Глава 13

Следующий рабочий день прошел не в пример спокойнее. Видимо, все, кто хотел увидеть новую подружку графа Вельского, сделали это еще вчера.

После тихой смены случилась спокойная ночь, а далее настало утро нового выходного дня. Провалявшись до обеда в кровати, я встала и решительно засобиралась на выход. Выбежала в обеденный зал, предупредила Айжану, куда ухожу, помахала Батыру, покивала знакомым посетителям и шагнула за порог, ступив на шумный, опаленный южным зноем многолюдной тротуар.

Путь мой лежал в библиотеку, где для начала я собиралась встретиться с Полевским, а затем плотно засесть за учебники – необходимо было срочно начать собирать сведения об этом мире и составить план моего скорейшего возвращения домой. Выйдя на главную площадь, застала пустые ряды утреннего городского рынка. Солнце лениво доползло до зенита, так что приехавшие на ярмарку фермеры уже начали собираться в обратный путь. Решила завтра же встать пораньше и наведаться сюда вместе с Айжаной. Такой местный колорит… Такая мини-экскурсия получится… Очень интересно посмотреть на то, что тут происходит в часы бойкой торговли, тем более теперь, когда все злодеи взяты под стражу, опасаться мне нечего и можно спокойно начать изучать город.

Ну а пока добралась до монументального крыльца городской библиотеки, преодолела нехитрый подъем и очутилась у добротных дубовых дверей. Далее глубоко вздохнула и потянула тяжелую створку на себя. Открыв узенький проем, проскользнула внутрь и с интересом заозиралась по сторонам.

Увиденное… откровенно разочаровало. После помпезного нутра здания администрации, после добротного полицейского управления и могучего фасада самой библиотеки ожидала увидеть что-то такое же роскошное, а на деле же… Стало совершенно очевидно, что предыдущий заведующий библиотекой с Кренделями явно не дружил, а сам градоначальник книгами если и интересовался, то лишь в сугубо коммерческих целях.

Тяжелые библиотечные двери с улицы выглядели вполне себе достойно, в то время как изнутри поражали своей внезапной тусклостью и обшарпанностью… Стены небольшого холла были предсказуемо обшиты любимыми в Светлогорске деревянными панелями… но какими-то старенькими, рассохшимися от времени и давно себя изжившими. Беленый потолок пожелтел, деревянный паркет на полу потемнел, а кое-где и вовсе прогнил. Справа от меня имелся гардероб, пустой по причине летнего времени, а слева – тусклое старое зеркало и информационный стенд, сооруженный из простого, прибитого к стене деревянного полотна.

Но свою цель я обнаружила строго напротив, где спиной к стене за обветшалым столом сидел древний, как сама библиотека, старик – судя по всему, местный вахтер. По обе стороны от него тянулся длинный коридор, назначение коего мне только предстояло узнать.

– Здравствуйте! – Я подошла ближе. – Мне необходимо пройти к новому заведующему библиотекой князю Полевскому Петру Аркадьевичу. Не подскажете, как его найти?

– А с какой целью вы интересуетесь, милая барышня? – вскинул кустистые брови дед.

– Э-э-э… По личному вопросу!

– Хм, – задумался он. – А как вас звать?

– Воронцова Вероника Сергеевна.

Услышав мое имя, дед нахмурил кустистые брови, надел на нос видавшие виды очки и заглянул в потрепанную, раскрытую перед ним тетрадь.

– Да, есть на ваш счет распоряжение, – задумчиво изрек вахтер. – Велено пущать. Ну что ж, идите. На второй этаж идите, на двери ищите табличку с именем заведующего, да и стучите туды.

– Большое спасибо! А в какую сторону идти?

– А в любую идите, не промахнетесь!

Поблагодарила деда и пошла направо, мимо очередных солидных, но обшарпанных дверей. Коридор был темным и пустым. Кромешный мрак слегка разгоняли дневной свет со стороны входа да тусклая мигающая лампочка в конце коридора. Добравшись до лампочки, обнаружила лестницу, уходящую на второй этаж.

