Глава 13

Долина представляла собой удручающее зрелище. Повсюду виднелись куски обрушившихся скал, как чёрные раны зияли провалы, деревья были повалены.

– Мдааа, – оглянулся Саша, – чего тут искать-то? Сами потом живыми не выйдем. Как хотите, я пас.

– Можете оставаться здесь, – буркнул Артём, – управимся без вас.

– Эй, глядите, что это там? – Савва указал в сторону, где раньше стояла сделанная нами стена. Я рассчитывал, что наша пара Уралов уцелела. Так и было. Они стояли помятые, на кабинах не было стёкол. Но в основном, вроде, уцелели.

– Наши машины, идёмте, – стал пробираться по камням.

– Они здесь не пройдут, – заметил Савва.

– Сначала надо выяснить, целы ли машины. Хоть часть груза забрать.

В Урале лежал остаток оружия, запасы военной формы. Скоро мы были уже у кабин. Ключи были внутри, под козырьком. Бояться тут угонщиков нечего. Потому и решили не таскать их с собой. Это, как оказалось, было мудрым поступком.

Когда мы открыли фургон, бойцы Стужинского довольно переглянулись:

– Да тут же целый арсенал, – Савва рассматривал уложенное оружие и боеприпасы.

– Всё не унесём, – берём по паре автоматов и пистолетов, – Артём заслонил вход, – лошадь перегружать нельзя.

– Погоди, – Саша обошёл машины, – ничего серьёзного, судя по всему, не пострадало, давай попробуем выехать.

– А валуны ты руками отодвинешь? – я смотрел на крупные камни, такие даже Уралом, не одолеешь.

– Братцы, хватит вам собачиться, – Саша глядел на нас без злобы, спокойно и устало, кажется, ему до смерти всё надоело, – мы здесь, в отличие от вас, не по своей воле. Цель одна, просто выжить и, если получится, вернуться на Землю. Давайте заведём машинки сначала, а там посмотрим.

Я вгляделся в его измождённое лицо, и вдруг мне стало чисто по-человечески его жаль. Не все они, как их босс, Стужинский. Мы выкинули из кабин весь мусор, Артём сел за руль и повернул ключ в замке. Урал вздохнул выхлопом солярки и послушно заурчал.

– Вот! – Саша вдруг широко улыбался, – прорвёмся!

– Ты погоди радоваться, – заметил я, – надо ещё выехать.

– Да брось, – отмахнулся Саша, восторженно гладя капот, – шесть ведущих колёс, этот красавец и не такие кручи одолеет.

– Разбираешься в машинах? – спросил Артём.

– Есть малёхо. Ну, будем прорываться на волю?

Мы не стали спорить. Осторожно взбираясь на каменные кручи, грузовики медленно, но верно продвигались к выходу из ловушки. В самом узком месте зацепило фургоны, но Уралы протиснулись. Скоро мы подъехали к нашей стоянке. По поляне разносился запах жареного мяса, мальчишки уплетали свои куски, устроившись на бревне, рядом со Светой. Отец и агроном присели неподалёку, остальные остались в телеге. Люди Стужинского, как и он сам, расположились поодаль.

Завидев уралы, все поднялись навстречу, на их лицах были написаны удивление, радость, ошеломление и… надежда.

– Вот это улов! – довольно глянул на машины Эдуард, – что внутри?

– Погоди, успеется, – остановил я его, – надо съездить к выходу из пещеры, по долине не пройти, её и самой почти не стало.

– Там остались люди? – Стужинский остановился на полушаге.

– Мой муж, – всхлипнула Таня.

– И люди озёрного племени, – добавил отец.

– Мы там были, – Эдуард покачал головой, – никого там нет и ничего. Ни озера, ни пещеры. Зря потратите время и соляру.

Таня расплакалась, Стужинский с сочувствием посмотрел на неё:

– Мои соболезнования, – и в голосе вроде как никакого сарказма, вполне по-человечески посочувствовал женщине.

Рядом с матерью притулились расстроенные мальчишки, размазывая слёзы по щекам, тихо беззвучно плакали.

Бойцы и их шеф тактично отошли, давая нам время, чтобы успокоить вдову и осиротевших мальцов. Мама достала из кабины аптечку, в которой лежали самые необходимые медикаменты. На всякий случай. Вытащила успокоительные, протянула таблетку Татьяне. Стужинский подошёл и подал фляжку с водой.

Медленно проходил ужас от всего пережитого и на его место заступала горечь утраты. Все молча расселись вокруг догоравшего костра. Ко мне подошла Джина и робко обняла:

– Я переживала за тебя, когда вы ушли. Такого в здешних местах никогда не было, боялась, что всё снова начнёт рушиться.

Обняв жену, успокоил её:

– Всё позади, мы живы и здоровы. Как ты себя чувствуешь? После нашей дикой скачки?

– С нами всё в порядке, мама осмотрела меня вчера, и я чувствую себя хорошо, – я тихонько погладил её по животу. В непростое время появится наш малыш. Как мне уберечь их от опасностей? Где теперь нам жить? Рыть землянки?

