви пригляжу. Слово даю.
Мия кивнула. И сунула женщине дарственную на дом.
– Если так… собирайтесь, и побыстрее. Знаете дом Лаццо?
– Купцов?
– Собирайтесь и приходите туда. Поедете все оттуда. И… если вы решили, соберите вещи Эви.
* * *
Мия шла по улице. Качала на руках малышку, напевала ей колыбельную.
Было такое предчувствие… не плохое, но тяжелое, сложное. Почему-то она старалась продлить эти минуты. Шептала нежные слова, гладила пушистую светлую головку…
Чувствовала, что надвигается буря. Но… когда она приняла решение отправить Эви с Лаццо, ей стало легче. За малышку, за родственников…
Значит, в опасности она сама? Она, Энцо, Риен…
Это не страшно. Они справятся. Главное сейчас – убрать из-под удара самых беззащитных.
– Детка, маленькая моя, хорошая…
Эви притихла на руках у матери и смотрела серьезными золотисто-карими глазами. А в них словно искры плавали… сила. Уже пробуждающаяся сила. Которая не станет ждать совершеннолетия или лунных дней.
– Я не хочу оставлять тебя, – тихо шепнула ей Мия. – Но и уберечь не смогу. А если брошу брата и сестру, прокляну себя. Может, ты когда-нибудь сможешь меня за это простить, родная…
Эви прикрыла глазки и засопела. Ей вся эта патетика была не нужна. Молочко, пеленки, ласковые руки… мама? Да, мама – это хорошо. Но и кормилица с нянькой должны справиться. А любовь…
Марии можно доверить малышку.
Вот и дом Лаццо.
Мия постучала в дверь.
– Открывайте, хозяева, гости пришли…
Лицо она предусмотрительно поменяла. Не сильно, но и на себя она сейчас ничуть не походила. Ничего, минут пять продержится.
* * *
– Вы кто, ньора?
Нарисовавшегося на пороге слугу Мия в лицо не знала. Что ж, год – это тоже время…
– Это дана Феретти. – Мия спокойно указала на дочь. И не соврала, кстати. Пока Рикардо ее не удочерил, малышка может носить фамилию Мии.
– Ф-феретти?
– Дан Лоренцо Феретти здесь проживает?
– Д-да…
– Я могу его увидеть?
– Я спрошу, ньора. Прошу вас подождать.
Мие того и надо было.
Она могла бы…
Могла бы разметать в стороны с десяток слуг, могла бы прорваться к Марии, могла…
Нельзя.
Если пострадает малышка… а в драке может быть что угодно… Если поднимется шум… нет, нельзя. Надо соблюдать тишину. Она подождет…
Да и ждать пришлось недолго. Минут пять от силы…
– Ньор Лаццо вас примет, – вернулся лакей.
– Который Лаццо? – подозрительно уточнила Мия.
Лакей покосился на нее.
– Ньор Фредо Лаццо…
– Отлично, – кивнула Мия. И только каблучки застучали.
Фредо ждал ее в гостиной. Рядом с ним Мария. На коврике возится малышка Кати. Как она подросла… Мия и не ожидала, что так получится, на глаза навернулись слезы…
Нет. Плакать нельзя…
Вдох, теперь еще вдох… и злые глаза Фредо. Не узнал.
– Ньора, вы утверждаете, что это дочь дана Феретти?
Мия огляделась.
Все, лакей ушел, двери закрылись. Больше можно не скрываться. Под капюшоном маска сползает с лица. Мия подняла голову и улыбнулась. Хищно, зло…
– Нет. Я утверждаю, что это – дочь даны Мии Феретти. Как ваши дела, дядюшка?
А вот так, конечно, не стоило. Мог бы и удар хватить человека… Ничего! Он крепкий! Такие дубы по сто лет стоят, ничего с ним не будет! Подумаешь, ворот рванул. Поругался минут пять… какое выражение интересное! Надо запомнить…
Мария оправилась намного быстрее.
– Миечка!!!
Вскочила со стула, подлетела… обняла бы, да вот незадача – малышка у Мии на руках. Открыла глаза, пискнула…
– Мия?
