Глава 36

— Что? Ты шутишь, что ли?

— Нет, правда! Я бы тебе сейчас больше пятидесяти точно не дала!

С соседнего сиденья послышался скрип зубов. Друг резко повернулся ко мне, сверкая глазами, а я невольно попятилась.

— Что? Я что-то не то сказала? — испуганно шепнула я.

— Жень, мать твою, мне сорок восемь!

— Ой, прости. Понимаешь, ты раньше выглядел… Не совсем презентабельно. Хотя это мягко сказано! Ты за последние месяцы сильно сдал. Стал нервным и злым. Морщинами весь покрылся. Еще поседел полностью. А тут… У тебя даже седины как будто меньше стало! И морщина, которая через весь лоб тянулась, исчезла. Да и сам ты словно с курорта вернулся. Румянец на щеках появился, да ты просто светишься изнутри!

— Жень, ты издеваешься? Я тебе что, елка новогодняя? Блин, вот, правда, ты иногда скажешь…

— Что? Давай уж договаривай!

— А то! Придушить тебя порой охота!

— Ну знаешь! Ему тут комплименты делают, говорят, каким он красавцем стал, а ему, видите ли, не нравится!

Я нахохлилась и отвернулась. В машине повисло неловкое молчание. Однако Лекс недолго злился. Спустя минут десять он глубоко вздохнул, а потом решил пойти на мировую.

— Ладно, прости. Я же забыл, что ты и при первой встрече меня сразу в глубокие старики записала. Хорошо, что хоть на кладбище не потащила!

— Меня просто сбили с толку твоя одежда и борода, понятно? Я же тебя бритым не видела никогда! А по мужчине сложно понять, сколько ему лет, если он весь оброс! Может, двадцать, а может, и все восемьдесят!

— Ну не надо утрировать! А то получается, что все бородатые мужики для тебя на одно лицо!

— Получается!

— Занятно, буду знать. Ладно, не бухти! Давай, что ль, музыку послушаем. О, как раз песенка в тему!

Друг засмеялся и прибавил на полную. Из колонок полились знакомые строки, а я стиснула зубы так, что чуть их не раскрошила.

"Сильный мужчина с красивой бородой пронзил ее сердце серебряной стрелой…"[5] — услышала я женский голос и, не выдержав наглого взгляда Лекса, тут же переключила песню.

— Что? Нормальная же песенка была! — усмехнувшись, сказал друг, убавляя до минимума.

— Да ничего! Просто! Бесит!

— Блин, Жень, ты чего злишься-то? Чем опять недовольна? Это я, вообще-то, обижаться должен! Ты меня стариком обозвала, еще и светящимся. А теперь получается, что я еще и виноватым остался!

Я ничего не ответила. Я сидела надувшись, сама не понимая, почему так злюсь. В колонках тихо зазвучала следующая песня, и меня как будто током ударило. Злорадно улыбнувшись, я дождалась нужного момента и прибавила звук.

“Нам годов на всех тьма, нет древней существа. С нас базальт осыпает дороги…”[6] — послышался хриплый голос, а я с усмешкой посмотрела на друга.

— Смотри, про тебя песенка! — с вызовом сказала я.

Однако Лекс ничего не ответил. Лишь хмыкнул, зато, когда снова заиграл припев, мужчина напрягся.

“Мы живем в тишине. В ледяной глубине голод жжет раскаленным железом. Нас во тьме легион, и мы вместе идем, но луч света — и мы пропадем…”** — раздалось из динамиков, и друг вздрогнул. Он тут же переключил песню, а я в недоумении уставилась на него.

— Что такое?

— Да так, ничего. Жутковатая песня. Не знал, что ты такое любишь.

— Если честно, не очень. Но вот эта чем-то зацепила. Хотя… Из подобных мне нравится песня про проклятый дом группы “Король и Шут”. А еще у них классная песня есть про путника и злого лесника. Хочешь, найду?

— Нет, спасибо.

— Странно. Я думала, ты любишь такое.

