Глава 9

«Вот те раз, — подумал я, когда она выжидательно на меня уставилась. — Одно из двух: или у Босхо большие проблемы, или же я ничего не понимаю в девушках».

— Ну я, пожалуй, пойду, — гаденько ухмыльнулся Тэри, поспешно ретируясь за ворота. — Думаю, вы и без меня как-нибудь разберетесь. Гурто, если придешь поздно, будь добр, разбуди! Имей в виду, я любопытный!

Я с неудовольствием на него покосился: вот же болтун несносный, но Босхо в его сторону даже бровью не повела.

— Если не хочешь стоять тут, давай хотя бы вдоль забора прогуляемся, — предложила она, когда Дэрс, громко насвистывая, скрылся в темноте. — Нам очень нужно поговорить. И желательно без свидетелей.

Я мельком покосился по сторонам.

Сан-рэ. Вечер. Практически центр столицы, освещенный так, что во всей округе было светло как днем. Прямо скажем, не самое удачное время и место для нападения, похищения и всяких подстав. Плюс к этому вдоль периметра академии и особенно на входе установлены многочисленные видеокамеры, так что в случае чего незаметно меня отравить, оглушить или попытаться еще как-то воздействовать не получится.

Но тогда зачем весь этот спектакль?

— Что тебе нужно? — наконец спросил я, на всякий случай просканировав окрестности на предмет подозрительных личностей или неучтенных маготехнических устройств. Но пока вокруг было тихо.

— Я… В общем, это сложно объяснить, — чуть ли не впервые в жизни замялась Босхо. — Я просто хотела спросить: почему ты перестал мне доверять?

Я насторожился.

— С чего ты решила?

— Сегодня во время поединка ты слишком долго колебался, кому предоставить право решающего удара, хотя я очевидно сильнее Сархэ, да и стихия у меня гораздо больше подходит для атаки, чем у него, — спокойно ответила девчонка. — Мы обсуждали это на тренировках много раз. Ситуация была стандартной. И тем не менее ты все-таки усомнился. Думал слишком долго. И мне это не нравится.

Хм.

— Это — единственная причина, по которой ты решила поговорить?

— Нет, — так же спокойно ответила Босхо. — После нашего последнего боя… в крепости Ровная, помнишь? Так вот, после него ты стал меня избегать. Ты все время молчишь, держишься в стороне, постоянно уклоняешься от контакта и даже от простых разговоров. Что это, Гурто? Мы разве больше не команда? Тебе стал неинтересен турнир? Или все же дело во мне? Скажи. Я хочу понять.

Мда. Судя по всему, совсем фиговый из меня актер, если она так легко меня просчитала. Какая-то, блин, шестнадцатилетняя девчонка! И сделала меня, как телка́! Позор на мою седую голову!

— Поначалу я думала, что дело именно в поединке, — продолжила Босхо, когда я промолчал. — Решила, что ты обиделся за то, что я вообще тебя туда вытащила.

— А зачем ты меня туда вытащила? — наконец спросил я.

Она пожала плечами.

— Сглупила. Поддалась на дурацкий кураж, перехватила общее настроение в зале и решила: почему бы нет? Это же весело… наверное. К тому же мне действительно было интересно посмотреть, на что ты способен. В результате ты прилюдно меня унизил, упорно избегая боя и при этом давая понять, что в любой момент можешь его прекратить. Ты сломал мне руку. Из-за этого я весь вечер провела в лазарете… Но я не злюсь. Я совершила ошибку и была за это наказана. Я даже хотела извиниться, но ты последующие недели упорно меня игнорировал и при этом каждый раз находил благовидный предлог, чтобы мы не общались. Да и после возвращения лучше не стало. Ты все еще меня избегаешь. Но это я бы стерпела. Я вообще мало кому нравлюсь и давно к этому привыкла. Проблема в том, что за твоим поведением стоит нечто большее, чем простая обида. Ты мне не доверяешь. Считаешь, что больше не можешь на меня положиться. Из-за этого мы сегодня могли и не выиграть. И если мы сейчас не объяснимся, то рано или поздно твое отношение приведет нас к поражению. А я этого не хочу.

Черт.

— Так в чем дело, Гурто? — тихо спросила Босхо, подняв голову и взглянув на меня прямо. — Ты действительно на меня злишься? Считаешь, что я недостойна доверия после того глупого боя? Или дело в чем-то другом?

