Глава 10

В тот же вечер, ровно в двадцать один тридцать, я уже стоял в административном корпусе и стучался в дверь кабинета заместителя начальника Первой тэрнийской военно-магической академии по учебной работе.

— Зайдите, студент Гурто, — раздался изнутри усталый голос лэна Кайры Остэна.

Я толкнул дверь и послушно вошел.

— Проходите, присаживайтесь, — сделал приглашающий жест куратор нашего курса, и я так же молча присел на один из свободных стульев, которых в его кабинете обнаружился целый десяток.

Не знаю, зачем ему понадобилось так много, но сам кабинет походил на типичные чиновничьи апартаменты, рассчитанные на большие собрания, поэтому здесь имелось целых два стола, поставленных в виде русской буквы «Т», целая вереница стоящих вдоль стен стульев, здоровенное кресло, в котором восседал сам лэн Кайра, несколько больших шкафов, а также простая деревянная дверь, ведущая, вероятно, во второй кабинет, в котором, как показывало второе зрение, в данный момент никого не было.

А вот определитель ауры был. И даже не один. Из чего следовало заключить, что разговор и впрямь предстоял серьезный.

— Итак, — многозначительно начал куратор, как только я занял свое место. — Лэн Гурто, как вы понимаете, у меня накопилось к вам много вопросов. В том числе и касательно недавней практики.

— Я уже дал необходимые пояснения по этому поводу своим учителям, а также старейшине рода Хатхэ, — спокойно отозвался я. — Полагаю, эта информация также была доведена до лэна коменданта. И меня заверили, что негативных последствий в связи с недавними событиями для меня не последует.

— Проблема в том, что вы, как студент академии, в первую очередь находитесь под моей ответственностью. И именно мне в скором времени придется давать пояснения лэну Усхэ по поводу вашей, так сказать, самодеятельности в крепости Ровная.

Я сделал непроницаемое лицо.

— О какой самодеятельности вы говорите, лэн?

— О той, из-за которой лэн Нардэ Хатхэ неделю назад изволил прислать на имя нашего учреждения официальную благодарность за помощь в закрытии известного вам разлома, а также ходатайство о вашем награждении с соответствующей записью в личном деле.

Я беспокойно заерзал.

— Что еще за ходатайство?

— Официальное, — любезно пояснил куратор. — Требующее организации такого же официального и торжественного мероприятия. И вот именно необходимость его проведения мне придется лэну начальнику как-то объяснить.

— А может, попробуем обойтись без торжественной части? — осторожно спросил я. — Давайте вы просто зачитаете мне благодарность от лица лэна коменданта, а потом по-тихому вручите награду, после чего мы мирно разойдемся и не будем тревожить лэна Усхэ по столь малозначительному поводу?

На фиг мне торжественные линейки и не менее торжественные речи, в которых меня будут незаслуженно чествовать как героя. И официальное вручение награды тоже на фиг. Я не гордый. Могли бы просто спасибо сказать и на этом остановиться.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, лэн Гурто? — внимательно посмотрел на меня лэн Остэн.

— А вам разве не передали из крепости исчерпывающую информацию от лица лэна коменданта?

— Передали. Но, как я подозреваю, не всю.

— И что же вы хотите от меня? — еще осторожнее поинтересовался я, не зная, сколько можно рассказать о случившемся в крепости.

Лэн Остэн тем временем сцепил руки на столешнице и уставился на меня, словно хотел увидеть насквозь.

Причем смотрел он долго, остро, тем самым пронизывающим взглядом, которым, как я уже заметил, обладали все, у кого в руках находилась хотя бы капелька реальной власти. Причем неважно где: в роду, в крепости, в целой академии… по какой-то непонятной причине люди на высоких должностях в чем-то были неуловимо похожи. То ли умением видеть собеседников насквозь, то ли способностью за версту чувствовать малейшую фальшь. Наверное, без этого им не удалось бы занять такой высокий пост и уже тем более не получилось бы на нем задержаться.

— Вы — очень своеобразная личность, лэн Гурто, — наконец уронил в оглушительной тишине лэн Остэн. — Поначалу у меня сложилось о вас сугубо положительное впечатление. Талантливый самородок, студент с хорошей успеваемостью и ярко выраженной тягой к знаниям. У вас самое большое количество факультативов среди студентов первого курса, вы об этом знаете?

Я молча покачал головой.