Тут же стало очевидным сходство городской библиотеки со зданием администрации – здесь второй этаж тоже возвышался отнюдь не на привычной высоте двух с половиной метров. Высокие ступени подняли меня вверх на три стандартных этажа, не меньше… А наверху было гораздо светлее, потому как всю правую стену занимали окна без занавесок, и за ними хорошо просматривались шумные, утопающие в яркой зелени городские улицы.

Не останавливаясь, прошла вперед, исследуя стены на предмет дверей. И вот же странность – дверей практически не было! Нашлась всего одна, строго по центру коридора, с той самой табличкой – новенькой и блестящей, такой чужеродной в царившем здесь всеобщем запустении. На табличке имелась надпись: «Полевский Петр Аркадьевич, заведующий библиотекой».

Радостно постучалась в дверь, дождалась приглашения и вошла.

– Ого! – потрясенно выдохнула я.

А все потому, что кабинет заведующего библиотекой имел только две бетонные стены – со стороны коридора и напротив. А две другие были… стеклянными! Сквозь них открывался превосходный вид на читальный зал. С высоты второго этажа хорошо были видны столы с деревянными ширмами, которые отгораживали читателей друг от друга. В проходах, вплотную к боковым столам, стояли кадки с высокими растениями, над столами были подвешены длинные магиниевые лампы – правда, сейчас они были выключены: солнечного света, льющегося из огромных окон, хватало с лихвой и на читальный зал, и на кабинет заведующего.

– Гм, – напомнил о своем присутствии Петр Аркадьевич.

– Здравствуйте, господин Полевский! Вы просили подойти, как только смогу. У меня сегодня выходной, так что я здесь.

– Здравствуйте-здравствуйте, милая барышня, рад вас видеть! Давайте-ка присядем и поболтаем немного. Но перед тем подождите минуту, я управлюсь с текущими делами.

Я села на указанный стул, а Полевский склонился над какими-то бумагами, то и дело оставляя на них быстрые пометки металлическим пером. Петр Аркадьевич имел прямую осанку и сухопарую фигуру, упакованную в очередной дорогой костюм-тройку, на сей раз – светло-кремового цвета. Повязки на голове более не наблюдалось, небольшая ранка на виске была заклеена незаметным узким пластырем (что наводило на мысль о том, что ускоренная регенерация в этом мире – норма). А в целом весь образ Полевского просто кричал о том, что он почтенный столичный господин, не пойми каким ветром залетевший в этот замшелый, пусть и весьма светлый и необычный кабинет.

Уж больно инородно смотрелся Полевский в кресле из старого тусклого дерматина и за выцветшим от времени обветшалым столом. Кадки мини-деревьев, что были расставлены по углам, хоть и оживляли общий вид кабинета, но не могли скрыть от глаз ни облезлые стены, ни прогнивший пол, ни пожелтевший потолок.

– Ну что же, Вероника Сергеевна, – отложив бумаги, начал Полевский, – давайте немного поговорим. Мое имя вам уже известно. До недавнего времени я работал в столице и был ректором Славийского государственного университета. Но граф Вельский совершенно прав: нынче я отправлен в отставку по причине почтенного возраста. Я сам попросил государя отослать меня сюда. Здесь, в Светлогорске, лучший в стране климат… Мы с моей супругой, Анной Григорьевной, купили виллу в десяти километрах от города, и нам здесь очень нравится…

– А то, что война рядом, вас не тревожит? – решилась я уточнить.

– Ничуть, – мягко улыбнулся Полевский. – Думаю, правильней будет сказать, что, как только государь пришел к власти два года назад, конфликт перешел в стадию вялотекущей позиционной кампании. То есть солдаты с обеих сторон просто сидят в окопах и наблюдают друг за другом, иногда стреляя для порядка…

Петр Аркадьевич невесело усмехнулся.

– А сейчас стороны договорились о мире. Так что нет, покупая здесь дом с землей, я ничуть не сомневался.

– Извините, что спрашиваю… Вообще, я мало что знаю об окружающем мире, я ведь родилась и выросла в горах и в город решила уйти только несколько недель назад… И все же, как так случилось, что оборотни не захватили Русславию?