Я мысленно скривился.

Дайн. Ну вот как с ней говорить на эту скользкую тему? Как вообще это обсуждать, если я не знаю ни ее мотивов, ни ее планов в отношении меня? Я даже не знаю, действует ли она сама или же по указке своего тана! Что в этой ситуации я вообще могу ей рассказать⁈

— Правду, — едва слышно уронила Ания, словно каким-то чудом сумела прочесть мои мысли. — Не лги мне, Гурто. Я все равно почувствую.

— Что? — нахмурился я.

Она немного помолчала, а потом все-таки отвела взгляд и едва слышно уронила:

— Я всегда знаю, когда мне лгут. Всегда знаю, кто и как ко мне относится. Ты можешь об этом не говорить, можешь делать вид, что все в порядке… но я все равно пойму.

— Откуда? — еще больше нахмурился я, окончательно перестав ее понимать.

Босхо тяжело вздохнула.

— Потому что я — кибэ, Гурто. Я ощущаю ваши эмоции. И уже давно чувствую, что ты мне не рад.

Я замер.

Черт возьми! Да нет, не может быть…

Кибэ⁈

ОНА⁈

«Эмма, приглуши мне эмоции!» — велел я, лихорадочно размышляя над услышанным.

Блин! Менталистка! Прямо у нас под боком! А мы об этом ни сном, ни духом! Сама она раньше не говорила, повода заподозрить ее в магии разума тоже не было. Черт! Да в ее расписании и спецдисциплин-то не имелось! Как такое вообще может быть⁈

«Эмма, она не лжет?»

«Нет, Адрэа, — спокойно отозвалась подруга. — Субъект „Босхо“ сказала правду. Она действительно кибэ, и для тебя это не очень хорошо».

«Да уж сам знаю!»

Живой детектор лжи, определитель ауры и одновременно чуткий барометр, реагирующий даже на малейшие колебания чужого настроения…

Нет, ну это надо⁈ Младший род. Потомственная огневичка. Я-то думал, у нее только один секрет в загашнике — вторая стихия с необычной направленностью, а Босхо, оказывается, еще и менталист! Причем очень редкой специализации! Прямо как лэн Ривор или лэн Тай Хатхэ!

«Эмоциональный фон откорректирован», — тем временем отозвался Эмма, после чего буря в моей душе стремительно улеглась, и я снова почувствовал себя собранным и готовым к разговору.

— Почему ты решила рассказать об этом мне? — сухо осведомился я после небольшой паузы.

Босхо невесело улыбнулась.

— Мне вообще-то не положено об этом распространяться, но ради команды я готова поступиться отцовскими запретами. Мой дар — он сродни проклятию, ты знаешь? Именно благодаря ему выбор тана Расхэ пал на меня. Кибэ — достаточно редкое явление в нашем обществе. Сильные кибэ — тем более. Поэтому, когда стало ясно, что у меня хороший потенциал, брачный контракт был подписан сразу же и задолго до моего совершеннолетия. Проблема в том, что способности кибэ нельзя развивать обычным способом. Не существует таких практик, которые могли бы их усилить. Все, что для этого нужно, это постоянно находиться среди людей. День за днем и мэн за мэном читать чужие эмоции, повсюду… у всех встречных… у своих и чужих… потому что только так достигается прогресс.

Она немного помолчала.

— Одним из условий моего замужества было как раз то, что мой дар кибэ должен был быть развит к семнадцатилетию до третьей ступени, не ниже.

— Почему? — снова спросил я, все еще упорно не понимая, к чему она ведет.

— Тан не сказал, — засмотрелась в сторону Босхо. — Но мое детство прошло вдали от семьи, в бесконечных поездках, в больших коллективах. Там, где много людей и где мне постоянно приходилось развивать свой дар. Причем никто не спрашивал, хочу я этого или нет. Учителя требовали лишь результатов. Благодаря им на сегодняшний день эта ветвь моего дара развита уже до второй ступени и вот-вот готовится перейти на третью. В пределах двух-трех майнов я способна одновременно сканировать эмоции и чувства почти трех десятков человек, практически не ошибаясь в том, кому и какие эмоции принадлежат. При этом блокировать дар мне запрещено. Несмотря на то, что мой жених погиб, брачный контракт… в том, что касается условий лично для меня… все еще действует. И аннулировать его может только тэрнэ Ларинэ, но пока мы еще только ждем аудиенции. Чиновники не торопятся нам ее предоставлять по такому малозначительному поводу. Поэтому хочу я того или нет, но мне все равно приходится читать людей, где бы я ни находилась. Именно поэтому я знаю, как ты ко мне относился в начале нашего знакомства. И вижу разницу в сравнении с тем, что есть сейчас.