— И самый широкий спектр проявленных интересов, — продолжил куратор. — На протяжении всего первого полугодия вы показывали отличные результаты, у вас самый высокий средний балл на курсе. Да и на практике вы поначалу показывали высокие показатели. Лэн комендант также остался очень высокого мнения о вашем опекуне, лэн Гурто. Да вообще старший род Хатхэ проявляет к вам повышенное внимание. Исходя из этого я полагал, что практику вы пройдете безупречно, однако во время военных игр вы, признаться, сумели меня неприятно удивить.

Я мысленно поморщился.

Ну вот. Неужели мне в третий раз подряд придется рассказывать про подставу Дэма?

— Вы предали свою команду, — подтвердил мои наихудшие подозрения куратор. — Напали на коллег. Устроили настоящую охоту, проявив во время нее не только хладнокровие, но и неоправданную жестокость. Вы умышленно причинили боль своим товарищам по команде. Вы нанесли пусть не тяжкий, но все же ощутимый вред здоровью вашего командира. В нашей академии такое поведение не приветствуется. За это, конечно, не исключают, но по возвращении в столицу я рассматривал вариант применения в отношении вас серьезного дисциплинарного взыскания. И лишь по просьбе лэна Нардэ Хатхэ… на время, пока в крепости шло внутреннее расследование… согласился отложить применение данных мер. Как и этот разговор.

Я вопросительно приподнял одну бровь.

— И к какому же решению вы в итоге пришли?

Лэн Остэн с недовольным видом расцепил пальцы.

— Как я уже сказал, вчера я получил письмо из крепости Ровная с пояснениями причин вашего поступка во время военных игр. А вместе с ним — и эту запись…

Он коротким движением развернул ко мне экран своего компа, на котором, как оказалась, стояла на паузе обозначенная видеозапись. После чего вторым щелчком нажал на «паузу», и картинка на экране тут же ожила.

— …Ты — предатель. Тебе нельзя верить. Ты — не один из нас.

Ох ты ж е-мое! Ну надо же, я, лес, Дэм Хатхэ, все его шестерки… Да неужели дрон Всари успел в подробностях заснять и эту сцену⁈

— Эй, вы что творите⁈ — пораженно воскликнул вышедший из-за дальнего куста Дар. — Семеро на одно⁈ На каком основании⁈

— Гурто собрался нас предать, — процедил Дэм. — Но мы не дадим ему этого сделать.

— Да что он натворил-то⁈ — непонимающе уставился на меня Дар и почти сразу из-за его спины выступил обретший нормальный цвет лица, но откровенно измотанный Тас.

— Да, парни! В чем он виноват? — прошелестел едва живой ботаник. — У вас доказательства какие-нибудь есть?

— Я его заподозрил. И этого вполне достаточно, — отозвался Дэм.

Лэн Остэн снова поставил запись на паузу и выжидательно на меня посмотрел.

— Скажите, лэн Гурто, почему после окончания военных игр вы не предоставили мне эту информацию? И почему я узнаю об этом уже потом и от совершенно посторонних людей?

Я пожал плечами.

— В тот день с нами случилось много разных и в том числе опасных вещей. Я подумал, что мы разберемся с этим вопросом позже.

— Тем не менее Дэм Хатхэ нашел время, чтобы изложить мне свою версию событий. Почему же этого не сделали вы? У вас для этого имелось гораздо больше возможностей.

— А я разве должен был это делать? — спокойно поинтересовался я. И про себя подумал: «Или, может, это руководителю практики имело смысл сразу вызвать для допроса вторую сторону конфликта?»

Впрочем, судя по всему, лэн Остэн прекрасно меня понял, потому что его лицо явственно потемнело, а в глазах мелькнуло и тут же пропало нечто такое, чему я не успел подобрать определение.

— То есть вы считаете, что в подобных ситуациях не нужно пояснять свою позицию, чтобы не возникло недопонимания?

— Нужно, лэн, — так же спокойно отозвался я. — Если она кому-нибудь интересна, конечно. Но при этом мне не кажется, что я должен был сразу по приходу в лагерь куда-то бежать и жаловаться, что меня обидели. Тем более что у всех нас и особенно у вас были более важные дела, а с обидчиком я в конечном итоге разобрался сам. Кстати, не подскажете, откуда у вас взялась эта запись?

— Ее мне передал лэн комендант.

