Глава 2

Когда Ания замолчала, в кафешке воцарилась гробовая тишина.

Признаться, даже я впечатлился размахом неприятностей Босхо, хотя, по идее, уж меня-то ее трудности волновать не должны.

И тем не менее попала девчонка конкретно. Имея на руках брачный контакт и магическую клятву, пусть даже и с несуществующим родом, она стала меченой. Пусть краешком, но все-таки коснулась проклятия уничтоженного рода, который во всем Норлаэне вот уже почти семь лет считался родом предателей.

Из-за этого семья Босхо вполне могла столкнуться с немалыми трудностями. Ее отцу, наверное, непросто пришлось, когда стало известно о предательстве тана Расхэ. Тогда ведь выкосили весь опальный род. Из-за ошибки тана всю его семью уничтожили полностью. И зная, насколько щепетильно к подобным вещам относится норлаэнская знать, я бы сказал, что даже если в целом семейство Босхо не пострадало, да и отец Ании не потерял важную должность, то вот самой Ании придется несладко.

Она, как бы сказали на Земле, стала соломенной вдовой, несмотря на то, что свадьбы как таковой не случилось. Одна даже смутная тень рода Расхэ вполне была способна испортить ей репутацию и всю последующую жизнь. Такую девушку вряд ли потом кто-то еще возьмет в жены, несмотря на хороший магический дар. Ее, скорее всего, не пригласят на светскую вечеринку. Не позовут на свидание. Ей не позволят занять важный пост или высокую должность.

Что бы она ни делала и как бы ни пыталась забыть о прошлом, но магическая клятва никуда не денется, а невыполненные обязательства так и останутся висеть над ней дамокловым мечом. Призрак семейства Расхэ будет витать над ней, как над проклятой, до конца ее дней. И в этой связи… черт… вот теперь я очень хорошо понимал безмолвное бешенство Ании, когда заходил разговор о парах и вообще об отношениях! Ей самой серьезные отношения и выгодная партия уже не грозили. Никто из представителей старших родов не рискнет испортить из-за нее репутацию. Тогда как партия с парнем из младшего рода… после несостоявшегося взлета, который мог бы подарить ей пропуск в высшую лигу… это стало бы сродни унижению. Особенно для такой свободолюбивой и гордой девчонки, как она.

Так что Босхо имела полное право злиться на несправедливость жизни. Да и ее раздражение на парней наконец-то получило более-менее приемлемое объяснение.

Тем не менее, когда она умолкла, я не заметил, чтобы у кого-то из ребят мелькнуло на лице раздражение, разочарование или досада. Напротив, Шонта подсела поближе и крепко обняла подавленную подругу за плечи. Тэри, посмотрев на нее, молча наполнил ее стакан. Нолэн и Кэвин ничем не показали, что шокирующая правда как-то изменила их отношение к Босхо. Тогда как Юджи…

Юджи, порывшись в кармане, неожиданно достал из-за пазухи заготовку для перстня, тут же, у нас на глазах, превратил ее в изящное женское колечко и протянул удрученной Ании со словами:

— Знаешь, лично мне все равно, кто был твоим женихом и по какой причине его не стало. Я знаю тебя. Я тебе верю. И этого вполне достаточно, чтобы не обращать внимание ни на что другое.

Ания растерянно взглянула на подарок, который вдруг без предупреждения замерцал и превратился в красивый цветок с изящными лепестками. Причем когда Юджи аккуратно нажал на его середину, лепестки с резким щелчком приподнялись, сомкнулись примерно наполовину и ощетинились на редкость острыми краями, о которые порезаться было можно.

— Ты такая же, — улыбнулся ей юный ювелир. — Когда надо, резкая и жесткая, порой даже кажется, что стальная. Но иногда вдруг распускаешься, как нежный цветок.

Ания вздрогнула, когда «вампиреныш» вложил подарок ей в руку.

— Оставайся такой и дальше. Это красиво.

— Мне тоже все равно, — без малейших колебаний поддержала «вампиреныша» Шонта. — Ты моя подруга. И ничего плохого ты не совершила. А остальные пускай думают, что хотят. Лично я от тебя не откажусь.

— Не ты принимала это решение, — согласно кивнул Нолэн. — Но даже если бы ты и могла на него повлиять, то в случившемся нет твоей вины. Ошибки Расхэ не лежат на твоих плечах. Ты — не одна из них.

