Глава 22
Постепенно чумы начали промокать и было решено переселять народ в пещеру во избежание простудных заболеваний.
Образовалась новая проблема - нужен был туалет внутри пещеры, чтобы постоянно не открывать ворота в пещеру, а те были весьма тяжёлыми и требовали немалой физической силы. В общем, каждый раз её отворять - замучаешься.
Приучить ходить в специально отведенное для туалета место стоило нам немалых трудов и нервных клеток, иногда приходилось прибегать к довольно жестким мерам воздействия - в виде тяжелой и грязной работы, уборки фекалий и территории. Сие занятие не понравилось никому, а угроза жить в насквозь сыром чуме тоже добавила соплеменникам разумения, что стоит поступить так, как требуем мы. Туалет устроили во второй пещере прямо над провалом куда стекала теплая вода из купальни; для этого соорудили помост из толстых бревен, оставив только несколько отверстий, огородили стенками без крыши, пришлось выделить один из фонарей подвесив его повыше на специально установленной жердине; после провели ещё один инструктаж по поводу правильного использования сортира, пригрозили жесткими наказаниями тем, кто будет ходить мимо... или вовсе не дойдёт.
Переселились вовремя: на утро из окна автодома увидели обильно выпавший снег, который и не думал прекращаться, лишь усиливался, мокрые чумы теперь промерзли и, наверное, наши соплеменники за ночь в мокрых шкурах точно простыли бы.
- Вот и наступила зима, мы трудились, не жалея ни себя, ни соплеменников, чтобы достойно её встретить, и теперь она проверит насколько мы готовы, - проговорил я, замершим рядом Артёму и Джине, которые тоже выглядывали в окно.
Позавтракав, отправились проверять как переночевал народ в пещере: всё оказалось в порядке, если не считать, что кто-то сходил по нужде почти там, где спал, проведя опрос, быстро выяснили, кто и почему, люди еще не научились лгать так, чтобы понятно не было, поэтому глядя на наши хмурые лица, практически сразу и сознались, объяснив свой поступок боязнью темноты и странных звуков, что разносились по коридорам пещеры, но это были подростки. А вот трое взрослых мужиков сказали, что далеко ходить просто лень.
Этих троих отправили на штрафные работы: убирать за собой и детьми.
Остальных распределили на разные работы: очистка тропинок и всех производств на территории; сами же поднялись по приставной лестнице на специально сделанные площадки с внутренней стороны частокола. Перед нашим взором предстала белоснежная местность, испещрённая многочисленными следами животных, которые упирались в наш забор.
Пока шли дожди мы ни разу не поднимались на смотровые площадки, оказывается незваных гостей было предостаточно, можно было различить и крупные, и даже огромные в некоторых местах виднелись следы когтей, явно кто-то пытался перелезть через частокол, благо мы предвидели такую попытку проникновения и сделали специальные козырьки поверх забора, и видать не зря, но теперь нам придётся по очереди нести караул на заборе, вдруг найдётся более ловкий зверь, который сможет преодолеть и эту преграду.
- А ведь за шумом дождя я и не слышал ничего, - озабоченно заметил Тёма, почёсывая затылок.
- И я, - согласился с ним. - Странно, здешние звери вообще не шибко-то и шумят. Помнишь, как они бесшумно налетели на нас в тот день, когда твою руку чуть не прокусили.
- Помню, - поморщившись ответил Тёма, и потёр давно заросшую рану. - Либо они умны и осторожны сверх всякой меры, либо ещё что-то.
В первую половину ночи выпало караулить мне, вооружившись карабином и охотничьим ружьем двенадцатого калибра, не забыл и про лук с запасом стрел, оделся потеплее и заступил на дежурство.
Сначала было спокойно, никого не замечал, хотя ночь ярко освещало сразу две луны, но потом появились варкалаки в количестве восьми особей они подбежали к забору и начали обследовать его по периметру пытаясь делать подкоп, я пока не реагировал, просто наблюдал. Местные волки вели себя негромко, едва слышно порыкивали друг на друга, но всё же, как бы я ни таился, вскоре они меня почуяли и закрутили подо мной хоровод, злобно скаля пасти.
Натянув тетиву, я начал отстрел самых крупных зверей, хищники, почуяв неладное, отбежали от забора метров на сто.
- А вам точно не откажешь в сообразительности, - тихо сказал я сам себе, но из ружей стрелять не стал. Зачем тратить патроны, кои в наших реалиях бесценны, да и тревожить Артема и Джи нет нужны, пусть поспят, для меня по сути никакой угрозы нет.
Примерно через час появились местные медведи, при виде которых варкалаки, недовольно оскалившись, всё же убрались восвояси, а огромные косолапые принялись за раненых и убитых мною волков.
