Глава 14

Не успел я нажать на звонок, как дверь распахнулась, чуть не стукнув меня по лбу. В проёме показалась старушка — практически копия той, что увела мою Лену смотреть на Барсика, выпытывая параллельно всю информацию обо мне.

— Служба Безопасности, — я открыл документы и показал их соседке, практически сразу же захлопывая корочки, чтобы она не разглядела мою фамилию. — Из анонимного источника нами получены сведения, что вы располагаете информацией относительно преступных лиц, периодически появляющихся в соседней квартире, — я как можно серьёзнее проговорил весь этот бред, бессознательно ёжась под пристальным взглядом светло-голубых глаз.

— Ох, не выдержал всё-таки Кац, настучал почём зря, — неожиданно всплеснула руками старушка. — Да где ж это видано, чтобы поклёп на милых и чудесных девушек наводить? Ну а то, что их кавалеры дом охраняют, так оно и к лучшему. Всякий сброд из соседнего дома на лавочках во дворе больше не ошивается. Проходите, Дмитрий… эм, я не успела разглядеть ваше отчество. Не ожидала, что гости придут, очки не успела надеть.

— Александрович, — очень медленно назвал я своё отчество, не понимая, как она вообще что-то смогла за ту секунду разглядеть в моём удостоверении.

— Меня Антонина Петровна звать, можете просто баба Тоня. Проходите, я сейчас чайку заварю, всё расскажу, что вам интересно будет. Я всегда готова отдать долг своей стране и помочь правосудию, — засуетилась она, резво уносясь куда-то вглубь квартиры.

Я вошёл в тесную прихожую, не решаясь плотно закрывать за собой дверь. Такой напор от пожилой женщины меня, мягко говоря, слегка дезориентировал. Пройдя по коридору, я отметил, что планировка квартиры была практически идентична той, что досталась Ванде при разводе, с одним только отличием: одна из комнат была немного больше и выполняла функцию своеобразной гостиной.

Постояв и посмотрев на экран телевизора, где до сих пор мусолили моё интервью о полной реорганизации СБ, я невольно бросил взгляд в зеркало. Волосы немного пригладил, да и куртку решил не надевать, но всё равно не был похож на Дмитрия Наумова — начальника СБ. Как ни крути, перед журналистами я всегда выглядел более презентабельно, так, каким меня привыкли видеть. А перед интервью на меня ещё и лёгкий грим всегда накладывали, чтобы никаких бликов под софитами не было, или ещё чего-то в этом духе. Но когда не планировалась съёмка, я не видел пока смысла соблюдать дресс-код, учитывая ремонт, проходивший в головном офисе.

— Так кто вас конкретно интересует? Соседка номер один или соседка номер два? — в комнату впорхнула Антонина Петровна, таща поднос с чашками и небольшим чайником. Под мышкой у неё я заметил пухлую тетрадь, совершенно не мешающую ей довольно быстро передвигаться.

— А… — я невольно завис над поставленным вопросом. — Обе, — наконец я сумел определиться.

— Ох, что же вы сразу-то на девочек ополчились. Ну, оступились, с кем не бывает, молоденькие ещё совсем. А те парни симпатичные, опасные, вот головы девчонкам и заморочили, — запричитала баба Тоня и бросила передо мной на стол свою тетрадь. — Вот, мы всё записываем: кто, когда, во сколько пришёл, во сколько ушёл. Так, двадцать шестая квартира.

Она раскрыла тетрадь где-то на середине и ткнула пальцем в несколько строк. Соседка номер один, как я понял, была Ванда, потому что рядом с ней числились: муж, с совершенно пустой графой, и любовник, с датами и временем, так сказать, посещений.

— Вот ведь жучара, а ведь говорил, что ночевал всегда на своём диванчике, лично купленном, — протянул я, рассматривая даты. А ведь я из-за всего случившегося даже как-то упустил, в какой плоскости и насколько далеко зашли их отношения.

