Глава 16

Роман зашёл в приёмную головного офиса Гильдии и огляделся по сторонам. Что случилось, и почему само здание начало внушать ему такое отвращение? Когда он пришёл сюда, то не задумывался о таких вещах. Когда занял пост главы, то относился к Гильдии, и не только к своей, с циничным равнодушием. Людей берёг — это да, но в остальном…

— И всё-таки я был прав, обвиняя Димку в том, что тот одним своим появлением ломает мои представления о нормальной жизни, — пробормотал Рома. — Проклятые Лазаревы, почему вас не вырезали в своё время до конца? — Внезапно он представил свою жизнь без этих проклятых Лазаревых, и картинка настолько ему не понравилась, что Рома сжал кулаки так, что короткие ногти впились в кожу ладоней. — Уж лучше я сдохну окончательно и бесповоротно, чем снова окажусь один в этом дерьме.

— Что вы говорите, Роман Георгиевич? — в приёмную вошла Оля, тащившая стопку дел на исполнителей второй Гильдии. Кто-то из них сегодня уйдёт, и Рома хотел сразу же отослать их дела Рокотову. Ваня должен иметь всю доступную информацию о кандидатах в его подразделение. Поэтому Роман, прежде чем идти сюда, попросил Ольгу подготовить дела всех ребят, чтобы потом не бегать и не искать нужные.

— Рассуждаю вслух. Когда ребята соберутся? Ты всех оповестила? — спросил он, проходя к двери в свой кабинет.

— Все уже собрались в зале для собраний, ждут только вас, Роман Георгиевич, — Ольга поправила стопку дел и дотронулась до кольца на своём пальце. Когда Рома смотрел на это кольцо, у него появлялось странное чувство, что она снимает его даже реже, чем он своё, то есть вообще никогда.

— Да? Ну тогда пойдём, — и Рома развернулся, вышел из приёмной и направился к залу совещаний, где могли разместиться все его сотрудники.

Собрания в Гильдии убийц проводились крайне редко, и теперь все собравшиеся в зале люди переглядывались, перешёптывались и пытались понять, зачем их вообще здесь собрали. Как было прописано в Уставе Гильдии, все были в строгих чёрных костюмах, белых рубашках и галстуках. Роман в своей тёмной футболке и штанах военного образца внезапно почувствовал себя чуть ли не белой вороной.

Пройдя к столу, стоящему на небольшом подиуме, Рома встал перед ним и опёрся на крышку бёдрами. После этого осмотрел всех пристальным взглядом своих неестественно светлых глаз, заставив убийц напряжённо заёрзать.

— Вы все знаете, что произошло с Государственной Службой Безопасности, — сказал он негромко, а по залу прошёл лёгкий гул. — Погибло много сотрудников, а оставшиеся не захотели связывать себя новыми клятвами и покинули место службы. Сейчас СБ возглавил Дмитрий Наумов, и древний Оракул по не слишком понятной мне самому причине выбрал меня своим офицером и заместителем Дмитрия Александровича. — Гул в зале усилился, и многие с недоумённым видом закатали рукава, чтобы посмотреть, не проявилась ли метка, означающая смену руководства в Гильдии.

— Но, как это возможно? — пискнула Оля, разглядывая совершенно чистую кожу на руке.

— Не знаю, — Роман покачал головой. — Она не стала объяснять, а спорить с ней — это не то, что я порекомендую даже своим самым злейшим врагам. Тем не менее я остаюсь ещё и главой Гильдии, как бы это со стороны ни выглядело, — он на секунду задумался и продолжил. — Я собрал вас здесь, чтобы сделать одно предложение. В СБ в настоящее время формируется свой собственный силовой блок, который возглавил Иван Рокотов. Сейчас идёт набор бойцов в этот блок, и я сам предложил Ивану Михайловичу попробовать посмотреть тех из вас, кто решит уйти из Гильдии и перейти к нему. Я поручился лично за каждого из вас, и не дай вам боги поставить меня в неловкую позитуру перед Рокотовым, — в голосе Гаранина прозвучала неприкрытая угроза.

