Глава 12

Мороз хорошо отрезвлял, и на пороге Маринкиного дома Ольга горько усмехнулась: она снова повела себя как дурочка. Секс был фееричный, острота ощущений зашкаливала, и теперь есть о чем вспомнить. Больше она уже ничего не хочет. Судьба специально ставила подножки, стало быть, не в том направлении двигались.

— Ну?

— Что он сказал?

— Платье заценил?

— Чего так быстро вернулась?

— А что у нас с лицом?

— Подружки разом начали задавать вопросы, едва она вошла. Оля подождала, пока они затихнут и отчетливо произнесла:

— К Матвею приехала мама. В самый неожиданный момент. Пришлось уйти.

— О-о-о! — протянула Таня. — Мама!

— Да уж, — Маринка села рядом с Олей и приобняла за плечи. — Но засос у тебя на шее знатный, Лёлька. Давайте, бабоньки, обмоем боевое крещение!

— В каком смысле? — хмыкнула Юлька.

— В смысле знакомства с будущей свекровью!

— Подруги засмеялись, а Оля, закрыв уши ладошками, бегом поднялась на второй этаж и спряталась в одной из гостевых спален, мечтая, чтобы никто даже и не пытался к ней вломиться с утешениями.

И всё же спустя пару часов кто-то из девчонок отважился, тихо постучал.

— Лёль, ну не обижайся ты! Тут тебе это, мама звонит, я телефон принесла. Ну Лёль!

Рывком открыв дверь, Ольга выхватила из Любашиных рук сотовый и тут же зарылась.

Два пропущенных.

— Да, мама, алло!

— Ты где, дочь?

— У Маринки, где мне еще быть.

— Что-то случилось?

— Нет, прости, голова болит очень.

Мать помолчала, вздохнула, видимо решив не развивать тему причины головной боли.

— Мы тут с папой у нашей знакомой, она обещала помочь.

— В чем помочь?

— В том! – теперь грубить начала мама и Оля напряглась. — Тебе все как с гуся вода! Машину разбила, бросила. Отец с ГАИ все разруливал. А ты напиваешься… до головной боли!

— Новый год, мам.

— И что? Когда ты станешь ответственнее, Ольга? Так, все, одевайся, собирай вещи и выходи. Папа тебя встретит. Сколько тебе дать времени на сборы?

— Не нужно, мама.

— Нужно! Нужно! Человеку спасибо скажешь, он твой разбитый автомобиль к себе во двор приволок. Трактористу заплатил. Время свое потратил.

— Хорошо. Я буду готова через пятнадцать минут.

— Отлично!

Пока она собиралась, подруги несколько раз пытались начать разговор, но, видимо, выражение лица Оли было таковым, что попытки до ее достучаться скоро закончились. Но Ольга и сама остыла.

— Девочки! Спасибо вам за все. Только зря мы это… Так глупо всё. Глупо... Мне машину вытащили, папа сейчас подойдет. Нужно документы забрать, да и вообще. Идите я вас всех обниму что ли!

Они обнялись как в детстве, посмеиваясь, пощипывая за бока, целуя в щеки.

— Я вас люблю! – кинула на прощание Ольга и вышла во двор, а у калитки столкнулась с отцом. – Привет, пап! Мама сильно злая?

— В пределах нормы, — улыбнулся отец, и обхватил ее за плечи. — Идём, доча!

Через тридцать секунд она остановилась.

— Погоди! А Куда мы, собственно, идём?

— Да в соседний дом! Оказывается, Ирка тут живёт. Не помнишь ее? Не важно. Знакомая наша с мамой. У нее как раз сын дома, вот он и помог. Идем.

— Можно я не пойду?

— Ты чего? Мамки боишься?! Да она с Иркой коллекционный коньяк вкушать изволит-с. Бутылка стоит как крыло самолета. Я попробовал – пахнет клопами, а им нормально. Ну чего встала, идём!

Во дворе явно поработал трактор, снег свален вдоль забора, а посреди вычищенного пространства уродливо раскорячившись и ошалело раскрыв смятый капот, стояла Олина машина. Отец свернул к ней, махнув рукой:

— Заходи в дом, я скоро!

Стараясь не шуметь и надеясь на то, что матери Матвея не будет дома, Ольга открыла входную дверь и вошла. Из гостиной доносился громкий голос Ирины Константиновны:

— … и эта девица нагло так на меня смотрит. Представляешь! На столе! Мотя же сам потом на нём есть будет!

— Ириш, ну ты что, не понимаешь? Этот американский разврат проник даже в самые светлые умы! Да и Матвей – лакомый кусок, согласись. Ради такого и на крышу заберешься!

Ну уж нет, она лучше вернется! Оля сделала шаг назад и снесла спиной рожок для обуви, висевший на стене. Металлический звон показался ей набатом.

— Кто там? — судя по звуку шагов, хозяйка направлялась встретить гостя.

А за дверью отряхивал ноги от снега отец. Оля зажмурилась.

— Это вы?! Да как вы посм…

— А это наша Лёля! — весело сообщил входящий с мороза отец. — Прошу любить и жаловать!Лицо Ирины Константиновны застыло с неопределенным выражением. И нужно отдать должное, она быстро пришла в себя.

— Лёля! Рада вас видеть!

— Дочка, — из-за угла появилась мать. — Моя хорошая! — она кинулась с объятьями к Оле, шепнув ей в ухо: - Ирина Константиновна. Сын – Матвей. Запомни.

— Я тоже рада, Ирина Константиновна.

Откуда взялось мужество смотреть прямо в глаза, Ольга не знала, но ей вдруг захотелось заявить свои права на мужчину, который занозой впился в сердце.

— Матвей дома?

Повисла пауза, смысл которой поняли только двое.

— Он по телефону говорит, дела, знаете ли.

— Конечно, дела – превыше всего! Хотела лично поблагодарить его за помощь.

Родители переводили взгляды с одной участницы этого, похожего на дуэль, разговора на другую и не понимали, что происходит.

— Хотите кофе, Лёля? — Ирина Константиновна предлагала перемирие.

— Не откажусь.

— Не знала, что у вашей дочери такой… необычный цвет волос.

— Так ведь дед Семён у нас рыжий да конопатый был. Прямо как в мультике про Антошку. Один в один, - улыбнулся отец. — Лёльке вот досталось. И веснушки были, да пропали лет после десяти.

Они поговорили про погоду, родственников, машины, дороги и необычные рецепты кофе, но Оля уже начинала все чаще оглядываться, ожидая появление Матвея. А он всё не шел и не шёл.

В кармане завибрировал сотовый, звонила Любаша. Ольга извинилась и вышла в прихожую поговорить.

— Алло.

— Лёлька, у нас тут ураган! Ты должна вернуться и срочно!

— Зачем?

— Толик приехал, и сейчас он будет убивать Маринку.