— Почему ты решила сказать об этом именно сегодня?

— Потому что понимаю — дальше будет только хуже. Так что нам уже давно пора было поговорить.

— Какой в этом смысл? — так же ровно осведомился я. — Причины должны быть тебе прекрасно известны. Предпосылки к этому возникли еще на турнире «Джи-1». Или скажешь, это не так?

Босхо тяжело вздохнула.

— Ты прав. Я пришла на тот турнир не только для того, чтобы выиграть. Тан Босхо дал мне персональное задание. Но я его провалила.

— Тогда зачем же ты сейчас задаешь эти вопросы? — прищурился я. — Почему ты пришла с ними именно сегодня?

— Потому что на турнире «Джи-1» ты относился ко мне ровно. Даже нет, не так… на финальный бой ты пришел в состоянии полного отрешения и такого вселенского спокойствия, что я не знала, что и подумать. В тебе не было ни ненависти, ни злости, ни раздражения…

— Зато в тебе их было предостаточно.

— Я не знала, как реагировать, — тихо призналась Босхо. — Рядом со мной раньше не было людей, которые умеют совсем ничего не чувствовать. После того океана эмоций, который окружал меня каждый день на протяжении всей моей жизни, это было все равно, что из дикого шторма внезапно попасть в полный штиль. Идеальный покой. Мертвая тишина. Я тогда не знала, что такое вообще бывает, и впервые увидела, что жизнь состоит не только из чужих эмоций, боли, радости, гнева, похоти… ты показал мне разницу. И я тебе позавидовала. Тому, что ты умеешь по-другому. Тому, что тебе дано что-то, чего нет и никогда не будет у меня.

Я с недоверием на нее посмотрел.

— Только поэтому?

— Да. Когда я вышла на бой с Аирой Тархэ, то не думала, что он закончится так скверно. Я не хотела ее калечить, веришь? У меня не было такой цели. Но во время боя Аира разозлилась, причем разозлилась сильно. И сдерживать ее эмоции, особенно тогда, когда она стояла совсем рядом, оказалось очень нелегко. В какой-то момент я потеряла над ними контроль и тоже… погорячилась. Да и потом не раз ловила эмоции от противников. И не всегда могла от них вовремя отрешиться. Тогда как ты… в тот день, в финале, я сначала даже растерялась. Не поверила, что такое бывает. А потом подумала, что это жестоко с твоей стороны — дать мне ощутить то, о чем я всегда мечтала, подарить надежду на нормальную жизнь, дать поверить, что такое вообще возможно, а потом уйти и забрать это чувство с собой.

Ания опустила голову.

— Я тогда впервые по-настоящему сорвалась. Полностью потеряла контроль над даром. Случайно словила волну эмоций от зрителей и чуть тебя не убила. Это было бы позором для меня и моего рода. К тому же тан Босхо не требовал твоей смерти.

— Чего же он хотел?

— Твоего прилюдного поражения. Унижения. Он хотел, чтобы я тебя растоптала, а вместе с тобой уничтожила и авторитет твоего наставника. Ты раздражаешь главу моего рода. А вот твоего опекуна он искренне ненавидит.

Я замедленно кивнул.

В принципе, это соотносилось с тем, что я выяснил и о чем говорил мастер Даэ.

— Я не знаю, с чем это связано, — после короткой паузы добавила Босхо. — Тан не делился со мной подробностями, но его эмоции во время разговора я ощущала очень хорошо. Задание не показалось мне особенно сложным. Мне велели вести себя с соперниками максимально жестко. Бить на поражение, а также не церемониться с самородками и особенно с тобой. И я старалась оправдать доверие тана. Сделала, как он велел, в надежде, что это подарит мне и моей семье определенные привилегии. А когда ты спокойно обошел Наида, поняла, что мне не обо всем рассказали.

— Острые предметы в обувке и яд в конфетах — твоих рук дело? — поинтересовался я, решив наконец-то прояснить этот неприятный вопрос.

Босхо качнула головой.

