Глава 18

Золотой

Я снова был в этом сне. Сне тумана. Густой черный туман закрывал здесь все, и я не видел в нем даже своих рук. Первое время, попадая сюда, я пытался выбраться из него, бежал, кричал, палил его огнем, все без толку, туман не рассеивался. А вот мое использование магии в таких снах оборачивалось для меня печальными последствиями, так как я просыпался в полыхающей кровати. Своим огнем во сне, я поджигал в реальности все, что находилось рядом. После таких выводов я, попадая в этот сон, всегда застывал и использовал это время для оттачивания медитативных практик.

Но сегодня было что-то не так. Я понял это, как только осознал, что я опять среди черного тумана. Я был не один. Я настолько четко ощущал чужое присутствие, что безошибочно чувствовал, как тому, кто здесь находится, плохо. Страх, страдания, душевная боль, исходящие от пришельца, окрашивали туман красными сполохами, и я пошел на них.

Я наткнулся на него совершенно случайно, просто споткнувшись о его тело. Ослепленный туманом, я на ощупь понял, что рядом со мной ребенок, который замер, свернувшись прямо на земле. Я пытался позвать его, но туман липкой ватой стал забивать рот и ноздри, и я не придумал ничего лучше, чем просто поднял ребенка на руки и прижал к своей груди. Он был невероятно легкий и холодный.

Вспоминая, как мне было плохо, когда я попал сюда впервые, я решил, что мне просто необходимо облегчить его страдания. Перед глазами встала мама. Когда я был совсем маленьким, она брала меня на руки и, укрывая светлым пламенем любви, убаюкивала меня, и то пламя сжигало мои страхи и тревоги и наполняло покоем. Именно этим пламенем мне хотелось поделиться с этим ребенком. Но я же темный, вдруг всплыло голове, и темный туман стал гуще и холоднее, ребенок поежился у меня в руках, и я принял решение.

Сел на землю, усадил ребенка себе на колени и, закрыв глаза, стал вспоминать то светлое и радостное, что было в моей жизни. Мой первый полет, улыбку отца, тепло маминых объятий и ее светлое пламя. Я вспоминал тепло от встреч с друзьями и свою первую влюбленность. Я вспоминал мир, который разноцветным ковром расстилался передо мной, когда я парил в небе…

Светлое пламя сначала заискрилось у моего сердца, и, почувствовав его тепло, ребенок прикоснулся к нему ладошками и укрыл от черного тумана, и, ощутив защиту от мрака, огонь затрепетал и стал расти, растекаясь уже по всей груди, обласкав своим пламенем руки до кончиков пальцев и спустившись вниз по всему телу, закрыл меня и ребенка светлым огненным коконом, и я вдруг понял, что туман отступает, отступает от меня все дальше и дальше и согревает меня в этом месте и не только меня. Тело ребенка, согретое пламенем, зашевелилось и расслабилось, уютно устроившись у меня на руках. Я чувствовал, как светлое пламя сжигает страх и боль в теле ребенка, как его страдания становятся не такими острыми и яркими, а в скором времени и они поддались огню.

- Благодарю, Дар. Так тепло.

Серое личико со смазанными чертами лица поднялось и посмотрело на меня.

Грохот отворяемой двери разбудил меня. Пресветлые небеса! Кому и чего надо в моей комнате?

Поднявшись на локтях, я молча взирал на Старого, что бесцеремонно топал по моей комнате по направлению к столу с подносом в руках. Увидев движение на кровати, он оглянулся на меня и, ехидно усмехнувшись, сказал:

- Ты уже проснулся, Золотой. Это хорошо. Вставай, завтракать будем.

Я молча схватил подушку и запустил ею в непрошенного гостя. Старый ловко перехватил ее щитом и при помощи ветра пульнул ее в меня. Я еле увернулся, но тут же перехватил ее и вновь замахнулся, прикрепляя к подушке несколько импульсов, способных разрушить щиты Старого и помочь подушке достигнуть цели. Но Старый, поставив на стол поднос, убрал полог, и по комнате понеслись приятные запахи выпечки и мяса.

- Вставай, Золотой. Поговорить надо. Я что зря с утра поварешками гремел.

Я удивился.

- Что прям сам?

- А то, надо же было приготовить нечто такое, чтоб ты меня выслушал, молча.

Я откинул подушку и быстро поднялся, шагнул к столу, где Старый разливал горячий, ароматный настой по чашкам. Его блюда за недолгое пребывание здесь прославили Старого как отменного повара. А какой дракон откажется вкусно поесть? Тем более, когда в самом замке к еде относились сдержанно. Съедобно и ладно. Но, сделав пару шагов, я замер, и резко обернулся и с изумлением посмотрел на кровать.

- Что случилось? – удивленно спросил Старый.