– Гм, – удивленно прокашлялся князь, – а почему, по-вашему, русские войска должны были проиграть?

– Ну как… Это же очевидно: воевали же против оборотней наверняка без привлечения тяжелой техники, то бишь силами… пехотинцев? Любой знает: оборотень сильнее человека и в равных условиях легко разорвет его на части… Э-э-э… Глупости говорю, да?

Петр Аркадьевич взирал на меня задумчиво, иронично приподняв одну бровь.

– Ну как вам сказать, – дипломатично проговорил он. – Я всегда повторяю, что неверные выводы строятся на недостаточных знаниях. Хм, а ну-ка, скажите мне, как вы себе представляете оборотней? Вы ведь их не видели, верно?

– Сказать по правде – нет, не видела… но в жизни они, наверное, не слишком отличаются от людей? – начала я щедро делиться познаниями из фэнтезийных книг. – Кто-то в полную луну, а кто-то – по желанию способен трансформироваться в волка, – услышав скептическое хмыканье, тихо продолжила: – Ну, или в пуму, – совсем тихо добавила: – Или в медведя…

– Да уж, дремучесть нашего народа поражает! Вот говорил же Ивану: надо выстраивать общедоступную систему образования! Но куда там! Темным людом ведь куда как проще управлять. Ладно хоть до Владимира достучался… Но разве же это дело пары лет? – Полевский устало махнул рукой. – Видите ли, милая барышня, оборотни действительно способны перевоплощаться в подконтрольное им животное. Правда, животное это только одно, и, чем оборотень сильнее, тем крупнее оно будет. За свои двести тридцать восемь лет я…

Сколько?!

– …встретил лишь несколько наиболее сильных оборотней. Как-то ко двору русского государя приезжала делегация во главе с отцом Рутгера, который оборачивался медведем. Сам нынешний темноморский князь оказался слабее отца, он росомаха, равно как и его сын. А вот племянник князя (и второй претендент на великокняжеский престол) – крупный вепрь. Да, – лекторским тоном продолжил князь, – большинство тамошних дворян оборачиваются в сильных крупных хищных зверей. Но в княжестве элитная прослойка составляет около трех – пяти процентов от общего числа населения. Оставшаяся часть приходится на мелкую живность: крысы, выдры, белки, ежи. Из моих знакомых самым крупным оборотнем, не относящимся к княжескому роду, был барсук. Вот эти обычные оборотни и шли воевать. И, как понимаете, белки и ежи особого урона русскому солдату нанести не могли. Если только в какой-то диверсионной деятельности… Но это малочисленные частные случаи. Да и что касается тяжелой техники… Зря вы так, Вероника Сергеевна! Времена, когда штыки и солдатская удаль решали дело, давно прошли. Не далее как год назад состоялись испытания первого бронехода – это такой большой мощный автомобиль на гусеничном ходу, со стальной броней и пушкой. Машина способна стрелять на очень приличные расстояния, так что это действительно прорыв… А про те же артиллерийские установки и прочую военную технику я уж и вовсе молчу…

– О! – только и сумела выдать я.

Да уж… этот мир действительно не перестает удивлять!

– Так-то, – усмехнулся господин заведующий. – Я так понимаю, что в библиотеку вы наведывались как раз для того, чтобы устранить вопиющие пробелы в ваших знаниях?

– Да, так и есть, – честно призналась я.

Ну а что тут такого? «Вопиющие пробелы» в знаниях есть? Есть. А чего тут стесняться? Я же из дальнего горного хутора… Тем более в стране есть проблема с образованием – Петр Аркадьевич только что сам об этом сказал.

– Милая барышня, а вы читать умеете?

– Да, конечно. И читать, и писать. А еще в деревне я изучала архивное дело, но без практики… – все же решила похвастать я.

– Очень интересно… А как вы считаете, земля плоская? – словно невзначай поинтересовался Полевский.

Я прикинула расположение знакомых звезд на небе… Да, должно быть, это действительно Нибиру, а это значит, что…

– Конечно нет, профессор, наша Зем… планета круглая, вращается вокруг Солнца и своей оси и имеет один-естественный спутник.