— Роман Георгиевич, расскажи более конкретно, что нам предлагают? — хмуро спросил Михаил Гаврилов, не сводящий с Романа немигающего взгляда.

— Тех, кто готов будет рискнуть, я уволю, метка Гильдии аннулируется, дело передастся Рокотову. В ваших делах указаны номера телефонов, по которым вам позвонят и пригласят на собеседование и проверку навыков, — начал перечислять Рома будничным тоном, разглядывая свои ногти. — Если вы подойдёте, то принесёте клятву. Она почти такая же, как и та, которую вы давали Гильдии. Как мне сказали, в своё время основатели Гильдий использовали клятву СБ как образец для своих клятв. Да, у вас тоже будет метка, но она появится вот здесь, — он оттянул ворот футболки, показывая око Гора с волчьей мордой вместо зрачка, — и будет постоянной.

— Красивая, — внезапно произнесла Ольга, подавшись вперёд, снова дотрагиваясь до своего кольца, потом ойкнула и закатала рукав своей блузки, где начала проступать метка Гильдии. Все остальные проделали то же самое и вопросительно уставились на своего главу.

— Все метки Гильдий реагируют на метки офицеров СБ, — пояснил Гаранин. — Если вы согласитесь там работать и вас примут, не факт, что метка будет у вас точно такая же, — жёстко усмехнулся Рома. — Сколько я их видел, они у всех разные. Так, что ещё. Все гарантии государственной службы в виде медицинского обслуживания, оплачиваемого отпуска и пенсии. Официальный социальный статус. Да, зарплата гораздо ниже, чем те гонорары, которые вы даже у Новака здесь получали. Так что думайте. Я буду в своём кабинете ждать в течение двух часов. Кто не надумает сменить работу в течение этого времени, значит, не хочет. Подходим по одному с заявлениями, потом у Ольги сверяем в деле номер телефона и ждём звонка.

Сказав последнее слово, Рома оторвался от стола и быстро пошёл к выходу из зала в полной тишине, а когда он закрывал за собой дверь, то услышал всё больше нарастающий гул голосов. Ольга выскочила за ним следом и побежала в приёмную, чтобы быть на месте, когда кто-то из убийц решит попытать счастья вне Гильдии.

— Как думаешь, кто-нибудь решится? — спросил Роман, прежде чем зайти в кабинет.

— Кто-то явно решится, — пожала плечами Оля. — Деньги-то они уже скопили, кто разумно тратил, естественно. А вот социальный статус и пожизненные гарантии в том числе для семей, если кто-то хочет завести семью — это много стоит, гораздо больше, чем сиюминутная прибыль.

— А ты сама не хочешь уйти? — внезапно спросил Рома.

— Куда? Вряд ли Иван Михайлович меня в свой силовой блок возьмёт, разве только ему секретарша срочно понадобится, патроны за ним таскать, — с горечью произнесла Ольга. — Похоже, быть с Гильдией — это моя судьба.

— Мне тут на днях объяснили, кто такая Судьба, и что её иногда можно обмануть, — сказал Рома, внимательно посмотрел на Ольгу и зашёл в кабинет.

Устроившись за столом, он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Почему-то ему не верилось, что кто-то в эти два часа его побеспокоит. В дверь постучали, и она открылась спустя десять минут. Приоткрыв один глаз, Рома увидел стоящего на пороге Авакова, комкающего в руке лист с заявлением.

— О как, — протянул Рома и сел прямо. Вот от этого человека он меньше всего ожидал, что тот решит уйти из Гильдии. — Могу поинтересоваться, почему ты принял такое решение? — спросил Гаранин и протянул руку, чтобы забрать заявление и поставить на нём усиленную его даром подпись.

