Глава 13 · Дирижер сердца

После отправления поезда ещё некоторое время вокзал бурлит. Те, кто только покинул вагоны, спешат к автобусной остановке. Провожающие следят за медленно набирающим ход поездом, некоторые на первых порах даже пытаются догнать его, пока локомотив не успевает набрать ход и не оставляет спринтеров далеко позади. И только лоточники и прочие торговцы расслабленно выдыхают. Перрон опустел, их работа пока окончена.

— Свежие новости, — вяло произнёс паренёк, увидев во мне человека, которому можно вручить очередную листовку.

— Спасибо, не интересует, — отказался я, памятуя о прошлом инциденте. Вроде бы и парень другой, а брать газетки уже не хочется. Вот так из-за одного неблагополучного человека у кого-то рушится репутация и бизнес.

Уже у выхода с вокзала старушка попыталась продать мне расстегай с мясом, но я вовремя вспомнил печальный опыт из прошлой жизни и отказался. Тогда всё закончилось печально: весь вечер я провёл верхом на белоснежном фаянсовом троне аки император. Повторять такой печальный опыт мне совершенно не хотелось.

Отойдя буквально на шаг от бойкой старушки, я замер, но не потому, что передумал на счёт пирожка. На стене здания вокзала висело объявление:

«Двадцать четвёртого января состоится встреча с профессором Жжёновым в здании Градовецкой академии артефакторов».

Ниже была приведена подробная информация о мероприятии: время, адрес, пункты программы. Ошибки быть не могло, тот самый профессор Жжёнов, о котором я столько слышал, лично приедет в Градовец. Мне не придётся искать время и возможность вырваться на его лекции в Москву, или какой-нибудь другой крупный город. Такой шанс нельзя упустить! К счастью, встреча должна была состояться в день, когда я буду с ночи.

— Пирожочек? — с надеждой в голосе произнесла женщина. — Ещё тёпленькие. С ливером, капусткой, горохом…

— Благодарю, но нет.

Я ненадолго задержался, чтобы оценить качество выпечки. Целитель я всё-таки, или нет? Могу ведь заметить, если еда испорчена. К счастью, эти пирожки были действительно свежими, как и расстегай. Возможно, женщина встала рано утром, чтобы испечь их к началу дня, но покупать их я всё равно отказался. Нужно держать себя в границах и есть поменьше мучного. Сейчас обмен веществ такой, что легко перемелет эту еду, а вот лет через десять начнутся проблемы.

В этот день я наконец-то сходил в бассейн после долгого перерыва. С непривычки мышцы гудели после занятия, поэтому пришлось немного поддержать их с помощью целительского дара.

— Лер, какие планы на следующий выходной? — поинтересовался я у девушки, когда мы шли с бассейна домой.

— Подменяю подругу из другой бригады, а потом ухожу в отпуск и еду домой, — призналась девушка.

— Отпуск?

— Ну, да. Каждый целитель имеет право пойти в отпуск через полгода после устройства на работу. Тебе разве не говорили? Мои полгода наступят через неделю, и я жутко соскучилась по дому.

— А из какого ты города? — поинтересовался я, понимая, что слишком мало знаю о девушке, с которой уже месяц общаюсь.

— Есть такой городок Вяжли, далеко к юго-востоку отсюда, — призналась девушка. — Сорок тысяч население, стоит на речке Вяжле, впадающей в Светлицу почти у самого Царицына.

— Далеко же тебя по распределению закинули, — покачал я головой, а сам не переставал удивляться. Лера совсем не походила на девушку из маленького городка. Изысканные манеры, речь… Я бы поверил, что её семья — градовецкие аристократы.

— Не расстраивайся, я же не на целую вечность уезжаю, — произнесла девушка, погладив меня по щеке. — Через пару недель мы снова встретимся.

— У нас ещё есть этот день. Можем куда-нибудь сходить вместе, — предложил я.

— Сегодня нет, но можем после ночной смены выспаться и выбраться куда-нибудь вечером.

— Идёт! — согласился я.

На следующее утро мы с Лерой шли на работу вместе, держась за руки. У входа она поцеловала меня и умчалась к себе, а дежурная заулыбалась, но промолчала.

В больницу я заходил с улыбкой на лице, но стоило переступить порог отделения, игривое настроение вмиг выветрилось, потому как пришлось окунуться с головой в работу.

— К нам сегодня утром поступила женщина из Яшмани, — принялась посвящать нас в курс дела Сарычева, едва мы успели переодеться. — Багрянцева Фёкла Мартыновна, восемьдесят два года. У них в посёлке своего целителя нет, а фельдшер не справится. Вот утром и привезли на поезде с Новомихайловска. Состояние тяжёлое, поэтому придётся присмотреть за женщиной до полного её выздоровления, там ей никто не поможет.

— А что хоть случилось? — поинтересовалась Марина.

— Воспаление лёгких, артрит суставов рук… В общем, там куча хронических и сопутствующих проблем.

