Глава 4

— Паразиты играю огромную роль не только в природных экосистемах, но и в искусственных. Без данной формы симбиоза невозможен сосуществование особей и биотический круговорот веществ. Паразитизм имеет большое значение для множества наук. Медицина, конечно же, преобладает. На долю зоопаразитов приходится меньшая часть, рыбы-паразиты составляют 2 % от общего числа. На сегодняшней конференции я хочу рассмотреть вопрос выращивания рыб-паразитов в условиях искусственной экосистемы. Все исследования проводились в береговой лаборатории «Рибос-Местор» с использованием новых технологий. Давайте взглянем на диаграмму роста численности рода Нейродергстен-Рейкелен. Вы можете увидеть, что за последние десять лет численность данного вида резко сократилась. На то есть несколько причин. Одна из них — изменение жизненного цикла, произошедшего в процессе эволюции. Раньше данный вид паразитических рыб использовали при создании лекарств и некоторых промышленных продуктов. Сейчас вид находится под угрозой исчезновения и Научным Советом Океанологов было принято решение начать программу для восстановления данного вида. На протяжении трех месяцев в искусственной экосистеме мы выращивали род Нейродергстен-Рейкелен. В процессе исследования участвовали отделы береговой лаборатории, чтобы приблизить искусственную экосистему к природным условиям. Наши первые попытки были обречены на неудачу из-за некоторых ошибок, но вскоре нам удалось добиться желаемого результата. Так как данный вид является паразитическим, то в качестве «хозяина» выступал вид Лэнрэнтес. Мы пристально следили за здоровьем каждого вида и никаких отклонений в процессе исследований не было обнаружено. «Хозяин» не осознает, что в его организм попадает паразит, так как вид имеет форму и окраску, похожую на плавающую водоросль. Съедая «водоросль», рыба-паразит локализуется в пищеварительном тракте. Рыбы-паразиты истощают организм «хозяина», в частности это сказывается на недостатке витаминов. Сейчас вид Лэнрэнтес выступает для паразитов лишь промежуточным хозяином, однако именно на этом этапе развития они больше всего подходят для лечения. Под нашим пристальным контролем данные паразиты не служат источником болезней и инфекций, что исключает шансы заражения как рыб «хозяев», так и пациентов клиник в будущем. Если у вас возникли какие-то вопросы, то я могу с радостью ответить на них, — я поправила микрофон, оглядывая огромный зал.

У некоторых коллег по ремеслу возникли уточняющие вопросов по поводу непосредственного применения рыб-паразитов и ошибках, которые мы совершили в начале исследования. Я довольно подробно ответила на каждый из вопросов. Я была очень довольна ходом конференции — исследователи и ученые представляли очень интересные темы и освещали некоторые актуальные проблемы. Выступающих было много и каждому отводилось не более трех-четырех минут. В свое время я уложилась с лихвой и, заняв свое место, внимательно слушала выступающих. На сегодняшнюю конференцию пришли если не все, то очень многие — почти весь научно-исследовательский центр был приглашен. Правда, посещение конференции было по желанию. Я довольно ревностно относилась к посещению подобных мероприятий, а потому наказала своему отделу явиться в обязательном порядке. Главная задача исследователя — осуществлять непрерывное обучение, самообразование. Конференция — отличный способ освежить вес имеющиеся знания и приобрести новые.

Однако моем внимание было приковано не только к выступающим, я также весьма заинтересовано оглядывала всех пришедших. Я точно знала, что Сариэль без иллюзии где-то здесь сейчас. В душе от этого было приятное волнение — вдруг мы видим друг друга, но даже не осознаем этого?

Когда основная часть мероприятия подошла к своему логическому завершению, нам предлагалось пройтись по океанографическому музею, который подготовили к сегодняшнему дню. Из всех стран привезли редкие экспонаты и приборы, которые использовались еще в прошлых тысячелетиях. Это был уникальный шанс, ведь уже сегодня вечером все они отправятся на свою родину.

Выходя из конференц-зала, я зашла в туалет для того, чтобы переодеться. Иллюзия иллюзией, но свою одежду я всегда также меняю. Не думаю, что у Сариэля настолько фотографическая память, что он мог запомнить то, в чем я выступала. Однако будет странно, если кто-то другой увидит незнакомую девушку в моей одежде. Во избежание недоразумения я захватила с собой сменный наряд. Сняв строгую блузку и брюки, я переоделась в белое платье с аккуратными рукавами. Также я не забыла о подарке для Сариэля. Плед как-то очень уж практично упаковали, а потому коробка с ним идеально помещалась в моей сумке.

Встреча была назначена у пальмы фойе. Так как все направились либо в музей, либо в буфет, то на первом этаже практически никого не было. Мужчина в белом костюме и голубом галстуке задумчиво ходил вокруг одной единственной пальмы в центре. Я видела его лишь со спины, но тут не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что это Сариэль.

— Тари! — радостно воскликнул он, как только я подошла ближе. — Я умираю от любопытства, нам с тобой нужно столько всего обсудить, — одухотворенно заговорил он, подставляя мне локоть.

— Полностью с тобой согласна. Давай пойдем в музей и обсудим все по пути? Меня очень интересует один экспонат, привезенный из Шаганефса — счетчик Вейгера. Слышал о таком? — тут же переключилась я на обсуждение насущных вещей.

— Разумеется, как бы я мог не знать? Счетчик Вейгера — устройство, придуманное во время столетней войны. Чудесная вещица, позволяющая определять глубину водоемов. Сейчас этим никого не увидеть, но для того времени это действительно поразительное изобретения. Увидеть нечто подобное собственными глазами — подарок судьбы.

— Кстати, — я прищелкнула пальцами, как раз вспоминая о подарке. — У меня кое-что для тебя есть, — я раскрыла сумку для того, чтобы отдать Сариэлю плед. — Я держу свои обещания. Как и ты, я не стала спрашивать что-либо у тебя для того, чтобы произвести наибольшее впечатление. Возможно, это не совсем то, что ты ожидал увидеть, но готова поспорить, что тебе понравится, — я улыбнулась, протягивая ему коробочку, обязанную нежно синей лентой. — Ты можешь открыть сейчас или же чуть позже.

— Огромное спасибо, мне очень приятно, что ты не забыла о подобной мелочи, — расплылся в широкой улыбке Сариэль, принимая коробочку. — Можем присесть? — он указал на ближайшую скамеечку и пояснил. — Очень уж я хочу посмотреть прямо сейчас.

Я не возражала. Реакция Сариэля была мне интересна не меньше, чем его содержимое подарка. Внутри было приятное волнение, которое иногда посещали помимо радостных и пессимистичные мысли — а вдруг не понравится? Однако плед Сариэлю пришелся по душе. Он сказал, что будет хранить плед на подоконнике. В процессе некоторых расспросов выяснилось, что Сариэль, словно герой книжного романа, любит читать книги вечерами на подоконнике, рассматривая город. Невольно мы переключились на предпочтения в литературе. На мой взгляд, они мало чем отличались от предпочтений в фильмах, но мы все-таки решили закрыть данную тему сейчас, раз уж нам выпал такой случай. Я честно призналась, что обожаю научную фантастику, детективы. Лучшая детективная история та, что написана про безумных ученых, для меня это — идеальное комбо. Что насчет Сариэля, то он отдавал свой выбор в пользу той же научной фантастики, но уже с элементами романтики. Оказалось, что Сариэль совершенно не признает ужасы, зато ценит такие возвышенные жанры, как трагедию. Это было интересно.

Пока мы обсуждали подобные мелочи, то и не заметили, как дошли до музея океанологии. Мы тут же переключили наши темы обсуждения. Я и до этого неоднократно была здесь, но сегодня выставка, конечно, довольно сильно преобразилась и претерпела некоторые изменения. В главном зале под самым потолком висел двухголовый необыкновенных размеров осьминог, щупальца которого оплетали каждую из многочисленных колон. Подобная экспозиция с самого порога погружала нас в особую атмосферу морских исследований. В первом зале были представлены лишь небольшие коллекции некоторых рыб и морских растений. В следующих помещениях были выставлены скелеты один из самых крупных морских жителей. Их кости и скелеты стоили если и не целое состояние, то по крайней мере их стоимость медленно, но верно стремилась к бесконечности. Подобные вещи — бесценны, как и любые предметы искусства.

Когда мы посмотрели самые различные экспонаты и осмотрели все приборы прошлых тысячелетий для подводного плаванья, то направились на четвертый этаж — там располагался аквариум. Беседовать с Сариэлем было одно сплошное удовольствие. Он прекрасно разбирался во всем том, что мы обсуждали и я видела его неподдельный интерес ко всему тому, что происходит.

— Это завораживает. Экспедиции в открытый океан, конечно, с этим не сравняться, но правильное освещение и верный ракурс делают свое дело, — вздохнула я, как только мы поднялись в бесконечно длинный туннель-аквариум. — Сариэль, кто здесь тебе нравится больше всего? — я указала эльфу на один из участков с обильным количеством обитателей. Симпатичная коряга очень уж их привлекала.

— Хм, — Сариэль, призадумался, глядя на них. — Может быть медуза? — предположил он. — Мне еще не задавали подобных вопросов, поэтому я немного растерялся, — пояснил мужчина и все-таки подтвердил. — Медузы. Знаешь, Тари, они такие спокойные. Их жизнь течет так размеренно и плавно, что порой завидно. По крайней мере, их жизнь кажется мне таковой со стороны. А еще они очень красивы, — добавил он в конце, а я рассмеялась. Куда уж без этого? — А что насчет тебя? — уточнил он.

— А мне нравятся мурены. Они такие милые, — я указала на одну из жительниц коряги, которая выползла из своей обители. — Они весьма грациозны, а оттенки поражают воображение. Также я знаю несколько легенд и историй, связанных с ними. Возможно, это меня слегка подкупает.

— Легенд? — переспросил Сариэль, немного удивившись. — Никогда не слышал. Можешь рассказать? — попросил он.

— Есть легенда, что когда-то мурена была девой, которая жила в горах и обладала необыкновенной внешностью. У нее был необыкновенных талант — вытягивать драгоценные минералы из горных пород. Ее звали Морена. Один князь шаганефских земель, очень любивший путешествия, отправился в горы и повстречал девушку там. Она была прекрасна как цветок — волнистые волосы цвета золота, платье, словно закат. Они влюбились. Однако любовь князя в скором времени поутихла и, прознав о даре девушки, он решил воспользоваться им в корыстных целях. Князь заставлял девушку искать драгоценности, чтобы продавать их. Девушка чахла день ото дня — становясь бледнее, теряя свою красоту. Исчерпывая природные ресурсы, она убивала саму себя, но продолжала делать это ради любимого. Когда в горах не осталось ни единого камня, то князь потребовал отдать ему ее шпильку с черным алмазом. Это была единственная вещь, которая сохраняла ее жизнь. Тогда девушка и осознала, какую ошибку совершила. Но уже было поздно. Этой шпилькой она убила себя, для того, чтобы все богатства князя развеялись пылью. Шпильку унесли духи гор и забросили в океан, в самую глубокую расщелину. Когда свет луны впервые коснулся шпильки, то она превратилась в «морскую змею» — мурену. Последняя частичка ее души смогла выжить, но уже не была столь прекрасна. Все оттенки и раскраски мурен похожи на драгоценные камни, что собирала девушка. Такая вот легенда. Я не любительница каких-либо трагедий, но мифы и легенды не входят в этот перечень.

— Я никогда не слышал ничего подобного, — признался Сариэль, глубоко о чем-то задумавшись. — История интересная, правда у меня есть много вопросов. Но это уже детали, которые волнуют меня, как эльфа, который верит в большей стени в эволюционное развитие, нежели чем магическое происхождение. Но подобные вещи действительно позволяют взглянуть на обыденные вещи под другим углом.

Обойдя аквариум, мы пришли к выводу, что увидели все, что хотели и обсудили достаточно тем. Сариэль предложил по классической традиции продолжить наше свидание в кинотеатре. К сожалению, никаких новинок еще не было, но мы решили, что пересмотреть хороший фильм будет даже полезнее, чем взглянуть на новый. Каким-то случайным образом выяснилось, что у Сариэля есть очень интересное и необычное хобби — скалолазание. Мужчина попробовал и меня расспросить о моих увлечениях, но я на миг запнулась, пытаясь понять, чем же я занимаюсь в свободное от работы время? Провожу время с братом и Кузнечиком? Мало похоже на хобби. Хожу в кинотеатры и ем морепродукты? Нет. Спортивные игры? Нет, это лишь редкое и приятное времяпрепровождение. Провожу ночи в лаборатории, потому что ко мне внезапно приходят гениальные идеи? Наверное, это именно тот самый случай, когда работа является и хобби одновременно. Не знаю, правильно ли это, но я никогда не чувствовала надобности в дополнительном роде деятельности.

После того, как мы пересмотрели очень уж нам с Сариэлем понравившийся фильм, он предложил мне кое-что новенькое: катание на каяке. Я с воодушевлением восприняла подобную мысль, и мы отправились к океану. Мы долго думали: взять каяк каждому или один, чтобы грести вдвоем? По итогу раздумий было решено арендовать два каяка и устроить нечто гонок. Гребной спорт — отличное занятие. Сариэль, конечно же, лидировал, но это меня совершенно не огорчало, суть занятия была не в победе. После того, как мы вдоволь наплавались на каяке, то я осознала, что завтра мои руки будут болеть нещадно. Мои мышцы были не готовы к подобным нагрузкам.

После этого мы с Ссариэлем съели по мороженому со вкусом мяты и расстались в парке, на нашем обычном месте. Сариэль предупредил меня, что завтра он будет занят — появились какие-то дела, но мне было все равно. Не нужно видеться каждый день, чтобы построить хорошие и крепкие взаимоотношения. Однако перед тем, как мы все-таки расстались, Сариэль окликнул меня и откуда-то из карманов достал белую розу, лепестки которой были оплетены синим пигментом так, словно это тоненькие ниточки паутинки.

Домой я вернулась весьма в приподнятом настроении и все-таки смогла договориться с внутренним голосом и совестью — изучить цветок, который явно принадлежал к тому же виду, что и прошлый, сделать несколько срезов и провести парочку экспериментов. В мои руки довольно редко попадают растения, тем более уж такие красивые. К тому же, это не первый цветок, а второй и Сариэль не узнает, что я поступила с подарком подобным образом, а даже если узнает, то лишь посмеётся и поддержит мою тягу к знаниям.

Кливий и Кузнечик были в моей квартире, смотря какой-то популярный сериал, который каждый вечер показывали по моновизору. Хотя они не сколько смотрели его, сколько слушали — Кузнечик занимался оригами, а брат продолжал решать задачи из сборника. Смотреть на то, как другие учатся было очень приятно.

Не став мешать семейным посиделкам, я переоделась в домашнюю и одежду и направилась по переходу в корпус, чтобы провести анализ цветка. Однако…

Я приложила карту доступа к турникету, из-за чего в воздухе всплыли символы, указывающие мне на ошибку. Такого со мной не происходило, а потому я подошла к другому турникету. Однако и он, и все другие отказывались пропускать меня внутрь. Мне это не нравилось.

Нахмурившись, я настойчиво постучала в небольшую каморку охранника, который сейчас вместо исполнения своих прямых обязанностей, сладко посапывал. Когда я объяснила ему свою проблему с пропуском и системой входа, то он лишь добродушно рассмеялся и протянул мне какой-то лист с объявлением. Оказывается, к нам приезжает техническая проверка и в центре завтра объявлен выходной, а систему входов заблокировали, чтобы никто не мешал проверке оборудования. Где я была и почему не заметила столь важных новостей, я не понимала. Признательно кивнув охраннику, я вернулась домой. Кажется, сегодня цветку просто повезло и ему не суждено быть отправленным на исследования.

День по обыкновению был весьма насыщенным, и я довольно быстро заснула. К счастью, сегодня обошлось без внезапных звонков и сообщений.

Когда я проснулась и закончила со всеми обыденными делами, то передо мной встал закономерный вопрос: чем заняться? В лабораторию не пойти и никакую работу взять на дом не получится. Вне лаборатории мне нечем заняться. Кливий, что сегодня должен был также работать в центре, был на выходном. Немного поболтав с братом и Кузнечиковм, я и ребята пришли к решению провести день втроем где-нибудь вне дома. Во время рабочей недели такой возможности практически никогда не выпадает. В какой-то момент Кузнечик предложил позвать к нам Минадртиса. Я была весьма удивлена, что умертвие запомнило эльфа и даже предложило позвать его, но отказываться не стала. Я невольно даже поймала себя на мысли, что я совсем не против, если Минд присоединиться к нам. Мое дело — предложить, а дальше будет видно.

Пока Кузнечик и Кливий активно собирали сумку для пляжного отдыха, я позвонила Миндартису.

«— Итари? — удивлённо ответил эльф на звонок. Голос у него был достаточно сосредоточенный, словно он был чем-то занят. — Рад слышать тебя. Ты что-то хотела?».

— Да, хотела, — я залезла на диван, подогнув ноги. — Мы с семьей идем на пляж, чтобы отдохнуть. Хочешь присоединиться к нам? — прямо спросила я, не желая медлить и тратить время.

«— Пляж? — вновь переспросил он. — Итари, мне очень приятно твое предложение, но сегодня у меня есть кое-какие… — Миндартис замолк, так и не договорив, но затем резко сказал. — Буду у дверей твоего общежития через час, идет?»

— Будем ждать тебя. Возьми пляжный коврик и купальник, — дала я ему последние указания, не став интересоваться резкой сменой решения.

Когда сборы были закончены, то мы дружной компанией вышли из общежития. Сегодня на улице было жарче обычного, а я порадовалась, что захватила с собой головной убор и крем против ожогов. Загар — это хорошо, но облезлая кожа мало кого интересует. Из нашей компании Кузнечику было нужно беречься в особенности, так как солнечный свет в избыточном количестве может плохо сказаться на его костях. Однако хороший крем, парео и заклинание помогали решить эту небольшую проблемку.

Как и договаривались, у дверей общежития нас ждал Миндартис. Тапки, пляжные шорты и рюкзак веселой расцветки делали его похожим на туриста.

— Отлично выглядите, — воскликнул эльф, оглядев нашу дружную компанию. — Какие у нас планы? То, что мы идем на пляж понятно, но мне бы хотелось больше конкретики, — попросил Миндартис подробностей, а я не стала томить его и рассказала все, как есть:

— Это будет совершенно обычный денек. Однако ты должен понимать, что ничего хорошего в этой жизни просто так не бывает и даже за чудесный отдых на берегу океана нужно чем-то платить, — я многозначительно улыбнулась, а Миндартис еще даже не понимал, что именно его ждет.

— Мы идем на платный пляж? — смело предположил он, я улыбнулась еще шире. Настроение было донельзя прекрасным.

— Нет, Миндартис. Перед развлечениями нужно сделать что-то полезное. Например, убраться на пляже.

— Убраться? — переспросил эльф, а выражение его лица в миг изменилось. — Итари, зачем нам нужно это делать?

— Все желающие могут воспользоваться граблями и мешками, которые предоставляют волонтерам. Туристы часто мусорят и городские власти не способны уследить за всем, поэтому жители города могут сами сделать место, в котором живут чище. Если мы ходим на пляж, то вначале мы всегда делаем небольшую уборку на нем. Мы ходим не на городской пляж, а на тот, что находится в западной части города. Все уважающие себя жители так делают. Возможно, для тебя, как для эльфа, приехавшего из Ромарина это странно, но, чтобы было легче, ты можешь просто считать нас экоэнтузиастами.

— Но… — Минадртис хотел что-то сказать, однако я достаточно легко решила спорную ситуацию:

— Если тебе не нравится наша увеселительная программа, то можешь уйти. Мы же не заставляем тебя.

Хоть Миндартис и был явно не в восторге от подобных новостей, но от пляжного отдыха все-таки не отказался. Кузнечик в конце концов, даже убедил Миндартиса, что это очень интересно и в процессе сбора мусора можно найти очень красивые ракушки, которые после штормов и приливов застревают в песке.