— Нет. Я до поры до времени понятия не имела, что тебя попытаются устранить таким примитивным способом. А потом как-то в гостинице случайно подслушала разговор Сола и Наида… они в соседней комнате сидели и не знали, что я рядом… и была неприятно удивлена. В том числе и тем, что, как оказалось, в этом участвовали не только они, но и мой персональный тренер. Она из нашего рода, тоже Босхо, хоть и из ветви шестого круга. Так вот, с ней еще накануне турнира связался кто-то из представителей основной ветви… Сол сказал, что по просьбе младшего сына тана… и она велела одной из девочек из младшего класса принести тебе отравленные конфеты. Взамен пообещала какие-то послабления на выпускных экзаменах и хорошие рекомендации для поступления в старшую школу. С Наидом и Солом Айрд тоже говорил. Я сама слышала. И они получили от него почти такое же задание, как и я. С той лишь разницей, что их просили не просто выбить тебя с турнира, а еще и по возможности искалечить.

Я снова кивнул.

И об этом я подозревал. Да Сол и сам дал понять, что без вмешательства младшего сыночка тана Босхо тут не обошлось.

Ладно, с этим понятно.

— Что было дальше?

— Ничего, — вдохнула Ания. — После турнира я была ужасно разочарована. И своим поражением, и тем, что на соревнованиях такого уровня мои же собственные родичи решили устроить чуть ли не кровную месть. Не этому меня учили родители. И совсем не к этому я стремилась, когда подавала заявку на участие в турнире. Мне такая победа была не нужна. Она была бы несправедливой, а значит, и незаслуженной. А вскоре после турнира выяснилось, что перед последним боем ты попал в аварию, а твой наставник чуть не погиб. Наид с Солом довольно бурно обсуждали это между собой и смаковали подробности. Я тогда подумала, что они ведут себя недостойно. И что нужно иметь много мужества, чтобы после такого явиться на финал и победить. Но ты смог. И ты, в отличие от моих братьев, провел поединок честно. Не стал меня добивать, унижать или калечить, как собирались сделать с тобой они. Поэтому после церемонии награждения я решила, что больше не хочу общаться с братьями. А еще потребовала у отца найти мне другого учителя. Дальнейшее обучение у старого тренера мне показалось неприемлемым.

«Субъект „Босхо“ не лжет, — тихонько повторила Эмма, не дожидаясь закономерного вопроса от меня. — Рекомендуется повысить статус объекта с незаслуживающего доверия до нейтрального».

— А через год мы с тобой снова встретились в академии, — демонстративно засмотрелась в сторону Босхо. — Я думала, что после турнира ты будешь относиться ко мне с пренебрежением. Или с раздражением. Может быть, даже с презрением. Но нет. Твои эмоции всегда четко соотносились с тем, что ты говорил или делал. Такое очень редко случается, люди обычно лгут даже самим себе. Но ты оказался не таким, поэтому я и согласилась вступить в команду. Если бы ты тогда не подошел, то я бы развернулась и ушла.

— Почему?

— С парнями всегда сложно, особенно в том возрасте, когда они уже активно интересуются девочками. Хочешь не хочешь, а время от времени у любого из вас возникают мысли о том, чтобы потрогать лэнну за те места, за прикосновение к которым вам руки надо оборвать. Но чаще всего ваши мысли заходят гораздо дальше, и тогда от вашего возбуждения меня начинает тошнить.

Я усмехнулся.

— Для парней, оказавшихся рядом с красивой девушкой, это вполне естественное желание.

— Да знаю, — отмахнулась она. — Поэтому и терплю. Но с Дэрсом оказалось просто невозможно находиться рядом дольше нескольких мэнов. Он слишком громкий. Фонтанирует эмоциями направо и налево, аж в глазах рябит. Лархэ в этом плане намного лучше, но он всегда себе на уме. Сархэ обожает покровительствовать и ведет себя, как умудренный опытом старик, хотя на самом деле он далеко не так уверен в себе, как пытается это показать. Непристойные желания, кстати, посещают его намного чаще, чем того же Дэрса. Но у Дэрса есть Шонта, поэтому на меня его постельные планы не распространяются. А вот к подруге своей он испытывает очень нежную привязанность, да и ей он симпатичен, поэтому тут уж я не лезу.

— Ты что, не можешь отрешиться от чужих эмоций? — недоверчиво спросил я. — Тебя ведь должны были учить закрываться от других людей, иначе с ума сойти можно.

Босхо криво усмехнулась.