— А их скверная репутация ушла вместе с ними в могилу, — спокойно отозвался Кэвин. — И ты не в ответе за то, что сделали они.

Босхо нервно дернула щекой.

— Спасибо. Но я иногда думаю, что если бы отец не пожалел денег на набирэ…

— Что случилось, то случилось. В твоих силах это лишь пережить и принять как данность. А мы, если не возражаешь, тебе в этом поможем.

Лархэ неожиданно наклонился вперед и протянул Босхо руку.

— Согласна?

— Слово, — кивнул Нолэн и повторил его жест, тем самым предлагая отверженной девчонке нечто намного более ценное, чем расположение или простая дружба.

Тэри тоже не преминул к ним присоединиться, положив ладонь поверх рук парней, а Шонта с улыбкой накрыла образовавшуюся пирамиду своей изящной ладошкой. И сразу после этого ее примеру последовал решительно настроенный Юджи.

Дело оставалось за малым, поэтому народ повернулся и дружно уставился на меня. Тогда как я…

Дайн, как же все это было не вовремя!

Я откровенно заколебался между солидарностью и нежеланием ободрять ту, что дважды пыталась меня отравить, но тут вдруг звонко тренькнул мой идентификационный браслет, а на экране замигала ярко-красная надпись, извещающая о входящем сообщении, да еще и с пометкой: «Срочно!»

— Ого, — хихикнул Тэри, грубо нарушив торжественность момента. — Кажется, ты сильно кому-то нужен, Гурто. Интересно, кому? Наверное, девушке?

— Извиняюсь, дела, — с невыразимым облегчением пробормотал я, торопливо выбираясь из-за стола. — Сейчас вернусь.

Кто там меня спас от необходимости принимать решение? Найду — руку пожму. Спасибо тебе огромное, друг!

Правда, спешить я не стал, а вместо этого вышел в уборную и перво-наперво убедился, что ни случайных свидетелей, ни следящих устройств поблизости нет. Только после этого открыл короткое сообщение, присланное с неизвестного номера, и прочитал: «2.25ДЗ. ХБ. Перевод отправлен».

Хм. Похоже, Кри со мной полностью рассчитался, и два с четвертью дэквиона золтов только что оказались на моем теневом счету в Хошш-Банке.

Очень хорошо. Значит, очередной магический контракт закрыт.

Сообщение, судя по всему, тоже пришло от Кри. И тут же, не успел я его прочитать, как на браслет поступило второе сообщение, уже со скрытого номера, с логотипом теневого банка, требованием подтвердить личность и в конечном итоге с информацией о том, что мой клиентский счет пополнен, а также о том, что с перевода взята комиссия.

Кстати, СМС-информирование в Хошш-Банке оказалось бесплатным, а вот за обслуживание он брал приличную комиссию. Ее величина зависела от сумм, которые проходили по счету, и начиналась с грабительских двух с половиной процентов, причем потолка по сумме самой комиссии не предусматривалось.

Я, опираясь на свой прошлый опыт, еще вчера обратил на это внимание представителя банка, но тот пояснил, что комиссия берется только с входящих сумм, и что это — неизбежная плата за риски. Зато никакой другой платы за конфиденциальность с клиентов уже не требовали, поэтому сегодня я заплатил шестьдесят два с половиной тарна просто за то, что получил перевод. Ну и за то, разумеется, чтобы о нем никто, кроме меня и Кри, не узнал.

Дороговато вышло, согласен, но ввиду отсутствия альтернатив…

«Эмма, будь добра, сотри из памяти браслета последние два сообщения», — мысленно вздохнул я, смирившись с неизбежными потерями. И только после того, как подруга благополучно подчистила хвосты, вернулся к друзьям, предварительно воспользовавшись уборной по назначению.

К моему возвращению, хвала тэрнэ, страсти по поводу Босхо и ее неудачной помолвки уже откипели, народ угомонился, успокоился, а разговор перешел на смежные темы.

— … Так я об этом и говорю! — с жаром воскликнул Тэри, когда я подошел. — У Расхэ не было ни единого шанса!

Кэвин неопределенно пожал плечами.

— Не факт. Они все же имели большое влияние, в том числе и в высших кругах. Тан Расхэ не последний военный чин имел, да и людей у него в подчинении находилось немало. А среди его близких были без преувеличения сильнейшие воздушники в истории Норлаэна.

— Подчиненные — это не кровные родственники. Наемники в таких делах мало что решают. А вот если бы в роду Расхэ было кому объединиться, то их бы так быстро не убрали!