На обходе мы отправились смотреть на новую пациентку. Сгорбленная бабулечка, ослепшая на один глаз скрюченными пальцами перебирала свой узелок с вещами. На вопросы отвечала сбивчиво, и слышала плохо. Вот уж действительно необъятное пространство для работы целителя.

— Фёкла Мартыновна, как ваше самочувствие после процедур? — поинтересовалась Алёна.

— Боско мне тут у вас, — поёжилась старушка.

— Чего? — повернулась к нам Паршина в надежде, что мы сможем ей объяснить непонятное слово.

— Принесите шерстяной плед, — распорядилась Сарычева, а сама коснулась руки женщины и влила в неё побольше целительной энергии, которая должна была разлиться по телу и поддержать её.

— Отдыхайте, сейчас всё необходимое лечение вы получили, а вечером позовём вас на процедуры. Если почувствуете себя хуже, звоните в колокольчик, — принялась инструктировать старушку Нина Владимировна. — Я попрошу нашего повара, она принесёт вам завтрак.

Мы перешли к другой палате, но бабулечка всё не выходила у меня из головы. Некоторые в таком возрасте чувствуют себя просто превосходно. И дело не в здоровом образе жизни, или хороших генах. Аристократы могут позволить себе хорошую пищу, комфортные условия жизни, дорогостоящие процедуры. А эта женщина восемьдесят два года выживала в суровом крае, где умереть от переохлаждения, голода или нападения хищника — проще простого. Подарить ей достойную старость мы вряд ли сможем, но вылечить и немного поправить здоровье — вполне.

Во время обхода к нам поступил новый пациент в тяжёлом состоянии.

— Горюнов Павел Дмитриевич, пятьдесят два года, сердечный приступ, — доложила Михайловна, примчавшись за нами в палату.

— Костя, пойдём посмотрим на новенького, — распорядилась Сарычева. — Алёна, пока займись процедурами.

Поначалу я не придал значения озвученной информации. Ну, кого я тут знаю в этом огромном городе, который насчитывает более пятисот тысяч жителей? И только когда увидел самого пациента, узнал в нём консьержа.

— Пал Дмитрич! Как же ты так? — выпалил я, когда старика провезли мимо. Разумеется, он мне не мог ответить, потому как был без сознания. Ребята из «скорой» погрузили его в лечебный сон.

Эх, жил бы я на прежнем месте, наверняка успел бы вмешаться. Хотя, в это время я на дежурстве, поэтому всё случилось в моё отсутствие.

— Костя, нужна срочная операция. Будешь ассистировать, — скомандовала Сарычева.

— Я готов! — отчеканил я, направляясь в операционную.

Что-то меня беспокоило в этой ситуации, но я не сразу смог понять что именно. У меня не укладывалось в голове почему Горюнова привезли во вторую больницу, если до первой от его дома рукой подать?

— Где его нашли? — задал я мучивший меня вопрос.

— Скорая говорит, что он ходил по блошиному рыночку и скупал какие-то детали. Разумеется, это всё осталось там. Никто не будет тащить в карету «скорой» тяжеленные вещи, которые могут представлять опасность. Кто этих артефакторов знает?

— Коллеги, что тут у вас? — ворвался в операционную Радимов. У него был заспанный вид. Судя по всему, Егор Алексеевич пытался хоть немного вздремнуть после тяжёлого ночного дежурства. Я вообще не перестаю удивляться тому, когда он успевает спать и жить за пределами отделения.

— В околосердечной сумке скопилось много крови, отчего сердце не может нормально сокращаться, — доложила Сарычева, успевшая провести диагностику. — Я считаю, нам нужно проводить экстренное дренирование.

— Ну, Михайловна! А говорит — сердечный приступ, — пробормотал Егор Алексеевич.

— А причиной может быть сильный удар, или проникающее ранение? — забеспокоился я. Что, если Брюсов-младший нашёл способ отомстить консьержу за угрозы в свой адрес?

— В теории — да, но у нас иной случай, — покачал головой заведующий. — Обратите внимание, он перенёс инфаркт миокарда. И я почти уверен, что за помощью не обращался. Вообще повезло, что он до сих пор жив. Видимо, «скорая» примчалась достаточно быстро и смогла заживить отмерший участок сердечной мышцы. Видите, рубец достаточно свежий? А наша с вами задача заняться кровью, которая образовалась в результате разрыва стенки и не допустить новых осложнений. Костя, вливай энергию!

Пока Радимов делал дренаж, я обеспечивал бесперебойный сон и подпитку энергией. Сама операция заняла минут сорок времени, но Пал Дмитрич должен был пойти на поправку. Сейчас его жизни ничего не угрожало, но полежать у нас придётся ещё долго.

Мы перевели его в первую палату, где за пациентами зорко следила дежурная медсестра, а сами продолжили обход. Егор Алексеевич не составил нам компанию, сославшись на желание вздремнуть ещё хотя бы час, поэтому обходиться пришлось своими силами.