— На мне висит магический контракт, забыл? Третья ступень к семнадцати годам… у меня день рождения всего через месяц, Гурто, а тэрнэ Ларинэ так и не рассмотрел прошение моего отца об аудиенции. Так что я просто не могу себе позволить от вас закрываться. Если я опоздаю и не раскачаю дар до нужного уровня к началу малойна, то останусь без магии. Понимаешь?

— То есть тебе приходится быть открытой для наших эмоций каждый день?

— Не только для ваших. Вообще для всех. У меня нет выбора. Поэтому хочу я или нет, а все равно вас читаю. А когда читаю, то в той или иной степени всегда хватаю ваши эмоции. От Дэрса — его раздражающую радость и неуместные восторги по любому поводу, от Сархэ — невысказанные сомнения и колебания, от Лархэ — свои, причем намного более выраженные, чем он показывает, эмоции… И должна сказать, что это непросто.

Я нахмурился.

— Погоди. Ты что, даже на время закрыться не можешь? Хотя бы на несколько мэнов, пока Тэри не успокоится, а Нолэн не перестанет восхищаться твоими формами?

— Нет. Тут работает принцип — все или ничего, поэтому мне или надо полностью закрываться, или не закрываться совсем. К тому же каждый кибэ воспринимает эмоции по-разному, но я, к сожалению, их не просто распознаю, а еще и ощущаю в полной мере. Так, как если бы чужие эмоции стали моими. От этого очень сложно отстраниться. Порой даже отличить, где мое, а где чужое, невозможно. Поэтому так или иначе, но я все равно их цепляю. То есть, если вы злитесь, то и я тоже могу разозлиться, если кто-то впадает в эйфорию, то и мне придется ее испытать… Впрочем, ваша четверка — далеко не худший вариант, поверь. Поэтому, несмотря ни на что, я все-таки могу вас терпеть. Даже в какой-то мере уже привыкла, хотя для меня находиться в большой компании — это внове. Но я ценю этот опыт. Мне, как бы странно это ни звучало, понравилось. Одиночество, как правильно говорят, убивает. Но вы избавили меня от него. Помогли, сами того не зная, стать еще сильнее. Благодаря вам я научилась лучше сдерживаться и легче себя контролировать. С вашей помощью я стала намного стабильнее в эмоциональном плане и больше не боюсь взорваться из-за сущего пустяка. Раньше мне это было свойственно. Я плохо могла держать себя в руках. Сейчас мне легче. Поэтому, несмотря ни на что, я благодарна твоим и, надеюсь, моим друзьям за то, что они есть. За то, что они меня приняли. За то, что поддержали, хотя порой я и веду себя, как сволочь.

Уж это точно.

Но раньше я не понимал, с чем это связано. Думал — дурной характер, врожденная стервозность или просто корона на ушах повисла. А получается, что неугомонного Тэри Босхо постоянно одергивает и умышленно приземляет, чтобы ненароком не нахвататься от него ненужных эмоций. От Сархэ намеренно отстраняется, чтобы лишний раз не ощущать его симпатию и неуемное желание пощупать ее за то самое место, на которое можно только смотреть, да и то издалека. Лархэ… ну Лархэ — это просто ледяная глыба, абсолютно равнодушная к прелестям Ании, поэтому его Босхо почти не трогает.

Ну а что касается меня…

Под моим изучающим взором девчонка на мгновение замолчала.

— С тобой все сложнее и проще одновременно, — призналась она после короткой паузы. — Когда ты рядом, я порой не ощущаю ничего или же почти ничего. Твои эмоции по большей части скрыты или совсем отсутствует, особенно в последнее время. Но для меня это — наилучший вариант. Рядом с тобой я отдыхаю. Причем наиболее ярко это стало проявляться после того дурацкого боя…

Я тихо присвистнул.

— Только не говори, что ты…

Босхо досадливо поморщилась.

— Я же сказала: словила кураж в толпе, вот меня и повело. Чем больше людей вокруг, тем сложнее мне сосредоточиться на себе. А там одни слишком громко восторгались прошедшим боем, Дэм был откровенно расстроен и очень недоволен собой, какой-то придурок рядом мечтал ущипнуть меня за ягодицу… ну и вот. Уже потом я подумала, что сглупила. Надо было уходить сразу, как только стало ясно, что народ перевозбужден и выделяет слишком много эмоций. Но я промедлила. Не смогла сразу придумать достойный предлог, чтобы уйти, не вызвав у вас вопросов. И вот итог.