– Знакомьтесь, тетушка. Это дана Эванджелина Феретти. Может быть, Эванджелина Демарко, но я пока не уверена.
Мария помотала головой. Подумала пару минут.
– Твоя дочь.
– Да.
– Демарко? Я не слышала этого имени… Мия, ты расскажешь?
– Сейчас я все расскажу. Но до того… – Мия потерла лоб свободной рукой, вздохнула. – Дядя, тетя, мне надо извиниться перед вами. Мы с Лоренцо самонадеянное дурачье. Но сначала… прикажите слугам собирать семью к отъезду.
– Отъезду?
– Из столицы. Хоть куда. В безопасное место, – жестко сказала Мия. – Лоренцо арестован. Что будет дальше, я не знаю, но Лаццо и Феретти связаны. Вы хотите попасть под удар?
Фредо не хотел. Так что…
– Сейчас я отдам приказ. И ты мне все расскажешь. Или я тебе шею сверну, поняла?
Мия кивнула.
– Ладно. Распоряжайтесь и возвращайтесь. Я расскажу.
– Все? – прищурился торговец.
Мия ответила ему спокойным взглядом.
– Не все. Только то, что непосредственно вас касается.
Фредо это устроило. Врать Мия точно не будет, а клятвы – это дело ненадежное, он купец, он знает. Мужчина вышел, послышались приказы, и минут через пятнадцать он вернулся в комнату.
– Начинай. Я слушаю.
Мия потерла лоб.
– Вы знаете, чем промышлял Джакомо?
– Да, – кивнул Фредо. – Не прощу себе… теперь знаю. Поздно… Кати говорила, что он играл, и я не проверил. Все ж понятно… старый я дурак.
– Если вас это утешит, к тетушке он относился прекрасно, – отмахнулась Мия. – Сложно было догадаться. Более того, и я бы ничего не знала. Но у нас есть родовая особенность.
– Вирканги? – уточнил Фредо.
– Именно, – решила не вдаваться в подробности метаморфоз Мия. Лицо она меняла по дороге и в тени капюшона, так что свидетелем ее превращений Фредо не стал. И ни к чему ему. – У меня это проявилось сильнее, чем у Энцо, и более контролируемо. Догадываетесь, как Джакомо решил меня использовать?
– Да, – поникла Мария.
Мия пожала плечами.
– Я не в претензии, но натаскивал он меня, словно собаку на дичь. И натаскал-таки… получилось вполне душевно. Я могу убить сейчас всех, кто находится в этом доме, и уйти незамеченной…
Фредо даже поежился.
– Ты не станешь этого делать?
– Нет. И не собиралась никогда, вот еще… Давайте перейдем к важным вопросам. Под столицей проводят черные мессы, в лесах бесятся волки-оборотни, а Лоренцо взяли под стражу. Я пока не знаю, какое обвинение ему предъявлено, но считаю, что скоро начнется… нечто.
– Беспорядки? Бунт? Переворот?
– Я бы не удивилась, – честно сказала Мия. – Кардинал Санторо хочет корону. Так или иначе, Адриенне он предложение делал.
– Ее величеству?
– Да. Она отказалась.
– Она же замужем, – не поняла сразу Мария.
Мия только рукой махнула.
– Тетя, овдоветь несложно. И говорю сразу: ничего она к супругу не испытывает, просто кардинал гнилой до мозга костей.
В этом никто и не сомневался. Теперь. Так-то Лаццо кардинала и в глаза не видел, да и слава богу.
– Так… нам, наверное, надо погрузиться на корабль, – задумался Фредо. – Отплыть недолго, опять же можно пришвартоваться где-нибудь неподалеку, не уходить далеко, а вот по суше… Это сейчас опасно.
Мия пожала плечами.
– Как по мне, на море тоже будет опасно. Шторма я вам гарантирую.
– Разве? – удивился Фредо.
Мия махнула рукой. Ну не скажешь ведь всю правду до конца? Адриенна любит Лоренцо. И ее боль, тревога, волнение… считай, непогода обеспечена.