— Настроение не то. К тому же мы почти приехали. Так что давай-ка вырубим шарманку и сосредоточимся на дороге. А то мало ли что нас может ждать впереди.

Лекс потянулся к выключателю, а я выглянула в окно. Я плохо помнила дорогу до дома Темыча, но даже со своим топографическим кретинизмом догадывалась, что ехать нам еще прилично. Я недоверчиво посмотрела на друга, а тот отвернулся.

“Да что с ним такое? Неужели это из-за вируса? Да, глупо отрицать: Лекс изменился. Он стал каким-то… другим. Вроде тот же человек, но в нем появилось что-то хищное, что-то такое, что заставляет меня содрогаться и сжиматься от одного только его взгляда. Я прямо чувствую себя жертвой рядом с опасным зверем”, - невесело думала я, не понимая, как дальше вести себя с другом.

А потом в голове мелькнула мысль, а какого в этой ситуации самому Лексу! Если он для меня опасный хищник, следовательно я для него дичь. И он вынужден сидеть рядом и облизываться.

“Бедный Лекс! Надеюсь, со временем его отпустит. Ну или мы найдем какой-то выход. Если лекарство от вируса действительно существует, значит, оно должно помочь и от этой странной мутации. Наверное…” — рассуждала я, с опаской поглядывая на мужчину.

Так мы и проехали остаток пути: напряженные и злые. Каждый думал о своем. Я — как теперь вести себя с другом и что ждет нас впереди. Судя по тому, как Лекс тяжело дышал, то и дело косясь в мою сторону, он думал, как бы меня не сожрать. И это тоже как-то напрягало. Но, наконец, показался знакомый двор, вот только Лекс почему-то не торопился подъезжать к дому Темыча. Вместо этого он остановил машину и заглушил мотор.

— Лекс? Ты чего? — удивленно спросила я, выходя из авто вслед за другом.

Мужчина не ответил. Он грозно шикнул на меня и напряженно посмотрел вдаль.

— Лекс… — снова начала было я, но друг моментально оказался рядом и, прижав меня к себе, зажал рот рукой.

Я чуть не потеряла сознание, не в силах сделать вдох. Лекс, заметив мои трепыхания, ослабил хватку, но свободу мне так и не дал. Он продолжал напряженно оглядывать двор Темыча, а потом резко дернулся вперед и с невероятной скоростью помчался к дому друга. Причем продолжая держать меня в своих тисках.

Я застыла, не понимая, что вообще в этом мире происходит. Лекс несся по дороге, как будто у него выросли крылья, и ноша в виде живого человека ему не была помехой. А еще для меня было загадкой, почему мы опять оставили машину не пойми где, хотя после случая с колобком в переулке и ежу было понятно, что так делать не стоит.

Пока я размышляла над нелогичностью этой вселенной, Лекс успел забежать в подъезд и подняться на несколько пролетов вверх. Однако он почему-то не стал подниматься на последний этаж, где уже во всю слышался лай Бобика, а рванул в одну из квартир третьего этажа.

Мощным ударом выбив старую деревянную дверь, Лекс, как ураган, ворвался внутрь, продолжая удерживать меня своей лапищей. И тут меня ждал очередной сюрприз. Внутри был Темыч! Он сидел за столом и в одиночку квасил! Я во все глаза смотрела на мужчину, а он, казалось, не замечал нас.

Я растерянно взглянула на Лекса. Его лицо застыло и превратилось в маску. Мужчина отпустил меня и, оскалившись, шагнул в сторону своего лучшего друга. В этот момент Темыч как будто пришел в себя и резко вскинул голову, а у меня от увиденного отвисла челюсть. На миг мне показалось, что глаза у Темыча вспыхнули красным светом, и зрачки в них вытянулись как у монстров. Я вздрогнула и попятилась, но буквально через пару секунд глаза мужчины снова стали нормальными.