- Да так, - отмахнулся я, осмотрев целую кровать с чистыми белоснежными простынями, отвернулся и, подойдя к столу, плюхнулся в одно из кресел, что стояли рядом.

Старый дракон молча положил на тарелку тонкие ломти мяса, несколько ломтиков нежнейшей запеканки и сунул мне ее в руки. Себя также не обделив, он с полной тарелкой устроился в соседнем кресле и, молча с наслаждением прожевав кусок мяса, с интересом посмотрел на меня и заново спросил:

- И все же. Первый раз вижу тебя нервным. Прям заинтриговал.

- Тебе Хранитель не говорил, куда приводит любопытство?

- Говорил, но сердце верит в чудеса, - хохотнул Старый и подмигнул.

Я усмехнулся и, подцепив вилкой, взятой со стола, приличный кусок запеканки, отправил ее в рот. М-м, это было вкусно.

- Умеешь же ты готовить! - восхитился я.

- Ты от темы-то не уходи, а то добавки не получишь, – пригрозил Старый.

- Просто сон приснился. С туманом, – нехотя признался я.

- Это после которого у тебя поначалу ремонт в комнате делали?

Я кивнул. Он, как и остальные темные, знал о тумане в моих снах, и как порой я просыпался весь в огне после этих снов. Ремонт-то мне в комнате не делали, так, копоть со стен счищали, а вот кровать приносили новую.

- Так, а чего удивился-то? Ты ж уже давно с огнем там не играешь, - заметил дракон.

- Я сегодня там был впервые не один. Там был ребенок, и я чувствовал, что ему плохо. Во сне я, создав светлое пламя, согрел и помог ему. И потому удивился, что во сне я запустил пламя, а в реальности его не оказалось.

- О, как? - удивился старик, - а как ребенок там оказался?

- Спроси, что полегче, ты лучше ответь, чего ты в такую рань приперся. Не за что не поверю, что стал твоим любимчиком, и ты решил меня просто так вкусностями побаловать.

- Эх ты, неприветливый, нет бы, насладиться, поесть в тишине и покое.

- Ага, и послушно отвечая на твои вопросы, нет уж. Говори, что надо!

- Экий ты нетерпеливый, - усмехнулся Старый, медленно засунув сочный кусок мяса, он, не торопясь, прожевал его и, тихо вздохнув, посмотрел прямо мне в глаза и спокойно сказал. – Я хотел у тебя твою чешуйку сегодня попросить на сегодняшний выбор.

Я удивился, подцепив пальцами стеклянный кулон, посмотрел на хранящиеся там семечко и чешуйку. Сегодня чешуйка спокойно лежала и не подавала никаких признаков активности.

- Одолжить-то могу, но будет ли толк? - с сомнением протянул я.

- Будет-будет, - бодро закивал Старый.

Я снова посмотрел на серебристо голубую чешуйку с бурым пятном чужой крови. Когда выбранный ею страж смерти снял маску и представился, у всех вырвался вздох удивления. Мастер Эймар был известной личностью среди драконов. Многие посчитали бы честью быть с ним в команде. Его чувство закона и справедливости снискали ему уважение не только среди драконов, но и у других жителей Миолы. А тут он стал моим стражем. Старик был тогда первым кто, проследив за тем, как чешуйка вернулась ко мне, попросил одолжить ее.

Мне стало любопытно, как поведет чешуйка в других руках, и я молча протянул ее Старику. Чешуйка просто легла у него на ладони и не шевелилась, и тогда дракон попросил ее о помощи с выбором Стража Смерти. Чешуйка крутанулась и поднялась у него с ладони. Облетела сначала вокруг Старого, словно знакомясь, и потянулась в зал, где застыли черными изваяниями наши будущие палачи. Ее выбор пал на непримечательного дракона, который не выделялся ничем особым, но, когда тот снял маску, Старый аж поперхнулся. Хранитель, наблюдающий весь этот процесс, предложил выбрать самому. Но Старый отказался, подойдя к избранному Стражу, он обнял тоже не молодого дракона и тихо прошептал:

- Умереть от твоей руки, будет для меня честью.

Глядя на это, ко мне подтянулись Отшельник, за ним братья Старший и Младший, и даже Влюбленный изъявил желание воспользоваться помощью чешуйки.

Только Вредина, громко фыркнув и назвав нас идиотами, тыкнул в ближайшего стража и подтвердил, что его выбор сделан.

- Кстати, - вернул меня из воспоминаний Старый. Заметив, что я слушаю его он, сдерживая улыбку, продолжил. – Там может к тебе еще Вредина подойдет. Ты ему не отказывай. А то совсем с катушек съедет. – И глядя на мое нескрываемое удивление, пояснил. – Помнишь, он себе Стража выбрал, - я кивнул, - так вот парень тот оказался очень исполнительным и внимательным. Бродит тенью за Врединой, и как только его браслет начинает менять цвет, хватается за меч, наш ворчун, в свою очередь, начинает думать, что ему каюк, и сейчас из него рванет темное пламя, начинает нервничать, сметая самоконтроль до основания. От чего браслет начинает пищать, и Страж достает меч и ждет завершающей команды от браслета. А ее и нет. Вот стоят два дурака один в черной чешуе на грани обморока, а второй с мечом на изготовку.