— А я могу не отвечать? — прямо спросил убийца, забирая заявление и глядя, как исчезает с кожи предплечья проступившая на мгновение метка.

— Можешь, это твоё право, — Рома пожал плечами. — Там ещё кто-нибудь есть, или ты один?

— Есть, — Аваков внезапно усмехнулся. — Не переживайте, Роман Георгиевич, вы эти два часа скучать точно не будете.

Роман покосился на него с подозрением, но Аваков уже вышел за дверь, а в кабинет сразу же вошёл следующий убийца. Когда их количество перевалило за десяток, Роман впервые ощутил укол беспокойства. Когда из кабинета вышел пятнадцатый парень, Гаранин заёрзал, а когда вошёл двадцать восьмой, и им оказался Михаил Гаврилов — его заместитель по силовой части, Рома вскочил на ноги.

— Вы что, издеваетесь? — он опёрся на крышку стола и уставился на Михаила, положившего перед ним заявление.

— Ты сам нам предложил, — спокойно заявил Гаврилов. — Тебя никто за язык не тянул.

— И вы решили уйти абсолютно все? — прошипел Роман, опускаясь обратно в кресло и поднося руку к груди. — Ой, как-то сердце нехорошо кольнуло. Это же что получается, я собственными руками оставил Гильдию без исполнителей?

— Брось, Рома, — улыбнулся Гаврилов, придвигая ему лист. — У тебя полно исполнителей в региональных филиалах. А сюда придут новые, свято место пусто не бывает. Подписывай.

— Миша, Наумов будет вам очень мало платить, а Рокотов будет с вас очень много спрашивать. И никакой релаксации после работы, — предупреждающе поднял палец Гаранин. — Я полгода провёл с Иваном Михайловичем и его головорезами, поверь, легко не будет.

— Мы готовы к трудностям, а деньги — это не самое важное в жизни, — и Гаврилов ещё ближе придвинул ему заявление. — Подписывай.

— Миша, а я что буду делать? У нас есть контракты…

— Ты сильный мужчина, справишься. Подписывай.

— Миша, почему вы все решили уйти? — Рома придвинул к себе заявление и поставил свою сложную подпись. — Далеко не факт, что Рокотов всех вас примет.

— Значит, те, которых он забракует, вернутся сюда, — Гаврилов выдернул из рук Гаранина подписанное заявление и отошёл от стола. — Можешь считать, что мы все пошли за тобой. Я не верю, что ты останешься здесь надолго, а терпеть кого-то вроде Новака, если не хуже? Нет уж, раз появился шанс, единственный шанс выбраться в люди, то грех будет им не воспользоваться. Боги нас не поймут и не простят.

И он вышел из кабинета. Рома довольно долго смотрел ему вслед, а потом стукнулся лбом о крышку стола.

— Я не рассчитывал на такое, — простонал он.

Дверь снова открылась, и вошла Ольга с довольно внушительной стопкой каких-то бумаг.

— Я не знаю, что вы будете делать, Роман Георгиевич, но вот это невыполненные контракты. Ровно восемнадцать, и их необходимо исполнить до конца месяца, — Роман встрепенулся, но Оля подняла руку. — Парни о них ничего не знали. Вы не назначили исполнителей. То вас контузило, то вас арестовали, то вы ещё чем-то не слишком мне понятным занимались…

— Откуда ты знаешь, что меня арестовывали? — пробормотал Роман.

— Вы мне сами позвонили той ночью, когда взорвалось здание Службы Безопасности. Я ещё удивилась, как Дмитрий Александрович мог вас арестовать, если он глава вашего Рода. Разве ему не нужно было просто приказать вам находиться рядом? Или я всё ещё ничего не понимаю во взаимоотношениях в Родах? — Ольга нахмурилась и коснулась своего перстня. — Вы тогда были не в себе и говорили, что Дима зачем-то потащился учиться в школу пять лет назад, а ещё спрашивали у меня, зачем он туда в принципе пошёл. Но я ведь не знаю, — она развела руками. — Тогда вы сказали, что я вообще ничего не понимаю, и бросили трубку.

