Глава 18

Мы растерянно оглядывались по сторонам, верить в худшее не хотелось.

– Где мои дети?! – Таня перешла на крик, голос её задрожал от страха и отчаяния, на глазах навернулись слёзы.

– Успокойся, – подошёл к ней Артём, – мы их найдём.

– Да? Как Бориса? – Таня зашагала вглубь рощи, брат осёкся, не зная, что сказать.

Эдуард догнал женщину, они о чём-то с минуту горячо спорили, потом всё же вернулись. Я пытался успокоить Джину, которая рыдала и корила себя за всё:

– Простите…я так испугалась, так испугалась. Там ты… и огонь, – она судорожно всхлипывала, обняв меня.

– Разобьёмся на группы, – сухо бросил Стужинский, – Мы с Таней идём в сторону леса, трое за мной, – обернулся он к бойцам, – Егор, Савва, вы в степь, назад, мало ли, Артём, Николай, Сергей, ищите в роще, обшарьте здесь всё, может, где на дерево залезли. Света, – окликнул он жену брата, – та, словно в прострации продолжала шарить в телеге, услышав своё имя, обернулась, – с кем идёте вы? – спросил Эдуард уже мягче.

– Я… с вами, – она подошла к Тане и взяв её за руку, направилась в сторону леса.

Поодаль тихо матерился Савва:

– Эту планету надо назвать «Приди и умри», какого лешего по ней бродить? Только себе огребать на хребет новых проблем.

– Завязывай, – тихо сказал Егор, – пошли, слышал, что шеф приказал.

Они направились назад, уныло озирая окрестности.

Мы принялись осматриваться вокруг телеги:

– Не по воздуху же они улетели, – сказал я брату, – где-то есть хоть один след.

– Мы же изрядно натоптали, – бросил зло Артём, – может они и были.

– Я осмотрел всё сразу, вместе со Стужинским, в пыли чётко видны отпечатки копыт, следы мамы и Джины, и всё.

– Ладно, смотрим по верхам, ты справа, я слева, – Артём двинулся вглубь от первой линии растительности.

Роща была небольшой, вытянутой в сторону леса, группки по два-три дерева тянулись метров на пятьдесят. Мы осмотрели всё, что могли и пошли в сторону леса, возвращаться в рощу не было смысла, отец и Николай Петрович присмотрят за мамой и Джиной.

Лес шумел зелёной листвой, он не был таким густым, как тот, что мы прошли и деревья в нём росли другие, с тонкими стволами и кроной, напоминающей большой зонт. Внизу царила прохлада, пышно разросся кустарник, с веток за нами с любопытством наблюдали птицы.

– И где наши? – я остановился.

– Не знаю, давай покричим, должны услышать, – Артём сложил ладони рупором.

– С ума сошёл, – одёрнул брата, – и хищников со всей округи тоже вызовем, да?

Тот виновато моргнул:

– Точно, не могу поверить, что Анька потерялась, голова не соображает.

– Вглубь заходить не будем, пройдём по кромке, – я направился вдоль опушки, Артём понурившись, шёл за мной.

Метров через двести из леса послышались приглушённые голоса. Мы пошли на звук, и через пару минут вышли на поляну, где стояли наши. Таня и Света плакали, мужчины что-то негромко обсуждали.

– Ну что? – заметил нас Эдуард.

Я молча развёл руками и покачал головой.

– У вас?

Стужинский только с досадой отмахнулся. Артём подошёл к Свете, та уткнулась в его грудь. Мы стояли, не зная, что предпринять.

– Странно всё это, – подошёл Эдуард, – если бы хищники, – понизил он голос, – остались… доказательства. Сами мальчишки и Аня тоже никуда не пошли, учёные уже. Следов нигде нет. Не инопланетяне же их забрали в самом деле. Хотя я ничему не удивлюсь.

Мы уселись прямиком на землю.

– Деревья здесь заметили какие? – указал Паша на крону. – И живность другая. Не то белки, не то хорьки по веткам скачут.

– Как-то не до изучения видов сейчас, – заметил Артём, – давайте разделимся, пройдём дальше вглубь.

– Куда именно? – уточнил Эдуард. – Даже все вместе мы не сможем обшарить этот лес.

– Что-то же делать надо?

– Прежде всего, подумать, – сказал Стужинский и замолчал.

У меня в голове также не мог сложиться этот пазл. Не хищники похитили детей, это точно. Иначе прихватили бы и щенков, а те мирно спали, когда мы пришли. Что же тогда? Или кто? На этой планете, полной сюрпризов, ожидать можно чего угодно, к сожалению, больше плохого.

Таня стояла, сжав кулаки и покусывая губы:

– Ну, долго вы собираетесь прохлаждаться?

– Успокойся, мы что-нибудь придумаем, – попытался утихомирить её я.