— Дык на ночь он и не оставался, — возмутилась соседка. — Так, только набегами. Но оно и понятно, работа, поди, тяжёлая. А правду Самуил Моисеевич говорит, что этот парнишка глава какой-то Гильдии? Такой молодой и уже пошёл по кривой дорожке. Вот давно бы взялись за него, да мозги на место вправили. А то как предотвратить, так не видим ничего, — не давая мне ответить, грозно проговорила Антонина Петровна. Да мне это было особо и не нужно, я во все глаза смотрел на графы рядом с «Соседкой номер два».

— Это что? — я указал пальцем в строчки на «Любовник номер один» и «Любовник номер два».

— Так говорю, оступилась девочка, этот второй голову ей заморочил. Первый-то такой респектабельный, сразу видно, что серьёзный, обеспеченный. Ну, разругались они, всякое в жизни бывает, зачем сразу в СБ-то докладывать? Ну, Кац, получишь у нас, — погрозила она в стену кулаком, повысив голос. Я смотрел на дату и время, прикинув, что непозволительно редко навещал Лену. После взрыва любовник номер один куда-то запропастился, ни разу не показывался у невесты, а вот любовник номер два, судя по времени, всё ещё находился в квартире. Наша наружка явно отдыхает по сравнению с этими шпионскими играми.

— Как вы их различаете? — только и спросил я, переводя взгляд на задумавшуюся старушку.

— А это не я, это Тихоновна с этажа выше. Вот у неё зоркий глаз. А я-то без очков и не вижу ничего уже, — махнула она рукой.

— Здесь написано «муж». Вы его не видели с тех пор, как он купил эту квартиру? — задал я действительно важный для меня вопрос.

— Видели, пару раз. Ошивался возле дома, но внутрь так и не зашёл. Вот отметки и не сделали. Давненько это было, недели три назад, — ответила Антонина Петровна. — Если нужно, я Ильиничне позвоню из соседнего подъезда, она точно записала.

Я провёл рукой по волосам и вздрогнул, потому что услышал донёсшиеся совсем рядом приглушённые голоса.

— У вас гости? — напряжённо поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— Что? Нет, какие гости, одна я живу. Это соседи. Людка своего очередного хахаля привела. Всё счастье семейное ищет, бедолага. А я ей всегда говорила, что не нужно его искать, оно само придёт. Пирог! — воскликнув это, она ринулась на кухню, когда до нас начал доходить запах горелого.

— Вот это слышимость, — пробормотал я и закашлялся, понимая, что ни я, ни Ромка, да даже Ванда не додумались наложить на квартирку хотя бы простенькие заглушающие чары. Вот тебе и любовник номер один и номер два. Я хохотнул и подошёл к столу, чтобы взять в руки чашку и смочить пересохшее горло. Взгляд зацепился за ещё одну тетрадь, точную копию той, что принесла мне на ознакомление Антонина Петровна.

Воровато оглянувшись, я открыл её, увидев точно такие же графы и строки. Только в графах было записано время, гораздо меньшее, чем время посещений. Я нахмурился, разглядывая цифры напротив любовника номер два рядом с сегодняшней датой, не понимая, что это значит. Рядом с тетрадью стояли современные электронные часы для шахматных партий, и ручка, в остальном стол оказался совершенно пустым. И тут меня осенило… Интересно, почему никто из нас всё-таки не подумал о соседях и подозрительной слышимости.

Невольно сравнив свои достижения с Ромкиными, я не смог не согласиться с тем, что честь Семьи он явно не уронил. Закрыв тетрадь в тот момент, когда соседка вбежала в гостиную, я в который раз провёл рукой по лицу, наверное, впервые в жизни ощутив самый настоящий стыд. Хотя, если сравнивать с остальными соседями, стыдиться нам с Гараниным явно было нечего.

— Хорошие часы, — пробормотал я, улыбнувшись бабе Тоне.

— Да, внучок подарил, когда из квартиры выезжал, — ответила мне широкой тёплой улыбкой Антонина Петровна. — Он как раз муженьку Ванды её и продал, а мне сказал, что уже не солидно с обычным секундомером подслушивать, эм, вести наблюдение, — быстро поправилась она и подняла вверх палец. — Прогресс!

