Глава 29

Дела в пекарне шли отлично, урожай почти созрел, скоро можно начинать жатву.

Этим утром я проснулся в самом благостном настроении, спустился в пекарню, ожидая прихода Игната Матвеевича. Старик напросился к нам в работники, ему было в радость возиться с закваской, тестом и хлебом, да и сам он помолодел за эти месяцы. Раньше жил больше по инерции, ничем особо не интересуясь, а теперь ходил на поле, проверял зрелость зерна, помогал с помолом, каждое утро, чуть начинало светать, спешил в пекарню.

Так и сегодня со двора послышался его голос с хрипотцой, я выглянул в окно:

– Утро доброе!

– И вам поздорову! – Игнат махнул рукой, – а ты уже и не спишь?

– Да вот решил пораньше встать.

– Правильно, ранняя пташка клювик вытирает, а поздняя слёзки.

Из окна пекарни были видны городские ворота. В этот час ещё никто не покидал поселения и сторож тихо дремал, сидя возле своей будки. Но вот его внимание что-то привлекло, он открыл сонные глаза и, ворча, поднялся. Я тоже задержался у окна, интересно, кто мог прийти в такую рань? Стужинские парни сменялись на мельнице позже, а больше, вроде и некому.

Ворота открылись и в них вошёл худой, измождённый мужчина, еле переставлявший ноги. Он был одет в изодранную футболку и грязные джинсы, изрядно стоптанные кеды. Сальные волосы всклокочены, порядком отросшая борода висела сосульками на исхудавшем лице. Вошедший тяжело опёрся на ворота. Сторож захлопотал возле него, помог опереться на своё плечо и повёл в город.

Я пошёл в спальню родителей, разбудить маму:

– Вставай, – тихонько потряс я её за плечо, – там ещё один попаданец и, похоже, он сильно измождён. Может, пока заведём его к нам?

– Ни в коем случае, – мама быстро поднялась, – отправим в госпиталь. Он может быть болен.

Через пять минут она уже спустилась.

– Я в больницу, когда вернусь, не знаю.

– Давай помогу довести его?

– Нет, – мама развернулась на пороге, – в доме маленький ребёнок. Неизвестно, просто ли он с голода еле ходит или болен чем-то?

Я выглянул из окна, мама догнала сторожа и пришельца, и они повернули в сторону госпиталя.

– Опять кого-то занесло к нам? – Игнат Матвеевич наблюдал за всем со двора.

– Потом узнаем, кто это, когда мама вернётся из больницы. А сейчас и своих дел хватает.

– И то верно, – согласился старик и зашёл в пекарню.

Вечером, когда мама пришла с работы, всем не терпелось расспросить о том, кого в этот раз к нам занесло.

Света накрыла ей ужин на кухне, мы расселись за столом.

– Его зовут Дмитрий, и он довольно молод. Просто оброс, как леший. Попал к нам из начала восьмидесятых. Представляете, пошли с друзьями в поход и в чаще наткнулись на портал, остальные испугались, а этот дурак на спор шагнул. Вышел возле леса лемуров. Ему повезло, хищников там нет, а маймуны его не тронули, он их и не видел. Скитался там около двух недель, питался фруктами, если находил их. Так и добрёл до города. Я его осмотрела. Сильно измождён, но вроде здоров. Анализы здесь, конечно, не проведёшь. Подержим недели две в больнице, надо наверняка убедиться, что он не опасен. Потом сам устроится.

Обсудив появление ещё одного попаданца, мы отправились по комнатам и забыли бы о нём. Если бы не дальнейшие события.

На следующее утро было мамино дежурство, встав пораньше, она отправилась в больницу. Мы, как обычно, занимались домашними делами. Вечером, когда все хлопоты были позади, я позвал Джину с маленьким Дэном на прогулку. Погода была чудесная, закатное солнце, растратив свой полуденный пыл, мягкими, тёплыми лучами обнимало землю. Тихо шелестели на ветру листья деревьев, укрывая прохожих своей тенью. Мы неспешно прогуливались по улицам, тихо болтая обо всём произошедшем. Дэн сопел на руках, улыбаясь во сне.

Навстречу нам вышла мама, запыхавшаяся и чем-то расстроенная.

Увидев нас, она подняла руки в предупредительном жесте:

– Дети, не подходите ко мне. Дима инфицирован, пока не разобралась точно, чем. Тяжело без анализов. Но болезнь заразна, это факт. Аня, наша медсестра, тоже больна. Сергей, собери антибиотики с аптечек, которые были в Уралах, принеси их мне. Всё, и таблетки, и ампулы, не забудь шприцы. Дома накипятите воды, растворите в ней соль, промойте всё хорошенько, особенно нашу с папой комнату и кухню. В аптечках был спирт, после того как всё помоете, протрите всё спиртом. Мы не знаем, с чем имеем дело. Возможно, это холера.

Новость прозвучала как гром среди ясного неба. Я передал Дэна Джине:

– Сейчас всё соберу, подожди немного. А как же ты?

– Останусь в больнице. Возвращаться домой опасно.

Бегом рванул в дом, достал хранившиеся на кухне аптечки, вытряс весь запас антибиотиков и шприцев. В комнату вошла Таня:

– А что происходит? – она недоумённо смотрела на мои сборы. Я рассказал о подозрениях мамы.

– Только холеры нам не хватало, – Таня побледнела, – погоди, положу еды для них, – она достала корзину, нагрузила туда хлеба, жареного мяса, молока и фруктов.

Я вынес всё на улицу, отдал маме:

– Может, всё-таки вам нужна помощь?