– Поверьте, дядя. В море лучше будет не выходить в ближайшее время. Подумайте, куда вам переехать… лишь бы это было – вот!
Фредо вздохнул.
– Ладно… я могу напроситься в гости к одному дану… он мне серьезно должен.
– Вот и отлично. Напроситесь, дядя. И пока кто-то из нас троих вам не напишет, не вылезайте из подполья.
– Троих?
– Я, Лоренцо, королева…
– К-королева?
Фредо понимал, что Мия и Адриенна были подругами и, наверное, ими остаются. Но… все же королева… Это очень серьезно.
– Да, дядя. Джакомо меня учил не зря. Думать он меня тоже научил, может, и против своей воли. Давайте сейчас обговорим тайные слова, и вы уедете. Да… и моя дочь отправится с вами.
– Ты нам доверишь Линочку? – переиначила имя Мария.
Мия кивнула.
– Я должна буду сделать многое. И не смогу ничего, если у меня на руках ребенок.
– А… ты не кормишь сама?
Мия пожала плечами.
– Кормила. Не буду. У малыша Дженнаро есть кормилица, добавьте еще козье молоко – и хватит на всех.
Мария только головой покачала.
– Миечка…
– Если бы я могла засесть на год и сама заниматься с ребенком, я бы так и сделала, – честно сказала Мия. – Я не могу. Я не брошу брата.
– Ты их всегда любила больше себя, – кивнул Фредо. – Всех. Я когда узнал, какие суммы в приданом у девочек… и ты все сама…
– Я хороший убийца, – невесело улыбнулась Мия. – Слишком хороший, чтобы жить нормальной жизнью… Джакомо сделал из меня чудовище.
– Мы это допустили, – еще раз вздохнул Фредо. – Хорошо! Я пойду присмотрю, как собираются слуги.
Мия поглядела на Марию.
– А можно… я Дженнаро еще не видела.
– Конечно, можно, – кивнула Мария. – Пойдем. И с кормилицей познакомлю, и все покажу-расскажу… я сберегу твою дочку. Если уж тебя не уберегла…
– Спасибо. Но… не стоит жалеть. От благовоспитанной даны сейчас не было бы никакой пользы.
Мария ответила грустной улыбкой.
– Она бы сейчас была замужем и нянчила деток…
– Как же звали того дана… с четырьмя, что ли, кораблями? Которого мне сватал Джакомо?
Мия даже вспомнить не могла. Подумаешь, труп! Да на ее счету уже не один десяток… А вот Мария его помнила… такое сватовство получилось убийственное.
– Ньор Аугусто Кинио. Мия… это ты его?
– Я.
– А Джакомо увидел и понял?
Мия кивнула.
– Что-то вроде.
К чему вдаваться в подробности? Там уж и могилка мхом подзаросла… ни к чему. Сейчас Мию гораздо сильнее волновал ее брат.
Адриенна
– Что?!
Дан Пинна мрачно кивнул.
– Лоренцо Феретти арестован. Я пытался узнать, за что, но – стена. Личный приказ короля.
Адриенна молча встала.
– Я сейчас пойду к королю и поговорю с ним.
– Ваше величество…
– Пусть даст мне объяснения. Или…
Вот сейчас дан Пинна испугался по-настоящему. Такой Адриенны он еще не видел. Филиппо досталось, да, а вот ему еще не приходилось присутствовать при вспышке фамильной ярости Сибеллинов.
Синие глаза зажглись нехорошим пламенем, руки сжались в кулаки…
Адриенна не успела совсем чуть-чуть.
За дверями послышались шаги, шум, звон оружия… Дан Пинна бросил на королеву отчаянный взгляд.
– Ребенка возьмите! – рыкнула Адриенна, всовывая в его руки малыша Чезаре и толкая дана Иларио к потайному ходу.
Благо здесь и сейчас, в спальне, она была одна с ребенком… Хоть фрейлин не было. А шум за дверями… это могло означать что угодно.
Иларио повиновался.
Просто так в королевскую спальню не вламываются. Это уж точно.