— Я же сказал: не факт. Для этого надо было приложить кучу усилий.

— Да вы не ругайтесь, ребят, — робко вмешался Юджи. — Честное слово, оно того не стоит.

Лархэ хмыкнул.

— Это не ругань, это — просто взгляд на проблему с разных точек зрения. Так что не переживай — не подеремся.

Я уселся на свое место и вопросительно уставился на раскрасневшегося Тэри.

— Что я пропустил? О чем спор? И с чего вдруг так много внимания мертвому роду?

Тэри выразительно поморщился.

— Ну раз уж мы об этом заговорили… В общем, Лархэ считает, что наш повелитель сильно рисковал, когда отдавал приказ устранить семейство Расхэ. Кэвину отчего-то кажется, что это могло спровоцировать полноценный военный конфликт, а то и гражданскую войну. А я говорю, что у Расхэ сил бы на это не хватило.

— Почему?

— Да потому что Расхэ еще в прошлом веке пошли по пути усиления основной ветви и давным-давно растеряли второстепенные! — с досадой отозвался Тэри. — Сами от них отказались, представляешь⁈ Самых сильных оставляли, тех, кто послабее, отдавали в другие рода, за счет чего резко потеряли в численности, но при этом выросли в силе и быстро вышли на первые позиции в Норлаэне. Говорят, тан Альнбар еще в раннем детстве мог такие молнии заряжать, что при виде них люди в обмороки падали. Его отец и того больше. Сыновья, по слухам, тоже вытворяли вещи, о которых остальные могли только мечтать. Но род… он ведь чем силен? Не воинами-одиночками, а своими корнями. Что значат всего три… ну ладно, не три, а три десятка очень сильных воздушников против целой армии более слабых, зато более многочисленных магов? Что такое всего одна основная родовая ветвь, если против нее тэрнэ может выставить десятки и сотни таких же? Причем далеко не с одним боевым умением в арсенале!

Хм. Если я правильно помнил, то у Расхэ в роду действительно не имелось второстепенных ветвей. В том числе и поэтому раньше я не считал это чем-то странным или неправильным. А вот сегодня, благодаря Тэри и Нолэну, взглянул на полученные ранее сведения совершенно под другим углом. И в моей голове сложилась совсем иная картинка, нежели, скажем, год назад.

Смотрите сами. Расхэ — достаточно древний и могущественный род, искусственно доселектировавшийся до того, что в его составе осталась чрезвычайно богатая на сильных магов, но не очень многочисленная и всего одна-единственная ветвь.

Талант у них тоже остался всего один. Причем последнему поколению он почему-то не передался. При этом в любом другом роду, если правящая семья по каким-то причинам лишалась Таланта, то бразды правления неминуемо переходили к ближайшему родственнику тана. Однако у Альнбара Расхэ не осталось родственников сходного уровня магического дара. Всего одна ветвь, причем наследники последней линии, можно сказать, ущербные. Родных братьев нет, отец и дед мертвы…

Получается, что следующим таном после смерти Альнбара мог стать лишь кто-то из его кузенов? То есть заведомо более слабые одаренные, да еще и более возрастные, которые в условиях жесточайшей конкуренции вряд ли смогли бы удержать позиции рода и рано или поздно все равно начали бы их сдавать?

Ведь что такое возрастной маг?

Я, между прочим, когда-то не зря сказал, что с рождаемостью в Норлаэне дела обстояли не лучшим образом. Зачать одаренного наследника — задача сама по себе достаточно непростая. Зачать наследника с каким-то конкретными способностями и вовсе проблема номер один для современного магического сообщества. Поэтому, с одной стороны, с зачатием вроде как не торопились. А с другой, возраст, на протяжении которого мужчины и особенно женщины, могли заполучить одаренное потомство, был существенно ниже, чем возраст для обычного зачатия, поэтому-то в магически одаренных семьях обычно и не бывало много детей. А наличие долгоживущих родителей вовсе не означало, что те до ста лет могли строгать себе магически одаренных наследников.

На самом деле возраст в сорок — сорок пять лет… вот тот подаренным природой максимум, в который магам следовало уложиться при создании семьи. А дальше все. Или обычные дети, или же вовсе ничего. И, к сожалению, ни одно из достижений современной медицины оказалось не в силах это изменить. При этом появление неодаренного ребенка в древнем магическом семействе считалось чем-то неприличным и даже постыдным, как будто не все дети были равны и не все имели право на жизнь. Их рождение скрывали. О них старались лишний раз не упоминать. А нередко после определенного возраста пары просто уже не рисковали с зачатием. И предпочитали иметь одного-двух одаренных отпрысков, нежели десяток, но не имеющих дара.