До пляжа от общежития было идти около получаса. Я настояла на том, чтобы пройтись пешком и подышать свежим воздухом. Многие сейчас были на работах, только туристы сновали по улицам в такой час.

Когда мы спустились по каменной закрученной лестнице к побережью, то в нос тут же ударил соленый запах океана. В такие моменты я невольно восхищаюсь тем, в каком месте я живу — океан, судна, спешащие по своим делам, пальмы и теплый песок.

Придя к выводу, что на пляж нужно выбираться чаще, чем раз в месяц, как то обычно бывает, мы подошли к домику охранника пляжа. У него хранилось все необходимое для уборки. Взяв мешки для мусора, лопаты и грабельки мы с воодушевлением начали работу с начала берега. Посетителей пляжа было не много, поскольку многие приезжие даже не догадываются о его существовании, что позволяет местным жителям уединиться с природой и найти спокойный уголок. На главном пляже вечно царит какая-то суета, отчего отдохнуть по-настоящему не выходит. Однако из-за того, что на этом пляже нет туристов отходов на нем почему-то меньше не становится.

Кузнечик тащил мешки, помогая нам складывать туда что-либо, а мы с Миндом и Кливием расчищали побережье. Чаще всего мусор не лежал на поверхности, а был присыпан песочком. Мы находили остатки какой-то пищи, упаковочные материалы, чьи-то пляжные принадлежности, детские формочки для песка, сухие ветки, которые сюда принесло ветром. Это меня в какой-то степени раздражало. Неужели те, кто, приходя на пляж, не видят мусорок, которые предназначены как раз для их отходов? Любой мусор можно правильно утилизировать и сделать все так, чтобы не нанести вред природе. Они слепые, раз не видят мусорных контейнеров или же они просто мерзкие вурдалаки, которым все равно?

В конце концов, мы прошлись по берегу пляжа и были уверены в том, что теперь он идеально чист и природа скажет нам «спасибо» за подобное внимание к ней. Все-таки Эльфийские Долины — самая экологически чистая страна не только потому, что здесь много деревьев и эльфов, но и потому что жители Эльфийских Долин заинтересованы в сохранении естественной среды.

Как и обещал Кузнечик, в процессе уборки мы действительно нашли множество симпатичных ракушек. У меня такого добра было навалом и тащить подобное домой я уже не собиралась. Но так считала только я, так как Кливий и Миндартис с горящими глазами выбирали самые красочные раковины. Я не вмешивалась, однако предупредила брата, что все те камни, что он уже успел набрать по пути сюда, и ракушки он понесет домой сам. Это немного поубавило пыл Кливия и от пар килограммов камней, которые очень уж казались ему привлекательными, он все-таки избавился. Однако на мой вопрос, что он будет со всем этим делать, брат так и не смог ответить внятно. Разумно решив, что это не мое дело, я отправилась в кабинку для переодевания, чтобы надеть купальник и насладиться лучами солнца.

Расстелив на песочке цветочные покрывало, я сняла тапочки и прилегла на импровизированное место отдыха. Песок был настолько теплым, что прогревал спину даже сквозь покрывало. Ногам, которые прикоснулись с песком без обуви было даже немного горячо. Какое-то время спустя ко мне присоединились и все остальные. Солнце и та умиротворенная атмосфера, что царила на пляже, невольно убаюкивали меня. Возможно, я бы даже немного подремала, если бы Кливий заинтересованно не спросил:

— А когда у нас обед?

Я как-то еще не успела проголодаться, зато мужчины поработав хотели восстановить запас энергии с помощью пищи. Пришлось невольно взбодриться. Я достала из пляжной сумки круглую баночку с нарезанными фруктами. Помимо всего прочего там также были дыня и арбуз. Подобное нельзя было считать за обед, но за небольшой перекус вполне. От полной баночки через несколько минут не осталось и следа. Все пришли к единогласному мнению, что подобного было недостаточно.

Кливий, как самый голодный в нашей компании, пообещал все устроить и куда-то ушел с загадочной улыбкой. Мы не стали его останавливать или расспрашивать. Так или иначе он вернется с едой, а это самое главное.

Брат пришел с двумя большими пакетами — в одном лежал мангал, а в другом кукуруза. Кливий обошел близлежащие магазинчики, но предложения его не впечатлили, и он решил что-нибудь приготовить самостоятельно. Например, кукурузы по-ромарински. Миндартис с воодушевлением воспринял эту идею, начав рассказывать, что подобное блюдо можно попробовать даже в некоторых ресторанах столицы. Миндартис большое внимание уделял тому, каким блюдо должно получиться на вкус, отводя в этом большую роль именно специям и приправам. Кливий также в этом неплохо разбирался, поскольку дядя уже не первый год занимался обучением своего племянника искусству кулинарии. В конце концов, между Минадртисом и Кливием завязался спор — что же лучше использовать при приготовлении кукурузы: сок лайма или лимона? Кливий уверял нас в том, что лимон придаст блюду прекрасную кислинку, а лайм только добавит горечи. Миндартис же всячески защищал лайм, апеллируя тем фактом, что в нем в несколько раз больше полезных витаминов и содержится фолиевая кислота, которая как раз и должна была сотворить чудо с кукурузой. На Кливиия аргументы особо впечатления не произвели, так как согласно статистики при термообработке лайм теряет больше половины всех своих полезных свойств, чего с лимоном никогда не произойдет.

В какой-то момент мне перестал быть интересен спор мужчин, потому что и тоже захотелось есть. Пока они препирались, мы с Кузнечиком все взяли в свои руки и нашли гениальное решение: половину кукурузы пожарить с соком лайма, а другую с соком лимона, а уже потом определить, что будет вкуснее.

Когда перед нами было несколько пожаренных початков кукурузы, все повернулись ко мне, спрашивая мнения насчет вкуса. Каждый из мужчин своего мнения не изменил, а Кузнечик не мог дать объективную оценку, поскольку у него, как у умертвия, многие вкусы и запахи искажаются. Попробовав обе кукурузы, я все-таки пришла к мнению, что с лимоном мне действительно нравится больше. Но я, на самом деле, в этом и не сомневалась — дядины рецепты всегда прекрасны. Возможно, лайм тоже бы отлично подошёл, но при немного другом рецепте и условиях приготовления.

— Если тебе так хочется, то можешь найти рецепт и в следующий раз самостоятельно приготовить нам кукурузы, — предложила я Минду альтернативу, когда он немного опечалился.

— Ты права, я съезжу в Ромарин на ближайших выходных, чтобы узнать у повара рецепт, — предельно серьезно ответил эльф и повернулся к брату. — Кливий, где ты научился так готовить? Я не часто говорю нечто подобное, но это действительно вкусно, — пробормотал Миндартис, оглядывая идеально поджаренную кукурузу, которую крепко держал в руках.

— Дядя научил меня готовить, — кратко ответил Кливий, оценивая собственное блюда. После первого кусочка на его лице тут же появилась улыбка — результат ему понравился.

— Точно, я совсем забыл, что господин Ангрэ — шеф-повар, — пробормотал Миндартис видимо запамятовав о подобной мелочи. — Итари, ты тоже так вкусно готовишь? — поинтересовался горделивый уже у меня.

— В семье обычно готовит брат или Кузнечик. Я не так часто хозяйничаю на кухню. Я умею готовить, но не столь профессионально как они, — я кивнула на брата и умертвие.

— Ээээ, — внес свою лепту Кузнечик, а я улыбнулась.

— С этим согласна. У меня действительно неплохо получается кое-какая выпечка. На все праздники мы сами готовим торты и печенье. Получается довольно сносно.

— Господин Норген, а что насчет вас? — взыграло любопытство и у брата. — Вы готовите? Может быть, это ваше хобби? Мне показалось, что вы хорошо в этом разбираетесь, — подметил Кливий.

— Я люблю есть хорошую еду, но не люблю ее готовить, — рассмеялся он. — Именно поэтому я ем вне дома, чтобы получить качественную пищу и узнать интересные рецепты.

— Интересная тактика. Знать то, как готовить, но не пользоваться этим. Можно сказать, что это одна из форм получения знаний, — подметила я, не оставшись в стороне.

— Я где-то читал, что для того, чтобы поддерживать мозговую активность нужно каждый месяц пробовать что-то новое. В плане еде, — начал рассказывать Кливий. — Новые блюда помогают сохранять вкусовую память. Я хотел подробнее ознакомиться с этой темой, но все как-то руки не доходят.

— Звучит интересно, — согласилась я, обдумывая полученную информацию. — Я не знаю, насколько это проверенная информация, но почему бы нам после пляжа действительно не попробовать что-нибудь новенькое? Недавно на главной площади открыли уютное заведение: «Глаз викинга». Моя хорошая знакомая говорит, что там подают баранью голову и мясо акулы.

— Итари, — Миндартис немного не то скривился, не то просто поморщился от моих слов, видимо уж слишком ярко представив подобную картину, — мне больше интересно не то, почему тебе хочется это попробовать, а что за добрые люди тебе посоветовали нечто подобное?

— Это Армерия? — тут же безошибочно определил советчика брат, подметив. — У нее всегда были экзотические вкусы. Не забуду того, как она принесла нам маринованные кости пираньи, утверждая, что это очень похоже на сушенные фрукты.

— Ээээ, — кивнул Кузнечик. Мне было нечего добавить, Армерия не лукавила и косточки хрустели словно сухарики и имели вкус фруктов. Мне даже понравилось.

— Звучит оригинально. Я люблю необыкновенные сочетания, но всего должно быть в меру, — уклончиво подметил Миндартис, проникнувшись рассказанным. — Хотя, знаете, когда я последний раз был в Ленире, то был поражен до глубины души — чай со вкусом куриных ножек. Магические эксперименты не стоят на месте, но порой это переходит все границ.

— Я пробовала коктейль с тунцом. Очень даже сносно, чай с птицей должен быть не хуже, — меня подобное даже немного заинтересовало.

Рассказывать Миндартису о том, что я люблю маринованные огурцы сочетать с жаренными листьями шпината, залитыми гранатовым мороженным, я не стала. Он еще не готов к подобным потрясениям.

Когда мы наконец-то покончили с едой то я настояла на том, чтобы немного позагорать и поплавать. Мы с Кливием захватили с собой маски и трубки для подводного плаванья. Кузнечик подметил, что он очень хочет вновь взглянуть на рыб, а потому мы договорились, что оставим кого-нибудь караулить вещи и пойдем вместе плавать. Пока что Кузнечик и Кливий пошли плавать первыми, я хотела немного полежать. Я предлагала Миндартису присоединиться к домочадцам, но он отказался, решив полежать рядом.

— Как же сегодня жарко, — пробормотал Миндартис, растягивая рубашку и оставаясь в плавательных трусах. — Итари, как думаешь, моей коже пойдет загар?

— Понятия не имею, — отстраненно ответила я, вновь прикрывая глаза на своем покрывале.

— Я думаю, что загорелая кожа должна подчеркнуть мои прекрасные волосы, — все-таки не удержался Минд от комментария своей внешности. — Итари, если мы будем загорать в купальниках, то останутся мало привлекательные следы.

— Твоя наблюдательность поражает мое воображение. Когда ты смог прийти к подобным умозаключениям? — хмыкнула я, убирая волосы с шеи и закрепляя их крабом.

— Я подметил это давно, но у меня появилась идея, как нам этого избежать. Вокруг почти никого нет, почему бы нам не позагорать голыми?

Я закончила делать свою «прическу» и повернулась к Минду, пытаясь понять, что за очередная перемена настроения. Он ведет себя то как нормальный эльф, то как самовлюбленный вурдалак, то как очаровательный лосось, и с чем связаны эти перемены я так и не понимаю.

— Спасибо, Миндартис, за такую мысль, но меня она не впечатляет, — я легла на покрывало, ища в воде ребят. — Для подобных развлечений тебе нужно найти кого-нибудь другого. Готова поставить сто еловых, что та прелестная девушка, которая чуть не задушила тебя, с радостью воспримет подобное предложение.

— У тебя нет никакого сочувствия ко мне. Я мог пострадать тем вечером, а ты ничего не сделала, — тут же переменил тему Миндартис.

— А что я, по-твоему, должна была сделать? Догнать ее и плюнуть ядом? — я немного опешила от слов Минда. — Я и так вмешалась в этот цирк больше положенного.

— Ты могла хотя бы пожалеть меня и посочувствовать, — продолжал упираться Минадртис.

— Ты — взрослый мужчина, с чего бы мне тебя жалеть? Я могу пожалеть Кузнечика, и то, когда у него кости отвалятся.

— Я не сомневался в тебе, — хмыкнул он не без улыбки и указал на океан. — Кажется, они возвращаются, почему бы нам с тобой также не искупаться?

— Я хочу немного отдохнуть на берегу. В тишине, — многозначительно проговорила я, глядя на Минда.

Мой намек был понят верно, а потому мужчина достал из рюкзака какую-то книгу. Миндартис углубился в чтение, а я не заметила, как невольно задремала. Наверное, нет ничего лучше, чем уснуть на пляже под шелест пальм и звуков океана.

Через некоторое время рядом послышались веселые голоса — ребята вернулись на берег и сейчас в компании Миндартиса пытались построить скульптуру из песка. Они старались меня не будить, но работать в команде тихо не получалось. Но я была даже рада, что проснулась, ведь этого небольшого времени хватило, чтобы почувствовать прилив сил и энергии.

Лезть в процесс строительства я не стала, как и со своими советами с точки зрения композиции. Наблюдать за этим было не менее забавно. Изначально они собирались построить замок во всех наилучших традициях, но в процессе передумали и хотели сделать что-то попроще. Например, животное. Меня убеждали, что итоговое творение — дельфин, но я никак не могла его разглядеть. В скульптуре я видела какую-то странную смесь свиньи и черепахи, но говорить вслух об этом я не стала — главное, что они довольны. Кливий настоял на том, чтобы сделать нечто вроде семейного снимка у этого произведения искусства. Миндартис тактично отошел в сторону, чтобы не мешать нам, однако меня подобное не устроило. Даже на семейных фото найдется место для друзей и знакомых. Затащив Миндартиса в нашу компанию, мы сделали несколько кадров.

Затем я, как и обещала, сплавала с Кузнечиком на глубину, чтобы взглянут на подводных обитателей. Вода была прозрачной, и мы с удовольствием понаблюдали за стаями рыб и тем как охотится мурена. Нам с Кузнечиком довелось увидеть тот момент, когда она напала на добычу. Это весьма впечатляло, я хоть и работаю с этим каждый день, но понаблюдать за протеканием процессов в естественной среде дорогого стоит. Я невольно взгрустнула из-за переноса экспедиции. В администрации сидит множество умных людей, неужели так сложно назначить точные сроки и не переносить их? Оставив грустные мысли, мы с Кузнечиком вышли на берег. Кливий и Миндартис опять что-то ели. На сей раз это были жаренные фрукты.

После очередного небольшого перекуса Кузнечик остался караулить вещи, а мы отправились купаться втроем. Миндартис решил, что был рожден для полета. По крайне мере, именно с такой фразой он собирался прыгать с пирса. Прыгнув в воду так, словно он был мешком с кирпичами, мы с Кливием постарались спрятать улыбки. Если Минду и суждено летать, то только на драконьих рейсах и никак иначе.

Играя в салки в воде и ныряя, мы весело провели около часа. Возвратиться мы решили тогда, когда увидели, что на берегу набирают команды для пляжного волейбола. Пропустить игру я не могла, а потому резвее всех поплыла к берегу. Мою страсть с спортивным играм Кливий разделял полностью, а Миндартис согласился присоединиться, чтобы поддержать нас. Мы хотели быть в одной команде, но в процессе оказалось, что игроков распределяют при помощи жребия. Нам с Миндартисом предстояло играть против команды Кливия. Нас это не смущало — настрой у нас был боевой и каждый рассчитывал на победу. Кузнечик присоединился в толпе и должен был помогать организатору вести счет и следить за игрой.

— Итари, можно задать тебе вопрос, пока игра еще не началась? — спросил Миндартис, когда мы разминались.

— Не люблю подобное начало, — вздохнула я и поторопила мужчину. — Спрашивай.

— Почему ты решила позвать меня сегодня? Почему меня, а не своих подруг, парня или кого-то еще? — Миндартис пристально следил за мимикой моего лица, а я на миг все-таки призадумалась.

— В какие-то моменты ты всем своим видом давал мне понять, что ты бедный и несчастный эльф в чужом городе, у которого нет друзей, — хихикнула я, вспоминая первую пору нашего знакомства. — Но если на самом деле, то ты просто стал себя нормально вести. Не всегда, конечно, но в большей степени. Кузнечику и Кливию ты нравишься. Ты для него кто-то вроде наставника и учителя. Мне нравится то, как ты вписался в нашу компанию, и я была уверена, что ты согласишься — у всех моих других знакомых сегодня какие-то планы. Удовлетворен ответом?

— Мм… — Минадртис немного призадумался, но все-таки кивнул. — Мне нравится твоя честность. И ответ мне тоже нравится. Спасибо, Итари.

Я пожала плечами, не зная, что еще можно ответить на подобное. Раз нравится ответ, значит нравится, мне-то что?

— Давай хорошенько постараемся. Надеюсь, ты хорошо играешь и не подведешь команду, — предупредила я Минда, хлопнув его по плечу и вставая на указанную позицию.

Игра прошла достаточно сносно. Наша с Миндартисом команда проиграла, но я все равно была довольно проведенным временем. Правда, в процессе игры мне вновь пришлось пообещать Миндартису отрезать запястья, если он будет покушаться на мою честь и пробовать лапать меня в процессе игры. Не знаю, чего Минд добивался, когда обнимал, делая вид, словно пытался поймать мячик. Однако Миндартис вроде бы и пытался обнять меня, но границы разумного и дозволенного в принципе не переходил. Зато Кливий был счастлив так, словно выиграл лотерею.

После веселых пляжных игр мы пошли качаться на качелях и стали потихоньку собирать вещи. Мы провели здесь достаточно времени и не хотелось бы слишком уж устать — все-таки завтра нужно на работу. Собрав все наши вещи и переодевшись, мы направились в центр города. Я была намерена попробовать сегодня баранью голову и никак иначе. Миндартис также согласился пойти с нами. По пути мы остановились на детской площадке, так как Кузнечику очень уж захотелось покачаться на качелях. Это было очень мило и мы, конечно же, согласились. Я также решила предаться детским забавам.

***

Новая рабочая неделя началась не только с общего собрания всех отделов, но и со звонка родственников. Правда, теперь это уже были родственники по папиной линии. Они очень уж хотели навестить нас, а потому собирались приехать к нам сегодня на несколько дней для того, чтобы проведать и заодно отметить новоселье брата, несмотря на то что переезд уже прошел достаточно давно. Но это было и не так важно, я с нетерпением ждала их.

Так как тетю, дедушку и двоюродных братьев мы видели довольно редко — только во время семейных праздников, то я планировала освободить ближайшие несколько дней, чтобы уделить им все свободное время. Именно поэтому мы с Сэри договорились перенести наши встречи на другой день.

После рабочего дня я отправилась на вокзал, чтобы встретить родственников. Кливий сегодня должен был быть на дополнительных занятиях, а Кузнечик должен был ждать нас дома.

Я с нетерпением поглядывала на часы, стоя на третьей платформе и ожидая нужный поезд. Согласно расписанию, он должен прийти ровно в назначенное время. Когда на часах было семь часов вечера раздался приятный гул от приближающегося поезда.

Идти в центр скопления народа я не хотела, а потому отошла к ближайшей колоне. Так или иначе, а своих любимых родственников я точно из виду не упущу. Поезд был небольшой, так как ездил сюда лишь из соседнего городка. Так как вещи родственников хранились у нас дома, то все члены семьи были без чемоданов или больших сумок.