— А он ее откуда взял, вы, случайно, не знаете?

Лэн Остэн усмехнулся.

— Полагаю, вам и так это прекрасно известно, лэн Гурто. Запись сделана одним из дронов лаира Всари, который, к слову, вы же потом и уничтожили. Но когда дрон нашли, карты памяти в нем уже не было. Кто-то успел ее забрать. А с учетом того, каким образом эта самая карта потом оказалась в лазарете, причем так, что даже сам лаир Всари не смог вспомнить, откуда она взялась, я склонен предполагать, что эту запись забрали именно вы. И вашими же усилиями она вернулась к законному владельцу. Или скажете, я не прав?

Я снова пожал плечами.

— Мне показалось, лаир Всари должен сам решить, стоит ли показывать ее коменданту и в каком объеме передать ему хранящуюся там информацию.

— Он передал карту памяти в полной сохранности, — заверил меня куратор. — И открыто признал факт сговора с Дэмом Хатхэ.

— Да? Надеюсь, его после этого не уволили?

— Нет. Но внутреннее расследование, как я уже сказал, в крепости все-таки провели. По его итогам, насколько мне известно, к лаиру Всари, ввиду его самоотверженного поступка, было применено лишь дисциплинарное взыскание, а нам направили письменное пояснение по сложившейся ситуации и настоятельную просьбу не применять аналогичное взыскание по отношению к вам.

Я кивнул.

Очень хорошо. Если лэн комендант не имеет ко мне претензий, мне от этого только легче.

— Тем не менее детальной информации о причинах вашего награждения к нам не направили, — неожиданно огорошил меня лэн Остэн. — Мне известно лишь то, что в положенное время вы не явились, как должны были, на эвакуационный пункт и не отправились вместе с остальными студентами в безопасное место. Вместо этого вы по непонятным причинам задержались в крепости Ровная во время открытия разлома. И уже потом мне сообщили, что вы успели оказать защитникам крепости какую-то помощь.

Я вздохнул.

— Да какая помощь… всего-то влез в чужой разговор, высказал пару догадок, порядком разозлил этим лэна коменданта и заодно напугал своего учителя, а потом разнес почти треть крепости и лишь чудом при этом не убился… Конечно, меня есть, отчего представить к награде.

— Разнес крепость? — озадаченно воззрился на меня куратор.

— Случайно, — поспешил отмести ненужные подозрения я. — Учитель мне две бомбы на сохранение оставил. А я их по недомыслию уронил. Ну вот они и рванули так, что там часть стены в бездну улетело. Разлом, правда, после этого закрылся, но крепости в районе третьей и четвертой башен пришел конец.

— Бомбы⁈ — взлетели вверх брови лэна Остэна.

— Не ко мне вопрос, — снова открестился я. — Бомбы не мои, я их только взорвал. И вообще, все так быстро произошло, что я опомнился, только когда улетел со стены в лес и умудрился даже не сильно при этом угробиться. Хорошо еще, что меня в медпункте быстро подлечили и потом отправили попутным транспортом в столицу. Но от всех своих учителей я уже получил пинков, поэтому клятвенно им пообещал больше ни во что не вляпываться. Вот.

Оттарабанив на одном дыхании эту ерунду, я снова выжидательно замер, поедая глазами лэна Остэна, как тупой солдафон — придирчивого генерала.

— Перестаньте, лэн Гурто, — с укором посмотрел на меня куратор. — Если вам порекомендовали не распространяться на эту тему, так и скажите.

— Простите, лэн, — тут же повинился я. — Четких указаний по этому поводу пока не было, но вопрос неоднозначный. А о некоторых вещах мне действительно посоветовали молчать до особых распоряжений.

— Ну так и молчите тогда. Зачем мне голову морочить?

Лэн Кайра устало потер переносицу.

— Ладно. Оставим это. Общее представление я уже получил. Что будем делать с вашим награждением?

— А можно его совсем не проводить? — с надеждой посмотрел на него я.

— Нельзя. Просьбы высокопоставленных военных чиновников, особенно если их род является главным покровителем и одним из спонсоров нашей академии, игнорировать не рекомендуется.

О как.

— Ну тогда давайте я просто заберу награду, вы тихонько впишете сам факт награждения в мое личное дело, и мы просто забудем об этом, как о страшном сне?

Лэн Остэн остро на меня взглянул.