Адриенна ловко накинула одеяло на колыбель так, что под ним ничего не было видно. И встретила вошедших в комнату гвардейцев насмешливой улыбкой.
– Что вам угодно, даны?
* * *
Малыш Чезаре молчал.
Смотрел на лицо мужчины в потайном ходе и молчал, не издавал ни звука. И глаза у него вспыхивали синими огоньками.
Иларио тоже смотрел.
Королева стояла напротив гвардейца… его Иларио знал. Верный пес Чески. Та еще шавка и дрянь.
– Ваше величество, вынужден сообщить вам, что по приказу короля вы помещаетесь под арест в собственных покоях.
– Да неужели? Вот просто так? – ехидства в голосе Адриенны хватило бы на сорок человек.
– Да, ваше величество.
– У вас есть приказ?
Мужчина замялся.
– Приказ его величество отдал устно.
– И при этом присутствовали или эданна Франческа, или кардинал, – понятливо кивнула Адриенна. Черный камень в ее короне взблескивал тревожными синими искрами.
– Оба, – проговорился гвардеец.
Адриенна только фыркнула.
Ну, тут и так все ясно. Даже и не слишком интересно…
– Какие у вас еще распоряжения?
– Эм-м-м… взять ваши покои под стражу. С вами могут оставаться две фрейлины по вашему выбору.
– Ребенок?
– Пока остается с вами, ваше величество.
Адриенна покосилась на колыбель. Или еще не нашли кормилицу, или…
– Я могу увидеть или своего мужа, или кардинала?
– Я передам им вашу просьбу о встрече, ваше величество.
Адриенна могла бы уточнить, что это совсем не просьба, но к чему? А еще…
– Дана Феретти тоже вы арестовывали?
– Нет, дан Кастальдо. Ваше величество…
– Стоять. Молчать. Отвечать на заданные вопросы.
Когда Адриенна говорила таким тоном, мог послушаться кто угодно. Капитан исключением не оказался и вытянулся по стойке «смирно» раньше, чем сообразил, что тут происходит.
– В-ваше величество…
На миг его даже ужас пробрал. Вот рядом с королем такого ни разу не было. А сейчас… смотрела на него смерть, улыбалась, облизывалась даже, и не уговоришь, не отведешь…
– Куда поместили дана Феретти?
– В Воронью башню.
– Его допрашивали?
– Нет, ваше величество.
– Свободен, – рыкнула Адриенна. И первой вышла в гостиную.
Фрейлины стадом овец сгрудились у стены.
– Даны, эданна, меня временно помещают под арест, – спокойно произнесла Адриенна. – Со мной разрешили остаться двум придворным дамам. Неволить я никого не стану, выберу из тех, кто сам пожелает остаться.
Эданна Чиприани даже не колебалась.
– Вы не посмеете отослать меня, ваше величество.
Адриенна улыбнулась краешком губ.
– Не посмею, эданна. Вы взрослый человек и осознаете последствия.
Челия Санти сделала шаг вперед.
– Ваше величество, вторая дама у вас тоже есть. Если вы позволите.
– Если позволит дан Виталис? – коварно уточнила Адриенна.
– Он поймет, – жестко отозвалась Челия. Хрупкая, нежная, молчаливая… видел бы ее сейчас придворный лекарь! Оставалось только восхищаться.
– Ваше величество…
Пухленькая Паола Чиприани, темненькая Бьянка Варнезе, вечно растрепанная и улыбающаяся Джина Симонетти, задумчивая Леонора Роберто, ядовитая Альбана Аморе, все остальные фрейлины…
Все они сделали шаг вперед.
– Мы желаем остаться, – объявила за всех Альбана. – Если решитесь, выведите нас силой.
Адриенна качнула головой.
– Девушки, это безрассудно. К тому же капитан действительно может применить силу.
Альбана посмотрела на капитана.
– Может. Кстати, он женат?
– Нет, – едва сдержала смешок Адриенна.
Альбана потянула за шнуровку платья.
