Глава 16

Глеб

Оторваться от кекса равносильно походу на гильотину. Я бы вообще приковал бы ее к себе, лишь бы она такая румяная, счастливая рядом была всегда, и чтобы никакая сука и падла не смотрела на нее в таком возвышенном состоянии.

Готов рвать и метать, но это только мое наслаждение, только моя девочка, и только я могу видеть ее такой. После секса, до секса, во время, после сна, до сна, печальной, улыбающейся, угрюмой, сосредоточенной, всякой, но однозначно точно…моей от макушки до кончиков пальцев.

С каждой секундой, проведенной вместе с ней, понимаю одну простую вещь: я сошел с ума и рехнулся, вообще ударился окончательно, если когда-то там решил, что это про похоть. Не про позоть и даже не про чувства, это про жизнь.

Как-то дышится с ней иначе, чувствуется все иначе. Секс вообще ярче, а может все дело в том, что меня от чувств зажигает, а физикой догоняет?

Батя мне говорил однажды, что свою женщину сразу чувствуешь, оно на каком-то другом уровне резонирует. Тебя магнитит и отпускать не хочется. Да и не получится, потому что без нее ты не сможешь уже, только рядом и вместе.

Он маму встретил в зрелом возрасте, и я думал, что так и надо, пока на скорости не врезался в свою бетонную стенку, которая меня превратила в паштет.

Пока однажды я чуть не поехал крышей, когда понял, что влюбился в свою лучшую подругу, в свою сестренку, слава богу, не по крови, но по жизни, как я думал.

«Самые крепкие браки рождаются из дружбы» опять проносится в голове фраза отца, брошенная мне буквально аккурат перед праздниками.

Он видел меня в худших состояниях, когда я был на грани, чтобы плюнуть на моральные стороны вопроса и без всяких компромиссов забрать ее себе.

Даже если она будет кричать, что любит того ушлепочного, который и мизинца на ее ноге не стоит. Шваль, которую пиздить надо, чтобы хоть что-то в этой жизни он понял.

А хотя нет, благодарить надо, что это шваль оказалась, а не порядочный мужик, может тогда, у меня были бы вполне осязаемые шансы ее потерять навсегда.

Ты в свое время этот шанс упустил, а затем опоздал, собака ты эдакая, на сене!

— Любишь? Иди и доказывай. Не попытаешься, тогда не мужик. Занята и занята, а ты скажи, как есть. Ей уже решение принимать. Может, у вас взаимно все… — сказал мне батя за рюмкой коньяка, когда я вдул в одно рыло целую бутылку.

Она ведь про близость спросила, а меня накрыло. Чуть не сдох там, представляя картинки, от которых тошно. Нет, я часто представлял ее голую, но только рядом с собой, а не с левым соплежуем, который спит и видит затащить ее в койку.

А взаимно да, было, когда я трахал все, что движется, а она была ребенком. Когда она влюбилась в меня, а я посчитал это детской блажью.

Натянув свитер и штаны даже без нижнего белья, спускаюсь в погреб, оттуда в гараж и проверяю генератор, вытарабаненный на снежную улицу. Больше не метет, но мороз лупит не по-детски.

Бензин-таки кончился, и я, хмыкнув, достаю вторую баклажку с топливом, отмечая, что у нас, увы, останется на меньше дней света, и может надо будет экономить?

Нет, ни за что не вырублю ни одну гребаную инсталляцию в этом доме. Оно все будет сверкать, чтобы глаза у моей девочки сверкали также.

Когда генератор снова запущен, я проверяю газовый котел и поднимаюсь в дом. А там картина, которую хочется внутри тиснением выбить.

Кекс распустила волосы на батарее, подложила подушку под голову, и сложив руки у щеки, уютно устроилась в совершенно неудобной позе.

Мою руки и раздеваюсь, чтобы уложиться рядом, кекса сверху на себя, и все это прекрасное дело укутать одеялом.

Я пиздец какой довольный сейчас. Ничего не сможет меня расстроить.

Кроме утра.

Оно начинается громко.

— Открывай! Медведь пришел! — бам-бам-бам.

Не успеваю сориентироваться и разодрать глаза, как понимаю, что Беловская наглеющая на глазах морда стоит у входа и в шоке всматривается в недвусмысленную позу.

Только и могу, что Кекса прикрыть собой, а она, как встревоженный заяц, краснея целиком и полностью, выглядывает из-под одеяла.

Вэ явно оценивает ситуацию и округляет рот, тут же прикрыв глаза пятерней.

— Ебушки-воробушки, кто ж знал, что вас спасать не надо! Ребят, вы, бляха, напугали меня до усрачки, и кстати, не только меня! Черт…а тут правда тел не ловит. Короче. Я пошел пока проветрюсь. Погода пиздец, мы к вам еле пробрались! И хер дозвонишься!

— Что такое? — голос Златы доносится из прихожей, но Вэ быстро ее перехватывает.

Ага и ее притащил.

Мой взгляд вопиюще злобный. И Белов сечет фишку! Сказал же, чтобы не катился сюда на НГ.

Да но погода и правда была так себе, и на связь мы не выходили…

Все равно пистонов вставлю!

— Детка, тут запрещенка! Дома покажу! Пойдем проветримся… — хмыкает он и уводит свою девушку из дома, чтобы она нас не смущала.

— Глебушка, неловко, капец, — кекс ржет, и я ржу, потому что и правда застали нас на горяченьком…