Глава 37

– Я заставлю тебя реветь горькими слезами, вот увидишь, – шипит Инна, прежде чем с глухим хлопком закрыть за собой дверь. А я уже реву. Не потому, что она сильнее, а потому, что внутри всё рушится, потому, что частичка меня в какой-то миг… поверила ей. Поверила в то, что я – просто удобство. Что Алан со мной не по любви, а по расчёту. Что всё, во что я вложила душу, – ложь. Но я стираю слёзы с лица и буквально заставляю себя подняться. Я не позволю ей разрушить меня. Я не позволю ей разрушить нас. Я должна верить ему. Своему мужчине. Тому, с кем мы строим нашу жизнь. Кто обещал быть рядом. Кто выбрал меня. Но… Алан не возвращается. Часы тянутся, как резина. Постель холодная. Грудь – пустая. Телефон молчит. Ни СМС, ни звонка. Ни «привет», ни «подожди». Где он?.. Ночь становится пыткой. Я не сплю, ворочаюсь, глажу пустую подушку рядом. Пытаюсь уговаривать себя, но тень Инны всё ещё тут, рядом. Она как яд – медленно, капля за каплей, впитывается в мои мысли. Наступает утро. Понедельник. Я пытаюсь ему дозвониться. Телефон вне зоны действия сети. Меня бросает в жар. А потом в холод. Где ты, Алан? Почему ты не со мной? Машины нет, добраться в офис я не могу. Да и не хочу. Я просто не могу встать и надеть маску «всё хорошо». Звоню на работу и беру выходной. Причина – «семейные обстоятельства». Ну да. Очень мягкое определение того, как у тебя под ногами рушится мир. Дети чувствуют. Они всегда чувствуют. Они осторожные, тихие. Карина поглядывает на меня исподтишка. Даня подходит и обнимает ни с того ни с сего. Я улыбаюсь, но это не улыбка. Это просто рефлекс. Я живу на автомате. Готовлю еду. Играю с ними. Делаю всё, но без души. Как будто я – пустая. После обеда укладываю Даню. Ложусь рядом, потому что тело просто больше не держит. Бессонная ночь вырубает меня. А потом… что-то нежное касается моей щеки. Губы. Тёплые, знакомые. – Данечка, мой родной… давай ещё немного полежим… – бормочу я, даже не открывая глаз. Мне хочется остаться в этом спокойном сне. Но голос рядом другой: – Даня пусть продолжает спать, а тебя я тут не оставлю. Пойдём в нашу постель. Алан. Сон как рукой снимает. Я вскакиваю, сердце бьётся с бешеной силой. Оглядываюсь – Даня спит, и я шепчу, едва дыша: – Ты приехал? Он улыбается, гладит меня по щеке. – Конечно приехал. Пойдём, я тебе всё расскажу. Я почти не верю. Почти боюсь. Но иду за ним. Он берёт меня за руку – так привычно, так надёжно, что у меня внутри всё дрожит. Я жду его объяснений. И одновременно боюсь их. Мы заходим в спальню. Он садится на кровать и жестом приглашает меня сесть рядом. Я опускаюсь рядом с ним. Молча. Сердце готово выскочить. – Прости, что не вышел на связь, – начинает он, смотрит прямо в глаза. – Инна во время нашего разговора разбила мой телефон. Швырнула об стену. Я вообще остался без связи. Ни одного номера не помню наизусть… Но мне нужно было срочно разобраться в этой ситуации, и я уехал в тот город, где был в командировке, где мы с ней ночевали в отеле. Тина, подожди. Дай я расскажу. Не делай преждевременных выводов. Он останавливает меня, потому что я уже сдвигаюсь, уже почти отодвинулась. Он чувствует. – Да, я был там с ней, – говорит он ровно. – Но я не был с ней в том смысле, который представила ты. Я был в отеле, мы снимали отдельные номера. Я был не пьян, а просто выжат как лимон. Неделя была адская, я не спал нормально несколько суток. Он вдыхает. – Я просто отключился. Попросил её позвонить няне, потому что она знала номер, а я уже хотел отдохнуть. Вот и всё. А она воспользовалась этим. Зашла в мой телефон, набрала ее, может специально. И, как выяснилось, даже сфотографировала нас: я сплю, она рядом. Он сжимает руки в кулаки. – У меня даже сложилось ощущение, что я в каком-то сериале. Знаешь, «Интриги, предательства и фотошоп». Он горько усмехается. – Я ничего не помнил, потому что не было что помнить. Я просто вырубился. Не трезвый, не пьяный. Уставший. И это всё – манипуляция. Она… она все выдумала, Тина. Узнала от сотрудницы, что я счастлив, что я с тобой. Что мы – семья. Что дети приняли тебя. И не выдержала, решила шантажировать меня ложной беременностью. Я смотрю на него. Слушаю каждое слово. И сердце медленно, с трудом, но возвращается на место. Потому что… я верю ему. Я чувствую, что это – правда. Он не врёт. Он – мой. Я опускаю голову на его плечо. А он прижимает меня к себе. Сильно. И больше ничего не нужно. Только мы, только рядом, вместе. И эта тишина, где снова бьются наши сердца в унисон.