— Я ничего не помню про ту ночь, — Рома сжал пальцами виски. — Интересно, как долго я буду получать такие вот сюрпризы? Так что с контрактами?

— Исполнители не назначены, а сейчас в Гильдии, кроме вас и меня, никого не осталось. Ещё Женя, но он не сможет, — она вздохнула. — Так что решайте, что с ними делать. А я пока отошлю дела ребят Ивану Рокотову.

Она вышла из кабинета, а Рома снова стукнулся головой о столешницу. А потом вытащил телефон и быстро набрал номер.

— Бойко, — раздался голос Лиса. — Рома, ты с какой-то целью звонишь, просто поболтать, или для чего-то другого?

— Лёша, у тебя есть ребята посмышлёней, которые могут закрыть мои контракты и, возможно, со временем перейти во вторую Гильдию? — сразу спросил Рома бандита.

— У меня есть такие парни, — медленно ответил Лис. — Кстати, я слышал о твоём фиаско. Поздравляю. Ты чем вообще думал, когда предлагал такое своим людям? И почему ты рассчитывал, что не останешься в итоге один?

— Почему-то я думал, что максимум человек пять согласится попробовать, — пробормотал Рома.

— Ромочка, похоже, тебя по голове сильнее ударили, чем мы все думали, — проворковал Лис. — А вообще, именно поэтому представителям Древних Родов нельзя становиться во главе Гильдий. Вы нас до конца не понимаете.

— А Дима Наумов вас понимал? — огрызнулся Роман.

— Как это ни странно, но да, понимал. Возможно, потому что он менталист. Не знаю, как объяснить, но он отличается и от представителей Древних Родов, и от тебя в том числе. Ты случайно не догадываешься почему?

— Я знаю почему, но тебе об этом знать не обязательно, — вздохнул Рома. — Так ты дашь мне ребят?

— Да, но, Рома, я тебя предупреждаю, если ты им тоже протекцию составишь, пока они являются членами моей Гильдии — не обижайся, — по голосу слышно, когда человек улыбается. Так что Рома вполне мог представить себе расплывшуюся в приторной улыбочке морду Бойко.

— Ты не сможешь меня убить, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.

— Я буду очень стараться, — отрезал Лис. — Присылай мне контракты, я посмотрю, что можно сделать. Мите привет, — и он отключился.

Рома вскочил, схватил стопку контрактов и выскочил в приёмную. Ольга как раз собиралась уходить с делами уже не работающих на него гадов, бросивших Гильдию без зазрения совести.

— Вот, это надо Бойко отдать, — и Гаранин передал ей документы.

— Хорошо, — кивнула Оля. — Да, Роман Георгиевич, свечи не тушите. Они ароматические, а здесь сегодня было очень много мужчин.

Сказав это, она вышла из приёмной, оставив Романа одного.

— Так, дождусь Ольгу и уйду отсюда, — пробормотал Гаранин, разглядывая витые свечи в высоких подсвечниках, освещавших мягким светом стол секретаря. Ольга ещё и тяжёлые шторы на окне задёрнула, видимо, чтобы интимный полумрак создать. — На каком бы основании Гильдию закрыть? В связи с отсутствием исполнителей не пойдёт, Совет и так надо мной ржать будет, зачем им лишний повод предоставлять? Надо подумать. Да что со мной такое, — поморщился он, снова прикладывая руку к груди. — Сейчас метка всегда видна, и не поймёшь, когда ритуал Служения начнёт меня медленно и мучительно убивать.

Телепортационный хлопок заставил его замолчать и резко развернуться. При этом он успел выхватить пистолет, направив ствол на посетителя, появившегося здесь таким нестандартным путём.