Я хмыкнул.

- Первые разы этого стража Ростамир отгонял, и тут до Вредины дошло, что Страж-то у него с придурью, и будет каждую минуту пристально его разглядывать, поэтому и начал от него прятаться. Ты даже представить себе не можешь, где и куда он от него залезал, так у этого Стража наводчик на него есть, так что бедняге нигде не спрятаться ни скрыться.

А я-то думал, где Вредина пропадает все это время, а он от своего стража мыкается. Я засмеялся. Бегать по дворцу Истинного и прятаться было удел тех, кого Вредина изводил своими придирками и нравом. И вот собственный выбор ему показал, какого это.

- Он хоть запрос на замену стража подал? А то время идет.

- Он на второй день написал, после нескольких попыток его стража исполнить свой долг, но Хранитель предложил подождать, может они привыкнут друг к другу. Не привыкли. Вредина скоро сам на меч бросится, только чтоб своего Стража не видеть.

Старик заразительно засмеялся, я поддержал его. Выбранные чешуйкой Стражи Смерти оказались на удивление вменяемыми драконами, не боящимися своей роли и даже стремящиеся, облегчить нашу участь.

Например, выбор телохранителей. Мастер Эймар отстоял на совете выбор, который мы должны сделать сами. Совет хоть и уступил, но поставил условие, что выбор пройдет так же, как и выбор Стражей Смерти. А это значит, маски и непримечательная одежда, которая равняет всех. С той только разницей, что на этот выбор могут придти все желающие, стать телохранителями.

Вот Старик и решил заранее подстраховаться и вновь решил предоставить право выбора чешуйке.

- Думаешь, попросит помочь с выбором?

- А ты думаешь, откуда у меня продукты на все это? – дракон указал на еду.

- Неужели он сам пришел?

- Да, просил прощупать почву, так сказать. Боится отказ получить.

- Не откажу, – спокойно ответил я, - Все мы в черной чешуе.

Старый довольно крякнул, поднялся и, бодро пройдя к двери, обернулся:

- Увидимся на выборе сегодня.

Я кивнул, а дракон, выходя, ехидно ухмыльнулся и крикнул в закрывающуюся дверь:

- Посуду сам на кухню отволочешь!

Вот же Старый!

Киани

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в палатке, и с тихим вздохом закрыла глаза, мысленно возвращаясь в странный сон, где я встретилась с Аргайлом.

Я помнила, как мне было плохо, как из темноты пришел дракон, который, взяв меня на руки, согрел странным пламенем, которое не обжигало, а согревало, но не кожу, а само сердце. Выжигая в нем боль и печаль. Там, сидя на руках, я вновь почувствовала ту силу и надежность, которую испытывала только рядом с моим Даром. С моим Аргайлом.

Снова открыв глаза, я огляделась: рядом лежали Эри и Май. Май, странно свернувшись, лежал между мной и Эри, и его поза явно говорила, что ему неудобно.

- Он очень боялся помешать вам, – тихо прошуршал Мирх, - Вал забрал его к себе в палатку, но малыш сбежал к тебе. Боялся потерять тебя.

Я повернулась на бок, вставать не хотелось, и я просто подтянула к себе Мая, тем самым распрямляя его. Тот с довольным вздохом вытянулся и сладко засопел. Маленький герой.

- Как ты, Мирх?

- Я?

- Ну да, я ведь чувствовала, как тебе плохо было.

- Все нормально, Киани. Помнишь, я тебе говорил, что ты стала предохранителем для острых чувств Смерти. Я, на удивление, быстро пришел в себя. А как ты?

- Тоже хорошо. Я во сне Аргайла видела. Он меня согрел странным пламенем.

- Аргайл?

- Да. Я так удивилась, когда поняла, что это он. Я думала, стирание памяти больше не позволит ему притягивать меня. Но во сне это точно был он.

- Он тебя и не притягивал, – пояснил Мирх, - Это ты его притянула. Ты то помнишь. Я рад, что он смог тебе помочь.

- Я? А я могу?

- Разумеется. Ваша связь не разрушена. Просто Аргайл забыл адресат, а вот ты нет, и когда тебе плохо, ты можешь притягивать его к себе, как сделала это во сне.

- А почему я не могу притянуть его, когда мне хорошо?

- А зачем?

- Э-э, что значит зачем?