— Итари! — воскликнула тетушка, которая руководила семейной поездкой. — Девочка моя, как же я скучала. Месяц не видела тебя, а такое чувство, что ты успела еще вырасти, — тетя Лэнэсса сжала меня в крепких объятиях и заинтересовано оглянулась. — А где младшенький?

— Кливий сейчас занимается, готовится к экзаменам, — объяснила я и удивленно приподняла брови. — Тетя Лэнэсса, а где все остальные?

— Ох, дорогая моя, они такие медленные — все еще из вагона не вышли, — отмахнулась тетушка и практично осведомилась. — Что у нас на ужин? Если вы ничего не готовили, то я могу что-нибудь придумать.

— Кузнечик должен был отварить рыбу и потушить овощи, так что вкусный ужин уже ждет нас дома. Мы поедим без Кливия, он еще не скоро вернется, — предупредила я и увидела, как из вагона выходят все остальные. — Дедушка! — воскликнула я, бросившись к нему обниматься.

— Ох, юная госпожа Риардон, держите себя в руках, — с любовью проворчал дедуля, когда я сжала его в крепких объятиях. — Я тоже рад не меньше тебя.

— Мы с тобой виделись лишь три месяца назад — на твоем юбилее. Разумеется, что я скучала, — пришлось подметить мне очевидное. — Ты отлично выглядишь, — одобрительно протянула я, оглядывая дедулю.

Дедушка был профессором психологии в отставке, но академические привычки у него сохранились, в том числе и в одежде. Черные брюки, серая рубашка с красным галстуком и ремень с симпатичной пряжкой делали из дедули весьма представительного мужчину, пусть уже и далеко не молодого.

— Спасибо, — с улыбкой принял он комплимент. — У меня есть некоторые планы на тебе, юная госпожа Риардон. — предупредил меня дедуля. — Завтра в городе пройдет выставка картин одного известного художника. Составишь мне компанию? Говорю об этом сейчас для того, чтобы другие не успели занять ту минутку свободного времени, которая есть у тебя, — усмехнулся он, поправив очки.

— Я с радостью составлю тебе компанию, — без промедлений согласилась я, чмокнув его в щеку. — А где же у нас Бэрс и Арлэн?

— Мы терпеливо ждем своей порции объятий, — раздалось у меня за спиной, из-за чего я невольно вздрогнула.

— Как вы так незаметно оказались позади меня? — удивилась я, также обнимая двоюродных братьев.

Они были погодками и были немногим старше Кливия. Арлен учился в академии стихий, а Берс учился в академии математических наук — чудесные мальчики. У меня не было никаких замечаний к братьям и мне оставалось признать, что тетя Лэнэсса прекрасно воспитала сыновей и нас в том числе.

Когда с приветствиями было закончено, мы направились домой. Я одолжила у Кливия автомобиль, а потому мы неспешно ехали к общежитию. То, что мы жили при научном центре, опять-таки было намного лучше и упрощало нам ситуации, нежели чем когда Кливий жил на съемной квартире. Пока мы ехали, то сразу решили вопрос с распределением комнат. Мы пришли к единогласному выводу, что я, тетя и, конечно же, Кузнечик будем жить вместе, а все остальные поживут эти дни у брата. Это решение было принято не сколько из-за нехватки места, сколько из-за того, что у тети накопилось множество новостей и сплетен, которыми она хотела бы поделиться со мной. Если и существуют самые общительные эльфы, то тетю Лэнэссу я бы поставила на первое место. У меня складывалось ощущение, что она могла завести беседу даже с фонарным столбом на улице. Мало того, что она могла бы завести с ним диалог, так он бы еще и подвинулся ей.

Дома нас уже действительно ждал ужин, аромат которого я почувствовала еще до того, как вошла в квартиру. Кузнечик постарался на славу: салат, три вида закусок и основное блюда. Родственники привезли нам много фруктов из домашнего сада, который уже начал давать свои плоды. Их мы решили оставить на десерт. Кузнечик даже пообещал сделать после ужина домашний лимонад. Это нас весьма воодушевило, а я порадовалась, что где-то в холодильнике были свежие веточки мяты для напитка.

— Итак, моя дорогая, рассказывай, — выдохнула тетя, как только мы все разместились за не таким уж и большим обеденным столом.

Кухня была немного тесноватой, а потому братья вынесли стол в гостиную. Кто-то сидел на диванчике, кто-то на стульях — всем хватало места. Для семейного ужина я даже достала из дальнего кухонного ящика новый сервиз с белоснежными тарелочками квадратной формы. На некоторых частях посуды были изображены морские обитатели. Очень красиво была разрисована салатница — осьминог выпускает чернила, отчего чернота аккуратными линиями оплетает всю чашку. Наверное, эти рисунки были основной причиной, почему я купила эту посуду. Я не падка на симпатичные безделушки в магазинах и не покупаю что-либо без явной на то необходимость, но все же решила побаловать себя такой мелочью.

— Что рассказывать? — улыбнулась я, накладывая братьям побольше рыбы. — Рыба была приготовлена по рецепту дяди, поэтому витамины и полезные свойства сохранены. Советую вам съесть побольше, ведь Кузнечик готовит просто чудесно, — рассказала я всем о деталях нашего застолья.

— Вы всегда радуете нас вкусной едой. Нам очень приятно, — кивнул дедушка пообещано мне и Кузнечику. — Дорогой Кузнечик, у вас отличный вкус, — отвесил комплимент умертвию дедуля, всегда в таких случаях переходя на «вы».

— Ээээ, — немного смущенно ответил он, поправив белую рубашку, которую специально отдел для сегодняшней встречи.

— Итари, нам очень интересно, как у тебя дела. Как Кливий? Как работа? Как поживаете? — вновь взяла тетя диалог в свои руки.

— На работе все хорошо. Скоро отправлюсь в рабочую поездку. На недельку или чуть дольше. У Кливия все хорошо. Сейчас он активно готовится, чтобы пересдать экзамен по химии — он очень старается. Так как он мой брат и сейчас стажируется в научном центре, то он живет здесь. Переезд наш прошел не слишком гладко — но я уже писала вам об этой истории, — кратко ответила я на каждый из вопросов.

— А есть какое-нибудь итоговое решение по этому делу? — нахмурился Арлэн.

— Стражи спросили, хочу ли я начинать судебное разбирательство, но мне это не нужно. Я сказала, что извинений и денежной компенсации будет достаточно. Мы немного поругались с руководителем этой фирмы, но после того разговора на мой счет поступила сумма в двадцать тысяч лиственных: сумма стола и моральная компенсация. Извинения дело второе и меня уже мало интересуют. Если бы вы не сказали, то я, возможно, забыла бы об этом инциденте.

— Двадцать тысяч. Неплохо. Очень даже неплохо — одобрительно кивнула тетя. — Итари, расскажи мне, пожалуйста, вам с Кливием нужно что-нибудь? — тетя Лэнэсса немного посерьезнела. — Вам хватает средств? Я знаю, что ты неплохо зарабатываешь, но все-таки обеспечивать и себя и брата…

— Лэнэ, — отдернул ее дедуля, — они уже выросли. Даже Кливий уже не ребенок. Они смогут позаботиться о себе самостоятельно.

— Вот именно, — поддакнула я, — тетя Лэнэсса, ты должна позаботиться о своих детях, — я кивнула на братьев, — о родителях, — я бросила взгляд на дедушку, — о самой себе, в конце концов. Нам не нужна финансовая помощь, все хорошо. У меня достаточно большая зарплата и неплохой счет в банке — мы не испытывает абсолютно никаких трудностей, — постаралась я убедить женщину фактами, а она улыбнулась.

— Чего вы все так набросились на меня? Я знаю, но мало ли я могу чем-то помочь вам, — она пожала плечами и предложила сменить тему. — Как учеба Кливия? Я так и не поняла, что именно произошло с экзаменами. Я думала, что в университете не так уж легко провалить экзамен. Неужели все настолько плохо?

— Ну… — я замялась, пытаясь подобрать нужные слова, — сейчас я вижу его результаты, но до своего небольшого «провала» он мало что понимал.

— Потому что нужно пользоваться головой, а не развлекаться на первом курсе, — поджал дедуля губы и строго взглянул на Арлэна и Берса, поправив очки. — Вас, господа Риардон, это касается не меньше. Иметь неудовлетворительные отметки по профильным предметам — позор, — пристыдил он их в воспитательных целях.

Мы с братьями весело переглянулись. Если память мне не изменяла, то что-то подобное и я слышала в годы учебы.

— Я подумываю о том, что ему стоит сменить университет или же факультет, — призналась я родственникам и повернулась к Берсу. — Вы с ним всегда были хороши в точных науках, может быть, ему стоит также связать свою жизнь с математикой?

— Математика? — Берс нахмурился и тяжело вздохнул, словно примерял эту роль на Кливия. — Знаешь, Итари, я думаю пока что нужно с этим подождать. Ты же знаешь его характер? Он выкладывается только тогда, когда сталкивается с неудачами, а если он будет делать что-то, что уже и так неплохо выходит, то навряд ли из этого выйдет что-то дельное, — вынес свой вердикт брат.

— Переходить в другой университет с абсолютно иным профилем обучения означает потерять год драгоценного времени впустую, — не одобрил идею дедуля. — Берс прав. Пока Кливий старается, то пусть все так и будет. Он умный мальчик и если захочет, то действительно сможет многое.

— А я все-таки не чувствую в нем особой тяги к океанологии, — поджала губы тетя Лэнэсса. — Я вспоминаю маленькую Итари и то, как она вскрывала рыбок из аквариума. Я думала, что она станет врачом или ветеринаром, но так тоже неплохо. А Кливий… Где он может работать после окончания университета? — она задумчиво наклонила голову набок.

— Наш университет один из лучших учебных заведений океанологии в мире. Он занимает третье место. Он может работать не в государственном предприятии и у него достаточно много перспектив. Ему не обязательно работать в области океанологии — он может работать в любых лабораториях, на производствах, клиниках для проведения анализов. Токсикологом, например, — предложила я идею, но все же подметила. — Хотя, на мой взгляд, наш научный центр очень даже подходит ему. Я попросила подругу из соседнего отдела провести ему несколько дополнительных занятий. Даже один мой хороший знакомый друг, специалист в этой области, взял его под свое крыло, — я невольно улыбнулась, вспомнив о Миндартисе. Может быть, я и не просила его о помощи, но если Минд сможет по-настоящему помочь, то я действительно буду ему весьма благодарна.

— Это прекрасно, — расплылась в улыбке тетя. — Знаешь, Итари, когда все закончится, то вам будет нужно обязательно отблагодарить их чем-нибудь. Они же делают это бесплатно? Они помогают Кливию почти каждый день. Стоит подарить им что-то приятное. Например, светло-эльфийское вино хорошей выдержки и конфеты.

— Любой труд должен быть вознагражден. Особенно труд преподавателя, — не остался в стороне дедуля, который был согласен со словами дочери. — В мои времена студенты приходили на все экзамены с букетами прекрасных цветов, благодаря преподавателя за его кропотливую и усердную работу со студентами. Сейчас так почти никто не делает. Я не могу сказать, что нам не так уж сильно нужны эти цветы, но они все равно служат символом внимания и уважением, — дедуля немного помолчал и, прожевав лист зелени, добавил. — С точки зрения педагогики подарки от студентов недопустимы, но букеты, которые дарят студенты от своего потока являются приятным исключением.

— Букеты и мужчинам дарили? — немного удивился Арлэн.

— Разумеется. Когда студенты покупают цветы, то они дарят его в первую очередь своему преподавателю и наставнику. Все остальное здесь не имеет значения. У моего коллеги в кабинете жила кошка. Черная, с желто-зелеными глазами. Вела себя так, словно в прошлой жизни была как минимум как-нибудь божеством, — хмыкнул дедушка, явно что-то припоминая. — Студенты на каждый экзамен не только носили цветы господину Щекенну, но и крыс с мышами, которых готовили так, словно это был первосортный стейк.

— Мне кажется, что я даже помню, как выглядела эта кошка, — рассмеялась тетя Лэнэсса. — Ладно уж, давайте опустим былые времена. Как поживают твои подруги? Я привезла для них небольшие гостинцы. Отдам их позже. Передай их, когда пойдёшь на работу. Для Армерии я привезла новые духи, которые я сделала из полевых цветов и коры деревьев. Ей подойдет этот аромат. А вот для Мирабилис я долго не могла подобрать нужные материалы. Хочу надеяться, что ей понравится.

— А что ты взяла в качестве главного сочетания? — подалась я вперед. Создание парфюма было главным увлечением тети, и все родственники пользовались теми ароматами, что она приготовила. — Мои духи закончились в прошлом месяце, и я очень скучала по ним, — многозначительно улыбнулась я, а тетя рассмеялась.

— Не волнуйся ты, — она отмахнулась, — и для тебя, и для Кливия также есть несколько флаконов. Что насчет Мирабилис, то я взяла запах сирени, который смешала с ароматом свежих булочек.

Тетя Лэнэсса походила к любому делу с изюминкой и духи она делала такими, какими она видела своего собеседника в душе. Она была очень проницательной женщиной. Тетя готовила мне духи и ароматные палочки еще с тех времен, когда я была младенцем. На протяжении жизни вкус моих духов менялся четыре раза. Я росла и не замечала каких-то деталей или изменений в самой себе, но от тети подобное никогда не укрывалось.

Помимо всего прочего, мне было очень приятно, что мои подруги произвели на тетю, да и вообще на мою семью, такое хорошее впечатление. А от того, что тетя даже сделала им духи, в душе разлилось приятное тепло. Подарки для них, а воодушевление почему-то чувствую я. Достаточно приятное чувство.

— Ладно, меня интересует кое-что еще, — тетя наложила себе уже третью добавку салата и попросила. — Берс, будь так любезен, подай мне ту прелестную закуску с помидорами. Итак, Итари, как у тебя дела в личной жизни?

— Негоже спрашивать подобное. Это личное дело Итарильдэ, — попытался осадить тетю дедушка, но она была настойчива:

— Неужели я не могу узнать, как у моей любимицы дела на любовном фронте? Любовь — такое же важное дело, как и еда и сон. Без этого никуда, — философски заключила она и вновь повторила вопрос. — Есть парень? Жених? Может быть, ты тайно вышла замуж, пока нас не было? — хохотнула она, а я улыбнулась.

— У меня действительно есть кое-кто. Но мы еще не настолько близки, чтобы знакомить его с родственниками, — тут же предупредила я последующие вопросы.

— Все верно, юная госпожа Риардон, — поддержал меня дедуля. — Знакомство с родственниками только в период помолвки. Нечего всяких в дом вести.

— Хорошо, — решила никак не комментировать слова отца тетя, однако всем нам было ясно, что она осталась при своем мнении. — Хочешь рассказать про него что-нибудь? Если нет, то я не буду настаивать, — предупредила она меня.

— Мы с ним работаем в смежных областях. Он достаточно приятный собеседник и мужчина. Посмотрим, что будет дальше, — кратко охарактеризовала наши с Сариэлем взаимоотношения. Подробности сейчас были излишне. — А вы как? — я повернулась к братьям. — В университете все обычно успевают несколько раз друг в друга влюбиться.

— И не говори Итари, это какой-то кошмар, — тяжко вздохнул Арлэн, закатив глаза. — Такое чувство, что я снимаюсь в любовном сериале. Все вокруг встречаются, почти все студентки пишут любовные письма преподавателям. К нам еще нового ректора прислали. Молодой совсем. Это Темный Лес наяву. Ухожу обедать в башню на перерывах, чтобы посидеть в тишине — учиться с ними невозможно. Такое чувство, что я не в магическую академию пришел, а в какой-то курятник, где наступил брачный период, — наябедничал на весь университет брат, а я постаралась сдержать улыбку.

В его словах была значительная доля правды, а вовсе и не преувеличения. У всех рас со стихийным магическим потенциалом подростковый возраст сопровождается со слишком быстрым ростом сил, а вследствие и выработкой некоторый гормонов. Я хороша в стихийной магии, как морская эльфийка, но кровь матушки с темными нитями разбавила ситуацию и подростковый период прошел незаметно как у меня, так и у Кливия.

Немного обсудив учебу братьев и студенческую жизнь, а также выпив лимонад, все разошлись по комнатам, чтобы немного отдохнуть. Мы с тетей распаковывали некоторые привезенные для нас с Кливием вещи и болтали о пустяках. Она без устали рассказывала мне о новых соседях, которые въехали в дом напротив и даже не пришли к ней, чтобы познакомиться. Когда они только приехали, то она тут же приготовила фруктовый пирог, чтобы выпить с ними по чашечке чая. Тетя Лэнэсса была весьма настойчива, а потому, когда новые жильцы не пришли, сама пошла к ним вместе с тортиком. Они с неохотой болтали с ней и отказались от торта, намекнув, что не желают знакомиться с местными жителями. Это весьма расстроило не только тетушку, но и других соседей. Район, в котором живут папины родственники не такой уж и большой, а потому все там друг друга знают и очень дружны. Подобные новости меня немного удивили. Существуют те, кто не нуждается в общении и знакомстве с кем-то, но элементарная вежливость должна присутствовать.

Семейные посиделки вновь расслабили меня, а потому в душе в очередной раз распускались цветы, которые так все старались окружить любовью и заботой.

Когда тетя и Кузнечик отправились отдыхать, то я вышла на улицу, чтобы немного прогуляться перед сном. Обилие информации переполняли мои мысли и нужно было время разложить все по полочкам.

Вдохнув свежий вечерний воздух, невольно подметила, что возможно в скором времени пойдет дождь. Невольно пришлось порадоваться, что в сумке всегда висит зонтик. Придя к выводу, что уходить в парк нет желания, то решила просто пройтись вокруг научного центра. Когда я почти подошла к главному зданию лабораторий ко мне пришла мысль позвонить Сариэлю и немного поболтать с ним. Раз не получилось увидеться, то можно пообщаться.

На мой звонок Сариэль ответил почти сразу же.

«— Тари? Что-то случилось?» — спросил он.

Мне было очень интересно, какой же у Сариэля настоящий голос, ведь «база данных» изменяла даже его.

— День выдался насыщенным. Решила пройтись перед сном и немного развеяться. Я хотела немного пообщаться с тобой. Если ты не против, конечно.

«— Как я могу быть против? — даже через искажённую связь мне казалось, что Сариэль говорит это с улыбкой. — Как прошел твой день? Чем занималась?»

— Вначале на работе была, потом проводила время с семьей, — коротко ответила я.

Хоть Сариэль действительно начинал мне нравиться, я все-таки не была готова рассказывать незнакомцу много деталей или подробности личной жизни. Во-первых, мы еще не настолько близки. Во-вторых, пока мы не достигнем той грани, когда нужно будет снять иллюзии, стоит соблюдать некоторую осторожность. Мало ли.

«— Все выглядит как обычный день, — пробормотал Сариэль. — Я, на самом деле, ничем тебя не лучше. На работе ничего не происходит. Хотя, это, наверное, плюс, которому стоит радоваться. Но мне, если быть честным, очень приятно, что ты вспомнила обо мне и позвонила».

— Я буду не против болтать с тобой по монофону в те дни, когда мы не можем видеться лично. Хотя наши встречи, конечно, нравятся мне намного больше.

«— Аналогично. Знаешь, Тари, чем больше мы с тобой общаемся, тем больше ты мне… — Сариэль резко замолк и спешно попрощался. — Тари, мне очень жаль — я должен идти. Я немного задержался на работе и нужно зайти к руководителю. Я позвоню тебе завтра, хорошо?»

— Разумеется. Продуктивной тебе работы, — пожелала я напоследок, прежде чем оборвала связь.

Я не была огорчена тем, что наш диалог длился не дольше нескольких минут. Даже этого времени мне хватило, чтобы сделать некоторые выводы насчет Сариэля.

Не прошло и пяти минут после того, как я попрощалась с Сариэлем, как кто-то окликнул меня позади. Разумеется, какая прогулка может назвать себя таковой, если как-нибудь горделивый не примет в ней участие? Например, Миндартис.