— То есть ты вызвала меня на поединок, потому что не смогла удержать эмоции в узде?

— Да, — виновато кивнула она. — Мне жаль, что так вышло. Я постараюсь этого больше не допускать. Но если ты решил от меня избавиться лишь поэтому…

— Откуда ты знаешь, что я решил? Ты что, не только кибэ, но еще и полноценный маг разума?

Босхо невесело хмыкнула.

— Если бы я могла читать твои мысли, я бы сошла с ума намного раньше. Нет, Гурто, я ничего такого не умею. Я — просто довольно сильный кибэ, которого уже мутит от этого дурацкого дара. Но там, в крепости, после боя, ты вдруг резко переменил ко мне отношение. Закрылся от меня во второй раз в жизни. И я это почувствовала. При этом твоя отрешенность пошла мне на пользу. Когда ты гасишь эмоции, я наконец-то могу отдохнуть от всех вас, собраться с мыслями, подумать, переключиться. Когда ты эмоционально мертв, я по-настоящему успокаиваюсь, поэтому там, в крепости, я не решилась к тебе подойти. Когда вокруг постоянно толчется много народу, мне сложно. А с тобой… ну, с таким тобой… мне стало хорошо. Поэтому я решила, что подожду с извинениями. К тому же надо было как-то это объяснить, а я не была готова откровенничать. Не тогда. Не при свидетелях. Поэтому просто старалась держаться поближе. Ждала момента. Думала, что это несерьезно. А потом нас крепко взяли в оборот наставники, затем были военные игры, следом завертелась эта история с разломом, и ты остался в крепости, когда все остальные успели уехать… В итоге увиделись мы только в столице. И в первые дни тебе явно было не до моих извинений. Ты был сосредоточен на чем-то другом. И я опять решила обождать. Слушала твои эмоции. Сомневалась. Но несколько дней назад в них кое-что изменилось — ты успокоился, перестал колебаться, то есть явно принял какое-то решение. И с учетом того, что произошло сегодня, я поняла, что ты больше не видишь меня в команде. Не видишь меня даже просто рядом. При этом мне показалось, что простой обиды для этого недостаточно. Раньше ты не показывал таких реакций ни на резкие слова, ни на поступки. Ты всегда принимал решение взвешенно и обосновано, основываясь на фактах, а не на домыслах. Даже если там и была обида, то вряд ли она могла послужить причиной такого отношения. Вот я и решилась наконец выяснить, чем же тебя не устроила.

Ания беспокойно помялась и, заметив, что к воротам движутся несколько припозднившихся студентов, замолчала, терпеливо дожидаясь, пока они пройдут мимо. А как только мы снова остались одни, требовательно на меня уставилась.

— Так что, Гурто? Как видишь, я с тобой честна. И надеюсь услышать такой же честный ответ.

Я откровенно заколебался. Но поскольку на протяжении разговора неотрывно следил за ее аурой и ни разу не увидел, чтобы она солгала, то решил, что в таких условиях все-таки стоит пойти ей навстречу.

— Хорошо, — кивнул я, закончив анализ ситуации и придя к совершенно неожиданным выводам. — Но прежде я хочу спросить: скажи, ты знала, что та авария на турнире «Джи-1» вовсе не была случайной?

У Ании нервно дернулся уголок рта.

— Не то что бы, но… после последнего боя Сол был раздражен. Когда я вернулась с ринга, он бросил в сердцах, что этого боя могло и не быть. Вернее, что этого не должно было быть. Я тогда не поняла, почему он так выразился. Об аварии ведь никто не знал. И в новостях ее в тот день не освещали. А потом подслушала их разговор и поняла, что все это очень странно. Откуда Сол мог узнать об аварии? Буквально через рэйн после того, как она произошла, и задолго до того, как об этом узнали другие? Почему он был так уверен, что бой не состоится? Кто ему сказал, что в том ардэ ты находился не один, а с наставником? И почему в разговоре с ним Айрд сказал, что авария вышла неудачной? Обычно так говорят про покушения. Но представить, что Айрд в этом замешан…

— Для него это было бы слишком сложно, — сухо отозвался я. — Впрочем, я пока никого не обвиняю. Официальное расследование версию о покушении не подтвердило. Скажи, после турнира ты больше никаких пожеланий и распоряжений в отношении меня не получала?