– Вот и отлично. Капитан, примените же ко мне силу… умоляю…
Если бы на несчастного шел кабан с нехорошими намерениями, и тогда бы капитан с такой скоростью за дверь не выскочил. Альбана только вздохнула.
– Удрал. А жениться? Я дана благородная, казни за примененное ко мне насилие не потребую, а вот свадьба… о да!
Гвардейцы, оставшись без своего решительного командования, попятились к двери. Альбана оглядела их плотоядным взором. А учитывая формы девушки…
Пышные такие… объемные…
Адриенна, давясь от истерического смеха, спасла ситуацию:
– Доложите королю. Мои девушки желают служить мне и впредь. Действительно, вы же не можете применять силу к благородным данам.
Гвардейцы переглянулись.
Ну да… так-то они могли. Но!
Даны благородные, даны незамужние, а за оскорбление… они-то тоже не ньоры здесь! И, кстати, не женаты. Нет, хорошим такое не кончится.
Да еще и королева девушек явно поддерживает. Нет бы отослать, помочь, так сказать, людям! Посодействовать в своем аресте!
Вот как хотите, а дело здесь нечисто! Его величество, он такой… сегодня поругались, завтра помирятся, а кто крайним будет? Ясно же – те, кто увернуться не успеет!
Нет-нет, им такого не надо! И даром не надо, и с доплатой не надо…
Адриенна подняла руку, успокаивая шум.
– Эданна Сабина, даны… я благодарна вам. И все же… поймите, его величество может действительно приказать и настоять на своем. Не знаю, что придумала эданна Франческа, но умоляю вас поберечь себя. Если кто-то из вас пострадает по моей вине, никогда себе этого не прощу.
И убралась к себе в спальню.
Если она все правильно рассчитала, сейчас начнется бардак. А ей того и надобно…
– Дан Пинна!
Иларио выскользнул из гардеробной. В руках он сжимал маленького принца.
– Ваше величество…
– Сейчас вы берете моего сына и уходите.
– Ваше величество?
– Зеки-фрай поможет вам. Я знаю. И Мия…
Адриенна уже знала, что Мия отправилась к Лаццо: Зеки-фрай рассказал все дану Пинне, тот – королеве. А значит…
Сейчас ей надо убрать ребенка. Единственное существо, которым можно ее шантажировать. Единственного, за чью жизнь она опасается. Единственного, кто не сможет защитить себя сам.
– Ваше величество, это похищение…
– Нет, дан Пинна. Печать… к счастью, Филиппо не сообразил, что она у меня.
Действительно, Адриенна же возилась с бумагами. И малая королевская печать так и была у нее. Большая – та в казне, ей самые важные указы заверяют. А вот малая… у нее и у короля.
Адриенна быстро писала.
Указ дану Пинне.
Отвезти принца к дане Феретти, позаботиться о ней и о его высочестве.
Отвезти принца к дану Вентурини, в СибЛевран.
Еще несколько указов.
О разрешении брать почтовых лошадей, о выделении денег…
– Вот с деньгами будет сложно, но здесь тысяча лоринов. Для путешествия хватит. – Адриенна протянула дану Пинне кошелек с деньгами.
– Ваше величество…
Королева тряхнула головой.
– Довольно, дан. Поймите, я не знаю, что крутит его величество, но точно знаю: если мой сын, внук Филиппо Третьего… окажется в лапах Чески… вы за его жизнь сможете поручиться?
– Нет, эданна Адриенна.
– Я не знаю, опоили моего супруга, околдовали, что-то еще… вы знаете?
– Вы так полагаете, эданна?
– Называйте меня просто Риен, Иларио. Неужели вы сами не видите? Разве его величество позволил бы сыну так поступить? Ну глупо, глупо же…
Иларио даже головой потряс. Показалось на миг, что сидит перед ним как раз Филиппо Третий, с этим его вечным: «Ну глупо, глупо же!» Такое привычное, уютное выражение оттуда, из прошлого…
И с губ само собой сорвалось:
– Не позволил бы, Риен.
– Тогда… – Адриенна быстро собрала сына. Конверт, пеленки… – С Богом, Иларио. Где вас ждет Зеки-фрай?
