Глава 21

Когда мы пришли к своим, то уже под деревьями горел костерок и готовился обед. Не успели подойти ближе, как нас тут же окружили, наперебой расспрашивая, что и как.

– Погодите, – остановил я любопытных, – всё расскажем по порядку.

Мы сели к огню и подробно доложили о том, что видели. Воцарилось молчание.

– Вы правда думаете идти туда – хорошая идея? – мама заметно нервничала.

– А у нас есть большой выбор? – ехидно спросил Стужинский, – если зимой приходят, как их там? Одуки, ага. То укрыться за стенами города – лучшая мысль. И потом, жить в пещерах сомнительное удовольствие. Я предпочитаю к цивилизации поближе.

– Тебя никто и не держит, – ответил Артём, – всё, конец пути, прошу сдать амуницию и отправляться своей дорогой.

– Так, мы и сделаем, – серьёзно кивнул Эдуард, – поход окончен. Собирайтесь, – приказал он своим, – идём в город.

В полном молчании наши попутчики приготовились в дорогу. Бойцы подошли к каждому, попрощались. За это время мы успели привыкнуть к этим, в общем-то, неплохим парням. Стужинский подхватил Лютого под округлившееся брюшко:

– Чтобы вы ни решили, желаю вам найти дом и обустроиться как полагается. Мы не стали друзьями, но, надеюсь, и не остались врагами.

И мужчины ушли по направлению в город.

– Как-то даже неуютно без них стало, – зябко повела плечами Татьяна.

– Стужинский прав, – сказал я, – мы у цели. Дальше наши пути расходятся.

– Да и пусть идут, – проворчал Артём, – без них спокойнее.

Оставшийся один Антей, сиротливо прижался к моему боку и тихонько поскуливал.

– Эдуард не так и плох, – Джина подошла и взяла щенка на руки, – он всё же помогал.

– И ребята нормальные, – подключился отец, – мало ли кого и куда в девяностые заносило, не все смогли свой путь в верное русло потом направить. Времена такие были.

– Вы ещё догонять их киньтесь, – не унимался брат, он так и не принял до конца ни Стужинского, ни его бойцов, – скатертью дорога.

– Да чего зря лясы точить, – сказал Николай Петрович, – давайте решать, идём, нет? Время к вечеру, не под забором же ночевать.

– Все поели? – спросила мама, убедившись, что мы сыты, стала тушить костёр, – с людьми оно всё проще. Раз мои сыновья говорят, что город мирный, почему бы и нам там не устроится?

Мы ещё раз переложили вещи в телеге, тщательно завернули автоматы в одежду, надёжнее прикрыли рюкзаки с лекарствами, и направились к воротам. Перед городом все невольно замедлили шаг, было боязно ошибиться в ожиданиях. Куда нам идти потом, если здесь нам будут не рады?

Артём прошёл к воротам первый и с силой постучал. Ответа не последовало.

– Может, там нет никого? – сказала Таня.

– Да как так? – возразил Николай Петрович, – непорядок, кто-то обязательно должен быть.

Артём стукнул сильнее, и вдруг в створке открылось маленькое оконце, оттуда на нас смотрел какой-то мужичок.

– Здравствуйте, – сказал Артём, – можно нам войти?

– Здравейте, – закивал тот радостно, – кто?

– Люди, кто! – начал заводиться Артём, усталость, подвешенное положение, неопределенное будущее – всё это вместе нехило давило на психику.

Мужичок отпрянул от окошка.

– Не шуми, – успокоил я брата, – мы с миром, – обратился к охраннику, – мир, дружба.

– О! Приятельство, – просиял мужичок, задумчиво поглядел на наши женщин и детей, почесал подбородок и в итоге кивнул. Ворота заскрипели и открылись.

– Что за язык у них чудной? – заметил отец.

– На болгарский похож, – ответил Николай Петрович.

– Пошли, – поторопил я своих, – там разберёмся. А то ещё передумает.

Мы гурьбой ввалились на территорию города и замерли, вблизи всё смотрелось ещё более странно. Дикая смесь культур, эпох и материалов.

– Вот это да, – озирался отец.

– Что это за свалка истории? – крутила головой Таня.

– Класс! – как один заявили дети. – Крутяк! Как в игре.

Мужичок ходил около нас кругами разглядывая.

– Куда нам можно пройти? – повернулась к нему мама.

Тот недоумённо посмотрел на неё.

– Идти, говорю, куда? – повторила она.

– Да не понимает он ни черта, – сказал Николай Петрович.

В этот момент мужичок подошёл к лошади, погладил по морде, – кон. Добре кон.

– Говорю же болгарский какой-то язык, что ли, – агроном подошёл к лошади, – люди где? Люди. Человек.

– А-а-а-а-, човек, – закивал мужичок и поманил за собой.

– И куда он нас ведёт? – занервничала Света.

– Ничего, не волнуйся, оружие при нас, ежели что отобьёмся, – ответил отец, – главное – найти кого-то вменяемого, с кем можно поговорить.