— Не хотите общественного признания?

— Так точно, лэн. Я вообще лишнего внимания не люблю.

— Хорошо, — вздохнул он, после чего открыл ящик стола, достал оттуда небольшую красную коробочку, перевязанную белой лентой, и передал мне. — Вот ваша награда, лэн Гурто. Благодарность внутри. Запись в личном деле я, разумеется, оставлю, но мне придется попросить вас написать официальное заявление с просьбой перенести торжественные мероприятия в вашу честь на неопределенное время… скажем, в связи с полученными во время практики травмами и невозможностью в ближайшее время лично присутствовать на церемонии.

Я встрепенулся.

— Сейчас-то я могу присутствовать. Может, прошедшей датой прошение составим?

Куратор протянул мне коробочку. А следом за ней достал из того же ящика самый обычный планшет.

— Пожалуй, что так. Ваш дар мы тестировали неделю назад. Тогда же мне пришло первое письмо из крепости Ровная. Ввиду этого обстоятельства предлагаю дату поставить такую же и сослаться на то, что блокировка дара накануне важного турнира ввергла вас в продолжительный шок, а я, к примеру, пошел вам навстречу и согласился перенести мероприятие на другую дату. Думаю, во время турнира ни к чему проводить дополнительные награждения, чтобы не умалять заслуг победителей, а после первого турнира сразу начнется второй. Затем у вас будут экзамены, следом за ними каникулы…

Я негромко кашлянул.

— А лэн Усхэ не придерется к тому, что в конечном итоге награждение так и не провели?

— Ему лишние затраты ни к чему, — заверил меня лэн Остэн. — А лэну Нардэ Хатхэ мы сообщим лишь то, что награду по вашей настоятельной просьбе вам вручили не перед всеми студентами академии, а в тесном кругу приглашенных, которых вы сами же и выбрали. И заодно выразим одобрение тому факту, что в нашем учреждении обучается такой скромный молодой человек.

Это я-то скромный?

Перехватив выразительный взгляд куратора, я спохватился, стер с физиономии скептическую гримасу. Затем подвинул поближе предоставленный куратором планшет, достал из-за пазухи подаренное лэном Даорном стило и по-быстрому заполнил появившуюся на экране стандартную форму. Ну с некоторыми особенностями, конечно, которые лэн Остэн тут же мне и продиктовал.

— Готово.

— Благодарю вас, лэн Гурто, — кивнул куратор, забирая планшет. — Кстати, я хотел также выразить вам свое одобрение и в некоторой степени признательность за проведенный сегодня бой. Вы изящно обошли запрет на участие в поединках, но при этом проявили редкое благоразумие. Надеюсь, вы и дальше его не утратите, а нынешний турнир не станет для вас последним.

— В моих интересах этого не допустить, лэн, поэтому обещаю не подвергать себя опасности, чтобы вам не пришлось потом объясняться с моими учителями.

Лэн Кайра на это только усмехнулся.

— Можете быть свободным, студент Гурто. Полагаю, излишне напоминать, что вам не следует распространяться об этом разговоре.

Я охотно кивнул, подтвердив тем самым, что трепать языком не стану, и только после этого ушел, искренне порадовавшись, что так легко отделался.

* * *

Новая учебная неделя началась со странностей. А именно с того, что уже во время утренней разминки к нам с Тэри начали словно бы невзначай подходить коллеги и по-приятельски здороваться, хотя большинство из них я раньше видел только издалека.

Во время завтрака странности продолжились, но там мы уже собрались полноценной пятеркой, поэтому народ повалил к нашему столику так, словно им было медом намазано. Кто-то просто подходил поздороваться, кто-то поздравлял с победой на отборочном туре, кто-то деликатно интересовался, кто готовит нас к турниру. А некоторые… точнее, наши ближайшие конкуренты… настойчиво присматривались, словно оценивая нас заново и прикидывая наши шансы на победу.

Самое интересное, что подходили не только парни, но и обычно держащиеся в стороне девчонки, к вящему удовольствию Нолэна. Кое-кто даже начал с ним кокетничать. Некоторые откровенно флиртовали с подчеркнуто невозмутимым Кэвином. Одна даже попыталась прицепиться к Тэри, который от такого напора едва не растерялся. Но главная проблема заключалась не в этом.