– Он сейчас не во дворце.
– Вот и отлично. С Богом…
Еще раз посмотреть на сына, коснуться губами маленького лобика – и подтолкнуть Иларио к гардеробной. Ах, какое же счастье, что это старый дворец! Старый, который помнит еще Сибеллинов, который пронизан потайными ходами. Филиппо знает их?
Теоретически. Но Адриенна их так же знать не должна. Вроде бы. Поэтому может проскочить.
Риен покусала костяшку пальца.
Так… Лоренцо в тюрьме, тут она ничего не сделает. Ребенок в безопасности. Мия на свободе. Иларио на свободе. Что дальше? Будет видно…
За дверями снова послышался шум. И на этот раз – голос короля:
– Адриенна!
Ее величество бросила взгляд в зеркало, поправила корону на голове и вышла из спальни. Жаль, переодеться не успела. Ладно, белое и розовое тоже неплохо. Хотя черное и серебряное было бы лучше.
* * *
Филиппо прибыл со всей группой поддержки.
Эданна Франческа держалась чуть позади своего любовника, кардинал сверкал глазами. Он как раз держался почти рядом с королем. Вровень… может, даже вырвался бы вперед, но зачем ему?
Пусть все подлости совершит Филиппо. А кто управляет несчастным дурачком… впрочем, какая разница? Тобой могут управлять, но ты же взрослый мужчина! Понимаешь, подлости ты делаешь или нет! И ответишь за них сполна.
Адриенна мило улыбнулась супругу.
– Ваше величество.
– Адриенна, я отдал приказ! Извольте исполнять.
– Какой именно? – отбросила вежливость Риен.
– Две! Придворные дамы! Остаются! Остальные уходят!
Адриенна пожала плечами.
– Я объявила об этом. Здесь и сейчас, при его величестве… девушки, умоляю вас не рисковать своими будущим ради меня.
Девушки переглядывались. Потом Челия сделала шаг вперед, опустилась в глубоком реверансе.
– Ваше величество…
– Да? – сдвинул брови Филиппо. Впрочем, не слишком сильно. Первая ласточка пошла? Сейчас они все отсюда вылетят…
– Умоляю вас позволить нам всем остаться с королевой. Если это полный арест, мы просим о разрешении забрать свои вещи. И разделять судьбу ее величества.
– Что?! – опешил Филиппо.
Челия похлопала ресницами.
– Мы дали клятвы. Мы не хотим их нарушить.
Филиппо чуточку успокоился. Адриенна наблюдала за всем этим из-под ресниц. Ну… тут все понятно. Клятва такое дело, с ней лучше не играть. Пусть служат.
– Заберите свои вещи. Сейчас вы вместе с королевой отправитесь в Воронью башню.
Адриенна подняла брови.
– Неужели? И на каком основании?
– Покушение на мою жизнь, – уверенно ответил Филиппо. – Доказательства есть, ваш… Лоренцо Феретти наверняка сознается…
Адриенна стиснула кулачки.
Ах вот оно что… конечно же! Самое простое и удобное! Злоумышление против короля – дело житейское, трон тесноват стал для двух седалищ, всякий поймет.
И Лоренцо будут пытать, выбивая из него признание. И она ничем, ничем не сможет ему помочь!!! Энцо, любовь моя… но пока она знает: ему не причинили вреда!
– И только-то? Признание, полученное под пыткой, не имеет законной силы!
– Мой предок отменил этот закон!
– Кроме признания должно быть что-то еще.
– Ведьминские вещи, найденные у вас. Яды. Записи. И волк…
Адриенна задумчиво кивнула.
– Что ж, вы неплохо подготовились. И подбросили мне все, что хотели. А волк… его преосвященство может подробно изложить, откуда взялась эта тварь. Равно как и Леверранское чудовище. Дана Виолетта тоже оставила признание.
Кардинал перекрестился, возведя глаза к небу.
– Не представляю, кто эта дана Виолетта. Но верю, что Господь простит вам все грехи, ваше величество.