А ведь тану Расхэ на момент зачатия Адрэа было уже немало лет. Других одаренных детей у него и у его супруги больше не было и, наверное, быть не могло.

Конечно, после смерти тана остальные Расхэ все равно не вымерли бы в одночасье. Сколько-то десятилетий они бы еще побарахтались. Быть может, даже начали охотно принимать в семью одаренных из других семей. При удаче как-нибудь удержались бы за их счет на плаву и, что-то потеряв, непременно приобрели бы взамен нечто новое.

Однако та первая, самая ценная и наиболее могущественная их ветвь к тому времени была бы безвозвратно утрачена. А старательно взращиваемый магический дар, как и уникальный, воистину бесценный Талант, попросту канул бы в лету.

Само собой, тан все это видел и не мог не понимать, что его некогда могущественный и крепкий род неминуемо движется к катастрофе. Ну а раз так, то, может, именно поэтому он и решился зачать бастарда? От отчаяния? От безысходности? И в смутной надежде, что хоть кто-то из его детей окажется достаточно одаренным, чтобы продолжить род?

Но если тан и впрямь умудрился проболтаться тэрнэ про автономные модули с искусственно созданной личностью, которая опасно близко подходила к понятию искусственного интеллекта, то на месте повелителя я бы не просто запретил эти исследования и избавился от их идейного вдохновителя. Само собой, зная, чем они опасны, я начал бы охоту на тех, кто обладал таким же, как у тана, Талантом.

Вот только даже ради этого не было смысла вырезать весь род подчистую. Напротив, намного выгоднее убрать только самих ярых отступников-ренегатов, тогда как остальных, наоборот, следовало оставить в покое. Однако поскольку в роду Расхэ, причем их же собственными усилиями, не осталось ветвей с другим Талантом, а сам род оказался чрезвычайно малочисленным, то получается, что их участь с самого начала была предрешена. И у тэрнэ попросту не осталось выхода, кроме как уничтожить весь род к дайновой матери.

Когда я всерьез задумался на эту непростую тему, Тэри как раз умолк, а Кэвин поморщился.

— Вот именно поэтому я и сказал, что был серьезный риск развязать войну.

— Да не было там никаких рисков, — отмахнулся Тэри. — В роду Расхэ на момент конфликта осталось всего-то человек тридцать одаренных, включая женщин, стариков и детей. А что такое три десятка человек, когда в других родах одних только взрослых магов наберется в два-три раза больше?

— Но есть же родственные семьи, — возразил ему Кэвин. — К примеру, те же Норасхэ, куда, если уж ты вспомнил про переходы слабых магов, Расхэ чаще всего и передавали тех, кого не считали достойными остаться в роду. Эти два рода фактически братские. Причем были таковыми на протяжении нескольких веков.

Тэри поморщился.

— Расхэ отдавали детей почти во все старшие и даже некоторые младшие рода, так что чисто по крови у них, конечно, были серьезные подвязки. Те же Норасхэ, все верно, много лет их поддерживали. Поэтому теоретически ты мог бы оказаться правым по поводу того, что Расхэ имели много союзников, полученных исключительно с помощью договорных браков.

— Так я об этом и говорю!

Я мысленно присвистнул.

Это что же, у меня все-таки есть родственники? Пусть отдаленные, в других семьях, но тем не менее?

Тэри же тем временем строго посмотрел на упрямо поджавшего губы Лархэ.

— Но ты забыл об одной очень важной вещи — при переходе в другой род почти все маги дают магическую клятву. А Расхэ к тому же умышленно обрывали связи со слабыми одаренными, поэтому если маг от них уходил, то он уходил насовсем. Менял фамилию. Присягал новому главе. Там даже теоретически не было возможности остаться под влиянием старого тана. Именно поэтому сейчас, хоть кровные родственники Расхэ есть чуть ли не во всех родах Норлаэна, но, во-первых, они слабы. Во-вторых, их кровь уже сильно разбавлена, поэтому от настоящих Расхэ там ничего не осталось. И наконец, в-третьих, находясь под магической клятвой они, даже если и помнят, откуда явились, верны своему новому роду. Поэтому, когда Расхэ попали в опалу, их никто из родичей не поддержал.