— Ты не сможешь меня застрелить, — спокойно сказал Эдуард, глядя на направленное на него оружие. — Можешь, конечно, попытаться, это будет весьма интересный опыт…

— Что ты здесь делаешь? — спросил Роман, убирая пистолет в кобуру.

— А что, я не могу просто так навестить наследника своего Рода? — Эд усмехнулся, разглядывая Романа. — Где Ольга?

— Зачем она тебе? — Роман невольно нахмурился. — Эд, не обижай её.

— Я не собираюсь её обижать, но вот прямо сейчас мне нужна женщина, — посмотрев на хмурого Рому, он только головой покачал. — Не в том плане, о котором ты подумал. И нет, я не могу тебя читать к своему глубочайшему сожалению, но в данном случае этого и не требуется, у тебя на лице всё написано. Мне нужна женщина, чтобы она сопровождала меня на обед. Тебя этот обед тоже касается, Ванду я уже предупредил.

— Что? Какой обед, о чём ты вообще говоришь? — Рома смотрел на Эдуарда с подозрением.

— Обед для написания опровержения этой дряни, — и Эд вытащил из кармана газету. — И, Рома, если ты не найдёшь этого гада, боюсь, вот этим ты уже не отделаешься! Полюбуйся!

И Эдуард швырнул газету прямо в лицо Гаранину. Раздался короткий вой сирены, и стены приёмной замерцали яркими вспышками, а Эдуарда откинуло сильной волной к противоположной стене. Как только Эд коснулся спиной злополучной стены, его тело окутали прозрачные блестящие нити. Эд дёрнулся, но освободиться не смог.

— Интересно. Даже слишком, — задумчиво проговорил Эдуард, запуская щуп, пытаясь выявить ключевые узлы заклинания, завязанного на сработавший артефакт. — Что это?

— Когда произошёл несчастный случай с Мишиным, — ответил Рома, подходя к стене и одновременно открывая газету, сразу же наткнувшись на злополучную статью. Подняв взгляд на Эда, он продолжил объяснять: — Я установил много различных артефактов собственного изобретения, чтобы со мной подобных несчастных случаев не случилось. Наверное, когда ты бросил в меня газету, защита приняла это за нападение, и артефакт сработал. — Протянув руку, он дотронулся до призрачной верёвки. Эд сполз по стене и потёр запястья.

— Я заметил, что ты использовал поглотитель энергии, — произнёс он, а Рома в это время принялся читать статью. — Кстати, запомни на будущее, эти поглотители ограничены по времени. Они не могут поглощать энергию вечно, и довольно сильный маг может очень быстро вывести их из строя, просто применив ещё более энергоёмкое заклинание. И уже через десять, нет, шесть секунд, тебя мог ждать весьма неприятный сюрприз, потому что каким бы талантливым ты ни был, я, например, гораздо сильнее тебя.

— Угу, я в курсе, — пробормотал Рома, не отрываясь от чтения. В этот момент в приёмную вошла Ольга и замерла на месте, не отрывая взгляда от Эдуарда. Она так и осталась стоять в проёме открытой двери, пожирая его глазами, когда Роман дочитал статью до конца. Преувеличенно аккуратно он сложил газету, посмотрел на стену расфокусированным взглядом, а потом медленно проговорил: — Я убью эту сволочь. Я найду его и буду ломать руки, кость за костью. А в человеческих руках много костей.

Эд тем временем шагнул к пребывающей в лёгком ступоре Ольге, чтобы пригласить её на обед, и тут в оставшуюся открытой дверь вошла кошка.

Кошка уставилась на Эда, выгнула спину и зашипела. Она прекрасно помнила, что именно этим человеком пахло в той страшной комнате, куда её притащил однажды ненормальный хозяин. В её голове присутствие той страшной силы, так сильно напугавшей бедное животное, почему-то прочно ассоциировалось именно с этим Тёмным. Не желая больше подвергать себя опасности, кошка атаковала первой. Она выпустила когти и, истошно вопя, взвилась вверх, метя Великому Князю в лицо.