— Знаешь, Минд, почему-то я даже не удивлена, что ты появился передо мной столь неожиданно, да еще и в такое время, — хмыкнула я, когда он подошел ко мне.

— Правда? Кажется, ты начинаешь привыкать к моей компании, — улыбнулся он и спросил. — Можно составить тебе компанию?

— Если тебе хочется, то пожалуйста, — равнодушно пожала я плечами, прекрасно понимая, что теперь от эльфа так просто не отвяжешься.

Я не была настроена болтать с ним, поскольку успела вдоволь наговориться с родственниками. Однако Миндартису явно не хватало моего внимания.

— Куда идешь? В лабораторию? Опять будешь всю ночь работать? — попробовал предположить мужчина.

— Нет. Просто вышла на улицу, — я сладко зевнула.

— Не спросишь, что я делаю здесь в такой час? — приподнял брови Миндартис, так и не дождавшись от меня ответного вопроса.

— Расскажи уж, если тебе так этого хочется, — усмехнулась я, понимая, что мне ждет небольшая история на этот счет. В противном случае такого вопроса бы не последовало.

— Итак, прихожу я сегодня из лаборатории, а в фойе отеля мне говорят, что у меня посетители и это кто-то уже ждет меня в номере. Я был крайне удивлен подобному, ведь я никого не жду. Я не рассказывал коллегам из центра, где я живу. Только ты об этом знала, поскольку сама провожала меня туда. Именно из-за этого я и подумал, что ты пришла ко мне в гости. Я тут же выбежал из отеля, чтобы зайти в ближайшую кондитерскую и купить вкусный тортик для тебя. Все-таки ты — гость, а у меня ничего нет съестного в номере. Я купил торт с вишневой и шоколадной начинкой. Прихожу я обратно в отель, безумно радуясь нашим с тобой предстоящими вечерним посиделкам, поднимаюсь на верх, захожу в номер, а там… А там я вижу не тебя, а своего старшего брата. Каково же было мое удивление! Я действительно припомнил, что рассказал ему о том, где живу, но не думал, что он решил так внезапно навестить меня. Пришлось выкручиваться на месте и объяснять, с чего я воспылал подобной страстью к сладкому. Да будет тебе известно Итари, но в этой ситуации виновата отчасти ты, раз полностью завладела моими мыслями в подобной ситуации. Я уже настроился на вечерние посиделки с чаем, а получил дуб без листиков. Может нам с тобой стоит как-то исправить подобное упущение?

— Миндартис, если тебе была нужна моя компания для того, чтобы просто поесть, то скажи мне прямо. Не стоит выдумать такие глупости, — попросила я горделивого, почему-то не поверив во все сказанное.

— Итари, чтоб ты знала, эльф, знающий ценность собственного рода, никогда не врет, — вздернул нос Миндартис, а я рассмеялась. Всякий раз, когда он говорил нечто подобное, я не могла удержаться от смеха.

— И что ты предлагаешь? — решила я сменить равнодушие на заинтересованность.

— Предлагаю наверстать упущенное. Почему бы нам вновь не зайти в кондитерскую, купить торт и съесть его на набережной? Ты же ешь сладкое? — решил уточнить Миндартис.

— Ем. Но знаешь, я очень плотно поужинала сегодня. Не думаю, что смогу съесть торт, — покачала я головой, вспоминая, что после ужина последовал еще и десерт с домашним лимонадом.

— Правда? Хм, тогда может нам стоит заменить торт на чашечку горячего шоколада? — продолжал уговаривать меня Миндартис. — Я просто хочу чего-то сладкого.

— Так ешь ты, меня зачем в это вовлекать?

— Не буду же я один есть ночью пирожные? Мне нужна компания, — Минд бросил на меня красноречивый взгляд и с нажимом добавил. — Желательно твоя компания. Хорошо, давай просто зайдем в кондитерскую. Вдруг ты увидишь что-то, отчего изменишь своё решение?

В кондитерской было довольно много привлекательных изделий, но они так и не смогли изменить моего решения. Миндартис же попросил два стакана с горячим шоколадом и две слоёных булочки со смородиной. Оказалось, что он сделал заказ с расчетом на меня, апеллируя тем фактом, что аппетит приходит во время еды. И если горячий шоколад я взяла, то от букли отбивался так, как только могла. В конце концов, Миндартис заставил меня убрать ее сумку и скормить дома либо брату, либо Кузнечику.

Миндартис, нескрываемым удовольствием поедая булочку, и я направились к набережной, чтобы полюбоваться пейзажами. Пока шли, то я рассказала Миндартису о том, что ко мне приехали родственники и именно поэтому я немного утомилась. Миндартиса это заинтересовало, но я отвечала лишь общими фразами. Однако и Минд поделился со мной кое-чем. В той истории, рассказанной ранее, действительно была доля правды и к Минду действительно приехал старший брат, чтобы посмотреть, как он устроился в новом городе. Я лишь помнила, из когда-то прочитанных статей, что брат Минда занимается семейным бизнесом и политикой.

Еще немного пообсуждав родственников и их особенности, сидя на набережной, мы засобирались домой. Внезапная встреча с Миндом была очень приятной и после прогулки и покупки булочек остались только приятные впечатления. Я это уже подмечала, но сегодняшний вечер вновь доказал то, что Миндартис не так самовлюблен и самоуверен, как хочет казаться на публике.

В самый последний момент, когда мы добрались до центра, начался дождь. Я вытащила из сумки зонт, подаренный Сариэлем, а Миндартис неподдельно удивился, подметив, что этот зонт из новой коллекции известного модельера. Меня слова Минда удивили, но он был уверен в этом и расспрашивал меня о том, кто же подарил мне такую дорогую вещицу. Не став утаивать правду, сказала, что это был мой парень. Миндартис одобрительно покивал, подметив, что у него очень даже хороший вкус.

Под зонтом мы спешно дошли до общежития, однако дождь также быстро закончился, как и начался. Миндартис дождался, чтобы я зашла в общежитие и прошла пропускную систему и только после этого ушел сам. Тихо пройдя в квартиру, не зажигая свет, я поцеловала Кузнечика, который медленно, но верно складывал фигурку какого-то животного, и направилась в спальню.

***

Проснулась я весьма от непривычного фактора, резко подскочив с постели. Кто-то очень настойчиво стучал в дверь, параллельно трезвоня в звонок. Кто это может быть я предстояла смутно — Кливий знает код от двери, как и все мои родственники. Подруги в пять утра никогда не встанут и уж тем более не придут ко мне. Близкие люди и знакомые знают, что в общежитии звук дверного звонка ужасен и никто им не пользуется — создается чувство, что кто-то убивает птицу, притом весьма мучительно. Зачем проектировщики, или кто там этим занимается, использовали именно такой звук было для меня загадкой.

Тетя также была разбужена и будучи немного сонной вышла в гостиную, чтобы разобраться в ситуации. Кузнечик также с недопониманием взглянул на меня.

Ответить сейчас мне было нечего, а потому я подошла к дверному глазку, пытаясь разглядеть посетителя. Как только увидела незваного гостя, то на секунду замешкалась, не зная, как поступить.

— Кто там такой навязчивы? — тетя ловко отодвинула меня от двери, желая лично поговорить с гостем. — Окаянные вурдалаки будят ни свет ни заря. Светлый Лес не успел проснуться, а кто-то уже стучится в дверь, аки пташка ранняя и голосившая, — продолжала бормотать она.

— Тетя, постой, — сказала я, закусив губу. Было уже поздно, так как тетушка широко раскрыла дверь.

Тетя Лэнэсса явно хотела что-то сказать, но в миг замолкла, рассматривая посетителя. Посмотреть действительно было на что. На пороге моей квартиры стоял Миндартис в белом отглаженном костюме. Эльф держал в одной руке огромный чемодан, а в другой пышный букет белых роз и упаковку с тортом. На последний была повязана белая ленточка, добавляя какой-то не то торжественности, не то праздничности.

— Добрый день, госпожа Ангрэ, — Миндартис лучезарно улыбнулся тете, ни капли не растерявшись. — Этот букет летних роз я специально подготовил для вас, — эльф протянул ей букет.

— Наш род — Риардон, — поправила она Минда, принимая цветы и оценивающе оглядывая его. — Благодарю вас. Мне очень приятно ваше внимание, — признательно кивнула она ему и с хитрой улыбкой повернулась ко мне. — Итари, дорогая, может быть, ты хочешь что-нибудь рассказать?

Кузнечик также как и тетя был крайне удивлен и наклонил голову так, что от нее отпало ухо.

— Миндартис, ты… — я сделала шаг к эльфу, желая вывести его из квартиры, чтобы разобраться в ситуации. Однако у Миндартиса были совсем иные планы.

— Итари, дорогая моя, — Миндартис впихнул мне в руки торт и крепко обнял, — прости меня за столь внезапное появление, но… я больше не могу оставаться в отеле, — он мягко поглаживал меня по спине. — Давай жить вместе?

Я стояла в оцепенении. Видимо подобное зрелище в первые минуты пробуждения нанесло моему сознанию слишком серьезный удар.

Судя по звукам, которые разносились сзади, то у Кузнечика от удивления отпало что-то еще кроме уха.

— Итари, милая, если бы ты сказала нам, что к чему, то мы бы не стали приезжать. — чуть смущенно кашлянула тетя. — Твой возлюбленный так изнемог от расставания, что явился в пять утра, — она вздохнула, а Миндартис прижал меня к себе еще крепче. Минд явно понимал, что если отпустит меня сейчас, то ему влетит по первое число сразу и незамедлительно. — Дорогой господин… — тетя сделала паузу, прося Миндартиса представиться.

— Господин Норген, — любезно ответил он и наглейшим образом чмокнул меня в макушку. Я никак не реагировала. Все разборки будут после.

— Очень приятно познакомиться, — кивнула тетя Лэнэсса и вновь начала. — Дорогой господин Норген, надеюсь, что вы сможете позаботиться о моей драгоценной Итари, раз уж вы проявляете к ней такие яркие эмоции. Мы с родственниками сейчас спешно соберем вещи и поедем домой, а вы с удобством располагайтесь здесь. Кузнечик, — строго сказала тетя умертвию, — подбери голову с пола и разбуди всех остальных — пусть покупают билеты на первый поезд.

— Ээээ.

— Это не мое, конечно, дело, но, господин Норген, вы должны понимать, что сожительство — серьезный шаг в отношениях. Постарайтесь не допустить глупых ошибок, которые нынче совершает молодежь. Хочу подметить, что вы внушаете мне доверие. Не стойте в дверях, проходите и присаживайтесь.

— Благодарю вас, госпожа Риардон, но я никак не могу разорвать объятия, так уж я соскучился, — непринужденно рассмеялся эльф, а я неторопливо перебирала в своей голове виды некромантских ритуалов и какой же подойдет Минду больше всего. Какого вурдалака он ведет себя нормально, а потом выкидывает нечто подобное?!

— Как знаете, — ответила тетя и пробормотала, — не хочу смущать вас, а потому я спущусь к Кливию.

Спустя полчаса вся семья крепко обнимала меня на прощанье, так как собирались отправиться на вокзал. Все папины родственники подмигивали мне и желали удачи в построении личной жизни. Только Кливий, которого также подняли из-за утренней суеты, пребывал в наибольшем шоке. Когда он услышал новости, то подумал, что это розыгрыш, но увидев Миндартиса, цветы и торт едва сохранил равновесие. Впрочем, к подобным подлостям я также была не готова. Однако я прокрутила в голове множество вариантов и пришла к выводу, что устраивать сцену при родственниках глупо, как и в чем-то их переубеждать — подумают, что я просто смутилась. Мне оставалось терпеливо ждать того момента, когда в моей квартире никого не останется.

Когда за родственниками закрылась входная дверь, я медленно повернулась к Миндартису. Эмоции немного спали, и я могла уже трезво смотреть на ситуацию, но эльф все-таки был не глуп, а потому предупредил меня:

— Итари, ты должна злиться. Ты должна понять меня, простить и войти в мое крайне сложное положение, — он выставил руки вперед в примирительном жесте.

— В мою голову не может прийти ни единого факта, который бы мог оправдать все то, что ты сейчас сделал. Никогда я так не понимала Юнсерса, как сейчас, — я сделала глубокий вдох и выдох, прикрывая глаза. — Попробуй, — с вызовом призвала я его к рассказу, — удиви меня и заставь поверить в то, что убеждение моих родственников в том, что мы пара, было обязательным звеном в логической цепочке.

Миндартис откашлялся и уже хотел опуститься на диван, как я строго спросила:

— Я разрешала садиться тебе? Это мой дом, не трогай здесь ничего.

Миндартис лишь закатил глаза и выпрямился, привалившись к своему чемодану.

— Если коротко, то дело в той, как ты говорила, «милой девушке», которая преследует меня. Этой ночью она взломала систему защиты отеля и пробралась в наш с братом номер через окно. Это ужасно, Итари. На что только не готовы пойти женщины ради «счастливого брака»? — Миндартис удрученно покачал головой. — Я собрал вещи и решил бежать. Хотел переехать в общежитие для работников, а к тебе пришел для того, чтобы оставить вещи — комнату мне смогут выделить только через пару дней. Цветы были для тебя, но я запамятовал, что у тебя сейчас родственники, а потому мне пришлось импровизировать. Давай признаем, что моя игра была достаточно убедительной, — довольно улыбнувшись, Миндартис поправил челку.

— Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? — я выгнула одну бровь, не оставшись удовлетворенной рассказом. — Зачем было идти именно ко мне?

— Потому что на тебя можно положиться и…

— А на тех девушек, с которыми ты обнимаешься в коридорах, нельзя положиться? — перебила я его, радуясь, что моя тетя оказалась настолько тактичной и понимающей женщиной, что уехала без допросов и каких-либо выяснений.

— Нет, не могу. — без промедлений ответил Миндартис. — Итари, не заставляй меня хвалить тебя и рассказывать, почему я выделяю именно тебя из всего коллектива. Извини, если я расстроил тебя чем-то.

— Расстроил? Мне было бы все равно, если бы ты просто оставил чемодан и ушел, но ты такой концерт устроил, что моей семье, которую я не видела несколько месяцев, пришлось уехать. Они поймут, когда я им все объясню, но сейчас… Неужели у тебя настолько ограниченная фантазия, что других мыслей не пришло? Зачем врать было? Как же фраза про то, что уважающий свой род эльф никогда не врет?

— В любом правиле бывают исключения, так и не всякая фраза работает всегда. Это, во-первых. Во-вторых, я и не врал. Вранье — сознательное искажение истины. Я же сделал это не специально, а потому за ложь не считается. Итари, мы же с тобой друзья. Друзья познаются в беде и должны помогать друг другу в сложных жизненных ситуациях. Например, в таких, как у меня.

Я прикрыла глаза, пытаясь понять: как же так вышло, что горделивый эльф пришел в мою квартиру с чемоданами и пытается еще переубедить меня в том, что это нормально?

— Итари, понимаю, что слегка нарушил твои планы, но… — у Миндартиса было такое лицо, словно он собирался прыгнуть в холодную воду с разбега. — Если тебе станет легче, то ты можешь ударить меня. Если ты настолько зла на меня, то я готов отдать тебя одну прядь своих волос или часть ногтей на ногах для какого-нибудь ритуала. Однако… — Минд взглянул на меня так, словно бы от моего решения зависела его жизнь, — Итари, мы же с тобой взрослые люди, не так ли? Я очень надеюсь, что мы сможем разрешить это маленькое недоразумение без некромантских ритуалов и других обрядов.

Я невольно усмехнулась. Чего я вообще ожидала? Пора было бы уже привыкнуть к Миндартису и его немного «загадочному» характеру.

— Если нужно, то я лично объяснюсь перед твоими родственниками и…

— Забыли, — я жестом приостановила его. — Сядь сюда, — я похлопала по дивану рядом с собой. — И глаза закрой.

Минадртис, не задавая лишних вопросов, исполнил все указанные действия и, как только он закрыл глаза, я от души щелкнула ему по лбу.

— Итари! Светлые Леса, как ты могла? — взвыл Миндартис от боли. — На моем лбу может остаться синяк, — он тут же поднялся с дивана, подходя к зеркалу, висевшему на стене.

— Пострадавшая сторона — я, а ты возмущаешься? Сам же, чувствуя угрызения совести, предложил тебя ударить, — напомнила я ему о недавно сказанном. — Если сказал, то держи свое слово. Радуйся, что получил от меня щелбан, а не что-то большее — за все время нашего знакомства ты много чего успел натворить и заслужить.

— Я думал о другом, когда ты попросила меня закрыть глаза, — едва слышно пробормотал он, продолжая разглядывать лицо в зеркале.

— Например? Думал, что я лак для волос достану, чтобы помочь уложить челку?

— Я думал, что ты меня поцелуешь, — так же негромко проговорил Миндартис, а на кухне, где занимался домашними хлопотами Кузнечик, послышался грохот.

— Пришел с тортом и букетом, так это повод тебе на шею кидаться с объятиями? Думаешь, я воспылала к тебе страстью и готова продать душу ради того, чтобы быть с тобой? — я звонко рассмеялась от подобных глупостей. — Берега не путай, хорошо? У тебя память, как у аквариумной рыбки — у меня есть парень. Помнишь об этом?

— А вдруг? Сегодня он есть, а завтра его нет, — не растерялся Миндартис. — В жизни всякое бывает, — он неопределенно пожал плечами.

— Так или иначе, но если мне когда-нибудь понадобится предлог отказаться от встречи с родственниками, то я могу использовать тебя, — протянула я, всеми силами пытаясь найти положительные стороны ситуации.

— Итари, если такое и произойдёт, то…

Миндартис не успел закончить фразу, так как из приоткрытого окна послышались, доносящиеся с улицы крики:

— Миндартис! Миндартис, я люблю тебя! Прошу, давай проведем остаток жизни вместе. Ты — очень дорог мне! Без тебя Луна не светит ярко и Солнце не осветит мне день, прошу…

— Женщина! На территории общежития запрещено шуметь, — послышался недовольный голос охранника, который пробовал приструнить эльфийку.

Не нужно было быть гадалкой, что эльфийка, покорив отель, добралась и до общежития. Минартис вновь устало опустился на диван. Кажется, подобное внимание его действительно удручало.

Я вновь сделала глубокий вдох и осмотрела квартиру. Исправить что-либо сейчас было нельзя, а потому скомандовала:

— Поставь чемодан к стене, чтобы никто не запнулся, и иди на кухню. Как только поедим — пойдем в лабораторию.

— В такой час? — нахмурился Миндартис, понимая, что до начала рабочего дня еще долго.

— Да. Я иду на работу, раз уж проснулась и все уехали, а оставлять тебя одного в своей квартире не собираюсь. Поработаешь на пару часов дольше — ничего плохого не случится, — равнодушно пожала я плечами, направляясь на кухню. После вчерашнего застолья дома осталось довольно много еды.

Достав все на стол, я поставила чайник нагреваться. Миндартис, выполнив мое поручение, также пришел на кухню и сел за стол, выжидательно глядя на меня.

— У нас самообслуживание. Чай себе сам сделаешь. Посуду также за собой помоешь, — дала я ему четкие инструкции, насыпая в кружку немного кофе. Я старалась не пить слишком много бодрящих напитков, но сегодня решила сделать исключение из-за столь раннего пробуждения.

— Итари, если ты не знала, то я поведаю тебе небольшую тайну — о гостях принято заботиться, — Миндартис немного скривился, но все-таки поднялся, подходя к кухонному гарнитуру.

— О гостях принято заботиться только если они желанны в твоем доме и были приглашены, — внесла я коррективы в формулировку.

Взяв кружку с напитком, я присела за стол, беря с близстоящей полочки недочитанную книгу. Если я ела одна, то любила скрашивать завтрак хорошим произведением. Это был сборник каких-то легенд и сказаний. Довольно занятная вещица.

— А мне не предложишь книгу? — спросил Минд через какое-то время нашего молчаливого завтрака.