Босхо удивленно на него посмотрела.

— Дэрс, ты что, член столичного исторического общества? Откуда такие познания?

— Оттуда, — фыркнул Тэри. — Читать надо больше! И знакомиться с родословными коллег хотя бы из первой двадцатки. Это порой бывает полезно, знаешь ли. Да и как было не посмотреть сведения по единственному за последние несколько веков семейству, которое попало в такую лютую немилость у повелителя? На это ведь были причины, правда? Но какие? Мне вот в свое время стало любопытно, поэтому я и полез разбираться. И, к слову, сильно удивился, когда ты, Босхо, сказала, что тебе подыскали там жениха — Расхэ ведь всегда были крайне придирчивы в плане выбора новых членов рода. Там такой отбор шел, что ой-ой-ой. И тут вдруг — ты…

У Ании нехорошо сузились глаза.

— В каком смысле «я»? Что со мной, по-твоему, не так?

— Скорее, наоборот, — усмехнулся Тэри. — Я очень хотел бы знать, какой-такой талант в тебе разглядели, раз твоим женихом выбрали парня из старшего рода. Да еще очень замкнутого рода, куда чужаков пускали с трудом.

Я мысленно присвистнул.

А ведь верно. Обычную девчонку вряд ли пригласили бы в такой род. С их-то манией селекции, которую Расхэ, судя по всему, довели почти до абсурда… Но почему такую невесту не показали набирэ? Может, у семьи Босхо и не было такой возможности, но у Расхэ-то она точно была.

Под нашими взглядами Босхо неожиданно смутилась.

— Я… я не знаю, — наконец пробормотала она, когда я озвучил крутящийся на языке вопрос. — Может, кто-то из набирэ и смотрел мою линию вероятностей. Но по крайней мере меня саму никто им не показывал.

— Или же показывали, когда ты была слишком мала, чтобы это запомнить, — нейтральным тоном заметил я.

— Как вариант, — согласился Тэри. — Уверен, без этого никто из Расхэ в сторону младшего рода, скорее всего, и не посмотрел бы. Но что-то в Босхо настолько привлекло тана, что он даже на предварительный брачный контракт расщедрился, лишь бы не потерять такую невесту. О чем это говорит?

Нолэн окинул Анию задумчивым взором.

— Ты прав. В то время как младшие рода вынуждены выбирать себе интересных новичков из самородков, старшие выбирают лучшее из того, что могут дать им младшие. Просто по праву сильнейшего. А за годы старательного отбора в таком древнем роде, как Босхо, могло народиться много необычных и перспективных магов. Так почему бы нашей Ании таким магом как раз и не быть?

— О чем и речь, — довольно кивнул Тэри. — В любом другом случае тан Расхэ обратился бы к старшему роду. Там, может, выбор поскромнее, зато перспектив намного больше. Впрочем, я не об этом хотел сказать. Ты сам подумай — раз уж род Расхэ был самым малочисленным из всех, то чтобы от него избавиться, тэрнэ даже напрягаться не пришлось. Всего одно его слово, и от Расхэ отвернулись даже те, кто был с ними дружен. Никакие договорные браки не помогли. Предательство нигде не приветствуется. А Расхэ к тому же сами себя ослабили. Да, среди них были самые сильные бойцы и самые лучшие маги боевого направления… их столетиями выращивали, как цветы в оранжерее… но их элитный род выпололи всего за одну ночь, как обычные сорняки. Им просто не хватило людей, чтобы оказать достойное сопротивление. А вот если бы Расхэ не гнались за исключительностью и позволили себе, как остальные, иметь в роду магов различных направлений, то справиться с ними было бы на порядок сложнее. И вот тогда, Кэвин, ты бы правильно забеспокоился. Попробуй, выруби за несколько рэйнов целый лес! То ли дело небольшая рощица, пусть и со старыми крепкими деревьями… тут даже рубить ничего не надо, пусти туда огонь, и все. К утру от нее ничего не останется!

Я едва сдержал невеселый смешок.

А Тэри-то у нас, оказывается, провидец, ведь он почти угадал с пожаром: штурмовики тэрнэ действительно спалили родовое гнездо рода Расхэ дотла. Ну а поскольку оно было одно, да еще и осталось без серьезной защиты, так как сильнейшие маги умудрились покинуть его все сразу…

Одним словом, просчитался тан Альнбар. Крупно просчитался. Или же был настолько уверен в успехе своего проекта, что даже в мыслях не допускал, что тот может с треском провалиться.