— Благодарю за сотрудничество, — пробормотал я, начиная двигаться в сторону выхода. — Продолжайте наблюдение, страна вас не забудет. И да, если на горизонте появится муж первой соседки, даже если он ничего не будет делать, а просто стоять в пределах видимости, обязательно позвоните. Вот, я вам сейчас оставлю личный телефон начальника Службы Безопасности Дмитрия Наумова, вон того, из телевизора, — и я указал на экран, где Наумов продолжал отвечать мило улыбающейся ему журналистке. — Если он по какой-то причине не ответит, то позвоните вот по этому телефону заместителю Наумова Гаранину Роману Георгиевичу, — я остановился в коридоре и на обложке тетради быстро записал наши с Ромкой телефоны.

— Он что-то натворил, да? Это вы его ищете? — серьёзно спросила соседка.

— Да, натворил. Он очень опасен, Антонина Петровна, очень. Поэтому просто позвоните по этим номерам, как только его увидите. Премия и благодарность от самого президента вам будет обеспечена, — серьёзно повторил я и выбежал из квартиры, вбегая в квартиру Ванды следом за спустившейся с верхнего этажа Леной.

— Ты странно выглядишь, — нахмурившись, проговорила она, подходя ближе и проведя ладонью по моей щеке.

— А ты знала, что у вас здесь очень тонкие стены и соседи тем, кому за семьдесят сплели самую настоящую шпионскую сеть? — я прислонился лбом к стене и негромко рассмеялся.

— Да что ты такое говоришь?

— А хочешь, я скажу, сколько по времени длилась наша первая ночь? — тут же спросил я. — Вплоть до секунды.

— Ты серьёзно? — охнула она, сразу отстраняясь и прикладывая ладони к заполыхавшим щекам.

— А то. Ты даже не представляешь, сколько агентов СБ в своё время упустил Громов из вида, как и его предшественники. Лена, переезжай ко мне? — решительно спросил я, поворачивая её к себе.

— Нет, — уверенно ответила она, тряхнув головой. — Тебе это не нужно, а я не хочу тебя стеснять и на что-то надеяться.

— Лена, почему ты до сих пор отрицаешь то, что между нами происходит? И не говори мне, что просто не хочешь привыкать ко мне. Скажи честно, как ты ко мне относишься? — спросил я, борясь с желанием задержать взгляд на её глазах.

— Дима, я тебя люблю, и тебе это известно. О боги, это всем известно, кто видел меня хоть раз рядом с тобой, — ответила она, заметно напрягаясь. Я же не сводил с неё напряжённого взгляда, обдумывая очень важный для себя вопрос.

— Ты способна совершить безумный поступок? — приняв решение, спросил я у неё, нарушая гнетущую тишину.

— Ты уже спрашивал об этом, — пожала она плечами. — Насколько безумный?

— По шкале выходок Ванды баллов на девять, — честно ответил я, а Лена не удержалась и хихикнула.

— И что от меня требуется? — спросила она, и в её взгляде я уловил вспыхнувший интерес.

— Практически ничего: паспорт, и в определённый момент сказать «да».

— Я не понимаю…

— А что здесь непонятного? Мы сейчас с тобой поженимся. И тогда ты выбросишь из головы свои непонятно откуда взявшиеся страхи и переедешь ко мне, подальше от этого странного дома, — быстро ответил я, рассматривая, как меняется выражение её лица.

— Дима, у тебя с головой всё в порядке? — осторожно спросила Лена. — Ты псих?

— Возможно, — не стал я отрицать. — Возможно, это даже семейное. Знаешь, мои предки баловались с генотипом собственной Семьи и, похоже, однажды слегка переборщили. Но подробности я тебе расскажу, когда мы поженимся.

— Как-то я не так представляла себе предложение выйти за кого-то замуж, — тихо произнесла она, заходя в свою комнату и вставая возле заваленного книгами стола, начиная перебирать какие-то конспекты.