— Нет, — я была категорична. Взяв круассан, я уточнила. — Ты поел? Если да, то иди в ванную переодеваться и на работу. Лаборатория ждать не будет, — нравоучительно изрекла я, понимая, что в случае чего всегда смогу перекусить в столовой.

Однако мы не успели нормально закончить завтрак, так как под окнами опять заверещали:

— Миндартис, позволь мне быть с тобой! Я не прошу любить меня, давай родим трех детей и просто будет рядом? Со мной ты будешь по-настоящему счастлив. Мы сможем жить на берегу моря. Ты сможешь полюбить меня со временем, правда! Миндартис, пожалуйста!

У меня невольно дернулся глаз. Закрыла окно, но крики все равно доносились. Сделав вдох, я постаралась отвлечься книгой, но крики не утихали, а охранник мало чем мог исправить ситуацию — слишком уж девица была настырной. Невольно посмотрела на Миндартиса — даже не шелохнулся, словно все так и должно быть. Ситуация начинала мне надоедать.

— Минд, раз уж ты собрался тут жить, то будь так добр обеспечить всем остальным жильцам душевный покой и тишину, — я красноречиво посмотрела на окно, намекая на орущую эльфийку.

— Не понимаю, о чем ты, — с улыбкой пробормотал он, рассматривая мою кухню и явно не собираясь что-либо предпринимать.

Какое-то время я еще продолжала слушать признания в любви, слезы, угрозы и снова признания. Прямым текстом попросила Минадртиса утихомирить девицу, но он лишь пожал плечами и подметил, что если бы мог самостоятельно решить проблему, то не пришел бы ко мне. Я не стала это как-либо комментировать.

— Эээ, — в кухню заглянул Кузнечик, указывая в коридор. Кто-то пришел.

— Это не Кливий? — удивилась я, понимая, что уж теперь в моем доме точно не может быть гостей.

— Ээээ, — описал незнакомца Кузнечик, а я нахмурилась, поднимаясь из-за стола.

— Что-то случилось? — встрепенулся Минд, когда я направилась к входной двери. Я посмотрела в глазок, потом снова на Минда и все-таки раскрыла дверь.

— Вы еще кто? Будьте так любезны уйти в Темный лес, мы не покупаем утренние газеты, — я уперла руки в бока, рассматривая незнакомца. Короткие белые волосы, деловой костюм, голубые глаза. Это были слишком знакомые сочетания для того, чтобы прогадать и меня осенило. — Норген старший? — я приподняла бровь.

— Добрый день, — будучи в смятении он вежливо кивнул, — извините, что пришел без предупреждения, — извинился он. — Я ищу Миндартиса Норгена. Он должен передать мне кое-какие документы, — он поправил галстук. — Я полагал, что он здесь… — брат Минда оглядел ту часть квартиры, которая была ему видна. Я громко позвала горделивого, не сводя взгляд с его брата:

— Миндартис! Иди сюда!

— Знаешь, Итари, если тебе что-то нужно, то просто скажи мне об этом. Нужно подойти ко мне и желательно ласково попросить о том, о чем ты хочешь. Если проявить нежность, то шанс на успех того дела, о котором ты просишь мужчину, значительно повысится. Не нужно кричать так, словно утопаешь в болоте и… — пробубнил Миндартис, выходя в коридор, а у меня вновь дернулся глаз.

— Знаешь, Миндартис, просто не нужно превращать мой дом в проходной дом, — зашипела я, понимая, что мое терпение на исходе и указала на его брата. — Зачем его позвал? Если нужно встретиться, то для этого у общежития есть фойе, а у научного центра — приемная.

— Извините, это всецело моя вина. Мне стоило предупредить о своём визите, — вмешался старший Норген. Он выглядел немного обессуженным, но сохранял спокойствие.

— Нет-нет, вы как раз-таки ни в чем не виноваты, — уверила я мужчину, который уже начал извиняться. — Вначале мои родители, твои вещи и «переезд», потом эльфийка, которая кричит на улице, а теперь еще и брат, — поочередно загибала я пальцы, пристально смотря на Минда.

— Итари, послушай меня, — Миндартис попробовал взять меня за руки, но я не позволила, ударив его по запястьям.

— Отдаешь брату документы и уходить в лабораторию, понял? Постарайся сделать так, чтобы до конца рабочего дня ты мне не попадался на глаза. Увижу тебя в научном центре — завяжу твои эльфийские уши морским узелком или же выставлю на улицу к твоей «возлюбленной». Услышал меня?

Миндартис молча кивнул. Взяв с вешалки коридора халат исследователя, я накинула его на плечи и признательно кивнула брату Минда:

— Спасибо за ваше спокойствие и понимание. Хочу подметить, что ваш брат сильно злоупотребляет чужой добротой и я оказываю ему необыкновенную услугу, — ни капли не смущаясь наябедничала я. — Он уже знатно задолжал мне за всю ту помощь, которую я ему оказала. Говорю вам это, чтобы вы были в курсе. Сил вам и терпения с таким братом.

Страший Норген кивнул мне в ответ ничего не говоря. Кажется, он был шокирован, но я действительно была рада, что он не стал вмешиваться во что-либо. Круто развернувшись, я направилась на кухню допивать кофе. Пока Минд решал с братом какие-то вопросы, я дочитала главу книги.

Некоторое время спустя мы уже были готовы к новому рабочему дню. Минд даже попросил воспользоваться моим лаком для волос, чтобы уложить челку, но я отказала. Что-нибудь позволишь, так и опомниться не успеешь, как этот горделивый еще и приживется в чужом доме.

— Не боишься, что кто-нибудь увидит, как мы с тобой идем вместе? — стоял над душой Миндартис, когда я закрывала входную дверь. — Не боишься, что кто-нибудь подумает, что мы провели чудесную ночь, раз мы выходим из твоей квартиры? — продолжал расписывать картину эльф.

— Не волнуйся, после того как твоя возлюбленное разбудила все общежитие криками, то никто ничего и не предположит подобного, — проговорила я, пряча ключи в карман.

Мы направились к лифту и, когда зашли внутрь, Миндартис протянул мне раскрытую ладонь. Я не поняла, чего он хочет и ему пришлось пояснить, что он желает получить копию моих ключей от квартиры. Пришлось объяснить ему, что копий нет и в квартиру он сможет попасть только после того, как я или Кливий освободимся. Это слегка огорчило Минда, но входить в его «крайне трудную жизненную ситуацию» мне не хотелось.

Миндартис всерьез внял моему предупреждения и действительно не появлялся в поле моего зрения. Он даже не появился в столовой ни в один из перерывов. В какой-то момент мне даже показалось, что где-то я могла перегнуть палку, но тут же вспомнила о концерте, который мы устроили перед тетей и передумала обо всех извинениях.

День на работе прошел без каких-либо происшествий, даже практиканты сегодня смогли изрядно порадовать меня и заслужить мою похвалу. Они проделали достаточно большой объем работы и сделали все отчеты на две недели раньше положенного срока. После некоторых их провалов меня это действительно впечатлило, и я с легкой душой позволила им не идти завтра в центр и один день отдохнуть дома. Практикантов эта новость порадовала не меньше, чем меня их итоги работы.

В обеденный перерыв ко мне в лабораторию пришел Кливий, чтобы поболтать по душам. Он, чтобы спрятаться от любопытной Армерии, потащил меня в мой небольшой кабинетик, который располагался за нашей с ней общей лабораторией. Кливий желал все прояснить насчет того, что он увидел и услышал сегодня. Он никак не мог поверить в реальность происходящего, ведь вчера мы еще просто общались, а сегодня он, как выразилась тетя, «изнемог от расставания». Пришлось объяснить брату ситуацию Миндартиса и уверить в том, что это просто была неудачная шутка Минда, которая переросла в нечто большее. Мои слова успокоили брата. Он добавил, что, конечно, не против того, чтобы я встречалась с горделивом, но о подобных поворотах событий нужно предупреждать заранее. Кливий подметил, что ему было бы немного неловко работать с Миндартисом, будь он моим ухажером на самом деле. Также во время перерыва мне написал Сариэль, который интересовался моими планами на ближайшие дни. Мы довольно неплохо поболтали с ним о каких-то пустяках: погода, работа, последние новости города и температура воды в море. Ничего серьезного, но после беседы остались только приятные эмоции.

Когда рабочий день подошел к концу, то я направилась домой, понимая, что сегодня не подходящий день для того, чтобы задерживаться в лаборатории. Тут как раз-таки по пути в общежитие мне и попался Миндартис, который ждал меня возле перехода.

— Привет. Как день прошел? — достаточно приветливо поздоровался со мной Миндартис.

— Отлично, — я улыбнулась эльфу, проходя турникет. — Какие планы? Ты нашел место, где переночуешь? — оптимистично спросила я.

— Переночую? — немного удивлённо переспросил эльф. — Я думал остаться у тебя на ночь.

— Правда? — я улыбнулась еще шире и миролюбиво уточнила. — Ты уверен? Может быть, тебе нужно подумать еще, если мы с тобой все-таки хотим сохранить хорошие отношения? — с нажимом спросила я, повернувшись к горделивому.

— Итари, не думай, что та эльфийка только моя проблема. Это и твоя проблема тоже. Она считает тебя своей соперницей номер один и все еще стоит под окнами общежития.

— Она не только настойчивая, но еще и интеллектом не отличается, — протянула я, закатывая глаза. — Миндартис, знаешь ли ты, что существует очень хороший ритуал самосожжения во имя Светлой Ели? Он позволяет очистить свою душу от злодеяний и стирает плохие воспоминания у всех знавших его. Хороший способ. Для костра могу одолжить тебе еловые веточки.

— Итари, не забывай, что моя поклонница не только проблема, но и хорошее оружие. Я могу легко натравить ее на кого-нибудь, — Миндартис не оценил моего предложения и бросил на меня красноречивый взгляд. Я лишь рассмеялась.

Пройдя переход в корпус общежития к нам подошел охранник. Теперь уже он просил Миндартиса как-то решить вопрос с девушкой. Она звала его до полудня до тех пор, пока не сорвала голос. Теперь она сидит на ступенях и отказывается уходить, пока не увидит Миндартиса. Он, аки воробушек, лишь пожал плечами и сказал, что вовсе не знает эту девушку и не имеет с ней ничего общего. Охранника эта ситуация явно удручала. Я могла его понять, не каждый день сталкиваешься с чем-то таким. После этого к нам подошел и господин Гегрс. Поняв, что Миндартис не проявляет никакой заинтересованности в этой проблеме, господин Гегрс перевел на меня взгляд полный мольбы. Консьерж был прелестным дедушкой, и я не могла отказать ему в тех редких просьбах, о которых он меня просил.

— Иди в комнату, — я отдала Минду ключи, предупредив, — ничего не трогай. Раз взрослый мужчина не может решить такую пустяковую проблему, то придется брать ситуацию в свои руки. Слабак, — шикнула я на него, когда он попробовал что-то сказать мне в ответ.

— Не уверен, что у тебя что-то получится, — «поддерживая» меня, сказал Минд напоследок, а я даже не обернулась. Не может поговорить с девушкой, то и не надо — сами все сделаем.

Зайдя к Кливию, я взяла из аптечки свежие травы и заварила лечебный отвар для горла. Не представляю, как болит горло, если она кричала все это время. Налив готовую смесь в кружку, я спустилась вниз.

— Она сегодня днем даже спала на ступенях. Как только я не пробовал уговорить ее уйти домой — всегда отказывалась. Пробовал даже стражей вызвать, но они сказали, что она не делает ничего такого, чтобы выгнать ее, — продолжал рассказывать мне господин Гегрс. — Она так и не призналась, что именно стряслось между ней и господином Норгеном. Лишь продолжала говорить, что любит его и хочет провести с ним остаток жизни.

— Хорошо, я услышала достаточно. Спасибо, — поблагодарила я мужчину, пообещав немного самоуверенно. — Можете на меня положиться, после нашего диалога она сама уйдет и больше не вернется.

— Ох, Итари, я очень на это надеюсь, — вздохнул мужчина, озабоченно выглядывая в окно из своей будки. — Может быть… она сумасшедшая? — он с опасением посмотрел на эльфийку, которая поднялась с земли и сейчас заинтересованно оглядывалась так, словно была тут впервые.

— Или же настолько отчаянная, — подметила я, выходя из здания.

Эльфийка выглядела очень уставшей. Лицо осунулось, а под глазами виднелась чернота. Однако с ней она слегка переборщила — из-за ярких оттенков становилось понятно, что это всего лишь макияж. Из вещей на ней был лишь летний сарафан, а обуви не было. Туфли валялись на ступенях.

— Долго еще собираешься тут стоять? — я наклонила голову набок, продолжая оглядывать эту актрису.

— Я жду Миндартиса, — вздернула она носик и отвернулась от меня, явно не желая поддерживать беседу. Голос у нее однозначно был очень сиплый.

— Думаешь, он правда выйдет после всего того, что ты успела сделать? — я усмехнулась и позвала ее. — Пойдем поболтаем с тобой по душам, — я махнула ей рукой, призывая идти следом.

— С чего бы мне идти куда-то? Я жду Миндартиса, — она сложила руки на груди и скривилась.

— Я не спрашивала у тебя, чего ты хочешь или не хочешь. Просто идти за мной, — жестко сказала я и словно бы невзначай протянула. — Знаешь, ночью сюда приходят бездомные собаки. Было зафиксировано много случаев нападения. Тебе стоит одуматься до того, как они закусят тобой.

Девушка явно сомневалась, но «собаки» смогли убедить ее. Мы прошли в близлежащий парк, и я отдала ей лечебный напиток. К моему удивлению, она без лишних вопросов выпила его, когда я сказала для чего он. Кажется, из всех ее «недугов» отсутствие голоса было настоящей проблемой.

— Итак, как тебя зовут? — начала я из далека.

— Мой род — Лэнстэрэль. Меня зовут Каралэсса Пэнральстэль Кристэль из…

— Стоп, — я жестом приостановила ее, не желая выслушивать имена всех ее предков. — Каралэсса, давай поговорим с тобой как взрослые и умные женщины. Зачем тебе нужен Миндартис?

— Я люблю его! — тут же выдала она мне пламенный ответ, а я закатила глаза.

— Спрошу по-другому. Что тебе нужно от него? Деньги? Семья? Дети? Имущество? Или ты настолько наивна, что хочешь быть с ним ради красивых волос и лица?

— Я хочу быть с ним, потому что люблю, — продолжала щебетать девушка, будучи на своей волне.

— Ладно, — я поняла, что нужно заходить с другой стороны, — а он тебя любит? Он сказал, что вы едва знакомы и между вами ничего нет.

— Он может полюбить меня со временем. Я умна, красива, очень обаятельна, привлекательна, талантлива, — перечисляла Каралэсса свои достоинства.

— Думаешь, это все, что ему нужно? Вокруг него множество таких «умных» и «талантливы». Что еще? Допустим, что тебе удалось его убедить, а дальше что? Он настоящий бабник, — я не стеснялась подобных выражений и говорила то, что думала, — может быть, он, состоя с кем-то в действительно серьезных отношениях, и не будет встречаться с несколькими девушками, но сейчас для него женщины — хорошее и весьма приятное времяпрепровождения. И знаешь, Каралэсса, я даже не осуждаю его за это. Он никогда не обещал ни одной девушке своей любви или замужества и как следствие не нарушал каких-либо обещаний. Все эти сказки про любовь девушки придумали себе сами. Ты в том числе. Думали, что он проводит время с вами означает его любовь, но это не так. Я даже слышала одну историю про то, что как-то раз Миндартис проиграл своему другу девушку в какую-то настольную игру. Можешь себе это представить? Миндартис имеет множество пороков и недостатков. Он не идеален, даже если хочет казаться таковым. Знаешь, насколько он самовлюблен? Мне кажется, если выставить иерархию его любви, то на первом месте будет его «замечательная внешность» и только потом все остальное. Он нагл, чересчур самоуверен и считает себя таким привлекательным, словно он павлин на выставке. Он флиртует со всеми девушками, которых только видит. Готова ли ты будешь мириться с его толпами поклонниц? Эльфы не меняются и это уже его характер, может быть он не будет изменять, но будет строить глазки всем на своем пути. Да, у него есть и плюсы в виде хорошей родословной и имущества, но достаточно ли этого?

— Я не меркантильна, — тут же вздернулась она, когда речь зашла о деньгах.

— Каралэсса, девушка, которая ищет себе спутника жизни и собирается строить семью, по определению меркантильна. Это как у животных, самка всегда выбирает того самца, который проявил себя в схватке с соперниками, доказав свою силу и превосходство. Мы не лучше, мы ищем тех мужчин, которые могут обеспечить нам комфортное существование. Если женщина не будет, как ты сказала, меркантильна, то ей придется всю жизни самой себя содержать, — я откидывала все чувства и эмоции, объясняя Каралэссе что тут к чему. — Будь Миндартис беден и работай продавцом на рынке ты бы в него по-прежнему влюбилась?

Каралэсса заколебалась. С одной стороны она хотела доказать свою любовь к Миндартису, но с другой моя ситуация поставила ее врасплох и ответ на вопрос явно не положителен.

— Тебе нужен хороший брак и комфортное существование, — продолжила я, так и не услышав от девушки чего-либо. — Миндартис вроде бы неплохой вариант, но давай подумаем с точки зрения финансов. Он — сын богатеньких родителей. Младший сын. Все ему все позволяют, но у него самого какой-либо особой власти над средствами семьи не имеется. У него действительно есть деньги, которые он получает с инвестиций, но на этом его реальные доходы заканчиваются. Семья всегда его поддержит, но все-таки. Он любит разбрасываться деньгами попусту.

— А как же семейный бизнес? — встрепенулась эльфийка.

— Я полагаю, что бизнес отойдет старшему наследнику, который уже занимается его развитием. Брат Миндартиса однозначно подходит на эту роль лучше, как и на роль участия в различных политических организациях. Все планы семьи осуществил именно он, а потому Миндартису разрешается заниматься тем, чем хочет он. Именно поэтому Миндартис работает в нашем центре. Я сказала тебе все то, что думала. У Минда есть и плюсы, но ты уверена, что готова мириться с его недостатками? — я выгнула бровь. — Да и с деньгами мы с тобой разобрались, он богат, но не настолько, как ты думала. Вокруг достаточно много перспективных молодых эльфов. Уверена, что тебе стоит тратить свои силы и время, ради того, чтобы заслужить под окнами благосклонность одного горделивого? Стоит ли результат подобных старений и унижений? Я так не думаю. Если не хочешь действительно загреметь к стражам порядка, то идти домой и навести какое-нибудь брачное агентство. Подобные сейчас на каждом углу.

Я поднялась со скамейки, хлопнув девушку по плечу, собираясь уходить. Однако слегка запоздала развернулась и взяла сумку девушки, которую она поставила рядом и уронила на землю. Послышался звон разбитого стекла и на земле образовалась лужа. Мне пришлось пояснить:

— Приворот ныне запрещен законом, не порти жизни раньше положенного. Еще успеешь.

Из парка я выходила с таким чувством, словно стала какой-то мудрой наставницей Святой Обители для неразумных девиц. Господину Грегрсу я пообещала тихой ночи без происшествий. Я почему-то была убеждена, что все мои слова и реальность подействовали на Каралэссу весьма отрезвляюще.

На болтовню с девушкой я потратила не больше пятнадцати минут. Однако наша беседа вымотала больше, чем вся моя работа за сегодня. Введя ПИН-код от двери, я прошла в квартиру. Увидев чемодан в коридоре, мне пришлось вспомнить о досадном «сожительстве». Однако Миндартиса нигде не было видно. Ванная и кухня были пусты, как и гостиная. Решив, что горделивый куда-то ушел, направилась в душ. Сегодня планировала лечь пораньше.

Когда с ванными процедурами была закончено, я направилась в спальню. Там меня ждал небольшой сюрприз. На моей кровати нагло спал Миндартис, завернутый лишь в одно полотенце.