С другой стороны, это несколько не вязалось с тем, что я знал, и порождало впечатление легкомысленности, самоуверенности и банального неумения просчитывать ситуацию.

Однако тан Расхэ таким не был. Он заранее подстраховался с Эммой, заранее подумал о маленьком Адрэа и о том, что тому может потребоваться защита. Если тан безоговорочно верил в успех своей миссии, то зачем ему было ставить на таймер проект «Наследник»? Для чего раз в сутки в одно и то же время отсылать сигнал в бункер, чтобы контролировать созданный им модуль?

Ну ушел на аудиенцию к тэрнэ и ушел. Если он не сомневался, что все будет тип-топ, то и страховаться ему было ни к чему. Тем более что тан, судя по его записям, и в остальных вещах был не дурак. Свое первое детище, едва оно начало проявлять самостоятельность, он сам же и уничтожил. То есть он прекрасно понимал, с чем играет. Сознавал, какие риски несет для него проект «Гибрид».

Но тогда почему же все остальное было сделано так топорно⁈ Почему родовое гнездо осталось без защиты⁈ Зачем он взял с собой обоих сыновей, никого не оставив дома просто для того, чтобы было кому продолжить его род, если что-то пойдет не так⁈ Почему во время нападения в родовом имении не было ни одного толкового мага⁈ Почему в поместье осталось так мало охраны⁈

Вопросы, вопросы… Кажется, со временем их становится только больше.

Да и про Норасхэ я раньше не знал. Как и про то, что чисто теоретически где-нибудь в других родах могли найтись мои дальние родственники.

— Эй, Гурто, — вдруг толкнул меня в бок Тэри. — А ты чего молчишь?

Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Я-то тут при чем?

— Ну как же! Ты ведь из Нарка, а оттуда до бывшей провинции Расхэ рукой подать. Ты же наверняка про них слышал. Такое громкое событие не могли не обсуждать.

Я посмотрел на Тэри с неудовольствием.

Вот зачем он вообще поднял эту неприятную тему?

Правда, ребята тоже смотрели вопросительно. Похоже, всем было интересно узнать правду, так сказать, из первых рук. До столицы же только слухи дошли, да и то в сильно урезанном виде и к тому же тщательно отфильтрованные журналистами. А тут, понимаешь, я сижу…

— Да давно это было, — пожал плечами я, поняв, что отмолчаться не получится. — Я тогда мелкий совсем был, но, говорят, беженцев от Расхэ много тогда в соседние провинции перебралось. В том числе и в Нарк. Простых людей вроде не трогали, даже, наоборот, с расселением помогли, с трудоустройством. Про Расхэ особой жути тоже не рассказывали. От тана вроде как избавились, ближайших родственников убрали, поместье сожгли… вот, собственно, и все, о чем тогда говорили.

— А правда, что на землях Расхэ в то время свирепствовала эпидемия? — осторожно спросила Шонта. — По новостям говорили: там страх что творилось. Людей всех до единого проверяли, целители никого без осмотра не выпускали. Вроде как тан запрещенным искусством баловался?

— Да, — неохотно признался я. — Слухи такие ходили. Как и патрули. Но сам я ни одного не видел, да и с беженцами лично не общался, поэтому, что там на самом деле было, не знаю.

Народ посидел, помолчал, допивая остатки сока и переваривая последние новости, благо подумать тут было над чем. В том числе и мне. А потом Нолэн со вздохом отставил пустой стакан в сторону и демонстративно посмотрел на часы.

— Ого, семнадцать двадцать шесть… что-то мы с вами засиделись. А меня отец к ужину ждет.

— Мне тоже пора, — с готовностью поднялась со стула Ания. — У меня еще дела намечены на сегодня. Шонта, тебя водитель заберет?

— Да. Сейчас вызову. Если хочешь, могу до дома подбросить.

Босхо благодарно кивнула, после чего мы быстро собрались и покинули территорию развлекательного центра, договорившись завтра встретиться у Сархэ на полигоне. При этом Шонта с Анией, с трудом втиснув на заднее сиденье плюшевого дарнама, вскоре улетели восвояси на небольшом семейном ардэ, который водитель пригнал прямо ко входу в парк. Нолэн и Кэвин уехали в другой машине с водителем, причем на этот раз «донором» выступил Лархэ и даже прихватил с собой слегка осоловевшего Юджи, благо тому с ними оказалось по пути. Ну а мы с Тэри направились совсем в другую сторону, на остановку общественного транспорта, потому что у меня денег на такси не было, а Дэрс из принципа не тратился на наемные ардэ.