– Она не королева! – рявкнул Филиппо. Сделал шаг вперед, протянул руку к короне, даже взяться за нее успел.
Зря.
Корона Сибеллинов, оказавшись на голове последней из рода, не собиралась допускать таких вольностей. Грязными руками хвататься?
Сейчас без рук и останешься!
Ну… не совсем. Но руку Филиппо отдернул с громким криком. И все увидели, как на его пальцах вздуваются громадные алые ожоги.
– Стерва!!!
– Ее величество Адриенна Сибеллин, – мягко парировала Адриенна. – Не вы меня короновали, не вам ее и снимать.
– С головой снимут, – прошипел король, кое-как баюкая руку. – Извольте проследовать в Воронью башню немедленно! Покои для вас там уже готовы.
– Мой сын?
– За ним присмотрит эданна Франческа.
Та ухмыльнулась. Двигаться она предусмотрительно не стала, но… столько было в ее черных глазах! И триумф, и злорадство, и восторг победительницы…
Адриенна покачала головой.
– Я официально заявляю, что не доверю ребенка шлюхе, сатанистке и убийце.
Ческа побледнела.
Королева… знает? Да, она все знает, судя по взгляду. И о ней, и… ведьма?! Как же ее звали? Ческа и не думала никогда, и по имени не обращалась. Ты – и все.
Она Виолетта? Была?
– Да как ты смеешь! – рявкнул Филиппо.
– Поинтересуйтесь у своей пассии, какие ритуалы она проводит вместе с его преосвященством, – медовым тоном отозвалась Адриенна. – И кому принадлежат те самые волки, и кто приносил человеческие жертвы.
Кардинал сделал шаг вперед.
– Несчастная… я прощаю вам все. И вашу клевету, и ваши заблуждения.
Ческе хватило этой подсказки.
– Да… обвинять других в том, что делала сама, это так недостойно…
Филиппо понял, что сейчас разговор превратится в базарную склоку, рука болела все сильнее, и он решился.
– Сами пойдете, или вас повести?
Адриенна пожала плечами.
– Эданна Сабина, прошу вас собрать мои вещи. Дня на два-три, не больше.
И спокойно вышла из комнаты. Первая. Мимо отшатнувшихся стражников…
И только сейчас до короля дошло… бросок в спальню. И – пустая колыбель.
– ГДЕ?! Где мой сын?!
Адриенна даже не остановилась. Филиппо налетел, схватил ее за плечо.
– Куда ты его дела, гадина?!
– Он в безопасности, – отозвалась Адриенна.
– ГДЕ?! – от рева разъяренного короля, казалось, портьеры колышутся. Адриенну это не напугало.
– Не скажу.
– Ты…
– Хоть шкуру с меня сдерите, я буду молчать, – отчеканила Адриенна. – Я не позволю вашей шлюхе убить моего сына!
Филиппо размахнулся, теряя над собой всякий контроль.
Уклониться от удара Адриенна не успела. Пощечина сбила ее, прокатила по коридору, и королева позволила себе потерять сознание.
Что могла, она сделала. Потянула время, отвлекла всех, дала шанс Иларио уйти с ребенком. Сказала во всеуслышание про Ческу и кардинала. Остальное?
Больше от нее ничего не зависело.
* * *
– Где принц, ваше величество?
Кардинал покосился на королеву.
Лежащее на полу тело, в белом и розовом, казалось почти невесомым. Словно бутон розы растоптали…
– Не сказала.
– Если его унесли, это могли сделать только потайными ходами. Я сейчас распоряжусь перекрыть их… с вашего позволения.
– Позволяю, – взмахнул рукой Филиппо. – И распорядитесь: эту тварь в Воронью башню! Нашла дурака ей верить!
– Ваше величество, – вздохнул кардинал, – королева была обязана так сказать. Хотя бы попытаться вбить между нами клин, разрушить ваше доверие к эданне Франческе… ну разве она могла заниматься всякими гадостями?
Филиппо поглядел на Франческу, которая тоже зашла в спальню.
Вся в белом, золотые локоны льются по спине, огромные глаза сияют, тело богини, улыбка ангела… да разве она может творить зло?
