Глава 19

По прошествии десяти дней мы собрались в путешествие к соплеменникам Рахи и Джи, но за это время успели многое сделать. Я, если честно, оттягивал поездку, как мог, мне нравилась Джи, когда я мог выкроить время, мы ходили вместе с ней за так любимыми ею травами, много и подолгу разговаривали об этом мире. Мне было любопытно всё, что она мне говорила. Также любопытным оказался тот факт, что все дети племени умеют писать и читать на местном языке. Оказывается, прабабка помогла создать алфавит, очень на основе звуков, то есть она всё придумала для них. Это поражало моё воображение. Женщину звали Маргарет, а её супруга и прадеда Джи – Коллин. Оба они были исследователями, изучали паранормальные явления, которые сложно было объяснить простой случайностью.

- Почитай дневник прабабушки, - посоветовала мне Джина, как её на самом деле звали, Джи оказалось просто удобным сокращением для местного языка. – Там многое есть из того, что поможет вам в поисках пути назад на Землю. – Договорив она странно на меня посмотрела и вдруг спросила, - ты тоже хочешь уйти с братом?

- Я, - и замолчал, не знаю, вот сейчас глядя в её красивые чуть раскосые глаза мне хотелось остаться. Но там, дома, мои родные люди, там я буду в безопасности, и никто не будет желать меня съесть. – Не знаю, но домой нужно, - как мог честно ответил я и взял из её рук пучок уже пожухлой осенней травы, наши пальцы соприкоснулись и я едва сдержался, чтобы не шагнуть и не обнять тонкий стан красивой аборигенки.

В общем, за эти дни, мы благополучно завершили ледник, наловили много рыбы (предварительно облепив борта лодки мешками, пахнущими нефтью, нам не хотелось испытывать удачу и мы решили перестраховаться), которую, выпотрошив, убрали на хранение, для ловли рыбы пришлось возвращать лодку на воду

- Как в поговорке, - отирая пот со лба, проговорил Артём, - дурная голова рукам покоя не даёт, и чем мы думали, убирая лодку на хранение. Совсем тогда из головы вылетело, что у нас Раху с Джи не навсегда.

- И я тоже совсем забыл об этом, - пожав плечами, вздохнул я.

- Ага, ты, по-моему, вообще забыл обо всём, только и смотришь на свою Джину, - подмигнул мне брат, а я отчего-то смутился.

Успешно сходили несколько раз на охоту, добыли двух крупных кабанов и одну свинку, козу и большого оленя - все это мясо разделали и убрали в ледник, каждое утро брали лёд у берега реки и несли в нашу холодильную яму (земля уже не прогревалась местным светилом, и лёд в её глубине не таял.

Охотились с использованием самодельных луков и стрел, изготовленных из местных материалов - даже тетиву сделали из сухожилий животных. Больше всего радовало, что юноши нашего поселения схватывали знания и умения буквально на лету, с их помощью было создано достаточное количество луков и стрел, каждому мужчине досталось по экземпляру и полному колчану.

И вот наступил день, что я подспудно отодвигал, отговариваясь от бабки Рахи, которая все настойчивее напоминала об отъезде. Джи, напротив, загадочно молчала, ни разу не заговорив о желании уехать. Наоборот, всё чаще в её глазах мелькала грусть.

Вечером перед отъездом я всё же решился, подошёл к Джине и пригласил прогуляться до противоположной стены частокола, где лежало неиспользованное бревно.

- Джи, - заговорил я, помогая ей с удобством разместиться на «лавочке», после чего пристально посмотрел в её голубые глаза, загадочно мерцавшие в свете масляной лампы, которую я прихватил с собой.

- Я вот, что хотел тебе предложить, - прокашлявшись, помолчал, - выходи за меня, - предложил, стараясь не показать, как мне важен её ответ.

Девушка меня сильно привлекала своей невинностью, некоей внутренней интеллигентностью и воспитанностью. Я влюбился, что уж тут говорить.

- Если я скажу да, ты попросишь меня отправиться с тобой в ваш мир? – склонив голову к узкому плечу, уточнила она.

- Если ты не хочешь, я останусь с тобой, - принял я решение, думаю, Артём не станет меня осуждать или обижаться.