Он, правда, оказался не слишком доволен исходом недавнего разговора. Ему почему-то подумалось, что Лархэ он так и не убедил. Поэтому по дороге в общагу пытался доказать что-то мне, а когда понял, что это бессмысленно, то окончательно насупился и в скором времени замолчал.

Мне, разумеется, тоже было о чем подумать. Сегодняшний разговор самым неожиданным образом поднял массу вопросов, в том числе и касательно моего прошлого, на которые мне бы очень хотелось найти ответы. Да тут еще Босхо со своими тайнами, любопытная Шонта, ожившие сомнения по поводу моего настоящего отца…

Кстати, об отцах.

Вспомнив о важном, я снова почувствовал слабый укол совести, поэтому по возвращении в общежитие первым же делом позвонил лэну Даорну.

Позавчера у нас не получилось поговорить. Вчера я был слишком уставшим, чтобы общаться. Сам он почему-то не перезвонил, хотя, по идее, мог бы, но все же поговорить было нужно. Поэтому, глянув на часы, я подумал, что сейчас как раз самое время, и хотя бы сегодня у нас получится обсудить все то, что невозможно обсуждать в присутствии посторонних.

Правда, на этот раз вызов почему-то шел дольше обычного, так что я чуть было не решил, что пора сбросить звонок. Потом наставник его все-таки принял. Достаточно скупо поприветствовал и вместо того чтобы, как обычно, спросить, как дела, он с ходу поинтересовался, не нужно ли мне чего-нибудь. При этом голос у него был неестественно ровным. Сухим, как у робота. Так, как если бы лэн Даорн или был не один, или же очень сильно занят.

Зная, как он не любит, когда его отрывают от дел, я постарался максимально кратко ответить на его вопросы, после чего быстренько закруглил диалог и, попрощавшись, отключился, искренне полагая, что в скором времени он освободится и сам мне перезвонит.

Однако ни этим вечером, ни следующим утром, ни в послеобеденное время, ни ближе к ночи обратного звонка я так и не дождался.

Черо-рэ тоже, можно сказать, прошел впустую.

А вот в паро-рэ я уже забеспокоился всерьез и попытался дозвониться до наставника снова. Но впервые за время нашего знакомства не смог этого сделать, после чего встревожился окончательно и набрал номер доктора Нортэна, надеясь, что хотя бы он подскажет, в чем дело, и почему у меня сложилось впечатление, что лэн директор… как бы это помягче выразиться… не больно-то желает со мной общаться.

— А, Гурто… — вместо приветствия пробормотал доктор, которого я, судя по шуму на заднем плане, поймал на пороге уборной. — Прости, не могу сейчас разговаривать… Что? Нет, совсем не могу. У меня даже лишнего мэна нет.

Я нахмурился.

— Не можете или не хотите?

— Не могу, — твердо повторил целитель, но я уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, где он искренен, а где немного лукавит.

— Ладно. Тогда ответьте на один вопрос: что сейчас происходит в школе?

— Кто тебе сказал? — мгновенно насторожился лэн Нортэн, тем самым доказав, что я мыслю в верном направлении. — Гурто? Не молчи! Откуда ты узнал, что у нас творится⁈

Я только фыркнул про себя.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что лэн Даорн не так просто избегает разговоров. Обидеться на меня за испорченный вечер и мой поздний приход он по определению не мог. Я не клялся ему вернуться мэн в мэн, а он такие вещи просекал очень четко. Поэтому, несмотря на то, что некоторую долю вины я за собой все-таки чувствовал, игнорить меня по такому незначительному поводу наставник не стал бы. А единственной причиной его нежелания говорить могла быть лишь тяжелая травма и физическая неспособность разговаривать… это мы уже исключили… или же серьезные проблемы в школе, о чем я первым же делом и спросил.

— Так что там у вас произошло? — осведомился я, когда доктор недовольно засопел.

— Так ты знаешь, в чем дело или нет?

— Знаю, что что-то произошло. Но не могу дозвониться до лэна Даорна. Поэтому звоню вам с вопросом: мне нужно волноваться по этому поводу и искать способ срочно вернуться в Нарк или же пока нет?