— Ээээ, — недобро зашипел Кузнечик, от того, что этот наглец занял хозяйскую кровать. — Эээ, а ээээ, — тут же наябедничало мне умертвие. Якобы, он уходил вынести мусор, а когда пришел, то увидел его уже тут.

Миндартис ходил по очень тонкому льду. Ему повезло, что Кузнечик еще не покусал его и не впрыснул яд, который содержится в его клыках. Хотя мог бы. Не думаю, что я стала бы возражать.

Не став долго раздумывать, я подошла к постели. Миндартис мало того, что спал в моей кровати, так он еще и разлегся по середине. Встав на кровать, я завернула его в простынь, на которой он лежал, чтобы мне было удобнее, и пнула его на пол. Послышался глухой удар и громкий стон Миндартиса. Падение смогло его пробудить.

— Светлый Леса, я упал с кровати? — он потирал затылок, пытаясь прийти в чувство и выпутаться из простыни.

— Да, ты действительно упал с кровати. Не без моей помощи, разумеется, — я сложила руки на груди и попросила Кузнечика. — Будь так добр, принеси Миндартису что-нибудь из его вещей, а то он решил, будто бы отдыхает на пляже.

— Итари, зачем ты скинула меня с постели. Я всего лишь устал и немного задремал, — бурчал эльф, поднимаясь с пола. — Я ударился головой, вдруг у меня сотрясение мозга?

— Кровать не высокая, поэтому не волнуйся. Да и сомневаюсь я иногда, что у тебя вообще есть, что сотрясать. Я же говорила, что у тебя короткая память? Говорила же ничего не трогать, так почему ты решил, что покуситься на мою кровать нормально? Чем тебя диван в гостиной не устроил?

— Он был слишком тесен для меня. Неужели, ты такая собственница, что пожалела для меня кровать?

— Да, пожалела, — не стала отрицать я очевидного. — Ляг ты спать на диван, то и слова бы не сказала, а так… — я указала ему на дверь. — Всего хорошего, лимит доверия окончательно исчерпан.

— Итари, проблемы с памятью не только у меня, — Миндартис продолжал потирать затылок, но это не мешало ему спорить. — Я же сказал, что комнату мне выделят только через несколько дней. У меня нет иных вариантов. Думаешь, я сам хочу жить с тобой? — Минд слегка разозлился. — Ты вечно чем-то недовольна и можешь взбеситься из-за какой-то мелочи. Первобытное время уже прошло, а ты вечно предлагаешь мне свои ритуалы, а сейчас даже скинула меня на пол. Итари, никто не будет делать то, что ты хочешь. Я очень стараюсь быть хорошим, но я не могу изменить себя. Я стараюсь найти с тобой контакт, общий язык, но стоит сделать шаг вперед, как ты выстраиваешь ледяную стену.

— Правда? Может быть, я делаю это, потому что не хочу впускать чужаков в свою личную жизнь? Мы с тобой коллеги, и я никогда не просила становиться тебя моим лучшим другом и сближаться со мной. Друзья не берутся от совместных обедов и пляжных игр. То, что ты понравился каким-то моим родственникам или друзьям не значит абсолютно ничего. Я и так сделала для тебя больше, чем для кого-либо в научном центре. Если ты о чем-то просил, то я шла тебе навстречу. Но стоит мне сказать о чем-то, что тебе не нравится, как ты начинаешь строить из себя обиженного на весь свет ребенка. Если не хотел со мной жить, то зачем пришел в мою квартиру? Нет иного выбора? — я задохнулась от возмущения, понимая, что сегодня между нами состоялась небольшая не то ссора, не то какой-то конфликт взглядов.

В комнате повисло напряженное молчание. Миндартис не сводил с меня взгляда.

— Знаешь, Итари, я, наверное, действительно ошибся кое в чем и был не прав, — проговорил он слегка отстраненно некоторое время спустя. — Я переночую у Кливия. Сделаем вид, что сегодняшнего дня никогда не было.

— Отлично, — сухо сказала я, кивнув и отойдя с прохода, — раз мы выяснили, о чем думает каждый из нас, то действительно пришло время для того, чтобы попрощаться.

Миндартис ушел в ванную, чтобы переодеться, а затем ушел из квартиры вместе с чемоданом.

— Ээээ, — проговорил Кузнечик.

— Мы с ним оба хороши, ничего удивительного, — отмахнулась я.

Решив, что Миндартис в ближайшие дни стал моей главной головной болью, то я направилась к господину Грегрсу. Раз я так успешно разобралась с эльфийкой, то навряд ли он откажет мне в небольшой услуге. Я попросила мужчину дать мне ключи к гостевой комнате, которая предназначается для гостей нашего научного центра. Их комнаты располагаются на самых верхних этажах. Мне не отказали и выдали пропуску в комнату и пароль от двери. Мне не хотелось, чтобы Кливий ночевал с горделивым в одной квартире тогда, когда этого можно избежать. От этих двоих можно ожидать чего угодно. Постучавшись в квартиру, дверь мне открыл Кливий. Я отдала ему ключ и дала наставления насчет Миндартиса. Брат выглядел слегка напряженным и осторожно спросил, не поссорились ли мы. Я уклончиво ответила, что мы действительно не поделили спальные места в моей квартире. Кливия ответ не удовлетворил, но выяснять что-либо не стал.

***

Прошло несколько дней с того момента, когда Минадртис решил переехать в общежитие. Та ссора в спальне почему-то изменила наши с ним взаимоотношения, и мы практически не общались. Миндартис, когда мы с ним по воле судьбы, ехали в лифте попытался намекнуть мне, что его расстроили мои слова и он хочет услышать от меня извинения. Я же считала, что не сказала ничего такого, что могло бы так ранить «нежную эльфийскую натуру». Однако я не была слишком уж расстроена подобным. Но теперь мне было немного непривычно обедать в другой компании и проводить перерывы без его шуток и подколок. С другой стороны, мне пришлось осознать то, как много я тратила драгоценного времени на болтовню с Миндартисом, хотя могла бы потратить его на хороший отдых или продуктивную работу.

Что касается работы, то экспедиция была на носу и, на мой взгляд, все было идеально. Однако я все равно была готова высказать администрации все что думаю, о подобных переносах.

Сегодня было объявлено собрание руководителей отделов, чтобы вновь утвердить состав экспедиции и ее цели. Заняв свое любимое место стола, поближе к выходу, я приветственно кивала всем входящим в конференц-зал коллегам. Миндартис сел напротив, а мне показалось, что это очень уж похоже на первый наш с ним день знакомства. Я, в отличии от Минда ни на что не обижалась и просто продолжала работать, как и раньше. У меня не было столько лишнего времени, чтобы играть роль девицы, чью честь и достоинство оскорбили.

— Итак, дорогие коллеги, — начал господин Рэльд, присаживаясь в мягкое кресло и оглядывая всех присутствующих, — все вы знаете, что у нас на носу важное исследование. Результаты и их точность значимы не только для нас, но и для службы всемирной безопасности. Хочу предупредить недовольство некоторых, — начальник бросил красноречивый взгляд в мою сторону, — что для переноса вашей поездки были весьма и весьма веские причины.

— Хотелось бы услышать, о каких именно причинах вы говорите, — протянула я, не желая так просто оставлять эту тему.

— Поддерживаю госпожу Ангрэ. Порой мы сомневаемся в компетенции административного отдела и у нас действительно много вопросов на этот счет, — поправила очки женщина из отдела геологической океанологии.

— Я понимаю, что вы огорчены тем, что поездку постоянно переносили и откладывали. Я был готов к вашему интересу, а потому подготовил для вас небольшую лекцию по этой теме, — господин Рэльд хлопнул в ладоши, приглушая магические светильники, а перед каждым из нас появилось магическое изображение океана и той зоны, в которую мы отправляемся. — Дорогие коллеги, взгляните, пожалуйста, на квадрат исследования под номером Д-8, - наши изображения приблизились в нужной зоне после слов руководителя. — В процессе подготовки экспедиции в данном квадрате была зафиксирована странная магическая активность. Службы безопасности просканировали данную местность, но не смогли найти чего-то опасного или подозрительного. Однако, как вы видите, рядом распекаются скалы достаточно нетипичной для природных образований формы. При помощи новейших магических технологий ромаринского университета, с которым нас познакомил господин Норген, — начальник признательно кивнул горделивому и продолжил, — под этими скалами были обнаружены системы подводных пещер. По нашим примерным подсчетам их продолжительность не более десятка километров. Это интересный феномен, как и то, что там с наибольшей вероятность обитает вид Глапурон, который исследовала госпожа Ангрэ, — господин Рэльд перевел взгляд и на меня. — Именно на данные исследования мы и служба безопасности потратили изрядную часть времени. Как вы понимаете, в данной ситуации у нас намного больше вопросов, чем ответов. Я очень рассчитываю, что вы справитесь с предстоящей экспедицией, однако я бы хотел выдвинуть некоторых исследователей именно на изучения квадрата Д-8. Это достаточно большой риск, поэтому было принято решение помимо наших сотрудников отправить в поездку и некоторых стражей порядка, которые могут помочь в критической ситуации. Есть ли добровольцы, которые бы хотели исследовать подводные пещеры?

Я, даже не раздумывая, подняла руку, выдвигаю свою кандидатуру для данного исследования. Коллеги слегка удивленно взглянули на меня. Большинство исследователей предпочитали размеренную работу в лаборатории или уж спокойное исследование в знакомых частях океана, где риск будет сведет к минимальному проценту. Однако я, возможно, в обычный день тоже и не согласилась бы лазать по многокилометровым пещерам в поисках какой-то находки. Вероятность того, что это просто пещеры, в которых абсолютно ничего нет составляет около восьмидесяти процентов. Но я все-таки питала свой интерес к подобному мероприятию. Во-первых, исследование пещер будет дополнительно пометкой в моей карте, как полевого сотрудника. Раз это зона повышенного риска, то и зарплата в этом месяце будет выше. А я ничего не имею против премии. Также Глапурон очень заинтересовал меня, и я имела некоторые вопросы к данному виду, которых не было у других. Правда, это означало, что я буду оторвана от общей группы исследователей и своей команды, но я не сомневалась, что они без проблем справятся с работой и без меня. Не такой уж я и незаменимый сотрудник.

— Отлично, госпожа Ангрэ. — довольно кивнул господин Рэльд. — Я очень рад, что вы сами вызвались туда, ваш взгляд профессионала будет весьма кстати и у вас также неплохая физическая подготовка для того, чтобы справиться с пещерами. Вам предстоит много плыть и ходить, — предупредил меня начальник, а я кивнула, давая понять, что готова к подобным «трудностям». — Кто еще? Мы не можем отпустить госпожу Ангрэ в одиночестве. Нам нужно как минимум два исследователя. Желательно мужчина, — с напором повторил руководитель, глядя то на Миндартиса, то на главу отдела промысловой океанологии. Последний удивленно приподнял брови и уточнил:

— Господин Рэльд, вы уверены, что исследование подводных пещер в моей компетенции? Не лучше ли будет отправить господина Норгена? — тут же перевл он все стрелки на горделивого. — В нашей береговой лаборатории для господина Норгена это первая экспедиция, я полагаю, что она должна быть увлекательной и запомниться ему надолго. К тому же, господин Норген и госпожа Ангрэ отлично ладят, почему бы не отправить их вместе? — предложил мужчина «гениальную» идею. Это было не мудрено. Так уж вышло, что в научном центре никто не заметил того, что мы поссорились и все продолжали думать, что мы с Миндом хорошие друзья.

— А вы говорите дельные вещи. — довольно кивнул начальник и больше из вежливости уточнил у Минда, нежели чем интересовался его мнением. — Господин Норген, вы же не против присоединиться к поездке и путешествию в подводных пещерах? Из вас с госпожой Ангрэ действительно выйдет неплохая пара исследователей, а ваши пытливые умы дадут нам самые точные результаты. Мы действительно можем положиться на вас, — продолжал говорить сладкие речи господин Рэльд, уговаривая эльфа. Миндартис то ли не мог, то ли просто не захотел противиться, а потому кивнул:

— Да, вы правы. Мы с госпожой Ангрэ постараемся сделать все в лучшем виде.

— Вот и прекрасно, — довольно хлопнул в ладоши руководитель и покосился на часы. — Это были основные новости, которые я хотел обсудить с вами. У нас осталось немного времени. Почему бы нам немного не отдохнуть в баре после трудной рабочей недели?

— Не думаю, что пить перед экспедицией хорошая мысль, — нахмурилась я, не ожидая от посиделок с коллегами ничего хорошего.

— Госпожа Ангрэ, вам и не предлагают. Вы и другие руководители, которые отправляются в завтрашнюю поездку, ограничитесь лишь хорошей едой и свежевыжатыми соками. А вот все остальные, — господин Рэльд подмигнул тем, у кого завтра должен был быть выходной, — могут хорошенько повеселиться сегодня.

Все с воодушевлением восприняли идею сходить в бар. Не могу сказать, что я очень любила подобные вечера в пятницу после итогового собрания недели, но посещала их исправно. Их проводили не всегда, но это стало чем-то вроде деловой традиции, которую в нашем коллективе было принято соблюдать. Пить никого не заставляли и многие ограничивались сладкими напитками и безалкогольными коктейлями. Господин Рэльд был свято уверен в том, что посиделки в баре будут сближать коллектив и сотрут грань между нами и его статусом начальника. Он действительно был нам скорее, как старший коллега, нежели чем руководитель, но я не была уверена в том, что это действительно верный подход.

Заведение, в котором мы проводили пятничные вечера, всегда было одним и тем же и располагалось в нескольких минут от научного центра. Еда и закуски были хорошими, а напитки не такими дорогими, как в соседних барах. Наверное, именно из-за этого сочетание заведение и стало нашим фаворитом. Да и владелица за эти годы хорошо нас знала и всегда припасала для нас столик в одном из внутренних залов.

Вечер прошел достаточно весело. Мы обсуждали то, как прошла неделя и делились веселыми случаями. Большинство из них, кончено же, касались наших студентов-практикантов. Они хоть и совершали много ошибок, которые нам потом приходилось править, но и тем самым они могли и повеселить нас чем-либо. Когда выходили из бара, то некоторые чересчур подвыпившие коллеги решили, что им нужно искупать в близстоящем фонтане. Дежурившие по улицам стражи тут же их оштрафовали, а я и другие коллеги, которым нужно было хорошенько отоспаться сегодня для экспедиции, сделали вид, что мы знать не знаем тех, кого потянуло в фонтан на поиски приключений — просто рядом стояли. Наши товарищи по лаборатории слишком уж увлеклись, а потому нам пришлось вызвать всем такси, чтобы отправить этих «исследователей» по домам.

— Тебя подвезти? — поинтересовался Минлартис, когда мы остались с ним вдвоем на улице. — Нам же все равно в общежитие, — подметил он. Это было справедливым замечанием. Зачем мне вызывать такси, если Минд на машине и нам действительно нужно домой?

— Если тебя не затруднит, — кивнула я, подходя к парковке.

Миндартис хоть и не поддерживал со мной разговор, но все равно предлагал свою помощь в подобных ситуациях.

— Итари, может быть, нам с тобой нужно поговорить? — спросил у меня Миндартис, когда мы выехали на дорогу.

— О чем? — приподняла я брови, разглядывая ночной город. — Об экспедиции? У тебя есть какие-то вопросы на ее счет? — предположила я.

— Нет. О том, что мы наговорили другу неделю назад, — напомнил мне Миндартис. — Раз нам с тобой предстоит вместе провести неделю в этих пещерах, то между нами не должно остаться никаких обид или недопониманий.

— Ты все еще думаешь об этом? Сам же сказал забыть о произошедшем, — я равнодушно пожала плечами.

— А ты нет? Разве ты не обижаешь? — Миндартис чуть-чуть сбавил скорость.

— Нет. Я не могу и не умею злиться слишком долго. Тогда был просто слишком сложный день для нас двоих, не больше.

— Кхм, — Миндартис слегка замялся. Кажется, он ждал от меня какого-то другого ответа. — Если все действительно так, как ты говоришь, я рад, — откашлялся Минд спустя несколько секунд молчания. — Итари, я бы хотел еще кое-что обсудить с тобой…

— Давай оставим все разговоры на другой день? — миролюбиво предложила я, протягивая Минду руку, когда мы подъехали к общежитию. — Звучит это уже смешно, но давай заключим очередное перемирие.

Миндртис слабо улыбнулся мне впервые за все то время и ответил на рукопожатие. Мы разошлись по комнатам. Я напомнила Кузнечику, что завтра уезжаю на неделю, а потому попросила его собрать некоторые вещи и разбудить меня пораньше.

***

В порт, откуда должны были отплыть наши подводные лодки я пришла лишь с небольшим рюкзаком. Кроме сменного белья я ничего из одежды не взяла, так как всю форму и рабочую одежду мы должны были взять уже на судне. Взяла пару записных книжек, в которых после подобных поездок не оставалось и свободного листика, а также несколько магических накопителей, амулетов. Кроме этого, я в последний момент положила с собой подводный фонарик, который работает без магической подпитки. Конечно, нам будет предоставлено все необходимое снаряжение, но в таких случаях будет не лишним перестраховаться.

Сейчас руководители, я в том числе, следили за тем, как загружают оборудования и другие коробки, предназначенные для исследования. Мы бы сделали это раньше, но из-за перенесенных сроков попросту не могли. Оборудование было бесценным и у меня едва не остановилось сердце, когда какие-то сотрудники не удержали коробку с ценным анализатором. Они не уронили ее в воду, зато знатно покалечили устройство. Оказалось, что они были из отдела химической океанологии. Миндартис сегодня не был той прелестной розой, как в другие дни, и наругался на них. Правда, в своей речи он использовал какие-то незнакомые мне слова. Как позже он подметил, то он может ругаться только на драконьем, поскольку не хочет осквернять родной язык подобными выражениями.

По итогу загрузки пострадал один анализатор и коробка с пятьюстами образцами грунта. Как бы мы ни старались обеспечить полную безопасность нашим работникам и оборудованию, это не всегда выходило. Когда все закончилось, то я смогла облегченно выдохнуть.

— Итари, ты идешь? — громко позвал меня Миндартис, стоя на самом конце причала, у третьей подводной лодки, которая отправлялась на те квадраты исследования, куда входил и наш.

— Почти, — пробормотала я, видя пропущенное сообщение от Сариэля.

Он знал, что я отправляюсь в рабочую поездку на неделю и сейчас желал мне удачи и продуктивной работы. Сариэль подметил, что у него тоже будут важные дела и он отправится в соседний городок, чтобы кое-что уладить.

Так как с Сариэлем мы виделись почти каждый вечер, то я понимала, что буду немного скучать по нему. Под водой не получится использовать артефакты связи, а потому увидеться мы могли только по приезде обратно. На самом деле, Сариэль правда мне нравился. Я понимала, что он работает в смежной со мной области, у нас множество общих интересов, он умен. Я, кончено, еще недостаточно знаю его, но в моей голове крутились мысли о том, чтобы уже наконец предложить ему встретиться без иллюзии. Но я все еще не была в этом уверена. Окончательное решение я планировала принять после экспедиции.

Как то обычно бывает, сразу после отплытия было проведено собрание руководителей, а затем уже главы отделов распределили работу и задания между самими исследователями. Наша лодка была самой маленькой из всех, так как квадрат исследований был наименьший. Зато именно у нас располагались хранилища и самые высокотехнологичные лаборатории. Также за плюс я считала небольшой буфетик, который располагался в самом сердце нашего судна. Пусть подводная лодка и небольшая, но в ней действительно есть все самое необходимое.

Когда экипаж закончил размещаться в каютах, а все формальности, собрания и лекции безопасности были проведены, то время близилось к полудню. Особых дел до того, как мы прибудем на место, не было, однако я позвала Миндартиса, двух наших коллег и двух стражей порядка для того, чтобы обсудить план дальнейших действий. Мне, на самом деле, не очень нравилось то, что с нами помимо исследователей должен был отправиться кто-то еще. Я была убеждена, что от этих стражей будет больше вреда, чем пользы, но все-таки отказываться от помощи мы не стали.

