Глава 16

Утром несмотря на усталость и ещё одну бессонную ночь, мы засобирались в дорогу. Стужинский выслал вперёд разведку из пятерых бойцов, разузнать дорогу. Наскоро позавтракав, тронулись в путь.

Лес поредел, идти стало легче, теперь не приходилось петлять, огибая овраги и буреломы. Хищников нам не попадалось, равно как и других крупных зверей, по кустам шныряла мелкая живность, да с ветки на ветку порхали до сих пор растревоженные птицы.

Шли не очень быстро, но от остановок все отказались, открыли остатки тушёнки и ели прямо на ходу, всем не терпелось выйти из негостеприимного леса. Что-то привлекло внимание Эдуарда, я заметил, как заострились черты его лица, взгляд стал внимательнее и настороженнее. Но пока он шёл молча, ничем не выдавая своего волнения.

На пути всё чаще стали попадаться маленькие полянки, ручьи, в которых мы пополняли запасы воды. Солнце больше не скрывалось за густыми кронами, припекая всё сильнее.

– Смотрите! – окликнул нас Стужинский.

Он шёл чуть в стороне от остальной группы, я заинтригованно направился к нему, как и отец с Тёмкой.

– Что-то не так?

– Смотрите сами, – он указал на землю. На ней виднелись сгустки запёкшейся крови, – не вчерашний ли подранок? Надо быть осторожнее.

Стужинский рассредоточил своих бойцов по двое вокруг нас, веля следить за обстановкой. Я сам старался внимательнее приглядываться к кустам и земле. Вскорости нас окликнул Егор.

Мы остановили телегу и пошли к нему.

– Глядите, – он ткнул дулом автомата на землю. Посреди небольшой прогалины виднелись следы чьего-то пиршества: обглоданные кости, клочья шерсти, разодранная шкура. Это точно был один из наших ночных гостей.

– Поди свои и добили, – задумчиво произнёс Егор.

– Долго же он полз, – Стужинский присел на корточки, разглядывая останки, – поражаюсь живучести здешнего зверья. От поляны мы уже довольно далеко, и весь путь он проделал, истекая кровью.

Я прошёл чуть дальше, где виднелись высокие кусты, похожие на папоротник. Странно, следы крови там тоже были. Или уходил не один зверь, или он вернулся, но зачем? Подозвал к себе Сашу с Егором, осторожно начали пробираться сквозь кусты. Опасность лучше предупредить, чем дождаться ещё одного нападения со спины. Не пройдя и трёх метров, наткнулись на чьё-то логово – большую, но неглубокую нору. Я подошёл ближе, крупный хищник там точно не схоронится, но внутри виднелось какое-то копошение. Саша присоединился ко мне.

– Эге, поглядите только, – указал он внутрь, – да там, похоже, щенки.

И точно, внутри, прижавшись друг к другу, сидели два малыша варкалака. Они почти сливались цветом с почвой, так, что и не сразу разглядишь. Я потянулся рукой к ним.

– Постой, Серёга, одёрнул меня Саша, – вдруг их мама неподалёку, – уберёмся отсюда подобру-поздорову.

– Думаю, их мамой пировали вчера на полянке. Какой зверь стал бы так долго из последних сил идти через лес? Только волчица к своему выводку. И пятна на траве. За ней шли другие, на запах её крови. Потому она и вернулась на поляну, защищала волчат.

– Зачем они тебе? – недоумевал Саша, – вырастет эдакая образина и загрызёт, не подавится.

– Нееет, всякого зверя приручить можно, только терпение и ласка нужна.

Мне наконец удалось вытащить упирающихся щенков наружу. Это были два самца, ростом с двухмесячную немецкую овчарку. Они пытались грозно рычать, то и дело сбиваясь на испуганный скулёж.

К нам подошли Егор и Эдуард.

– Ого, вот так находка! – заметил Егор, – давайте пристрелим их, и дело с концом, всё меньше этих гадов будет.

– Стоять, – скомандовал Стужинский, – такого красавца вырасти да воспитай правильно, лучшего защитника и искать не надо. Или ты хотел их пристрелить? – глянул он на меня.

– Нет. Тут, как ни странно, наши мысли совпали.

– Тогда давай одного тебе, другого мне. Детям таких щенков доверять нельзя, звери сильные, им рука твёрдая нужна.

И в этом наши мысли сошлись. Вот только отдавать одного из них Эдуарду жуть как не хотелось, но и спорить по столь незначительному поводу тоже не стал. Кивнул.

Если варкалака удастся приручить, можно вывести местную породу собак, постепенно скрещивая их, отбирая самых умных особей. И всё же, для таких гигантов нужна строгая дрессура, это не болонка, которая будет играть с ребёнком в мячик.

Я поставил щенков на землю, они с любопытством смотрели на нас, не проявляя страха или агрессии.