Глупости!
Никогда!!!
– Ческа, родная, я надеюсь, ты не слишком расстроилась из-за клеветы этой дряни?
Эданна Франческа надула губки, и вышло это так очаровательно, что у короля заметно потяжелело в штанах.
– Любимый, пока ты рядом, я могу ни о чем не волноваться. Ты не дашь меня в обиду. Но что же с твоим сыном?
Все трое, включая кардинала, переглянулись. Посмотрели на Адриенну.
Королева была в глубоком обмороке. Но почему-то никто и не сомневался: она будет молчать. Хоть ты ее на кусочки режь.
Впрочем, это и необязательно.
Но где же его высочество?
* * *
Иларио Пинна медленно шел по потайному ходу. Так бы он двигался намного быстрее, но младенец на руках, и еще сверток всякого барахла… м-да. Тут не побегаешь.
– Стоять!
Если бы руки у мужчины судорожно не сжались, он бы точно уронил малыша. И был повод!
Когда перед тобой в воздухе появляется призрак… тут поневоле задергаешься.
– А… э…
– Спокойно. – Моргана подняла призрачную ладонь. – Я не причиню вреда ни тебе, ни своему потомку. Клянусь кровью.
Иларио чуточку расслабился.
Потомку?
То есть это…
– Сибеллин?
– Моргана Сибеллин, – спокойно кивнула Моргана. – Оставим это на потом. Я знаю, что произошло во дворце. Не возвращай пока сюда моего потомка, делай, как сказала Адриенна.
Иларио послушно кивнул.
Не вернет. Сделает. А…
– Поговори с Мией Феретти. И приходите.
– Н-но…
– Вас будут искать. Но вот на это моих сил хватит. – Моргана повела рукой.
По коридору пронесся ветерок, пыль на полу зашевелилась, и спустя пять минут Иларио мог бы поклясться: ходом никто не пользовался уже невесть сколько лет.
– А… я…
– В мое время мужчины были многословнее, – ехидно заметила Моргана. – Не переживайте, юноша. Все будет хорошо, но Мие все расскажите. И приходите.
– К-куда?
Моргана подумала пару минут.
– Полагаю, сейчас начнут обыскивать все ходы. Если вас найдут, будет плохо… Можете просто пройти в сад? В розарий?
Иларио кивнул.
В розарий он мог, это не страшно.
– Вы сможете туда явиться?
– Да. Пусть Мия позовет меня по имени, я услышу ее и приду. Именно она.
Иларио снова кивнул.
– Я сделаю, ваше величество.
Моргана улыбнулась.
– Спеши. Время уходит, его почти нет… и передай Мие, что с ее братом все в порядке.
– Пока?
– Пока.
Иларио поклонился кое-как – с ребенком на руках это вообще сложно – и заспешил по коридору. Ну если так…
Ох, мамочки! Как-то оно… при исторических событиях присутствовать интересно, и детям потом много чего рассказать можно, но уж очень… опасно. А еще жутко. И мороз по коже…
А самое печальное, что и деваться некуда.
Иларио служил Филиппо Третьему от всей души. И любил покойного короля как друга, как старшего брата, просто как короля… уважал как человека.
Да, называли Филиппо Змеиным Глазом, но в том-то и дело, что он король! И мерки для него чуточку другие, не как для обычных людей. Мало кому из лавочников приходится вести суд, подписывать смертные приговоры… и это оставляет свой отпечаток. Иларио видел его другим.
Уставшим, серым, погасшим, умирающим от болезни – и радующимся Адриенне. Счастливым, что она такая… не размотает сынок все, что доверено.
Будь Филиппо жив, он бы и сына удержал, и никогда бы ничего такого не позволил… При нем кардинал сидел тихо… ну почти. Именно поэтому Иларио сейчас помогал Адриенне. Совесть и долг, порядочность и здравый смысл – все говорило об одном и том же. Все было воедино.
И мужчина решил действовать.
Может, он и погибнет. Но хоть перед Господом предстанет человеком, а не скотиной!