– Нет, – тряхнула она головой, – оставайтесь дома.

Мы с Джиной смотрели ей вслед, приходилось лишь гадать, насколько заразна новая хворь.

А на следующий день слёг сторож, провожавший попаданца в больницу, и за ним, вся его немаленькая семья. Мама снова пришла к дому за запасом продуктов.

– Это не холера, – сказала она, – хотя симптоматика похожа. Но, скорее всего, ротовирусная инфекция. Боюсь, что может начаться эпидемия.

– И что нам делать?

– Оставаться дома. Пекарню закройте, обойдутся пока без хлеба. Без нужды в город не выходить.

Света и Таня собрали для неё побольше припасов. А вечером к нам заглянул Эдуард:

– Что происходит? Сегодня ходили по домам, велели кипятить всю воду и без нужды не покидать жилища.

– Ротовирус, – отозвалась Таня.

– Вот как, – Стужинский задумчиво потёр подбородок, – зовите, если что-то понадобится.

И эпидемия действительно нагрянула, местное население, те, кто прибыл из более ранних времён, были сильнее ей подвержены. У нас заболели Лёшка и Сашка. Госпиталь стоял переполненный, хворых оставляли дома. Совет организовал поставку продуктов в больницу. Всё осложнялось тем, что почти не было средств для дезинфекции. Антибиотиков не хватало, их ставили только детям и тяжёлым пациентам. Мама, измученная после бессонных ночей, приходила за продуктами и снова отправлялась в больницу. Ей помогали местные женщины, кто не боялся подхватить заразу. Люди старались промывать кипятком то, что могли, полы, стены, столы и стулья. Город опустел, лишь ветер гонял по улице опавшие листья и мелкий сор.

– Когда это всё закончится? – Света тоскливо смотрела в окно.

– Будем надеяться скоро, – Артём обнял её за плечи.

– Мама говорила, что болезнь пошла на спад, заражённых с каждым днём всё меньше, – я старался приободрить свою семью.

– Угораздило этого притащиться к нам, – зло бросила Таня, – сколько народу перезаражал. Хорошо мальчишки уже пошли на поправку.

Ротавирус, бушевавший около двух недель, действительно пошёл на спад. Во многом помогли и здешние целительные фрукты и овощи, смертельных случаев удалось избежать и люди, пусть и медленно, но верно выздоравливали.

Измученные врачи и медсёстры, наконец, смогли хотя бы нормально выспаться, дежуря по очереди.

Пекарня простаивала, мы так и не решились пока открывать её, избегая наплыва горожан. Пекли хлеб для больных, передавая его через Аллу.

Игнат Матвеевич перебрался на мельницу, мы сами отправили его туда. Старик мог не пережить заражения, всё-таки возраст. В общежитии подхватить заразу было легче лёгкого, все жили одной большой коммуной, зачастую совместно пользуясь и посудой, и предметами обихода.

Пришла пора жатвы, и мы целыми днями пропадали в поле, возвращаясь домой уже под вечер.

Самое страшное осталось позади, город понемногу приходил в себя, улицы ожили, наполняясь прохожими. Коварная болезнь, к счастью, не унёсшая ни одной жизни, отступила.

Мама, наконец-то, вернулась домой.

И в этот день Света и Таня расстарались, накрыв праздничный стол. Пригласили даже Стужинского и его парней.

– Как я рада снова оказаться дома, – мама сидела за столом, держа на руках Дениску, – и какое счастье, что у нас оказался запас антибиотиков. Пусть на всех и не хватило, но благодаря им удалось избежать летальных исходов. И вот что я подумала, у нас не всё ладно с дезинфекцией, раз нет других средств, будем гнать самогон и использовать его в качестве обеззараживающего.

– О, это как раз к Николаю, – сказал отец, – он у нас мастер домашних настоек и самогоноварения.

– Справим аппарат, нагоню вам дезинфицирующего средства, – рассмеялся агроном, – самого высшего сорокоградусного качества.

– И надо наделать настоек, – сказала мама, – для больницы. И кстати, наш Дмитрий, разносчик инфекции, оказался биологом. Он ещё не знал, что болен, потому пришёл на порог нашего города. Потом сильно переживал, что из-за него разразилась эпидемия, и обещал изучить всю местную флору в поисках лечебных растений. Я познакомила его с Кириллом Захаровичем, этим двоим будет над чем поработать.

– Вот это отличная новость! – Артём принёс на стол новую партию шашлыка, – лекарства на исходе и запас для города сильно маловат, неплохо, если им найдётся замена.

– Но как он разберёт, где полезные растения, где нет? – удивилась Таня.

– А как в старину люди подмечали? – вопросом на вопрос ответил Николай Петрович, – наблюдали за животными, смотрели, какие травки они едят и от каких недугов. До чего-то и сами доходили. Как бы ни отличалась здешняя природа от земной, а сходства всё равно имеются, вот и будут по ним искать. На то они и учёные.

– Лекарства нам необходимы, – согласился я, – пусть ищут свои травки, а мы наделаем из них настоек.

Все ещё долго сидели на улице, наслаждаясь тёплым вечером, перед домом носилась детвора. Тихо трепетали на ветру листочки саженцев, которые мы высадили вокруг нашей усадьбы. Зажигались далёкие звёзды, мигая небесными искорками.

А я подумал, что когда нам кажется, что жизнь вошла в свою колею, судьба обязательно подкинет новые испытания. И невозможно быть готовым ко всему. Но жить так, наверное, даже интереснее.