Мы поплелись за провожатым, осматривая диковинный город. Казалось, дома слепили из всего, что попалось под руку. Впрочем, были и вполне нормальные жилища. Но встречались и творения из смеси пластмассы, металла и не пойми чего ещё. Смотрелось всё это вместе нереально.

Шли мы недолго, мужичок подвёл нас к приземистому зданию, из которого вышла высокая женщина и внимательно нас оглядела.

– Здравствуйте, – вышел я вперёд.

Дама заулыбалась:

– Здравствуйте. Русские?

Мы синхронно закивали.

– Приятно слышать родную речь, – сказала женщина, – оставляйте свою лошадку и проходите внутрь. Негоже на улице разговаривать.

Войдя, по первости притормозили, привыкая к полумраку тёмного коридора, потому не сразу сообразили, куда идти дальше. Наша провожатая терпеливо дожидалась возле одной из комнат:

– Сюда, – поманила она.

В кабинете было значительно светлее, здесь стояли большой письменный стол, и несколько разномастных стульев.

– Садитесь, прошу вас. Меня зовут Алла. Я тоже русская, попала сюда случайно, почти пятьдесят лет назад.

“Ого! – подумал я про себя. – Статная, моложавая шатенка, с точёной фигурой, едва ли тянула на сорок пять. Сколько же ей на самом деле?

Я прошёл вперёд, пока остальные занимали места:

– Мы долго шли к вам, от гор, что находятся на севере.

Алла кивнула:

– Молодчики, которые шестеро не ваша ли компания? Тоже сегодня пришли.

– Наша, – подтвердил я, – попутчики точнее. Там было землетрясение, еле спаслись.

Алла чуть заметно поморщилась:

– Неприятный тип, их начальник. Но мы принимаем всех попаданцев.

– А таких много? – подошёл я ближе.

– Не так чтобы, раз лет в пять, а то и реже сюда заносит кого-нибудь. Но попадание вот такой большой компанией, подобного ещё не бывало!

– Мы сами сюда пришли.

– Сами? – вздёрнула брови Алла, – не может быть! Порталы нестабильны. Как вы смогли рассчитать?

– Теперь понимаю, – продолжил я, – нам просто повезло. Мы неплохо обосновались на той стороне, но катаклизм разрушил всё, что построили, вещи, технику.

– Вы протащили сюда технику? – сузила глаза Алла.

– Да, что здесь такого? – в свою очередь, удивился я.

– Эта планета обладает необычным магнитным полем, техника либо выходит из строя, либо уничтожается потопами, землетрясениями, ураганами. Характер этих явлений мы изучаем давно, но не очень успешно. Сами понимаете, в наших руках элементарные приборы.

– А не могли бы мы поселиться здесь? – задала мама самый важный для себя вопрос.

– Конечно, – заверила её Алла, – для того этот город и построен. Кого вы здесь только ни встретите, но все рассказы излишни, увидите сами. Могу вам предложить разместиться, в так называемом общежитии. Дальше уже придётся постараться. Работу мы вам подыщем. Денежной системы у нас нет, натуральный обмен. Удобств, как понимаете, тоже мало. За городом вам выделят надел земли, дадут семена. С голода не пропадёте.

– Как же садить, скоро осень, – заговорил наш агроном.

– Насчёт этого не переживайте. Здесь всегда лето, – улыбнулась Алла, – садить можно круглый год. Но вы устали с дороги, пойдёмте, провожу вас. Нечасто здесь встретишь земляков.

– А на каком языке с нами разговаривал ваш, м-м-м, сторож, – спросила Света.

– Первые поселенцы были из восточной Европы, России и бог весть, откуда ещё. В итоге здесь сложился своеобразный суржик. Поначалу тяжело, но все быстро привыкают. Даже те, для кого все земные языки в тягость.

– Все земные? – переспросила Таня.

– Всё увидите сами, – загадочно улыбнулась Алла, – идёмте же.

Она повела нас по улицам чудного города. Я старался запомнить дорогу, но закоулки здесь тоже были странными и совершенно непонятными. По ним спешили люди самых разных национальностей и времён. Степенно шагали восточные старцы в длиннополых одеждах, попадалась молодёжь в джинсах, правда сильно потёртых и выцветших. Чернокожие жители саванн ходили в одних набедренных повязках.

– Как тут… – отцу не хватило слов, чтобы описать всю эту солянку.

Мы подошли к длинному зданию, похожему на казарму. Во дворе суетились жители, под деревом, стоящем чуть поодаль, сидел Эдуард с Лютым. Кислая мина предводителя была красноречивее всяких слов.

Алла завела нас внутрь, прошла коридорами и отворила дверь в настоящую квартиру из трёх комнат.

– Располагайтесь. Понимаю, что тесно, но пока всё, что есть. Многие так и не съезжают отсюда, продолжая жить годами, а общежитие, сами понимаете, не резиновое.

– Спасибо, – я первым вошёл в квартиру, – мы здесь долго не задержимся.

– Что ж, приятно, когда к нам попадают работящие и целеустремлённые люди. Здесь неплохо тем, кто не боится труда.

Алла попрощалась и вышла. Мы же начали обустраиваться на новом месте.