— Нет, — ровно повторила Босхо, как ни странно, и на этот раз ни единым словом мне не солгав.

Я мгновение помедлил.

— Тогда зачем ты пыталась отравить меня в крепости Ровная?

— Я⁈ — вздрогнула девчонка. — Гурто, ты что⁈ О чем ты говоришь⁈

— У тебя инъектор под ногтем левого мизинца. А в нем — миниатюрная капсула с денаторавинорабдэтоксином.

Она уставилась на меня, как на инопланетянина, собравшегося пожрать всю ее семью, а потом шокированно прошептала:

— Откуда ты знаешь⁈

«Эмоции субъекта „Босхо“ искренние», — тихонько оповестила меня Эмма.

Да я и сам уже вижу. И это как-то не укладывается в то, что я знал о Босхо раньше.

— Ты использовала ее, когда я пожал тебе руку, — спокойно сообщил я, заставив девчонку дернуться, как от пощечины. — Яд, правда, не подействовал. Он просто не попал куда нужно. Игла сломалась. Но я заметил. Это тот же самый яд, которым меня пытались отравить на турнире.

— Вот оно что…

Ания до крови прикусила губу.

— Прости, я не хотела. Во время боя я сломала об тебя не только руку, но и ноготь. Вероятно, из-за этого инъектор вышел из строя, и я, наверное, случайно… Гурто, поверь, я не собиралась тебе вредить! У меня и в мыслях не было использовать на тебе этот яд!

— Зачем же он тебе тогда понадобился?

— На всякий случай, — мгновенно помрачнела она. — У меня пару лет назад был неприятный опыт прогулки по вечернему Таэрину. Наивная была. Глупая. Решила, что мне с моим даром море по колено. И что если я из древнего рода, то на улицах бояться нечего. Я тогда едва не влипла… еле ноги унесла. Тех уродов, конечно, посадили, но я с тех пор всегда ношу инъектор с собой. Яд в нем не смертельный. Убить не убьет, но в случае чего подарит мне некоторое время. Если бы у меня были планы от тебя избавиться, то я бы непременно зарядила туда что-нибудь поубойнее.

«Субъект „Босхо“ не лжет, — в который уже раз сообщила Эмма. — Рекомендуется повысить статус субъекта с нейтрального до заслуживающего доверия».

Вот, значит, как…

Выходит, Босхо, можно сказать, была ни при чем, и я зря развел тут теорию заговора?

— Прости, — тяжело вздохнула девчонка, пока я находился в раздумьях. — Понимаю, как все это выглядит, особенно в свете предшествующих событий. Но честное слово, я ни в чем таком не участвовала. И больше не получала ни от отца, ни от братьев, ни от самого тана в отношении тебя никаких приказов или распоряжений. После соревнований «Джи-1» я вообще ни с кем из тех родственников не общалась. И у меня в отношении тебя не было недобрых намерений или желания причинить вред тебе и твоим близким. Клянусь. Пусть предки и род будут мне свидетелями!

Вокруг Босхо на мгновение образовалась легкая золотистая дымка, наглядно свидетельствующая, что девчонка говорит правду. И только после этого мои сомнения окончательно развеялись, и я перестал подозревать Анию в сговоре с ее таном.

— Теперь ты мне веришь? — беспокойно спросила она, когда дымка погасла.

Я кивнул.

— Да, спасибо.

Она слабо улыбнулась.

— Когда я сказала, что наш тан скверно к тебе относится, ты совсем не удивился. И твое отношение к нему и к его младшему сыну тоже весьма далеко от почтительного. На твоем месте я наверняка постаралась бы избавиться от меня как можно скорее. Просто так, на всякий случай. Я ведь тоже Босхо.

— Я так и собирался сделать. Причем для тебя это был бы далеко не самый плохой вариант.

— Ты думаешь, меня снова могут вызвать к тану? — совершенно правильно поняла меня Ания. — И он потребует выполнить для него еще какое-нибудь важное поручение?

— Почему нет? Если он ненавидит моего наставника, а его сын спит и видит, как бы мне посильнее нагадить, то почему бы им не привлечь к этому делу подходящего человека? Ты ведь постоянно находишься рядом с нами. Мы время от времени пересекаемся и в академии, и просто в городе. Мы вместе тренируемся, участвуем в турнире. Кому, как не к тебе, может обратиться тан с просьбой мне помешать, навредить, проследить? Если такое однажды случится, ты сможешь ему отказать?