Доктор немного помолчал, а потом тяжело вздохнул.

— Вообще-то у нас чэпэ. Серьезное. Но тебя это не касается.

— Чэпэ с вами, с лэном директором, с кем-то из сотрудников или с одним из учеников? — спокойно уточнил я.

— Ох, Гурто…

— Да давайте уже, колитесь. Вы же знаете, что мне можно доверить любую тайну.

— Дайн…

Целитель сделал еще одну долгую паузу, словно сомневался, стоит ли говорить, а потом я услышал тихий скрип закрываемой двери, после чего доктор понизил голос и почти шепотом сообщил:

— В общем, в прошедший одэ-рэ один из мальчишек из первого класса внезапно потерял сознание во время прохождения аппаратного обучения. Начальный курс, самый первый информационный блок, минимальная нагрузка. Но у парня почти сразу начались судороги, резко дестабилизировался дар. Я, конечно, был рядом, поэтому загрузку остановил, а парня перетащил в медицинский модуль, благодаря чему все для него закончилось благополучно. Однако его семья, когда об этом узнала, резко перевозбудилась. Отец потребовал полноценного расследования. Мать обвинила руководство школы в невнимательности к ученикам, халатности, ну а потом они накатали жалобу и… в общем, уже в дуэ-рэ сюда нагрянула большая проверка из министерства. Так что как минимум две недели мы теперь будем находиться под пристальным наблюдением.

Я мысленно присвистнул.

Ничего себе новости…

— Ясно. Спасибо. Вероятно, лэну Даорну какое-то время будет сильно не до меня.

— Это точно. У него в кабинете теперь безвылазно сидит какой-то хмырь, все разговоры пишет, все бумажки до последней буквы сверяет, рыщет по всем ведомостям, накладным, а потом небось в отчете укажет даже то, что ему просто покажется подозрительным…

— Все настолько плохо? — неприятно удивился я. — У министерства есть повод вас в чем-то обвинить?

— Нет, — с досадой отозвался доктор. — Аппаратура новая, проверенная, лекарственное обеспечение на уровне. У мальчишки, судя по всему, развилась реакция на один из препаратов. Причем его родители не знали об этом и, соответственно, не предоставили нам информацию, что у ребенка возможна реакция на препарат. Простая, как говорится, случайность. Но именно для этого я тут и сижу, чтобы вовремя отреагировать. И я все сделал правильно: мальчишка жив, его дар в полном порядке. Поводов для беспокойства нет, ведь такое с каждым может случиться. Но тут вот какое дело… аппаратуру-то нам поставляли именно по программе министерства. И если окажется, что хотя бы на одном аппарате установлена программа с дефектами…

Я скривился.

— То есть они не столько проверяют вас, сколько свои задницы прикрывают?

— В точку. Поэтому будут искать любой повод прицепиться. Ко мне, к моему помощнику, к директору, к накладным, к аппаратуре… и если в модуле что-то найдут, то тогда им придется признать, что государственное снабжение школ находится далеко не на том уровне, как это написано в законах. А вскоре после этого какой-нибудь высокий чин потеряет должность. И хорошо еще, если только ее.

— Понял. Держитесь там, — только и сказал я, мысленно посочувствовав наставнику.

Доктор на это только вздохнул, после чего торопливо попрощался и все-таки сбросил звонок.

Я задумчиво уставился на пустой экран.

Вот же дайн. Но аллергия — штука такая… насколько я знал, она и впрямь могла возникнуть внезапно, никто от этого не застрахован даже на Найаре. Это что, родители попались необразованные? Или так трясутся над своим чадом, что в случае малейшей угрозы тут же готовы шашками махать и обвинять всех подряд в попытке умышленного убийства ребенка?

В любом случае, я уверен, что у лэна Даорна с его педантичностью и вниманием даже к мельчайшим деталям и аппаратура, и бумаги, и отчеты в полном порядке. А единственное, что мог сделать для него я, это лишний раз его не тревожить. Ну и не вляпываться в неприятности, конечно, чтобы ему не приходилось переживать или срываться с места в такой ответственный момент.

— Ладно, — вздохнул я, рассеянно погладив ластящегося йорка. — Значит, будем вести себя осторожно.

— Ур-р, — согласился Ши, ткнувшись носом в мою ладонь, словно говоря: «Не переживай, хозяин. Вот увидишь: все будет хорошо!»