Ума не приложу откуда у Нибиру Луна, но я ее видела собственными глазами! А еще я назвала Полевского «профессором», как отреагирует?..

– Замечательно! Просто замечательно! А что быстрее: скорость звука, скорость пули или, может, скорость света?

– От большего к меньшему: света, звука, пули…

Если только пуля выпущена не из современной земной винтовки. Но знать Полевскому об этом совершенно необязательно.

– Ну надо же, из какой вы удивительной деревни, барышня! Да, действительно, быстрее скорости света нет ничего…

– Это спорное утверждение, профессор. Согласно фундаментальным представлениям, скорость света – это максимальная скорость передачи информации, то есть быстрее света не может быть ничего, но! Скорость передачи тени на объекты все равно выше…

Да-да, я люблю смотреть канал «Наука»! А в кабинете, между тем, воцарилась потрясенная тишина.

– Может, вы и теорию относительности Брумеля знаете?

– Нет. Нет, господин Полевский, я не знаю. У меня совершенно нет представлений об окружающем цивилизованном мире. Я не могу назвать ни одного выдающегося деятеля не только Русславии, но и мира в целом… не могу дать свою оценки ни одному произведению. По сути, я даже географии практически не знаю… Потому-то я и пришла в библиотеку – за знаниями.

Какое-то время в кабинете было тихо. Бывший ректор сосредоточенно думал, скрестив руки на груди и смотря вдаль рассеянным невидящим взором.

– Надо же, а вы, барышня, умеете заинтересовать. Я так понимаю, что названия своей «деревни» и имен ваших педагогов вы сообщать не намерены?

Дождавшись моего извиняющегося отрицательного кивка, он продолжил:

– Впервые сталкиваюсь с таким сложным случаем. Ладно, давайте так: для начала дам вам прочесть пару энциклопедий для самых маленьких, параллельно будете изучать подшивки официальной прессы, освещающей события не только в Русславии, но и в мире в целом. На изучение материала отведем вам три часа, а потом побеседуем на тему прочитанного, идет?

Не веря своему счастью, воззрилась на профессора и судорожно закивала.

– Вот и славно! Идемте! Зарегистрируем вас и подберем нужный материал.

С этими словами Полевский встал из-за стола и направился ко второй внутренней двери. За ней оказался еще один кабинет, также имеющий две бетонные и две стеклянные стены. Здесь стояли три письменных стола, заставленные многочисленными узкими длинными ящичками с формулярами.

За столами сидели три дамы неопределенного возраста. Каждая из них склонилась над толстой амбарной книгой, куда переписывала данные из формуляров. После переноса информации карточки возвращались на место, брались новые, и действие повторялось. При нашем появлении дамы слаженно кивнули и продолжили работу, изредка бросая на нас внимательные любопытные взгляды.

– Как продвигается работа, дамы? – вопросил Полевский.

– Все по плану, Петр Аркадьевич, – отозвалась самая представительная из них. – Сейчас ведется опись отдела учебной литературы. С ним планируем завершить уже через два дня.

– Отлично, – похвалил профессор. – В таком случае продолжайте работу. Если появятся вопросы, сможете задать их, когда я вернусь, минут через десять. Идемте, Вероника.

С этими словами Полевский направился к выходу. Не к тому, что ведет в его кабинет, а к двери напротив. За нею обнаружилась широкая площадка балкона, заставленная такими же деревянными столами с ширмами, что и во всем читальном зале. Но Петр Аркадьевич не стал здесь задерживаться и прошел к крутой лестнице, ведущей вниз.

Преодолев спуск, он рукой поманил меня за собой в сторону стойки библиотекаря, за спиной которой открывался вид на дверной проем, где виднелись многочисленные стеллажи с книгами.

– Маша, принесите, пожалуйста, парочку детских энциклопедий из разряда «Все обо всем», а также подшивки столичных газет за трехлетний период.

Девушка кивнула, с любопытством стрельнула глазками в мою сторону и отправилась выполнять поручение. Сам профессор зашел за стойку, взял мои документы и начал что-то переписывать в лежащую здесь же амбарную книгу. Затем выдал мне читательский билет. На тот момент уже вернулась девушка-библиотекарь со стопкой пухлых книг и подшивок.