Я несколько раз моргнула, не понимая, что это сейчас было. Я испуганно посмотрела на Лекса и по выражению его лица поняла: мне не показалось. И тут уже глаза у друга стали наливаться кровью. Я отшатнулась, а Лекс резко подскочил к товарищу и схватил его за куртку. Тот зеркально оскалился и попытался стряхнуть руку друга, но не тут-то было. Лекс вцепился в него клещом. Так они и застыли, прожигая друг друга глазами и скалясь, как два разъяренных зверя.

Я с минуту смотрела на этот цирк, но потом не выдержала. Нервно хихикнув, я шагнула вперед и что есть силы пискнула:

— Это что еще за драка мартовских котов? Народ, вы совсем обалдели? Мы же вроде на одной стороне, так чего вы творите?

— Женя, назад! Он один из них! — прошипел Лекс, и я невольно попятилась.

— Темыч? Как? Тебя что, покусали? Когда успели?

— Уже давно, девочка, — послышался скрипучий голос.

— А был ли укус, а? Или, может, что-то другое? Инъекция, скажем. Не расскажешь, старый друг, как способности получил?

Темыч еще сильней оскалился и выпустил… когти! Самые настоящие, как у монстров!

— Лекс! — проблеяла я и снова спряталась в темный угол рядом с дверью.

— Вижу. Но не переживай, у меня они лучше! — усмехнулся друг, вскидывая руки.

Раскрыв рот, я наблюдала, как пальцы мужчины внезапно искривились, и из их кончиков вылезли острые как бритвы отростки, раза в полтора длиннее, чем у Темыча.

— Твою мать! — тихо шепнула я. — А можно мне такие же!

Мужчины на миг замерли и непонимающе посмотрели на меня.

— Женя, ты издеваешься? — зарычал Лекс, а Темыч недовольно закатил глаза.

— Нет, правда! Мне нравится!

В этот момент из соседней комнаты раздался шум. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что там такое, а мужчины заметно напряглись.

— Это то, о чем я думаю? — гаркнул Лекс, а Темыча начала бить нервная дрожь.

— Ты не посмеешь! — сквозь зубы прошипел он.

— Ты уверен?

Друг усмехнулся и отпустил Темыча, а уже в следующую секунду он ворвался в соседнюю комнату, откуда послышался вопль. И это был не голос человека. Я рванула туда и застыла на пороге, не веря своим глазам. Лекс стоял посреди спальни и держал за горло какую-то женщину, скованную цепями. Она шипела и скалилась, пытаясь укусить друга, а тот внимательно рассматривал ее своими жуткими глазами. Внезапно он замер и прищурился, а незнакомка затихла, словно уснула.

— Лекс, ты чего делаешь? Отпусти ее! — сглотнув, прошептала я.

— Да? Чтобы она тебя погрызла?

— В смысле?

— В прямом! Смотри!

С этими словами Лекс развернул ко мне женщину, и я увидела, что у нее раздвоена нижняя челюсть, а изо рта выглядывают несколько рядов зубов.

— Твою мать! — испуганно пискнула я, а друг, усмехнувшись, добавил:

— А я-то все гадал, чего вас с Ильей ночью так шпилило, хотя ни одного монстра в округе мы не встретили. Да и вообще вся территория вокруг дома словно сумеречная зона: никаких следов живых или мертвых в радиусе нескольких километров.

Я хотела было возразить, но в этот момент ощутила стальную хватку. Кто-то, как пушинку, оторвал меня от пола, а потом я почувствовала острые когти на своей шее.

— Отпусти ее! — послышался за спиной скрипучий прокуренный голос, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Темыч, — взревел Лекс, и его лицо практически полностью потеряло человеческие черты. Мужчина стал похож на монстра, как будто кто-то ластиком стер все человеческое, что оставалось в нем.

— Ты меня знаешь. Я просто так угрожать не стану. Тронешь Таню и Жене конец!

— Таню? — заикаясь, прошептала я.

— Да, Жень. Знакомься. Это Татьяна. Моя жена и мама Даши, — прохрипел Темыч и жутко рассмеялся.