Босхо тяжело вздохнула.

— К сожалению, наш тан — очень властный, жестокий и опасный во всех смыслах человек. Он никогда никому и ничего не прощает. Так что отказать ему будет непросто. Я ведь не одна. У меня есть семья, отец, который во многом зависит от решений тана…

— Я об этом и говорю.

— Я не знаю, — ответила девчонка, зябко поведя плечами. — Честное слово, я над этим не думала, хотя, наверное, стоило бы задуматься еще в начале года, когда ты позвал меня в команду. Я просто не догадывалась, что все настолько сложно. Но вот сейчас ты спросил, и я кое-что вспомнила… Знаешь, когда Айрд разговаривал с моими братьями, он сказал, что хочет не только отомстить тебе, но и помочь отцу.

— В каком смысле? — подобрался я.

— Он признался, что у твоего наставника уже были ученики, — тихо сказала Босхо. — Но потом с ними что-то произошло. Что-то плохое. И Айрд сказал, что мечтает посмотреть на лицо твоего опекуна в тот момент, когда тому сообщат, что ты тоже погиб или покалечился настолько, что больше не сможешь у него учиться. Сказал, что с удовольствием посмотрит, как лэн зазнайка взвоет, осознав, что потерял все, что ему было дорого.

Я замер.

Ученики? Странно. Лэн Даорн никогда о них не говорил.

— Ты знаешь, как звали тех ребят и что с ними случилось?

— Нет, — качнула головой Босхо. — Наид и Сол между собой их не обсуждали, а я не стала расспрашивать. О моем даре они не знают. И почти никто не знает, кроме родителей, моего учителя по спецдисциплинам, лэна Дунтэ, куратора и тебя. Прошу, пусть так и останется. По крайней мере, пока. Я не готова лишиться друзей, но и для полной откровенности, как мне кажется, еще не время.

Я задумчиво кивнул.

— Твое право. Но считаю, если бы ребята знали о том, что ты кибэ, они бы вели себя гораздо осторожнее. И сделали бы все, чтобы лишний раз не усложнять тебе жизнь.

— Контроль над эмоциями — дело непростое, — снова вздохнула Ания. — Для мальчиков вашего возраста это почти нереально. Они, даже если и захотят помочь, то вряд ли сумеют взять под контроль все свои чувства так, как это делаешь ты. Для этого нужно знать специальные техники, владеть не только телом, но и разумом. А это не каждому дано. Но я подумаю над твоим советом. Возможно, я и впрямь слишком долго была одна, поэтому привыкла надеяться лишь на себя. Мне даже сейчас бывает сложно перестроиться. Но я сильная. Я справлюсь. И постараюсь не наделать новых ошибок. А если когда-нибудь меня все-таки вызовет к себе тан или кто-то из его доверенных лиц…

Она прикусила губу.

— Наверное, я приду к тебе за советом. Может быть, нам удастся найти приемлемый выход. В крайнем случае я действительно покину команду, а ты поможешь мне сделать так, чтобы это выглядело естественно. Ты ведь поможешь, правда?

Я взглянул на нее с совершенно новым чувством.

Надо же. Не ожидал, что она сама это предложит. Не думал даже, что она вот так сразу прислушается и поверит, что у ее тана могут быть в отношении меня и моего опекуна какие-то планы. Но поди же ты, все-таки поверила и совершенно правильно меня поняла. Да еще и самоустраниться была готова, лишь бы никого не подставлять.

— Так что скажешь, Адрэа? — неуверенно посмотрела на меня Босхо и медленно протянула руку, как когда-то в крепости Ровная. — Мир?

Я спокойно ее пожал, предварительно, естественно, проверив на наличие посторонних устройств.

— Мир.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула она. — И за то, что эмоции прикрыл, тоже спасибо, иначе я могла бы наделать глупостей. А теперь я, пожалуй, пойду. Поздно уже, родители скоро забеспокоятся…

Она залезла в браслет и по-быстрому набрала на экране номер такси. А мэна через три, когда у ворот академии приземлился стандартный белый ардэ с пятью черными полосами на капоте, махнула рукой:

— Пока, Гурто. Завтра на лекции увидимся.

Я проследил, как она забирается в такси, и кивнул. А когда Босхо уехала, неспешным шагом направился в общагу, перекраивая свои ближайшие планы прямо на ходу.