Босхо…

Когда я заметил, как явственно она морщится, находясь в окружении возбужденно гомонящих студентов и весело хихикающих студенток, то запоздало сообразил, что для нее это то еще испытание. Обилие посторонних и так скверно сказывалось на ее самочувствии. А в присутствии настойчиво лезущих к нам девиц в коротких юбочках наша огненная королева и вовсе могла взорваться. Надо было этот вопрос как-то разруливать. Причем как можно быстрее и желательно без жертв. Но тут, на наше общее счастье, мне на браслет пришел срочный вызов из медпункта, поэтому я цапнул стремительно свирепеющую Босхо за рукав и буквально вытащил из столовой, сославшись на какую-то ерунду.

— Фух! Спасибо, Гурто, — выдохнула она, когда мы оказались в коридоре. — Их было слишком много. И все ужасно шумные в эмоциональном плане. Раньше мы такого ажиотажа среди студентов не производили. Кому интересны первогодки?

— Тяжело ты, бремя славы… — хмыкнул я, быстро покосившись по сторонам. — Имей в виду: если мы пройдем хотя бы в полуфинал, станет намного хуже.

Ания тихо ругнулась.

— Ты прав. Что ж я раньше-то об этом не подумала?

— А если бы подумала, то что, отказалась бы от участия в турнире?

— Кто знает, Гурто, — снова вздохнула она. — Кто знает…

После этого мы расстались — Босхо, успокоившись, отправилась в лекционный зал номер один, где намечалась лекция по стихийной магии, ну а я поспешил на диагностику к лэну Дунтэ.

Следующие два с половиной рэйна мне пришлось проторчать у него в лаборатории в качестве подопытного кролика. Однако, даже тщательно исследовав мой дар и сравнив его прошлые показатели с нынешними, а также с теми, которые прислал в академию целитель мастера Даэ, лэн Дунтэ все же решил перестраховаться и оставил в силе свой предыдущий вердикт.

Еще неделя карантина…

Эх!

— Какая жалость, — вздохнул Тэри, когда мы встретились после второй пары в столовой, и я сообщил ребятам результаты обследования. — Значит, второй турнирный день мимо.

— Ну и что? Гурто уже доказал, что координатор из него толковый, — неожиданно не согласился с ним Нолэн. — Вон как он голема лихо разделал. Я бы на его месте, скорее всего, ступил. А он даже без дара справился. Так что мы еще повоюем.

— Точно, — поддержал его Лархэ. — У Гурто, как ни крути, самый большой опыт сложных поединков. С такими-то учителями… А к полуфиналу, будем надеяться, он уже придет в форму. Но даже если и нет, то у нас в любом случае есть шансы на победу.

— А ты успеешь восстановиться за неделю? — вопросительно уставилась на меня Босхо. — Это вообще реально с такими изменениями в даре?

Я неопределенно пожал плечами.

— Я и раньше быстро восстанавливался. Просто дома меня контролировали учителя, которые хорошо меня знают и не боятся рисковать, а тут сторонние целители, которые предпочитают действовать строго по протоколам. Короче, поживем — увидим.

Само собой, мне тоже хотелось надеяться, что хотя бы к заключительному турнирному дню я верну свою магию. Без нее оказалось неудобно. Ведь на этот раз мне заблокировали весь дар, а не одну конкретную ветвь. И теперь у меня из доступа пропали и молнии, и магия воздуха, и спецдисциплины. Вообще все. Так что я не только не мог работать на практических занятиях или участвовать в поединках — на протяжении всей последней недели мне даже осознанные сны стали недоступны.

Лимо, правда, предупреждал, что до поры до времени я не смогу его навестить. Вернее, он, как обычно, только намекнул, тогда как дошло до меня гораздо позже. Но, как оказалось, мне не только общие сны с Лимо перестали сниться — с Арли я тоже потерял контакт.

Еще один неприятный момент, который мне пришлось пережить в одэ-рэ, это необходимость сохранить в секрете особенности магического дара Босхо. Тэри накануне вынес мне весь мозг, пытаясь узнать, о чем мы говорили вечером. Я тогда кое-как отбился, отговорившись тем, что это не моя тайна. Но осадок все равно остался, так что, вероятно, в скором времени по этому поводу тоже придется что-то предпринимать.