— Я могу встать на одно колено, но сути это не изменит, — я пожал плечами. — Если ты хочешь пышного торжества, ты только скажи, мы всё организуем. Но ответ на своё предложение я хочу получить прямо сейчас.

— Тебе не кажется, что всё происходит слишком быстро? — не поворачиваясь, тихо спросила она.

— Меня многие упрекали в своё время в медлительности, — спокойно ответил я.

— Знаешь, раньше, как и все девочки в детстве, я мечтала, что мне сделает незабываемое предложение любимый человек и что наша свадьба будет грандиозной. Пышное платье, сотни гостей, и все вокруг радуются вместе с тобой самому радостному событию в твоей жизни, — произнесла она глухим голосом.

— Лена…

— А сейчас я понимаю, что ничего этого не нужно. Зачем мне платье, если меня в нём не увидит моя мать, а отец не проведёт меня по коридору и не отдаст мою руку другому мужчине? Да и из всех гостей у меня будет только одна подруга, искренне радующаяся моему счастью, тогда как остальные будут только завистливо обсуждать ещё не начавшуюся как следует семейную жизнь и гадать, какое именно приворотное я тебе в чай подлила, — я подошёл к ней и обнял за талию, крепко прижимая девушку к себе.

— Я Тёмный, половина твоих представлений о свадьбе нам в любом случае не подходит. Даже при пышной свадьбе это была бы гражданская церемония, и ты не предстала бы перед жрецом. Прости, я не хотел тебя обидеть, — прошептал я, поцеловав её в макушку.

— С чего ты взял, что ты меня обидел? — тихо ответила она, вытирая тыльной стороной ладони выступившие слёзы. — Если ты сейчас говорил серьёзно, то о подобном я даже не мечтала.

— Так ты согласна? — переспросил я, даже не заметив, как затаил дыхание, непроизвольно отмечая, что сейчас каждое произнесённое ею слово абсолютно искреннее.

— Конечно, я согласна, — она повернулась, и я тут же её поцеловал. — Но в случае развода я забираю Матиса, — прошептала она, когда я её отпустил.

— Ух ты, мы ещё не поженились, а ты уже имущество делишь, — я восхищённо посмотрел на неё и рассмеялся. — Хорошо, я лично обсужу этот нюанс с Гомельским, если ты настаиваешь. А сейчас собирайся.

— Куда? — нахмурилась она.

— Как куда? В мэрию. Они работают до девяти, поверь, мне это известно. Последнее время я слишком часто там бывал и знаю их график работы, — посмотрев на часы, пробормотал я.

— Ты точно псих, — пролепетала пока ещё Долгова, но начала лихорадочно собираться. — Хотя сегодня ты только разрешение на брак успеешь получить, так что мне не о чем переживать, — пробормотала она себе под нос, забирая волосы в заколку.

— Да, конечно, нам же ещё разрешение нужно получить, — я достал телефон и набрал Ромкин номер.

— Слушаю, — раздался спокойный голос Гаранина.

— Я не знаю, чем вы там занимаетесь с Вандой, но вы оба нужны мне через пять минут в мэрии, — проговорил я, слыша какое-то странное пыхтение фоном.

— Мы в конюшнях, решили покататься, — ответил он, а я понял, что странные звуки издавала чем-то недовольная Ромкина лошадь. — А…

— Рома, четыре минуты, — бросил я и отключился. После чего набрал номер Эдуарда.

— Что-то случилось? — раздался спокойный голос Эда.

— Я женюсь, — выпалил я. — Сейчас.

— Интересное решение, — протянул Эд. — На Долговой?

— Да.

— Хорошо, это хорошая новость, поздравляю, — сказал он и отключился.

Я недоумённо посмотрел на трубку и почесал висок, думая над тем, что только что произошло. Так ничего и не надумав, вытащил из кармана куртки карандаш и принялся делать портал. Благо координаты мэрии были мне известны.

— Ну что, поехали? — я схватил Лену за руку, как только она объявила, что, кажется, готова, и притянул её к себе, активируя портал под недружелюбным взглядом зашедшего в комнату кота.