Мы планировали разделиться в процессе исследования — я пойду с Миндартисом и одним стражем, а семейная пара госпожи и господина Рэнэ пойдут вместе, также в компании одного блюстителя порядка. Пещеры имели достаточно большую продолжительность и часть была полностью заполнена водой. Как я поняла из данных, полученных от сканирования, нам предстояла на небольшой субмарине заплыть в пещеры. После этого они сужались и уровень воды снижался, позволяя нам передвигаться на чем-то другом. Течение в таких пещерах по обыкновению было быстрым и было решено воспользоваться каяками для дальнейшего исследования. Поскольку нам предстояло в случае чего нести их самостоятельно, то каяки хотели взять надувные. Стражи в процессе обсуждения задавали много глупых вопросов и не понимали, зачем нам вообще нужен каяк и почему именно он. Почему не байдарка или же каноэ? Разжевывать каждую мелочь мне не хотелось, как и брать в дело непрофессионалов. Мы привыкли к подобному, но что будет если со стражами что-то случится из-за элементарного отсутствия знаний? Кто понесет за это ответственность?

После того, как мы закончили обсуждение пещер, мы с коллегами тяжко вздохнули и переглянулись, прекрасно понимая, что нашей заботой номер один станут стражи, а не само исследование. Я не оставляла надежды на то, что у нас все-таки получится оставить их на подводной лодке. В конце концов, мы специально обучены и лучше всяких стражей знаем, как нужно вести себя в экстренной ситуации. Я не сомневаюсь, что они могут поймать злоумышленника, но знают ли они, кие действия предпринять в случае обвала пещеры?

Примерно к шести часам вечера мы прибыли на место. Судно заняло точку в нескольких километрах от тех пещер, куда нам предстояло отправиться. Взяв две маленьких субмарины приятно желтого цвета и загрузив в них все необходимое для нашей небольшой поездочки, мы отправились в пути. Все хорошо отдохнули и поспали, после того как закончили с делами, а потому вернуться на подводную лодку мы планировали уже завтра.

— Волнуешься? — поинтересовался Миндартис, заваривая себе и коллегам чай с приятно пахнущими травами.

— Я? — переспросила я, улыбнувшись. — Ни капли. Я в приятном предвкушении.

— Мне нравится твой настрой, — усмехнулся Миндартис и повернулся к семейной паре. — А вы? Переживаете? Я был немного удивлен, когда увидел вас. Редко можно увидеть семейные пары исследователей, которые даже путешествуют вместе, — подметил он не без улыбки.

— Мы познакомились десять лет назад в одной подобной экспедиции. Приятно найти не только спутника жизни, но и того, кто разделяет твою увлеченность в работе, — госпожа Рэнэ с нежностью взглянула на супруга, а мне невольно подумалось о Сариэле. Возможно, госпожа Рэнэ действительно была в чем-то права.

Спустя полтора часа мы прибыли к скалам, выступающим из воды. Перед нами встала проблема — в поездке наших горе-стражников укачало и у них начались тошнота и головокружение. Было принято решение вызвать к нам дополнительную группу, чтобы их забрали на главную подлодку, и они не мешались. Не могу сказать, что была сильно этим расстроена, скорее наоборот. Мы разделились парами и отправились на изучение пещер. Одна субмарина следовала за другой. Первой шла наша с Миндартисом.

Возле входа в пещеры было достаточно мало какой-то живности и растений, что заставляло задуматься. Да и на глубине мы были довольно приличной. Так как с освещением в подобных местах всегда было туго, то нам пришлось зажечь все огни на субмаринах и главный фонарь, который бы освещал нашу дорогу. К счастью, мы могли ориентироваться не только по тому, что видели, но и по нашим радарам.

— Миндартис, сделай свет немного желтее и мягче, — попросила я эльфа, как и он, сидя за панелью управления.

— Сделано, — кивнул Миндартис, оглядывая черноту, окружающую нас. Солнце уже садилось, а потому солнечный свет не попадал к нам.

— Начинаем? — выдохнула я, заинтересованно рассматривая пещеру. — Знаешь, Миндартис, подобные расщелины идеальные места для мурен, — пробормотала я мимоходом.

— Мурен? Почему ты так внезапно вспомнила о них? — удивился Миндартис и проверил связь с нашей парой позади. — Отлично вас слышу. Готовьтесь.

— Они просто очень уж мне нравятся, — улыбнулась я и, прежде чем отправиться в непроглядную тьму, пожелала нам. — Удачи.

— И тебе, — пробормотал Миндартис. — Начинаем исследование. Держаться на расстоянии не более двадцати метров, — вновь связался он с нашей соседкой-субмариной и уточнил. — Кто поведет? Ты или я?

— Я поведу, — без колебаний решила я, — а ты если что подстрахуешь. Старайся следить за датчиками и радарами, — попросила я эльфа, берясь за рычаги управления и двигая нас вперед.

Свет от субмарины освещал путь на несколько метров вперед. Пещера, в которой мы оказались, выглядела достаточно просторной и сейчас нам не было там тесно. Внутри, в отличие от внешнего входа, росли водоросли с красными прожилками, которые пробивались через некоторые расщелины. В растительности я не заметила каких-либо особенностей или странностей.

— Итари, у меня на душе какое-то нехорошее предчувствие, — пробормотал Миндартис, когда спустя пятнадцать минут на нашем пути появилась развилка. — Что будем делать?

«— Предлагаем разделиться. В случае какой-либо опасности или изменений свяжемся друг с другом», — предложила семья Рэнэ.

— Уверены? — Миндартис почему-то был немного напряжен.

— Это отличная мысль, которая позволит нам избежать двойной работы, — поддержала я идею. — В какой проход отправитесь? Правый сужается через несколько километров, а левый, по моим предположениям, должен иметь какие-то признаки жизни.

«— Левый. — тут же решили супруги. — Из каждого прохода мы возьмем образцы пород, растений и воды».

— Да, мы сделаем тоже самое, — довольно кивнула я. За семью Рэнэ я ни капельки не переживала, потому что знала, что они профессионалы своего дела.

Я повернула субмарину в правый туннель. Пока я занималась управлением, то попросила Миндартиса подойти к одному из отсеков, который открывался и позволял взять образцы. То ли Миндартис все-таки немного волновался, то ли просто был слегка рассеян, но он забыл стеклянные контейнеры для проб. Я не злилась на эльфа и просто предложила достать их из моего рюкзака, порадовавшись, что не стала пренебрегать советами внутреннего голоса. Я ненадолго приостановилась, позволяя Миндартису не торопиться. Пока он занимался делами, я продолжала рассматривать туннель.

В свете наших огней стены казались не то коричневыми, не то черными — трудно было разобрать это сейчас. Стены внутри имели некоторые особенности. Если большой проход, по которому мы с семьей Рэнэ шли вместе действительно напоминал мне пещеру: неровные стены, трещины, готовые к обвалу куски, то сейчас у меня возникали некоторые вопросы. Туннель был абсолютно гладкий, словно имел далеко не природное происхождение. С ходу я не могла объяснить подобный феномен, хотя некоторые идеи все равно были. Во-первых, здесь действительно ранее или же сейчас могли побывать какие-либо расы и прорыть туннель. Да, это тяжело и трудно, но могли. Также есть вероятность, что здесь обитают крупные змеи, чьи проходы отшлифованы от частых перемещений. Для них подобные скалы — отличный уголок для существования и размножения.

— Миндартис, ты можешь достать до стены? — уточнила я у эльфа, беря монофот, чтобы сделать несколько снимков туннеля, для последующего ориентирования и исследования.

— Да, а что? — Миндартис был предельно сосредоточен и осторожно размещал контейнеры для анализов в специальном коробе. Видеть его в работе спокойным и серьезным нравилось мне намного больше, нежели чем в повседневной жизни.

— Возьми на анализ немного каменной пыли с нее. Хочу кое-что проверить, — пробормотала я, понимая, что догадка со змеями в этом случае наиболее вероятна. Однако это заставляло задаться другим вопросом: какого размера тут обитают змейки?

— Тебя смущает гладкость стен? — безошибочно понял мои подозрения Миндартис. — Необычно, согласен. Не стоит исключать какие-либо магические всплески, которые были тут зафиксированы. Они могли оказать некоторое воздействие на пещеры и их формы, — предложил Миндартис еще одну идею. Она также казалась мне вполне правдоподобной.

Когда мы взяли все образцы, то продолжили наш путь. У нас не было конкретной цели, мы должны были за это время исследовать максимально возможные участки пещер, а потом на последующих развилках сворачивали туда, куда хотели. Хотелось подметить, что на развилках некоторые проходы не имели подобной гладкости. Мы не изменяли своим принципам и в каждом туннеле брали анализы. В подводных пещерах не было ничего интересного до того момента, пока проход не стал сужаться.

— Итари, у меня есть чувство, словно уровень воды понижается, — пробормотал Миндартис и вновь уточнил у меня. — Итари… ты правда не чувствуешь кое-чего?

— Да. Кажется, совсем скоро нам придется плыть на каяке, — подтвердила я предположения эльфа. — Что я должна чувствовать? Если что-то не так или ты плохо себя чувствуешь — скажи об этом сразу, — Миндартис его некоторая напряженность настораживали. Миндартис не из тех, кто мог бы опасаться замкнутых пространств.

— Ну… — эльф замялся, — у меня такое чувство, что мы не одни здесь. С каждым проходом это ощущение у меня лишь усиливается, — Миндартис включил огни чуть ярче. — Итари, может нам стоит…

Минд не успел договорить, как послышался неприятный скрежет. Туннель сузился до того, что мы немного поцарапались об стену.

— Миндартис, мы в океане. Здесь повсюду есть живые существа. Естественно, что кто-то может наблюдать за нами, — я была спокойна и не придавала словам Минда особого значения.

— Может быть ты и права. Что нам теперь делать? — горделивый посмотрел на меня в ожидании дальнейших указаний.

— Придется немного промокнуть, — усмехнулась я, подходя к небольшому ящику, где лежали надувные каяки.

Судя по нашим радарам дальнейшее путешествие должно было продолжаться уже на маломерном судне. Ради перестраховки один сдутый каяк я кое-как запихала в рюкзак на случай протечки.

— Ты когда-нибудь плавал на каяке? — уточнила я у Миндартиса, доставая двулопастное весло.

— Да, притом довольно недавно. На ваших пляжах достаточно много интересных развлечений, — кивнул Миндартис, переодеваясь в водонепроницаемый комбинезон, который помимо всего прочего сохранял тепло.

— Хорошо, тогда сядешь вперед. У тебя все-таки руки посильнее, чем у меня будут, — решила я, собирая волосы в тугой пучок, чтобы они не мешались мне.

Выключив все оборудование и связавшись с нашими коллегами, мы выплыли из субмарины. Комбинезоны нас все-таки не спасли, и мы слегка намокли, однако это было не критично. Ловко орудуя веслами, мы двинулись вперед. Теперь мы могли взглянуть на пещеру не из-под воды и это было весьма интересно. Однако было то, что меня вновь удивило. Мне казалось, что из глубин пещер разносится не то как-то скрежет, не то писк. Почему-то это напоминало мне те звуки, которые раздают летучие мыши. Но эта догадке противоречила нашему местонахождению. У меня не было галлюцинаций и Минд тоже слышал писк. Было решено двигаться на звук.

В туннелях было немного низко, иногда нам приходилось пригибаться, чтобы проплыть тот или иной поворот.

— В округе водятся черепахи? — уточнил у меня Миндартис, когда впереди показался очередной поворот.

— Нет. С чего такой вопрос? — удивилась я, выглядывая из-за спины эльфа. Над аркой прохода в следующий туннель было выцарапано изображение черепахи и каких-то рун. — Вау! — против воли восхищенно выдохнула я, беря в руки монофот. — Теперь это становится действительно интересно.

— Означает ли это, что здесь есть разумные существа, которые занимаются наскальной живописью? — предположил Миндартис, разглядывая весьма точное изображение животного.

— Живопись? Мне кажется, что это не простой рисунок. Древние народы и обитатели, жившие в пещерах, нумеровали коридоры рисунками и символами, — протянула я, привставая с каяка, чтобы поближе рассмотреть черепаху.

Большой панцирь, узкая и продолговатая голова, глаза расположены симметрично. Ласт не было. На панцире присутствовали узоры, характерные в большей степени для вида Недли- Эрсельт. Взяв блокнот из водонепроницаемой бумаги, я сделала себе такую же зарисовку. Не уверена, что мне это пригодится, но все-таки? Кажется, помимо океанологов сюда будут отправлены и другие исследователи…

Свернув в туннель с черепахой нас ждало весьма интересное открытие. Здесь был свет, которые излучали нежно-фиолетовые ракушки, прилипшие к гладким стенкам пещеры. Вокруг летала какая-то синяя пыль, которая также светилась. Это выглядело очень красиво. Подобные оттенки после темных пещер были непривычны для наших глаз. В какое-то момент меня даже одолело желание остаться здесь подольше.

— Здесь совсем другая атмосфера, нежели чем в предыдущих проходах. Кто они? — удивился Миндартис, заворожено рассматривая первый живой организм на нашем пути.

— Не знаю, я не сталкивалась с чем-то подобным, — в моих глазах разжегся еще больший восторг. Столько неисследованного и неизученного на одном пути окрыляло.

Достав из рюкзака контейнеры, мы соскребли в них несколько раковин. Реагируя на наше вмешательство, они тут же поменяли свой цвет на желтые. Это было интересно. Чаще всего изменять окраску имеют свойства водоросли, но уж никак не моллюски.

— Итари, — позвал меня Миндартис, когда я пробовала прикоснуться к ракушкам нитями магии, — лучше не использовать силы здесь. Не хотелось бы как-то повлиять на магический фон в этих местах.

Тут с Миндартисом я не могла поспорить и, взяв весло, подметила:

— Такое чувство, что мы опустились немного глубже. Я не вижу дна, — я взглянула на воду, которая из-за света ракушек также казалась фиолетовой.

— Возможно, в этом туннеля другая глубина, — не стал отрицать Миндартис и попробовал уже своим веслом проверить глубину. Однако из этого ничего не вышло.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — я хитро улыбнулась горделивому.

— Хочешь нырнуть туда? — глаза Миндартиса горели приятным для меня энтузиазмом, и он с воодушевлением воспринял мое предложение.

Возможно, под нами ничего и не было, но в этих пещерах нам хотелось проверить любую мелочь. Взяв подводный фонарь и крепко привязав себя к каяку, чтобы меня не унесло течением, я прыгнула в воду, попросив Минда подождать меня на поверхности. У морских эльфов кроме пряди в волосах все-таки были некоторые свои преимущества и привилегии. Мы отлично видели под водой, и соленая вода нам не мешала. А также наши легкие были более развиты и натренированы для того, чтобы задерживать дыхание. Для моей работы это были весьма полезные бонусы.

В этом проходе действительно глубина была намного больше, чем в предыдущих. Ну, как намного? Я вообще не видела здесь дна. Стены туннеля также облепляли ракушки, которые под водой мерцали самыми различными оттенками. В исследовательских целях я решила занырнуть поглубже и предупреждая о своих действиях дважды дернула трос, который держал меня. Здесь действительно было сильное течение, и мы с Миндом не прогадали.

Чуть-чуть глубже ситуация была точно такой же — вокруг были только ракушки. Правда в какой-то момент я невольно запуталась в том, где находится каяк — было чувство, что эти моллюски, имели некоторые зеркальные свойства. Также на глубине было немного прохладнее, из-за холодного течения, проходившего там. Схватившись за трос, я выбралась наружу.

— Все хорошо? — Миндартис помог мне взобраться обратно на каяк и показал радар. — Я обновил данные пещер. Если я не ошибаюсь, то через пятьдесят метров этот туннель закончится тупиком. Ты нашла что-то интересное? Есть смысл погружаться?

Я ненадолго задумалась. С одной стороны я не увидела ничего интересного, с другой древние народы или какие-то другие существа, что бывали здесь выделяли эту пещеру от всех остальных.

— Давай доплывем до конца, попробуем прикрепить каяк к чему-то и погрузиться. Мне кажется, что мы действительно можем найти что-то интересное. Если же нет, то вернемся назад и исследуем другие развилки, которые мы пропустили. Подозреваю, что в этих пещерах должны быть похожие места с другими изображениями.

— Есть ли связь между черепахой и ракушками на стенах? — задумался Миндартис, а я улыбнулась.

— Мы исследователи и научные сотрудники, а не детективы и археологи. У нас немного другие задачи. Не стоит забивать голову лишними мыслями, — посоветовала я Миндартису.

— Разве тебе не интересно? — усмехнулся он и подметил. — На самом деле, я не уверен, что сюда отправят кого-то помимо нас. Слишком затратное мероприятие, — дал свою оценку Миндартис, активно работая веслом.

— Не отрицаю, — пробормотала я, доставая из рюкзака несколько масок с запасом кислорода. К счастью, магия, совмещенная с наукой, значительно упрощала жизнь, и мы с Миндом могли не беспокоиться о запасах кислорода и легко пополнять его запасы.

Так как с подводным зрением у Миндартиса было не все так просто как у меня, то ему пришлось надеть плавательную маску, которая помогала четче видеть все объекты под водой.

— Господин и госпожа Рэнэ. Прием, — попробовала я связаться нашими напарниками через моноприемник, когда мы с Миндом уже собрались погружаться.

«— На связи», — почти ежесекундно ответили коллеги.

— Мы собираемся погрузиться на дно одного из туннелей, в котором заметили некоторые особенности. Мы наткнулись на неопознанный вид светящихся ракушек и изображение черепахи, — доложила я им о наших продвижениях. — Что у вас?

«— Мы встретились одну рыбу вида Глупурон. Кажется, она отбилась от стаи и была чем-то оглушена, но точную причину мы еще не знаем. Сужение пещер у нас не наблюдается, и мы все еще в субмарине. Пока что не встретили чего-то еще. Очень много развилок и встречаются пещеры с гладкими стенами, похожие на чьи-то проходы».

— Да, мы сейчас как раз в одной из таких пещер, — подтвердила я и наличие подобных проходов.

«— На наши радары попали достаточно странный вой из этих переходов. Возможно, это была погрешность устройств. Будьте на чеку», — посоветовал нам господин Рэнэ.

«— Возьмите с собой водный моноприемник и вышлите нам свои координаты. Когда мы закончим с главными проходам, то отправимся к вам», — сказала и госпожа Рэнэ, прежде чем мы прервали связь.

Соблюдая технику безопасности и выполнив все необходимые процедуры, мы с Миндартисом кивнули друг другу и спрыгнули с каяка. У каждого из нас были подводные кристаллы записи, которые были прикреплены к нашим костюмам для того, чтобы записывать все подводные путешествия. Также мы взяли с собой контейнеры для проб, куда уж нам без них?

Чтобы не потеряться в воде, пусть и немного освещенной ракушками, мы старались держаться не только рядом, но и за руки. Мы могли бы наладить мысленную связь, чтобы общаться и переговариваться под водой, но оказалось, что никто из нас не был хорошим менталистом. Поэтому решили даже не пробовать и не рисковать — не хотелось бы случайно повредить чужое сознание или увидеть сокровенные моменты жизни. В конце концов, язык жестов никто не отменял.

Освещая фонарями путь, мы медленно и плавно погружались на глубину, чтобы избежать перепадов давления и температур. Погружение — не то дело, в котором нужно спешить.

Вода с каждой минутой становилась холоднее, а течение усиливалось. Чем ниже мы опускались, тем больше вокруг становилась мерцающих раковин. По моим приблизительным наблюдениям мы погрузились уже более чем на двадцать метров, а дна так и не наблюдалось. Так как проход так или иначе был не слишком широк, то в какой-то момент мы заметили темную расщелину в стене. Ракушек рядом с ней не было.