- А я не против попасть к вам, - вдруг широко улыбнувшись, призналась она. – Рассказы бабушек о ваших городах, летающих железных птицах… я просто не могу себе такое даже представить! – воскликнула она горячечно. – И да, я хочу стать твоей женой, Сергей! – рассмеявшись её непосредственности, подхватил Джину на руки и закружил.

- Только нужно получить благословение отца, - чуток остудила она мои порывы, - традиции и не нам их нарушать.

После этого мы отправились к Рахе, она проворчала только:

- Давно пора, долго же ты, Серый, вился вокруг моей внучки, да мялся в нерешительности.

- Возьмёшь ей с собой на Землю? – спросил брат сразу же, как мы остались наедине в нашем автодоме.

- Угу, - кивнул я, - она не против, так что, почему бы и нет?

В общем, посоветовавшись с братом, принялся собирать дары её родным: отцу хороший охотничий нож, братьям по луку со стрелами, матери сделал ожерелье из монет, которые нашлись в автодоме: просверлил в них дырочки и нанизал на крепкую бечёвку, про Раху тоже не забыл - приготовил ей набор для шитья и обработки шкур.

Приготовив подарки, отправились в плаванье.

До стойбища древесного племени добрались довольно быстро и без приключений, если не считать добытого мной небольшого оленя, вышедшего на водопой. Мы шли вниз по течению, на веслах сидел Артем, я на корме с карабином в руках, опасаясь речных монстров – всё же наступили холода и они наверняка сильно оголодавшие.

- Не нападут, - вдруг сказала Раха, заметив мой полный тревоги взгляд, которым я ощупывал поверхность воды, - они должны были уплыть в более тёплые воды, где пищи больше. Сейчас река безопасна.

- Вот как, - прокомментировал я новость, кивнув ей с благодарностью. – А почему раньше не сказала?

- Ты не спрашивал, - со смешком вместо бабки ответила Джина.

Всё чаще у реки видели животных, они без опаски спускались по пологим склонам, чтобы напиться.

Одного такого «смельчака» я и подстрелил. После пристали к берегу, где занялись разделкой: выпустив требуху, не снимая шкуру, загрузили в лодку тушу, благо она была некрупной, и поплыли дальше. Артём всю дорогу подкалывал меня

- Едет богатый жених с выкупом, с невестой на борту и главным сватом в придачу, а еще и оленем в нагрузку, - я тихо улыбался его словам, и перемигивался с Джи, хотя она и Раха ни слова не понимали: Тёма говорил на русском, чтобы не обидеть будущих родственниц.

К поселению приплыли после полудня второго дня. Нас встречала внушительная толпа соплеменников Джи во главе с вождем и каким-то сильно на него похожим мужчиной, весь вид обоих аборигенов выражал крайнее недовольство:

- Почему так долго? Я уж испугался, что больше никогда не увижу свою племянницу! - грозно рыкнул он, - мы уже собрались плыть к вам и отвоевать наших женщин!

- Тише ты! - фыркнула на него Раха, махнув рукой, - не голоси! Живы мы и здоровы, травы на зиму насобирали, теперь простуда не страшна будет.

Отведя Лиса и его брата (отца Джины), о чём-то с ними заговорила. И только после беседы с Рахой настроение у Лиса улучшилось и он пригласил нас в своё селение.

В отличие от папы Джины. Тот продолжал сверлить нас хмурым взглядом. А точнее меня.

Сватовство прошло в напряженной обстановке: отец Джины не хотел даже слушать об отъезде любимой дочери, всё настаивал на том, что мне нужно остаться жить у них.

- Сергей вождь и не может бросить своё племя, - вдруг заговорил всё это время молчавший Артём. Его слова заставили отца Джи замолчать, тот явно задумался.

После раздачи богатых и невиданных в этом мире подарков, Ару (отец Джи), подержав в руках охотничий нож в богатых ножнах, всё же согласился отдать за меня свою дочь.

Затем был пир, на котором мы все с удовольствием отведали молодого оленя; отец и мать Джи нас благословили и на этом брачная церемония считалась состоявшейся.

Танцы вокруг костра, странные гортанные песни — всё это запомнилось смутно: мне не терпелось схватить Джину в охапку и унести её подальше от веселящейся толпы.

Ночь провели в выделенном нам отдельно дереве, Артёма увели в другое место, а я наконец остался со своей красавицей женой наедине.