Мы переместились прямо к зданию мэрии, вспугнув стаю голубей, рядом с которой очутились. Лена взяла меня под руку, и мы вошли через главный вход, тут же нарвавшись на недовольную уборщицу.

— Куда все сегодня тащатся, рабочий день уже к концу подходит? — проворчала она и начала с остервенением мыть заново мокрый пол, по которому мы прошлись.

За стойкой регистратора досиживала своё рабочее время миловидная брюнетка, не до конца понимающая, что конкретно мне было нужно за пятнадцать минут до окончания её смены. Но когда до неё дошло, и когда она поняла, кто именно перед ней стоит, то сразу же изменилась в лице, нацепив самую дружелюбную улыбку, тут же оформив все необходимые бумаги и с торжественным видом выдав мне разрешение на брак.

— Мы можем сегодня пожениться, Диана? — посмотрев на бейдж на груди регистратора, спросил я.

— Я не уверена, практически все работники уже ушли по домам, но я уточню, — проворковала она, хватаясь за трубку стационарного телефона.

— Уточните, пожалуйста, и скажите, что тот работник, кто задержится ненадолго, чтобы меня женить, получит к зарплате очень хорошую премию, — улыбнулся я девушке, доставая из кармана чековую книжку.

— Разумеется, — улыбка Дианы в этот момент напоминала оскал. — У вас есть свидетели?

— Я так понимаю, ты нас за этим выдернул с первого нормального свидания, — раздался за спиной голос Ромки, под очередной возмущённый вопль уборщицы. — Это тебе, — он протянул огромный букет роз смутившейся и находившейся явно не в своей тарелке Лене. — Милые тапочки, — хмыкнул он, разглядывая домашние тапки в виде собачек, в которых Лена бегала по дому и не успела сменить. Лена неуверенно перевела взгляд на свои ноги и зажмурилась, покраснев.

— Рома, ты неисправим, — прошипела Ванда, тут же схватив Лену за руку и отводя в сторону.

— Как ты узнал? — тихо спросил я у Ромки, кивая на букет в руках своей почти жены.

— У тебя очень сообразительный родственник, — хмыкнул он.

— Инесса Валентиновна согласилась ненадолго задержаться, — прервала нас Диана. — Вам в зал номер три.

— И что тебе в голову ударило? — тихо поинтересовался Ромка, пока мы шли в направлении этого самого зала. Ванда с Леной всё это время о чём-то тихо переговаривались, постоянно переходя на шёпот.

— Я подумал, что так будет правильно. А ты что-то имеешь против? — уточнил я, заходя в зал, где нас уже ждала строгая дама с ярким макияжем.

— Я? Наоборот, я очень за тебя счастлив, — Ромка похлопал меня по плечу. — А вот если бы ты мне сообщил, что у тебя наследник родился, я бы устроил масштабный праздник с невероятным фейерверком, — добавил он. — Кстати, о наследнике… — и он выразительно покосился на Лену.

— Придётся с этим немного подождать, — я покачал головой, начиная сразу же выписывать обещанный чек на предъявителя.

— А жаль, — Рома отошёл мне за спину, встав рядом с Вандой.

Получив от меня чек, Инесса Валентиновна улыбнулась самой обворожительной улыбкой и затянула пафосную официальную речь про горе и радость, болезнь и здравие. Я всё это время внимательно смотрел на Лену, которую с каждым новым словом потряхивало всё сильнее.

— Согласны ли вы, Дмитрий Наумов, взять в жёны Елену Долгову? — наконец спросила в полной тишине женщина.

— Да, — коротко ответил я, не отрывая взгляда от девушки. Ну конечно, я согласен, на хрена я сюда вообще припёрся, если бы был против? Глаза Лены покраснели, в них стояли слёзы, но она держалась, чтобы не разреветься.

— Согласны ли вы, Елена Долгова, взять в мужья Дмитрия Наумова? — наступила неловкая тишина. Лена переводила взгляд с меня на Ромку и обратно. Похоже, до неё только сейчас начало доходить, что это всё серьёзно. А до этого она воспринимала всё как неудачную шутку.