Один был тёмно-серого цвета, лишь от горла по брюху шла белая полоса. Другой чуть светлее, над глазами и по кончикам ушей у него “бежала” белёсая кайма, будто щенок начал рано седеть. Несмотря на их малый возраст, у них были мощные лапы и челюсти.

– О, вот этот мой, – указал Эдуард на второго щенка, – седой, как я.

Он подошёл к волчонку, безо всякой опаски взял его за шкирку, поднял над землёй, тот пару раз огрызнулся, но потом затих.

– Будешь у меня Лютым, – он посадил щенка на руку, тот принюхивался к новому хозяину, не пытаясь вырваться.

Я взял своего, волчонок спокойно устроился на руках, пару раз вильнув хвостом. Какое интересное поведение у дикого зверя. Удивительно просто! Даже куснуть не попытался.

– Как же тебя назвать, братец? – потрепал я его за ухо, щенок прижмурился, а потом лизнул меня в руку.

– Будто ручной, смотри, – пихнул Егор Сашу, – даже не рычит.

– Будешь ты Антеем, вон какой великан из тебя вымахает, – щенок сидел на руках, вслушиваясь в мою речь и забавно крутя головой. – А ты тяжёленький.

– Идёмте, – сказал Егор, – там все ждут.

Мы вернулись к нашим, те в молчании, ошарашенно переводили взгляд с щенка на щенка.

– Это что ещё такое? – Грозно спросила мама, – ты зачем притащил волков? Они же дикие! Злобные.

– Погоди, не ругайся, если правильно воспитать, то будет не хуже обычной собаки, – примирительно ответил я.

Агроном осмотрел щенков:

– Серёга дело говорит, всё от отношения к животному зависит.

– У них скоро маленький будет, – возразила мама, – а если он его загрызёт?

– Да, ладно тебе, как подрастёт, можно вольер для него сделать, необязательно же возле ребёнка держать, – папа попытался успокоить маму.

– И всё равно, я против, – мама непримиримо нахмурила брови.

– А мне он нравится, – сказала Джина, взяла щенка на руки, тот обнюхал её, плюхнулся мордой на колени и довольно жмурился, пока она почёсывала его за ухом, – ты придумал ему имя? – обернулась она ко мне.

– Антей, это был такой великан из древней легенды, сын бога моря и богини земли, пока он стоял ногами на земле никто не мог его победить, потому что он черпал из неё силу.

– Ему подходит, – сказала Джина, – всё живое здесь берёт свою силу из земли.

Стужинский отдал своего щенка в телегу, где с ним стали играть дети, и мы продолжили путь. Любопытные найдёныши, немного освоившись, обнюхали всё и всех вокруг.

– Хоть покормите их, раз уж притащили, – буркнула мама, чуть оттаяв. – И искупать бы их, псиной несёт за версту.

Мы и забыли, что щенки, скорее всего, давно без пищи. Я открыл пару банок тушёнки и дал им. Волчата с жадностью накинулись на еду, проглотив всё с невиданной скоростью, потом довольные завалились спать.

Лес кончился внезапно, как будто кто-то провёл невидимую черту. Вот только мы шли между деревьев, пара шагов и путь продолжился по степи, поросшей высокой густой травой. Она мягко стелилась под ноги, не мешая идти. Стебли длинные, но тонкие легко сминались, лошадка зашагала бодрее.

Эдуард послал вперёд Егора, Сашу и Савву:

– Смотрите, чтобы ям на пути не было, не то лошадь ноги переломает и за живностью следите, мало ли кто в траве прячется. Ещё на змей-переростков нарвёмся.

К вечеру прошли довольно внушительное расстояние, степь, напоминавшая американские прерии, казалась бесконечной, до самого горизонта тянулся зелёный океан травы, мягко волнующийся на ветру, кое-где виднелись рощицы невысоких деревьев. От прогретой за день почвы поднимался терпкий аромат, тревога отступила. Все понемногу успокоились, после изматывающих двух ночей.

– Всё, баста, – Николай Петрович остановил телегу, – лошади надо отдохнуть, да и все уже утомились, идём почти весь день. Вон там рощица есть, – указал он рукой, – айда туда.

Мы прошли к указанному месту, оно было неплохое, невысокие, но густые деревья, раскинулись над головой точно полог. Вычистив всю траву, чтобы ненароком не поджечь степь, вырыли ямку в земле и развели костерок. У нас ещё были остатки тушёнки, на ужин хватит, а вот завтра придётся идти на охоту.

Скоро все, рассевшись вокруг весело потрескивающего огня, уплетали ужин. Голод, отступивший из-за тревоги и страха, вернулся с удвоенной силой.

Распределив, как обычно, дежурства, устроили несколько лежанок из сорванной травы и легли спать. Хоть этой ночью нас никто не тревожил.