– Отлично, – кивнул Петр Аркадьевич. – Теперь заполняйте формуляры, барышня, выбирайте место и начинайте изучение. Я подойду к вам часа через три.

С этими словами профессор кивнул и направился назад на второй этаж.

У библиотекарши хватило такта не задавать лишних вопросов, а я быстренько заполнила документы, забрала книги и, найдя уединенный закуток, погрузилась в чтение.

Первым делом залезла в энциклопедию и узнала, что мир называется Океания. Здесь же имелось и схематичное изображение планеты, и планета эта… была моей родной Землей! Те же материки, те же полушария со снежными шапками полюсов. Те же океаны… Правда, здесь не было некоторых привычных мне частей суши. Не хватает «Гренландии» и «Великобритании», «Японии» и всего Малайского архипелага… Короче говоря, считаю, что мои предположения абсолютно верны и я имею дело с планетой, которую фантасты у нас, на Земле, называют Нибиру.

Эдакое земное отражение, находящееся по другую сторону Солнца. Далее обнаружила карту «Евразии» и отыскала здесь Русславию, которая, оказывается, являлась крупным государством, границы коего сильно заползают на «Грузию» на юге, охватывают территорию «Украины» и «Белоруссию» на западе. Север полностью повторял контуры моей родной России, а на востоке граница проходила по «Уральскому хребту». Далее начинались земли гномов. Ниже, если снова вернуться на юг, Русславия захватывала внушительную часть «Казахстана», где граничила с государством «Великая Степь» – орочьим каганатом.

В общем, Русславия, конечно, не Россия, но все равно – территория у местного государя о-го-го какая! И здесь же, смотря на карту, я поняла, насколько очевидны претензии Ивана к Темноморскому княжеству – основная территория оборотней уходит на материковую часть и затрагивает «Республику Молдову» и южные границы «Украины». Но небольшой клочок суши обрамляет Темное море и идет узкой береговой полосой далеко на юг.

То есть земли Русславии проходят вдоль береговой линии «Черного моря», но доступа к нему не имеют – между территорией русских и водами Темного моря тянется досадная нерушимая граница чужих земель… Как нечто инородное и чуждое, то, чего (с точки зрения русского правителя) быть не должно! Здесь же нашла точку на карте – Светлогорск. Город располагался где-то «на границе с Абхазией», и до Темного моря здесь было всего каких-то километров тридцать…

Да уж… А ведь выход к морю открыл бы перед Русславией головокружительные перспективы. Страна начала бы строительство здесь своего флота, что упрочило бы ее политические позиции во всем регионе в целом, а также сумела бы наладить более удобную и дешевую логистику уже существующих экспортируемых товаров, добавив, ко всему прочему, еще и новые для себя источники дохода, например, добычу полезных ископаемых (которые, по слухам, имеются здесь в избытке) и промысел темноморских гадов…

Но не судьба. Оборотни крепко вцепились в клочок столь дорогой им суши и стояли за нее насмерть долгие тридцать лет… Впрочем, помнится, Ярослав говорил что-то об аренде побережья, вроде как этот пункт планируют внести в мирный договор с Темноморским княжеством. И если данное положение действительно рассматривают, то для Русславии это просто прекрасно – это в первую очередь говорит о победе русской дипломатии и об указанных выше перспективах!

Далее отыскала краткие описания стран. Из справки выходило, что на территории Русславии проживают представители многих рас. Самые многочисленные – люди, за ними идут орки, гномы, эльфы и оборотни, встречаются русалы и лешие. Тяжело вздохнула… расой меньше расой больше… Я уже привыкла, даже не удивляюсь.

Также значилось, что на территории страны имеются большие залежи железа, драгоценных камней и металлов. Русславия – крупнейший экспортер магиния в мире, также торгует большими объемами каменного угля и сельскохозяйственных культур.