— Да, я согласна, — прошептала она еле слышно, и я глубоко выдохнул, понимая, что это было по-настоящему правильное решение.

— Тогда прошу молодожёнов обменяться кольцами, — торжественно произнесла регистратор. Ромка жестом фокусника достал из нагрудного кармана коробочку, в которой лежали кольца.

— А ещё твой родственник очень предусмотрительный, — прошептал мне на ухо Гаранин. — Правда, ничего приличного за столь короткий срок я не успевал найти, пришлось пробежаться до ближайшей ювелирки.

Кольца были внешне самыми обыкновенными, но при этом выглядели дорого и были сделаны из высококачественного золота. Руки Лены дрожали, но кольцо на мой палец она всё-таки смогла нацепить попытки с третьей.

— А теперь, молодожёны и свидетели, скрепите ваш союз подписями, — женщина открыла книгу регистрации и повернула её правильной стороной к нам. В какой-то неестественной тишине мы по очереди расписались. — Документы о смене фамилии вы можете забрать через пять минут у секретаря. — Женщина захлопнула толстую книгу. — Теперь жених может поцеловать невесту. Ах да, объявляю вас мужем и женой. — Она нахмурилась и покинула комнату через вторую дверь, оставив нас одних.

— Я так за вас рада, — улыбнулась Ванда и крепко нас обняла, когда мы скрепили брак коротким поцелуем.

Ромка тоже меня обнял и похлопал по спине. Пока он поздравлял Лену, я отошёл в сторону и набрал номер, который в последнее время набирал всё реже и реже.

— Дима, что-то случилось? — я закрыл глаза, вслушиваясь в голос матери.

— Мама, я женился, — коротко ответил я.

— Как женился? — она даже немного растерялась. — В прессе не было ничего о помолвке…

— Это было спонтанное решение и гражданская церемония с двумя свидетелями, — прервал я её.

— Я знаю эту девочку? — спустя некоторое время спросила мать.

— Нет, мама, ты её не знаешь, — ответил я, не открывая глаз. — Я люблю её.

— Вот как, — протянула она задумчиво. — Когда я могу с ней познакомиться?

— Когда переборешь себя и вернёшься, — я распахнул глаза, отмечая, что Ромка смотрит на меня очень странным взглядом.

— Я желаю тебе счастья, Дима, — на этот раз пауза была немного дольше. — Я рада за тебя.

— Спасибо, — и я отключился, убирая телефон в карман. Почему-то именно сейчас меня посетило странное предчувствие, что я её больше никогда не увижу. Прислушавшись к себе, я понял, что меня это уже почти не беспокоит. Почти.

Нацепив на лицо улыбку, я подошёл к Роме.

— Попроси что-нибудь доставить из твоего ресторана ко мне, — сказал я, обнимая Лену за талию. — Нам надо немного отпраздновать, а то как-то совсем уж неправильно получится.

— Не вопрос, — и Рома достал телефон, отходя в сторону и набирая чей-то номер.

Получив назад наши паспорта, исправленные магически, мы вышли на улицу и, поймав первое же такси, направились в сторону моей квартирки в Москве. Почему-то никто из нас даже не подумал о том, чтобы сделать портал. Мы все очень устали, и, наверное, нам просто захотелось хотя бы на один вечер почувствовать себя простыми людьми. Просто Димой и Леной, решивших отпраздновать очень скромную свадьбу с друзьями.

Уже из такси позвонили Егору, потому что без него праздник был бы неполным. Потом я позвонил Рокотову и попросил поставить телефон на громкую связь, чтобы меня слышали наши бывшие няньки. Закончилось всё тем, что мы поехали к Эду, у него квартира больше, а в моей мы бы все не поместились. Он сам предложил, когда я снова позвонил ему, сообщил о женитьбе как о свершившемся факте и попросил его приехать. Эдуард сказал, что хочет порадоваться за меня, а не испытывать очередной приступ клаустрофобии. Зато, когда пришла пора уединиться, мы с Леной оставили наших гостей продолжать праздновать и тихонько сбежали, на этот раз воспользовавшись порталом.