Но недолго они уделили времени трупам воркалаков, наверное, пришлись не по вкусу, понюхав воздух, посмотрели точно в мою сторону. Неспеша, утробно рыча, подошли к частоколу и стали карабкаться на него, довольно сильно его раскачивая. Кляня себя последними словами за то, что не стрелял издалека, приготовил ружьё, заряженное картечью, положил рядом и карабин, как только показалась первая морда выстрелил прямо в пасть, зверь с ревом упал вниз, а второй наоборот стал еще быстрее карабкаться вверх, но я этого ждал и не промазал. Медведь с ещё более жутким ревом упал в снег. Тут подоспел Артем вместе с Джи, и завалил второго, который катался в снегу в стороне от первого, я потратил пять патронов, пока зверь затих. Артем, наверное, не меньше - удивительно живучими оказались местные мишки.
В эту ночь, как рассказал утром брат, сменивший меня через полтора часа, больше крупных хищников не было, только мелкие падальщики, их пришлось отстреливать из лука, не подпуская к трупам, чтобы не испортили отличные шкуры.
Брат отправился спать, а я подогнал к забору Урал, позвав на помощь соплеменников и с помощью крана-манипулятора перекинул все туши внутрь периметра и мужчины приступили к свежеванию, благо ночь была не морозная и туши не задубели, туши двух варкалаков были подпорчены, а вот шкуры мишек имели только прорехи от пуль, выпущенных нами. С ними провозились целый день, с перерывами на обед, трупы варкалаков выкинули за забор, а некоторые части медведей, те, что годны в пищу, отделили и закинули в ледник.
В хлопотах пролетел месяц. Парней тоже стали ставить дежурить, они прекрасно справлялись со своими обязанностями: из лука стреляли просто на загляденье. К концу первого месяца зимы количество жаждущих нас съесть хищников резко уменьшилось. То ли мы сильно проредили их ряды, то ли они поняли, что соваться к нам - себе дороже. А эту последнюю неделю вообще крупных зверей не было.
К этому времени замороженное мясо и рыба нам сильно надоели. И мы решили сделать вылазку за свежим мясом, и на рыбалку. Сначала сходили на рыбалку, где научили аборигенов пользоваться ледобурами, и ставить сеть под лед, наловили около пяти десятков килограмм разной рыбы.
На охоту собрались все мужчины племени, за исключением Додо. Мужчина всё ещё сильно хромал, хотя Зула давала волшебных корешков и каких-то трав ему больше, чем всем остальным.
В общем, Додо достался почти весь улов - её засолили, занеся в пещеру, чтобы не перемерзла. И Додо со своими помощниками с удовольствием готовил всё для копчения.
- М-да, - пробормотал я, глядя на высокие сугробы. - Какие мы с тобой предусмотрительные.
У нас с братом были лыжи, всем остальным, девочки, что плели корзины, сделали снегоступы.
Поохотиться решили только потому, что мы с Артемом соскучились по свежему мясу, да и надоело сидеть взаперти - хотелось размяться. На склоне горы я заметил козу и удачно в неё попал, а когда с большим трудом мы поднялись к добыче, то обнаружили хорошо утоптанную тропу, уходящую в горы и следы были не только козьи, на снегу четко отпечатались следы огромных человеческих ног, в которую свободно умещалось две мои.
- Офигеть, - ошарашенно присвистнул я. - Ну, вот и дождались чудовищ, о которых нам рассказывали, а я-то не верил думал выдумки дикарей.
Подобрав тушку козы, даже не освежевав, спешно отправились обратно, по поведению аборигенов было видно, как они боятся встретиться с неизвестными нам чудовищами.
- Одуки, - заметил Роко, - сейчас не опасны, им ещё хватает добычи, но все равно не стоит попадаться им на глаза. Обычно к поселению людей они подходят к концу зимы. От одуков нет спасения, кроме крепких пещер и крови демонов.
- М-да уж, - я кинул последний взгляд на следы мощных лап с весьма внушительными отпечатками когтей и пошёл за своими друзьями вниз по склону.
В итоге, посоветовавшись с Тёмкой, решили ставить петли, и чтобы соплеменники ходили на охоту только в нашем сопровождении.
- Я вот что нашла, - как-то вечером сказала Джина, ставя на стол початую бутылку конька. Оказывается, перебирая вещи в рундуках автодома, Джи наткнулась на эту бутылку.
- Слушай, - загорелся я идеей, - а давай сделаем спиртовую настойку, добавим коренья магические и поглядим, что из этого выйдет. Но я почему-то уверен, что целебный эффект корешков только возрастёт.