Примечательно, что почти у каждой расы имеются свои суверенные государства. Свои страны основали гномы, орки, эльфы, люди и оборотни. Все расы имеют примерно одинаковую продолжительность жизни, в среднем – сто девяносто – двести пятьдесят лет, вполне совместимы друг с другом, но от этих союзов рождаются не полукровки, а представители конкретной расы. То бишь дети рождаются либо как папа, либо как мама.

Хм, любопытно!

Далее пробежалась по алфавитному указателю и отыскала информацию о магинии. Как оказалось, это металл, который обладает поистине волшебными свойствами. Так, например, при определенном способе обработки он превращается в прочную броню. Нити из магиния помещают в специальные светильники, эдакие хитрые приборчики, при нажатии на которые нить горит, как обычная электрическая лампочка. Кроме того, определенное переплетение нитей металла способно охладить или нагреть. Так что магиний используют и в системах домашнего отопления, и как основу для холодильных камер.

Полностью свойства магиния не изучены до сих пор. Например, совсем недавно стало известно, что определенная последовательность нитей металла способна приводить в движение ранее недвижимые объекты. То бишь таким образом была запущена автомобильная промышленность. А еще сравнительно недавно открыли узор, благодаря которому стало возможным общение людей, находящихся на расстоянии многих километров друг от друга. А это уже запуск мобильной связи, ни много ни мало…

М-да… что же будет, когда ресурсы металла иссякнут? В статье говорилось, что запасов магиния хватит еще лет на пятьсот, кроме того, ученые активно изучают внутреннюю структуру металла, чтобы синтезировать его в лабораторных условиях…

Впитав базовый минимум знаний, перешла к газетным подшивкам. Минут пятнадцать рылась, искала сообщения о гибели старого царя и восшествии на престол нового. Интересно было узнать, какова официальная версия того, что Владимир «удушил родного отца». Кроме того, по моим прикидкам, должны были подвести итог правления Ивана и сообщить, чего ждут от Владимира. Наконец найдя публикации, углубилась в чтение, и чем дальше продвигалась, тем больше росло мое недоумение и непонимание ситуации. В итоге на изучение газетных подшивок ушло значительно больше времени, чем на справочный материал.

Таким образом, спустя более чем два часа я устало откинулась на спинку стула, потерла глаза и крепко задумалась над прочитанным. А подумать действительно было над чем: из публикаций в прессе следовало, что старый правитель погиб в результате несчастного случая – он споткнулся в своем кабинете и ударился головой о пресс-папье. О пресс-папье! Это такая тяжеленная штука, которую кладут на бумаги, чтобы те никуда не разлетались. То есть «Ванька-охальник» каким-то невероятным образом сумел споткнуться в собственном кабинете и улететь к столу, попав головой в держатель для бумаг… Да, звучит как откровенный бред, но именно эту версию протолкнули как официальную!

С подозрением вгляделась в имеющийся здесь же портрет «старого» царя. С черно-белого снимка на меня взирал молодой и откровенно привлекательный темноволосый мужчина в черном парадном мундире. И да, если судить по портрету в кабинете Вельского, то Владимир очень похож на отца, хотя… Всеволод Александрович ведь намекал, что портрет нынешнего государя имеет мало общего с оригиналом. Что, если сына на портрете просто постарались изобразить максимально похожим на отца?

В том-то вся и соль, что события, связанные с кончиной государя Ивана Пятого, освещались в средствах массовой информации как-то нехотя и сухо, в то время как проникновенную историю жизни нового государя мусолили весьма подробно и тщательно. И это было бы даже интересно, если бы не напоминало какой-то мини-роман или слезливую драму. Нет, ну а что? Хороший бы сериальчик получился!

По словам журналистов, о том, что у Ивана и его фаворитки Амалии (вот кто она такая!) есть сын, стало известно лишь после смерти «старого» царя! В газетах гремела душещипательная история о вновь обретенном отпрыске. Якобы его растили вдали от столицы, дабы воспитать идеальным, аскетичным и справедливым правителем, а также чтобы обезопасить наследника от возможных покушений.