От мыслей меня отвлёк отец:

– Пойдём, глянем, что осталось в Уралах.

– Оружие и патроны, одежда, остальное пока не разбирали.

– Уже хлеб, – отец довольно потёр руки.

Мы пошли к машинам, за нами увязался Стужинский. Делиться оружием с его бандой не хотелось, но пока деваться некуда. После осмотра обнаружили шесть автоматов, столько же пистолетов и патроны к ним. Комплекты зимней военной формы и летней. Пару ящиков тушёнки, забытые в дальнем углу. Чистые канистры, куда можно набрать воду. В основном машины были разгружены. Это были остатки снаряжения, которые мы решили не трогать, чтобы перенести, когда будут готовы ворота в пещеру.

– Отлично, – Стужинский внимательно осмотрел вещи, – жаль, машины придётся бросить, хорошие агрегаты.

– Солярки полные баки, дотянем до деревни Джины, по пути решим, куда направиться дальше.

– Где эта деревня? – Эдуард насторожился, – и кто там живёт?

– Родственники моей жены, – усмехнулся я, – дома у них на деревьях.

– Вы хотите остаться там? Тогда отдайте грузовики, не по веткам же вам на них кататься. А мы хоть немного проедем дальше, насколько топлива хватит.

– Обсудим планы по дороге, садись со мной в кабину.

– Можем заправить наш джип.

– Не стоит зря тратить соляру, твои люди могут ехать в кузове.

Стужинский спорить не стал, интересно почему? Может что-то уяснил?

Мы с Джиной и Эдуардом устроились в кабине, недовольные бойцы забрались внутрь Урала, часть из них напросилась в телегу к Николаю Петровичу. Оно и понятно, днём солнце припекало, железные борта нагревались и из машины получалась неплохая сауна.

Детей забрали к себе отец и Артём, они поехали во втором грузовике. Передвигались мы со скоростью лошади, не бросать же своих. Мама отказалась ехать на машине, сославшись на духоту, и забралась в телегу.

– Надо решить, как дальше жить? Вот вы можете остаться в племени твой супруги, а нам как быть? – Стужинский устроившись в кабине, продолжил разговор.

– Зимой сюда приходят одуки. Выстоять против них сложно даже с оружием, надо ехать в края потеплее и надеяться, что туда они не доберутся.

– Слышал о таких, – кивнул Эдуард, – от своих людоедов. По их рассказам похожи на каких-то йети переростков.

– Поверь. Это на самом деле так. Нам еле удалось от них спастись, – я кратко рассказал о разгроме, устроенном великанами.

– Как вы попали сюда и вернулись?

– Порталы. Принцип работы не совсем понятен. Частота открытия разная. Нам повезло, что попали два раза в одно и то же место.

– Значит, можно вернуться на Землю? – Стужинский задумчиво потёр подбородок.

– Ага, приезжай через год, если повезёт, вернёшься.

Эдуард замолчал, обдумывая что-то своё.

– Мы были у моря. Но места там гиблые, – он поморщился, – еле отбились от этих волков-переростков. И представь, кто водится в его глубинах. Надо ехать по течению реки к югу. Возможно, там и проще будет обустроиться.

– Только в горах я больше селиться не буду, – по коже пробежал холодок от воспоминаний.

Стужинский усмехнулся:

– Осмотримся в тамошнем климате, куда удастся добраться. Вдруг пещеры и не понадобятся. Живут же твои родственники на деревьях.

– И неплохо устроились, между прочим. Жаль, только места маловато.

– Вот как? – Эдуард с любопытством глянул на Джину, – надо приглядеться к этим домам получше.

– Ты гляди, да только даже не думай их захватить, – предупреждающе сказал я.

– И не думал, интересно, как у них там обустроено, вдруг, и нам так придётся в будущем жить? – ответил он, словно и не заметив угрожающих ноток в моём голосе. Мужчина казался задумчиво-добродушным. Но я ему ни на секунду не верил.

Мы всё же съездили к озеру, которого не стало, осмотрелись внимательнее, но так и не нашли никого из наших. И моего питомца тоже не дозвались. Ни намёка, что кто-то уцелел.

А дальше была дорога. Перед нами расстилалась степь, травы мерно покачивались на лёгком ветерке. Грузовики, урча, везли нас к древесному племени. В зеркало увидел, что мне машет Николай Петрович, и остановил грузовик.

– Встаём на ночлег, – подошёл ко мне отец, – лошадь надо поберечь. Устроимся в машинах. Распределим дежурства.

– Парни, – выбрался из кабины Стужинский, – разводите костёр.

Мы нашли небольшую рощицу. Оставаться посреди степи не хотелось. Поставив Уралы так, чтобы защитить хоть часть пространства от нападений, устроились на ужин. В этот раз разговор не задался, все устали, сказывалось напряжение последних дней. Вскоре дежурства были распределены, охранять лагерь решили по двое. Остальные отправились на боковую.