Она подошла ко мне и, наклонившись к лицу, злобно прошипела:

– Помнится, то же самое ты говорил про моего, теперь уже покойного, мужа. Да пошли вы все!

Развернувшись, она потопала в чащу и закричала:

– Саша, Лёша, Аня! – снова и снова.

– За ней, – коротко бросил Эдуард и подскочил на ноги, – сейчас здесь все плотоядные соберутся.

Мы побежали вслед за Татьяной и, догнав её, попытались остановить.

– Отстаньте от меня! Ты, – ткнула она в меня пальцем, – твоя ненаглядная дикарка вместе с мамашей бросили детей одних, пока мы там чуть не сгорели заживо!

– Таня! Прекрати! – одёрнула её Света.

– Да ну? А то что? Твоя дочь тоже неизвестно где, а ты тут адвоката из себя строишь. Вы всегда все выбираетесь, а на других вам плевать!

– Заистерила баба, – чуть слышно сказал Саша.

– Тихо, – Эдуард прошёл вперёд, – Татьяна, если мы будем кричать, то только выманим хищников. Вы же должны это понимать?

– Это кто тут мне советы даёт? Главарь бандюков? – Таня посмотрела на Эдуарда так злобно, что тот отвёл взгляд.

– Саша! Лёша! Аня! – она пошла дальше.

У неё и правда начиналась истерика, но как не понять мать, которая пытается найти своих детей? И никто не решался ни остановить её, ни заставить замолчать. Чувство вины тяжким грузом легло на наши плечи.

Так мы прошагали метров двести, Таня продолжала звать детей. Пока Эдуард, не догнал её и не обхватил за талию:

– Послушайте, мы всё понимаем. Но вам надо успокоиться.

Таня начала вырываться, но потом затихла и сразу как-то сникла. Она устало опустилась на землю, по её щекам катились слёзы. Стужинский присел рядом, что-то шепча ей.

Странное шевеление показалось в ветвях. Я прислушался, прошёл вперёд, задрал голову. Кроны и правда трепетали, хотя ветра не было. Прямо по веткам на нас надвигались странные существа. Не поверив своим глазам, подошёл ближе, вскинул автомат. Это были…лемуры! Только огромные, метра под два. Те же забавные мордашки и глаза-блюдца, тонкие лапки и длинные пушистые хвосты. Они были странного окраса, на шерсти цвета топлёного молока, разбросаны тёмно-коричневые пятна. Если лемур замирал, то тут же сливался с тенями в листве. Их было штук шесть. Они почти бесшумно направлялись в нашу сторону. Их заметили бойцы, вскочив и наведя оружие. Артём и Стужинский тоже встали рядом.

– Это что за хрень? – спросил брат.

– Стрелять? – окликнул шефа Павел.

И тут среди пятнистых шкурок мелькнули синие и оранжевые цвета футболок мальчишек.

– Стойте, – вскинул я руку, – опустите оружие, по-моему, у них дети.

Когда они очутились над нами, мы обомлели: на руках у трёх животных сидели наши потеряшки, довольные и счастливые, хоть и немного напуганные. Лемуры осторожно спустились на землю, поставили детей и дали дёру.

Таня и Света кинулись к ним. Обнимали, осматривали, расспрашивали, не веря своим глазам и своему счастью – все живы и целы.

– Это что сейчас было? – подошёл Саша.

– Мне бы тоже хотелось это знать, – Стужинский всё не сводил взгляд с ветвей, – раз все на месте, идём назад, здесь может быть опасно.

Мы двинули в сторону рощи, дети наперебой рассказывали, как эти существа, тихо спустились с деревьев, когда увидели зарево пожара. Дети даже не успели испугаться, как оказались в лесу. В окружении стаи лемуров.

– Нас покормили, – сказала Аня.

– Ага, – подхватил Лёшка, – фруктами, во-о-о-т такими, – показал он руками, – похожи на дыни, только со вкусом персика. Сочные, мм, – мальчишка закатил глаза.

– Так значит вы неплохо провели время, – ухмыльнулся Эдуард.

– Мы просились домой, – жалобно сказала Аня, – только они же не понимают.

– А когда мама начала нас звать, – встрял Сашка, – тогда принесли назад.

Таня обвела всех победоносным взглядом.

Возвращение было бурным. Мама, бледная, как стена, осмотрела детей, убедившись, что они целы, облегчённо выдохнула. Джина плакала теперь уже от счастья. Отец и Николай Петрович всё расспрашивали о странных зверях. Даже Савва и Егор от души поздравляли нас, трепали мальчишек по плечам. Щенки тоже не отставали от общего веселья, крутились под ногами.

Не так и плоха эта планета, подумал я, возможно, сначала мы не там искали, потому не то нашли?