Звучит как очередная порция лапши для ушей, но… Все же сама Амалия этого своего сына признала. Да и ладно, если бы только она, но ее показаниям вторили и придворные. Якобы все хорошо помнят, как двадцать девять лет назад давняя фаворитка государя уезжала в провинцию на несколько месяцев, дабы поправить здоровье. Здесь, ввиду шаткого положения Амалии, можно было бы решить, что государь ее банально отослал куда подальше, но опять же «все хорошо помнят», как правитель в итоге соскучился и даже лично ездил за любимой, благополучно вернувшись с ней уже через несколько дней. Уж не знаю, что там происходило на самом деле, но все уверены: Амалия ездила тайно рожать наследника престола, а государь приезжал непосредственно на роды.

И тут на ум вновь приходит ироничное изречение графа Вельского о тотальном несоответствии портрета и внешности нынешнего царя… Я в задумчивости перевела взгляд на все то же фото Ивана. Да, бывший правитель Русславии был очень привлекателен, но… но не более… В то время как даже воспоминание о портрете его предполагаемого сына вызывает у меня жар, мурашки по коже и… Так, Ника, стоп! Хватит! Глубоко вздохнула и понадеялась, что никто в читальном зале не заметит моих пылающих щек. Спешно выкинула из головы досадные мысли и задумалась о деле.

В общем, если вернуться к мыслям по поводу кончины Ивана, мне на ум приходят две версии. Первая: официальные лица не лгут и государь действительно умер своей, пусть и такой нелепой, смертью. Ну а то, что он фактически прятал единственного родного сына… Ну так бастард же. Вполне возможно, что Иван надеялся еще жениться на какой-нибудь принцессе… Тем более он на момент кончины выглядел практически ровесником своего сына. Вторая версия: в Русславии по-тихому случился дворцовый переворот, в который были вовлечены самые высокие чины государства. Прибили быстренько государя да посадили на трон нового – удобного… Но возможно ли такое? Политикой Ивана Пятого в последние десятилетия были недовольны многие, но стали бы все они покрывать убийц? Тот же Вельский с его патологической преданностью букве закона или Полевский, который, как мне показалось, очень тепло отзывался о Владимире?..

Я не знаю. Просто не знаю. Очень мало фактов для анализа. Задумчиво перелистнула подшивку на ту страницу, где была статья про коронацию молодого государя. Фото прилагалось, правда, не крупного плана, а общего, где был запечатлен Владимир со скипетром, державой и в длиннющем плаще. Новый правитель Русславии восседал на троне в окружении высшей знати… А я поймала себя на том, что задумчиво вожу указательным пальцем по изображению царя. Фу, да что ж такое! Отдернула руку, захлопнула подшивки и для верности уложила сверху одну из здоровенных энциклопедий.

Нет уж! Выводами, сделанными на основе газетных статей, я ни с кем делиться не буду!

– Ну, милая барышня? О чем задумались? Узнали что-то новое? – На соседний стул внезапно приземлился Полевский.

– Многое, – выдавила я, постаравшись улыбнуться как можно естественней.

Главное не думать, что, скорее всего, этот милый пожилой господин участвовал в убийстве прежнего царя.

– Я прочитала краткие сведения о Русславии, ее населении, добыче полезных ископаемых и основных статьях русского экспорта. В подшивках газет просмотрела сведения о периоде воцарения его величества Владимира Третьего и… и пока все. Пока ограничилась лишь светской хроникой, прочитать о чем-то более существенном еще не удалось.

– Хм… Ну, неплохо для начала. Но, Вероника, вы кажетесь мне чем-то взволнованной. В чем же причина? – проницательно вскинул бровь Полевский. – У вас есть по поводу прочитанного какие-то свои оценки и суждения?

Вообще-то есть, но я не думаю, что ими можно с кем-то делиться… Разве что…

– Хм… Петр Аркадьевич, а почему его величество держал в секрете наличие наследника?

– Ну что же, – помолчав, усмехнулся Полевский, – вопрос вполне очевидный… Но здесь все просто – мальчик был бастардом. Если бы государь решил заявить о нем во всеуслышание, ему пришлось бы тут же жениться на Амалии… А жениться на своей фаворитке он категорически не хотел…

– Хм… Но как же Владимир сумел доказать свое родство с государем?