Эд, матерясь, успел перехватить её, всё-таки его реакция превосходила реакцию большинства людей, но кошка всё-таки умудрилась задеть его когтём по щеке и руке. Перед кошачьими царапинами знаменитая регенерация Лазаревых почему-то пасовала, и из царапины на кисти на пол упало несколько капель крови.

Ольга вскрикнула и бросилась спасать не то кошку, не то Эдуарда. Она, похоже, сама не поняла, кому из этих двоих нужна была помощь. Пока она хватала кошку, пока выкидывала её за дверь, пока Эдуард останавливал кровь, Рома стоял и смотрел на красные капли, уже начавшие подсыхать.

— Интересно, а это правда, что родовое поместье Демидовых сгорало пару раз даже круче, чем здание СБ, потому что открытый огонь вступал в реакцию с кровью конкретно этого Лазарева? — пробормотал он и подтолкнул пальцем подсвечник, стоявший на краю стола. Свеча наклонилась и полетела на пол, а огонь, попав на кровь Эдуарда, вспыхнул, словно попал на порох. — Ой, какой я неловкий, — протянул Гаранин, глядя, как разгорается пламя.

— Ты что наделал, идиот? — закричал Эдуард, обладающий скорбным, но обширным опытом многочисленных пожаров. Схватив Ольгу за талию, а Романа за шиворот, он выскочил из приёмной и захлопнул дверь. — На улицу. Живо!

В коридоре Роману удалось поймать верещавшую кошку, и они все вместе вырвались на улицу, за несколько секунд до того момента, как огонь добрался до внушительного арсенала, развешанного на стене в приёмной, и до артефактов. Взрыва как такового не было. Просто пламя распространилось мгновенно, захватив весь дом целиком.

Эдуард смотрел на пожар без каких-либо эмоций. Затем повернулся к Гаранину, в одночасье оставшемуся без штаб-квартиры, который в это же время философски проговорил:

— Ну вот, придётся Гильдию закрыть на максимально возможный срок — на полгода. Это просто жуткая трагедия, я до сих пор в шоке. А этот дом мне всё равно никогда не нравился.

* * *

Ванда зашла ко мне в кабинет в половине третьего.

— Откуда этот хорёк узнал, что ты был в Репродуктивном центре? — спросила она, садясь на единственный стул для посетителей.

— Это не тайна была, — я протёр лицо и закрыл документ, который в этот момент изучал. Это была проектная документация на восстановление обширных и высококлассных лабораторий Службы Безопасности. — Я ехал туда на такси, расплачивался через идентификатор, прямо на входе представился регистратору и так далее. Да полгорода видело, как я туда захожу. Ладно, мы всё равно его найдём, а дальше всё будет зависеть от его везения: кому он первым попадётся. Если Ромке, то у этого Глагольникова есть отличный шанс добраться до меня живым. А вот если на него наткнётся Эд, то тут возможны варианты. Ну а если этот неудачник попадёт в лапы Гомельскому, то мы даже не узнаем, что его больше с нами нет.

— Дим, — в кабинет вошёл Егор. — Я домой сгоняю? Родных окончательно успокою, а то всё никак не можем нормально поговорить.

— Конечно, езжай, — ответил я, и Дубов быстро вышел, прикрыв за собой дверь.

Я же снова посмотрел на проекты и покачал головой.

— Лаборатории восстановить проблем нет, а вот где мы возьмём учёных, которые будут в них работать? — пробормотал я, а Ванда закусила губу. Она всё ещё винила себя в гибели стольких людей, среди которых был весь научный отдел Службы Безопасности. — Ладно, пойдём на обед. И улыбайся, Ванда. Сейчас тебе предстоит много улыбаться, потому что простым обывателям на наши проблемы плевать. Они хотят получить подтверждение того, что вся семья Наумовых импотенты, да и к тому же бесплодные импотенты. И нам нужно их на этот раз разочаровать.