- То и значит. Когда тебе плохо, он может помочь, но вот когда тебе хорошо, он просто не поймет, кто ты и что хочешь. Он ведь не помнит и воспримет тебя как сон.

- Ясно, просто мне кажется, что так несправедливо тянуть к себе только, когда плохо.

- Зато, когда плохо ему, то ты ему помогаешь.

- Я? Как? Когда?

- Каждое утро, наполняя свой резерв, ты делишься с Аргайлом гармонией чистой энергии. Он не понимает, но утро приносит ему умиротворение и силы на новый день.

Я задумалась, столько времени прошло, и я даже не задумывалась, что связь, которая образовалась между нами, до сих пор не прервалась.

- А знаешь, я рада, что даже не смотря на расстояния, я могу ему помочь. Помня, что три года он был скован без надежды обрести свободу, мне очень хочется, чтобы он восстановился и был счастлив. Он достоин этого.

- Достоин? Почему? Ты пробыла с ним не так много, чтобы судить о нем.

- Я, может, и не знала, каким он был, но я увидела, каким он стал, там в пещере. Не смотря на свое заточение, он не оттолкнул меня и взял под свою защиту. Он внимательно подбирал для меня книги и не жалел на мои нужды свою чешую. Он до последнего защищал и берег меня. Развлекал историями и охранял мой покой. А это он сделал для чужого ребенка. По мне, так я ему желаю только лучшего в этом мире. А еще…

- Ого еще и «Еще» есть, - Мирх тихо засмеялся у меня в голове.

- Да, именно из-за него меня перенесли в этот мир. А это самое главное.

- Ты не жалеешь, что была перенесена сюда? И что осталась? Знаешь, дух твоего прежнего мира не оставляет мысли о твоем возвращении. Мне стоит только сказать ему, и он…

- Нет, Мирх, прошу не надо поднимать эту тему. Я остаюсь здесь навсегда.

- Но мои жители…

- Такие же, как и в моем. Порой жестокие, алчные. Порой невероятно добрые и щедрые. В каждом мире есть добро и зло. Иначе мы не сможем жить без эмоций и чувств. Да, не спорю, надо стремиться быть хорошим. Но знаешь, я, наверное, скажу очень эгоистичную мысль, но я не буду позволять другим обижать мою семью и любого, кто нуждается в защите. – Сказав это, я вдруг вспомнила героического персонажа из своего старого мира. Бегать в красно-синем трико я не буду, как и выстреливать паутиной. Но помогать жителям этого мира мне хотелось, и даже не ради их благополучия, сколько для помощи Мирху, чтоб положительных эмоций было больше.

- Хорошо, Киани. Я понял, – прервал мое молчание дух мира.

- Мирх, а ты заметил, что после каждой такой заварушки, ты предлагаешь мне отправиться в старый мир?

- Правда, не заметил. Просто я очень переживаю, что не смогу защитить тебя.

- И не надо. Я же живой человек и не глупый. Мне надо расти и учиться защищать себя самой, а ты не сможешь мне везде соломку стелить.

- Какую солому?

- Ну в моем мире иногда говорят, что если знаешь, где упадешь, то соломки можно подстелить.

- Понял.

- Знаешь, а я ведь поняла, что моя соломка – это ты, Мирх. Ведь если что-то может произойти плохого, то ты приходишь на выручку и предупреждаешь меня. Так что ты просто изумительный мир! И помогаешь и право выбора даешь.

- Очень на лесть похоже.

- Правда? Есть немножко. Капельку. Чтоб тебя порадовать.

- Ты порадовала. Вставать не собираешься?

- Надо бы, но боюсь, когда буду вставать, то разбужу Мая и Эри, а они так спят сладко.

- Май не спит, а просто балдеет у тебя в руках. Он очень испугался, что ты умрешь. А Эри еще часа четыре точно проспит. Кстати, о Эри. Она порвала во время переворота свою единственную одежду. Предлагаю подумать, во что ее одеть.

- А чего думать? У меня сменка есть и не одна, я с ней поделюсь, да и вроде в поселении ей что-то давали.

- Одежда торков ей не подойдет. Исколется и исчешется вся.

- Почему?

- Твою кожу кокон защищает, а вот Эри нет. Ткань для одежды торки сами ткут и добавляют в пряжу некоторые травы. Для торков она полезна, да и ткань делает более прочной, а вот для людей она очень колючая и жесткая. Снимешь кокон, сама поймешь, о чем я.

- Как-то верю тебе на слово, надо мастера Санджи спросить, может у него есть что подходящее. Да мы скоро в город еще приедем, там точно и Эри одеть можно будет и себе обновки купить.

Мирх промолчал. А я тихонько потеребила Мая.

- Кушать хочешь?

- Угу.

- И я хочу, давай тихонечко на выход. Пусть Эри еще поспит, у нас еще дела есть, до ее пробуждения.