– О! А ему и доказывать ничего не пришлось, – отмахнулся Полевский. – Иван от Владимира никогда не отказывался. Мальчик воспитывался и рос в горах Каменного пояса под строгим контролем государевых людей, а в семнадцать лет тайно прибыл для дальнейшего обучения в Славию…

О! Так Владимир все же никакой не узурпатор! Уж не знаю почему, но от понимания этого мне стало как-то легче.

– Выходит, что до кончины Ивана Владимир жил при дворе уже много лет?

– Ну… можно сказать и так. Впрочем, придворной жизнью мальчик интересовался мало и все свое свободное время посвящал учебе. Да и официально о существовании наследника знал очень ограниченный круг лиц.

– Это из-за его происхождения, да? А почему Иван так и не женился на Амалии? Ее род был недостаточно знатен?

Спросила – и дала себе мысленный подзатыльник. Это совсем уж лишние вопросы… Это уже какие-то сплетни получаются!

– О нет! – улыбнулся Полевский. – Изучая историю страны, вы убедитесь, что практически каждая русская государыня в девичестве была простолюдинкой. Нет… Иван не женился на Амалии просто потому, что не хотел. Почему – не знаю, государь о своей личной жизни никогда не распространялся… Впрочем, его отношения с Амалией были крепки, как магиниевая сталь, – все же она оставалась его фавориткой более полувека, и это весьма внушительный срок для ничего не значащей интрижки, согласитесь.

Ого! Да еще бы я не согласилась! Полвека! Не удивлюсь, что сама Амалия его и прибила! Все же в Русславии весьма патриархальные взгляды на отношения. Наверняка все эти годы Амалия беспрестанно ловила на себе презрительные взгляды. Наверняка, пока государь не видел, ее унижали, задирали и попрекали. Бедная Амалия! Замуж не брали, ребенка отобрали, завидовали, презирали, ненавидели… Короче говоря, у нее были весомые претензии к своему сожителю.

– А как он умер?

Батюшки! Это сейчас я спросила, да?! Потрясенно замерла и уставилась на Полевского. А он… он понял, что я не поверила в официальную версию с пресс-папье. Просто понял. Мне конец. Теперь он расскажет этому психу Вельскому, и мне конец!

– Знаете, Вероника Сергеевна, – со вздохом отозвался он, – вы удивляете меня все больше и больше. Я все никак не могу составить мнение относительно вас. С одной стороны, вы весьма образованны, начитанны, обладаете критическим мышлением и умеете анализировать события. Уж я-то знаю: все это не врожденные, а приобретенные навыки. Вас натаскивали годами, долго и упорно… Поняв, что угрозы от братьев Кренделей нет, вы первым делом устремились в библиотеку. За знаниями, потому как знания – сила. И вы это точно знаете… Все это говорит о том, что вам дали образование наследника рода. Именно наследника, ибо простой девице благородных кровей думать вообще не пристало… Да и мало в вас от дочери благородных родителей, уж извините. – Он виновато улыбнулся и пожал плечами.

А я и не расстроилась! На правду не обижаются. Я знать не знаю, как должны вести себя местные дворянки. Я и как наши, русские, себя вели, толком-то не знаю. Да и каким боком я сама отношусь к дворянству? Вот именно, что никаким. Другое дело, что непонятно, зачем Полевский вообще об этом заговорил.

– И ваше имя, – между тем продолжил он, – не похоже на имя обычной горной селянки, оно больше подошло бы аристократке. И все же вместе с тем вы не знаете элементарных вещей! Да чего уж там, вам с нуля приходится узнавать многое из того, что известно любому ребенку… В чем ваш секрет, Вероника?

А я… я не боялась. По крайней мере, не того, что он может узнать мой секрет. Ну додумается Полевский, что я из другого мира… Ну и что? Во-первых, кто ему поверит? Во-вторых, даже если он побежит к Вельскому, тот и так все знает. Так что я продолжала молчать и спокойно смотреть на профессора. Не знаю уж, к чему бы привела эта наша дуэль взглядов, но спасение пришло, откуда не ждала.

– О, Вероника! – раздался громкий радостный возглас. – Вот вы где! Я вас везде ищу!