Недолго раздумывая, я потянула Миндартиса именно к ней. Мы постарались осветить расщелину, но все равно не получалось что-либо рассмотреть. Миндартис покачал рукой, намекая, что здесь явно что-то не так. Оно и понятно было — гладкая пещера без каких-либо выступов и неровностей, а тут расщелина. Такое может сбить с толку, но глупо было бы не исследовать это место.

Путем жестов и переглядываний, Миндартис вызвался поплыть первым. Я не стала его останавливать. Подобные расщелины — прекрасное убежище для глубоководных обитателей, которые недолюбливают свет. На всякий случай я наложила на нас с Миндартисом щит. Не всякая зверушка будет доброжелательно настроена. Особенно, если ей нагло посветят в глаз яркими фонариками.

Однако вопреки моим ожиданиям в расщелине никого не оказалось. Возможно, это была обычная, никуда не ведущая трещина и мы лишь зря потратили время. Но мне хотелось верить, что даже если мы могли что-то упустить и не заметить, то наши кристаллы записи это зафиксировали. Лишь Миндартис продолжал нагнетать атмосферу тем, что у него нехорошее предчувствие.

Исследовав глубины прохода с черепахой и наконец достигнув дна, мы опять-таки ничего не обнаружили. Впрочем, было слишком наивно надеяться на сверхнеобыкновенные открытия в первый день исследований. Я была сторонницей того, что у каждого творения природы есть душа. И у этих пещер есть не только она, но и хранители. Навряд ли бы кто-то захотел открывать тайны того места, которое должен оберегать. Скорее наоборот. Я была готова к поворотам и проказам духов пещер. Возможно, я верила в это из-за того, что в своей практике уже сталкивалась с подобными явлениями не один раз.

Исследовать здесь было нечего, а потому мы стали неторопливо выплывать на поверхность, чтобы встретиться с семьей Рэнэ, обсудить новости, поесть и немного передохнуть. Когда мы поднялись на поверхность, то пребывали Миндартисом в небольшом смятении — нигде не было и намека на ракушки или фиолетовый свет. Словно их никогда не было здесь. Если бы не каяк, который неизменно стоял на месте, то мы бы подумали, что выплыли в другом проходе.

— Эти пещеры такие странные, — пробормотал Миндартис, когда мы забрались в каяк и стали выплывать из туннеля.

— Из-за этого работать намного интереснее. Было бы скучно, если бы нам не пришлось прилагать усилия для того, чтобы выяснить что-то, — оптимистично сказала я, ловко орудуя веслом. — Мы провели в этих переходах около семи часов, если не больше. Нам стоит немного передохнуть и исследовать другие развилки.

— Когда вернемся на главную подводную лодку? — уточнил Миндартис, прекрасно запомнив дорогу к нашей субмарине.

— Вернемся, когда закончатся контейнеры для проб, — усмехнулась я. — Я думаю, что еще два таких заплыва и нам потребуется полноценный сон.

— Согласен, — поддакнул Миндартис и пробормотал, — утомительно, что приходится тратить время на обратную дорогу.

В какой-то степени Минд был прав, так как путь назад без каких-либо остановок занял у нас около полутора часов. По пути мы столкнулись с семьей Рэнэ, которая также взяла каяк и отправилась на наши поиски. Так как наша субмарина была ближе, то мы все переместились внутрь и достали хранившиеся в лодках консервы. В том, чтобы есть креветок в томатном соусе из железных банок, находясь на достаточно большой глубине посреди скал, было особое очарование.

Пока мы ели, то отсматривали кристаллы записи с нашего погружения. Так как особо важных событий не было, мы немного ускорили запись.

— Постойте! Остановите на предыдущей минуте, — воскликнула госпожа Рэнэ, которая пристально смотрела на экран, так и не притронувшись к креветкам.

— Ты что-то заметила? — нахмурился ее супруг, а Миндартис послушно отмотал время записи назад и объяснил происходящие события:

— Мы с Итари решили осмотреть расщелину, но в конце был тупик и никаких признаков жизни. Мы подумали, что это всего лишь трещина. Возможно, она была вызвана недавними землетрясениями, которые произошли неделю назад в этой местности.

— Вы ничего не заметили? — госпожа Рэнэ подвинулась ближе и указала нам на угол экрана, жестом руки приостанавливая запись с кристалла. — Это! Что это? — она с непониманием взглянула вначале на меня, а потом и на Миндартиса.

Я отложила креветки в сторону, задумавшись. На экране было изображено два светящихся глаза нежно-зеленого света. Они появились всего на секунду, а затем исчезли в темноте. Я не могла объяснить это какой-то погрешностью, поскольку свет наших фонарей рассеивается и не отражается от каких-либо зеркальных плоскостей.

— Эта запись была сделана с костюма Минда. Я плыла позади, возможно, что-то могло попасть и на мой кристалл? — предложила я коллегам взглянуть на другой источник наблюдения. Я не понимала, как в абсолютно темной пещере мы могли не заметить чье-то свечения? Или же данный свет проявился только на кристалле?

— Итари, может быть, тебе стоило просканировать пещеру другим потоком магии? — нахмурился Миндартис, а я немного не поняла, что он имеет в виду, из-за чего эльф пояснил. — Ты же говорила, что твоя бабушка была некроманткой? Какова вероятность того, что на кристалл попал призрак? Готов поклясться своим родом, что в этой расщелине никого не было.

— Существует множество вероятностей. Это мог быть и призрак, игра света, особая порода камней, духи, те же светящиеся ракушки и много другое, — сложила я руки на груди и философски подметила. — Не стоит делать преждевременных выводов.

— Поддерживаю, вас, госпожа Ангрэ. Лучшим решением будет отправиться туда вновь и все осмотреть, — поддержал меня господин Рэнэ, но не мог и не прокомментировать идею Миндартиса. — Господин Норген, ваша версия очень правдоподобна, но мы не можем выносить решения на основе нашего внутреннего чутья и предположений.

— Вы абсолютно правы, — улыбнулся Миндартис, ни капельки не расстроившись.

— Может быть, нам стоит отпариваться туда всем вместе? — уточнила госпожа Рэнэ, на которую записи с кристаллов произвели особое впечатление.

— Не думаю. Только потеряем время, — я была категорична и не намерена терять драгоценное время нашей экспедиции. — Я считаю, что нам стоит продолжить изучать туннели по первоначальному плану. Я хотела бы установить в проходе с ракушками несколько кристаллов, чтобы присмотреть за их поведением.

— Отлична мысль, госпожа Ангрэ, — довольно воскликнул мужчина и попросил меня. — Я был бы очень признателен, если бы вы взяли сделали копию рисунка черепахи при помощи бумаги и кусочка угля — методом понсировки. Можете использовать вместо угля что-нибудь другое. Не так важны материалы, как результат.

— Хорошо, мы постараемся сделать точную копию изображения, — уверила я исследователя и перешла к вопросам об их туннелях. — Что насчет Глапурона? Этот вид очень меня интересует. Были ли замечены их следы где-либо? Может быть, остатки еды или частицы чешуи? Никаких признаков жизни?

— Абсолютно никаких, — подтвердила госпожа Рэнэ. — Создавалось ощущение, что эта особь, — она кивнула на водную капсулу, в которой сейчас находилась рыба, — была оглушена мощным взрывом или же звуковой атакой. Я полагаю, что скоро она должна восстановиться и прийти в чувство, — описала женщина ситуацию.

— Вот как, — я покивала собственным мыслям. — Дайте знать, если найдете что-то, — попросила я и уточнила. — Какие у нас планы? Давайте проверим исправность оборудования и наши запасы и вновь отправимся в пещеры?

Мою идею единогласно поддержали. Пока Миндартис проверял на наличие каких-либо повреждений наши каяки и субмарину, я заполоняла кислородом маски для повторного погружения, а также подпитывала Глупурона нитями магии для его скорейшего выздоровления. Я считала этих существ разумными и полагала, что с их помощью мы сможем прийти к какой-либо разгадке или более продуктивным результатам.

Семья Рэнэ поделилась с нами дополнительными контейнерами для проб и анализов и ушла на свою субмарину, чтобы продолжить исследование подводных пещер. Мы тоже не стали задерживаться в лодке больше положенного и вновь отправились к туннелю с черепахой. На сей раз на стенах сидели ракушки, источающие белый свет. Я придерживала за ноги Миндартиса, когда он встал на бортики каяка, чтобы дотянуться до потолка пещеры и установить кристалл. Каяк не был готов к подобному применению, а потому опасно шатался, намекая, что может потерять равновесие. К счастью, все обошлось, и никто не упал. Погружаться в расщелину вдвоем было немного утомительно, а потому туда поплыла я, чтобы Миндартис немного сохранил свои силы, которые нам еще понадобятся сегодня. В конце концов, сегодня он главный по веслам, как бы то ни звучало.

За то время, пока мы отсутствовали, под водой мало что изменилось, кроме цвета ракушек и их расположения. Я установила небольшой камушек наблюдения прямо перед входом в расщелину и внутри. Вновь все осмотрела, но не нашла никаких следов рыб или же растений. Следуя совету Миндартиса, я решила взглянуть на трещину зрением того потока, на котором работают некроманты. Так я могла увидеть умершие души даже животных или какую-то нежить, но здесь по-прежнему было пусто. Когда я почти выплыла из расщелины, то услышала позади знакомый писк и шуршаний, словно кто-то перебирал мелкие камушки.

Я резко развернулась и осветила фонариком трещину. Никого. Но звук продолжал доноситься. Я подплыла к стене и приложила к ней ухо, понимая, что то, что я слышу всего лишь эхо и движение происходило где-то в другом месте. То, что здесь есть жизнь и мы тратим время не на осмотр камней, обнадеживало.

Когда я выплыла обратно к Миндартису, то он смог меня кое-чем порадовать. Пока я была занята делом, он не тратил время зря и запустил по пещерам небольшой магический огонек-маячок, который фиксирует активность магического фона. В соседнем проходе он получил какой-то странный сигнал и предлагал отправиться прямиком туда. Я без промедлений согласилась, подметив то, что желаю найти источник шума в этих пещерах. Не из пустого же места он берется?

Принцип нашего первого исследования был очень просто — всегда поворачивать направо. Так как по итогу мы пришли в тупик, то собирались рассматривать каждую ветку с проходами отдельно. Напротив туннеля с черепахой был более широкий проход, даже наша бы субмарина без проблем проплыла там, не задев что-либо.

В нем не было каких-либо поворотов — он был идеально прямым. Миндартис уверял меня в том, что где-то здесь получил какой-то магический отклик. В конце нас ждал очередной тупик.

— Привет, тупик. Меня зовут Миндартис Норген, — поздоровался эльф со стеной, а я улыбнулась, понимая, что Минд уже все-таки вымотался. Впрочем, от столь продолжительно гребли и у меня уже начинали болеть руки. — Кажется, тупик не хочет со мной разговаривать, — пожаловался мне Миндартис, когда я брала воду на анализ.

— Было бы куда хуже, если бы стена ответила тебе, — хмыкнула я, понимая, что подобное представление было разыграно, чтобы рассмешить меня и немного разрядить обстановку.

— В чем-то ты права, — согласился Миндартис и предложил. — Здесь ничего интересного, может нырнуть и посмотреть, что в воде? — указал Миндартис на воду. Возможно, это была игра света, но в этом туннеле вода казалась мне светлее и прозрачнее, нежели чем в предыдущих.

— Крепко держится? — на всякий случай проверял Минд надежность прикрепленного ко мне троса.

— Если у тебя есть сомнения, то можешь прикрепить еще один, — я указала на специально отведенный крюк, который располагался в районе талии. Минд не стал пренебрегать предложением и прицепил ко мне еще одну веревку.

Миндартис вновь остался в каяке, а я, надев кислородную маску, вновь погрузилась. Наш уговор был прост — если я что-то найду, то трижды дерну трос, чтобы Минд спустился. Если со мной все хорошо, но я хочу проплыть немного дальше или что-то проверить, то должна дернуть дважды, если ситуация критическая — один раз. Все было просто и понятно.

Включив фонарик, я осмотрелась. Я видела дно в примерно десяти метрах подо мною. Откуда-то явно шел свет, потому что очень уж вода была хорошо освещена. Здесь никаких расщелин не наблюдалось, зато дно было усеяно странными предметами. Опустившись на самое дно, я видела множество не то осколков, не то камней неправильной формы. Как они тут оказались пока не знала. Тщательно и скрупулёзно осматривая каждый из обломков, на одном из них я заметила что-то очень похожее на рисунок. Камень был слишком тяжелый для того, чтобы я могла сама подвинуть или перевернуть его. Но судя по той части, которую я видела, на нем был изображен кальмар. Решив оставить камни в покое, я продолжила осмотр дна. С глубины поверхность казалась очень темной. Это опять-таки напомнило мне о том, что где-то располагается источник света.

Дернув канат дважды, я решила отплыть в сторону выхода из туннеля. Он был слишком длинным для того, чтобы его было можно проплыть без чье-либо помощи, но ситуация того не требовала — в какой-то момент я наткнулась на то, что мы, кажется, и искали. Почти у самого дна в одной из стен была дыра, из которой просачивался яркий свет и равномерно рассеивался. Дыра была заделана железной решеткой, но, если очень постараться, то можно было пролезть сквозь чуть проржавевшие прутья. Дернув торс трижды, я принялась ждать Миндартиса при этом пытаясь заглянуть за решетку. От нее шло сильно течение, словно это была какая-то воронка. Из-за яркого света ничего разглядеть практически не получалось. Мне показалось, что я видела стаю проплывающих рыб, но, возможно, из-за яркого света это была лишь иллюзия моего сознания.

Миндартис подплыл ко мне минут через семь после того, как я позвала его. Жестом я поблагодарила его за то, что он появился так быстро и указала на решетку. Минд долго кружил вокруг нее, явно не зная, что делать с такой находкой. Предложила просочиться через прутья и посмотреть, что будет. По моим предположениям, меня должно было унести течением в соседний туннель или еще куда-то. Миндартис поддержал мысль, но подметил, что на подобное длинны троса может уже не хватить. Тут он был прав, а потому нам пришлось вернуться к каяку, чтобы переместить его поближе к решетке.

Миндартис даже попробовал выдернуть ее или сломать, думая, что она уже стара и сдастся даже от самого слабого воздействия. Но решетка была явно изготовлена профессионалами и не собиралась поддаваться на «провокации» горделивого. Я же не стала тратить силы на то, чтобы выбить прутья и, словно бы змейка, пролезла сквозь них. Я ждала пока Минд провернет подобный фокус и крепко держалась за прутья, чтобы течение не унесло меня раньше времени. Миндартис не был столь худ как я, а потому у него возникли некоторые трудности. Да и комбинезон добавлял несколько лишних сантиметров в объеме. В конце концов, Миндартис, немного раздвинув прутья, смог перелезть на противоположную сторону. Крепко взявшись за руки, мы отпустили решетку, позволяя течению унести нас. Когда я стукнулась головой об какой-то камень, то прокляла все своих предков о том, что забыла наложить на нас с Миндом щиты. Сотрясения не наблюдалось, но в голове все равно остались неприятные ощущения. Судя по мимике Минда ему тоже немного досталось.

В конце концов, течение выплюнуло нас через какую-то маленькую воронку в огромный подводный зал с высокими полуразрушенными колоннами прошлых тысячелетий. Колонны подпирали каменный потолок, а повсюду плавали небольшие медузы со светящимися щупальцами. Где-то проносились стайки незнакомых мне рыб. Какие-то были маленькие и едва заметные, другие же плавали в одиночку. На дне росло достаточно много растительности. Все выглядело так, словно мы находимся в открытом океане, если бы не замкнутое пространство в виде каменного зала.

Мы с Миндартисом восхищенно переглянулись. Это уже было действительно чем-то стоящим. Возможно, пещеры лишь оплетают такие залы, как этот. Что-то мне подсказывало, что эти колонны не единственное, что здесь можно найти.

Пока я делала снимки, Миндартис оплывал зал и поместил в водную капсулу несколько неопознанных видов для их дальнейшего изучения. Если в процессе исследования нам удастся обнаружить даже один новый вид, незарегистрированным в международном реестре, то экспедицию уже можно полноправно считать удачной. Больше в зале не было ничего интересного. Единственное, что смутило меня — деревянные доски и их обломки, которые были хаотично разбросаны, вновь доказывая нам то, что до нас здесь уже кто-то побывал.

Когда мы с Миндартисом уже собрались покидать зал, то вновь услышать странный вой. Теперь он был слышен намного лучше, и я действительно признавала то, что его издавало какое-то животное или же иное существо. Я жестом предложила Миндартису отнести водные капсулы в каяк и возвращаться, а я еще немного здесь осмотрюсь. Миндартис без лишних вопросов согласился.

Когда он ушел, то по коже пробежали мурашки от холодного течения. Или же не только от него. Я хоть и люблю свою работу, но это не означает, что я бесстрашна. Оставаться в этом зале одной было немного не по себе, несмотря на хорошее освещение.

Пополнив свою кислородную маску, я попыталась подплыть к самому потолку, чтобы поближе рассмотреть узоры на колоннах. Оказалось, на них действительно были выцарапаны какие-то символы и рисунки, которые не были мне понятны. Я могла различить лишь наброски морских обитателей. Подозрений о том, что здесь действительно кто-то жил становилось больше. Это место заставляло меня вспомнить старинные музеи искусств, которые я посещала, еще будучи студенткой. Мне казалось, что именно там я могла видеть что-то подобное. Но это было давно, и я не была полностью уверена в тех образах, которые моя память подсовывала мне.

Пока я занималась осмотром «архитектуры» или правильнее сказать ее остатков, ко мне подплыла полупрозрачная медуза, покрытая ярко-оранжевыми точками. Щупальца были длинными, а кончики настолько тонкими, что я едва могла их разглядеть. Не нужно было знать вид, чтобы лишь по окраске определить, что эта обитательница пещеры весьма и весьма ядовита. Комбинезон, конечно, защитит от действия яда, но это лишь одежда, а не волшебный амулет, спасающий от всех бег и невзгод. Медуза подплыла ко мне настолько близко, что мы с ней действительно могли соприкоснуться. Мне было интересно, что она задумала. Было не похоже, что ей не хватает пищи или чего-то того, что могу дать ей я. Просканировав медузу магическим зрением я осознала, что чувствую от нее, как и от всех других слабый отклик. Возможно, эти жительницы, как и Глапурон, не так просты, как хотят казаться на первый взгляд. Могут ли они также быть разумными? Магия или чье-то влияние?

Медуза оплыла меня трижды, словно присматривалась. Другие медузы также заинтересованно присоединялись к «хороводу», но через какое-то время им это надоедало, и они уходили назад. Несколько минут спустя медуза отступила, присоединяясь к своим подружкам-соседкам.

Я пребывала в задумчивости. Все медузы плывут в одном направлении, куда-то ближе к потолку. Стоит ли проследовать за ними? Однозначно, только вот соваться туда одной глупо. Да и длина троса кончается. Навряд ли здесь мы можем потеряться, а потому стоит отстегнуть веревки от каяка. Но только тогда, когда Миндартис вернется.

Миндартис должен был вернуться не раньше, чем минут через пятнадцать, а потому я продолжила исследовать уголки зала. Ту древесину, что валялась вокруг я взяла на анализ. В лаборатории я смогу определить породу дерева, а этот факт сможет пролить свет на многие наши вопросы.

Присев на какой-то камень, я стала наблюдать за тем, как в этом зале течет жизнь глубоководных обитателей. Никто из них меня не боялся и даже краб, рядом с которым я присела, не сдвинулся со своего места. Скорее наоборот — он попробовал зажать мой палец клешнями. Пришлось отодвинуться от краба, чтобы не вторгаться в его «личное пространство». В конце концов, это их дом, а не мой.

Когда прошло больше двадцати минут, а Миндартис не вернулся, я начала немного беспокоиться о горделивом. Попробовал выйти на связь с семьей Рэнэ, но здесь те потоки, на которых мы общались, не работали. Решив, что стоит проверить Минда, я направилась к той воронке, благодаря которой мы и попали сюда, но на ее месте была лишь стена и ничего больше.