В остальном же неделя прошла стандартно. Лекции, практика, факультативы, вечерние тренировки у мастера Скарда, на которых мы досконально разобрали допущенные во время отборочного тура ошибки и, соответственно, все вместе получили от мастера по шапке…

Лэну Даорну я, естественно, тоже позвонил, но тот смог ответить и поздравить нас с победой только короткой смс-кой. А вот лэн Нортэн вообще не отозвался, хотя за ним прежде такой привычки не водилось. Просто проигнорировал мое сообщение и все. Впрочем, судя по всему, министерская проверка в школе Ганратаэ по-прежнему продолжала лютовать, так что нашему славному доктору могло быть банально не до меня. Поэтому я предпочел отложить общение и с ним, и с наставником на более подходящее время. Тем более что в прошлый свой визит лэн Даорн в достаточной мере снабдил меня наличными и пополнил заодно мой личный счет, поэтому финансовой помощи от него пока не требовалось.

Еще я в эти дни попросил Эмму полазать в Сети на предмет того, правда ли у лэна Даорна раньше были ученики. И действительно — подруга подтвердила, что вскоре после получения статуса мастера кханто наставник и впрямь плотно занялся преподаванием в Первой тэрнийской военно-магической академии. Правда, не здесь, а в Тураэ, в военном отделении, где он успел проработать несколько лет.

Там же у него была команда кадетов, которую он готовил к летним военным играм. И там же появилось двое полноправных воспитанников, на которых лэн Даорн оформил официальное ученичество и даже отправил запрос на поступление парней в знаменитую на весь Норлаэн школу Харрантао.

Я, кстати, выяснил их имена. Ознакомился с биографией. Узнал, что оба были самородками, из небогатых, но вполне приличных семей. А потом вдруг нашел информацию про две смерти подряд и нахмурился.

Это про них говорил Айрд? Смерть под колесами ардэ, драка в подворотне со смертельным исходом… Да неужели один из парней не сумел увернуться от обдолбанного лихача на ржавой тачке, а второй вот так взял и позволил себя зарезать? Ученики мастера кханто? Готовые кандидаты на поступление в школу мастеров? И все это — с интервалом буквально в месяц⁈

Да я вас умоляю!

Нетрудно отыскать в большом и густонаселенном городе какого-нибудь наркошу, готового на все ради дозы, или компанию ублюдков, способных насмерть зарезать незнакомого парня за пару косарей.

Жаль, что с тех пор прошло много времени. Дела по этим случаям тоже наверняка закрыты. Однако информацию к сведению я все-таки принял. Более того, запомнил детали и намеревался при первом же удобном случае все проверить.

Правда, для этого мне понадобится доступ в базу данных службы общественного правопорядка, ну да это не срочно. Рано или поздно я все равно туда залезу. Тогда как сейчас следовало сосредоточиться на более прозаических вещах.

Исходя из ближайших планов, я всю неделю добросовестно учился, усиленно тренировался, честно посещал и обычные занятия, и лекции, и практику, на которой вынужденно сидел в стороне, примерив на себя роль стороннего наблюдателя.

Ну а вечером в черо-рэ мне на браслет наконец-то пришло сообщение от мастера Рао и настоятельная просьба после обеда в паро-рэ появиться в школе Харрантао.

Я, естественно, пришел, пожертвовав ради этого последней парой практических занятий, тренировкой с ребятами и факультативом по боевой магии. Честно приехал в школу за четверть рэйна до назначенного срока. Вежливо поздоровался с девушкой на ресепшене, подтвердил свою личность. Затем в сопровождении охранника поднялся на третий этаж. Добрался до прекрасно известной мне двери. И несказанно удивился, обнаружив, что в кабинете мастера Даэ, за большим столом, меня поджидают не только сам мастер Даэ и мастер Рао, но также кибэ Тай, кибэ Ривор и… кто бы мог подумать… лэн Нардэ Хатхэ собственной персоной!

«С чего бы коменданту крепости Ровная тусить в столице, когда у него еще дыра в стене не заделана? — подумалось мне, когда Эмма подсказала, с кем нам предстоит встретиться, а чуть позже я своими глазами увидел ауры присутствующих. — Или, может, после нашего отъезда там еще что-то стряслось?»

— Ур-р-ш-ш, — беспокойно проурчал сидящий у меня на плече Ши.

«Эмма, пригаси-ка мне, пожалуйста, эмоции», — попросил я, чувствуя, что мне предстоит еще один непростой разговор. И только после того, как подруга исполнила мое пожелание, решительно постучал.