— Фёкла Мартыновна, а вы куда собрались? — удивилась Алёна, заметив женщину в коридоре. — Идёмте, я вас обратно в палату отведу.

— Домой надоть, — ответила бабулечка. — Время позднее, пора по домам. А девкам молодым, яко ты есть, не пристало в такое позднее время в гостях засиживаться.

— Я и так уже дома, — ответила Алёна. — А вы сегодня у нас останетесь. Ложитесь в кровать и никуда не ходите, к вам сами придут.

Паршина отвела пожилую пациентку обратно в палату и вернулась к нам.

— Нина Владимировна, Багрянцева меня домой отправила, мне можно идти? — в шутку поинтересовалась она.

— Вот ты Алёнка смешная девушка, — закатила глаза старшая целительница. — Тебя первый встречный замуж зовёт, и ты соглашаешься. Домой отправляют — собираешься. А если в Арктику позовут белых медведей кормить, пойдёшь вещи собирать?

— Я же пошутила, — насупилась девушка. — А вы вообще-то обидные вещи говорите.

— Не обидные, а очевидные, — парировала Сарычева. — То, что ты обижаешься почём зря, это уже не мои проблемы.

После обхода и процедур я заскочил в первую палату, где Горюнов должен был прийти в себя. Сейчас он спал, а его состояние было стабильным. Целительная энергия делала своё дело, поэтому пациенту сейчас требовалось только время и покой.

Уже сидя рядом с Пал Дмитричем, я невольно обратил внимание на его вещи, которые санитарка сложила в пакет и водрузила на тумбочку, не удосужившись спрятать внутрь. Из кармана пиджака торчал крошечный блокнот. Я протянул руку и достал его, а пальцы сами пробежали по видавшим лучшие времена страницам. Блокнот был исписан на две трети. Практически каждая запись была посвящена какой-то женщине. Судя по всему, она много значила для Павла Дмитриевича. Я невольно остановился на одной из последних записей:

'Катенька, знаю, что ты наблюдаешь за мной откуда-то издалека, из лучшего мира, в который попасть не так-то и просто. Но ты точно заслуживаешь быть там. Надеюсь, что и я попаду к тебе, когда придёт время. Мне ведь всё равно куда, лишь бы с тобой.

Спешу поделиться несказанной радостью — я практически нашёл способ создать «искусственного дирижёра», который будет отвечать за правильную работу сердца. Знаю, ты любила музыку, и это сравнение тебе понравится. Ещё немного, и я смогу поделиться с миром своим открытием. Слышишь? Больше никого в этом мире не постигнет та участь, которая отняла тебя у меня. Только бы успеть! Сегодня так щемит в груди! То ли от волнения, то ли от усталости. Но как только подумаю о тебе, становится легче'.

Искусственный дирижёр? Если я правильно понимаю, то Горюнов на пороге открытия кардиостимулятора. Не удивлюсь, что он бродил по блошиному рыночку, разыскивая недостающие детали для своего изобретения.

— Тебе не говорили, что читать чужие письма неприлично? — слабым голосом произнёс Пал Дмитрич. Я настолько погрузился в изучение его записей, что не заметил как он пришёл в себя. Я тут же закрыл блокнот и вернул его на место.

— А вам нельзя волноваться.

— Ерунда. Раз ты рядом, скоро буду как новенький. Считай, что мы стобой квиты. Ты ведь мне жизнь спас.

— А ребята со «скорой» и старшие целители, которые провели операцию, просто мимо проходили? — ухмыльнулся я и задал волнующий меня вопрос. — Почему вы не говорили о разработке кардиостимулятора?

— Как ты сказал? Кардио…

— Ну, Дирижёра для сердца.

— А, это… — прошептал консьерж, уставившись в потолок. — Дело всей моей жизни, если можно так сказать. Почему не говорил? Ты же целитель. Покрутил бы пальцем у виска и сказал бы, что у каждого своя работа и предназначение. Так мне говорили целители, когда я рассказывал им о своих планах. Вот только эти целители не смогли спасти Екатерину, а ей было всего двадцать семь, когда сердце остановилось.

— Жена? — догадался я, одновременно сканируя состояние Пал Дмитрича и воздействуя на него с помощью успокоительной волны энергии. Слишком уж он начал нервничать при упоминании этой женщины, а волноваться ему сейчас категорически нельзя.

— Мы прожили всего четыре года вместе. Самое счастливое время, которое у меня было. Сейчас, копаясь в своих железках, я не могу назвать себя несчастным, иногда даже испытываю радость, но это ни за что не сравнить с тем чувством. После смерти жены я принялся за разработку. Мне говорили, что это пустая затея, и я напрасно трачу время. В итоге я переругался со своими коллегами по цеху, но не оставил попыток.

Как я понял, кардиостимулятор — вполне простая вещь. Удивительно, что никто в этом мире не изобрёл его раньше. Может, потому как слишком полагаются на целителей? Нужен прочный биосовместимый корпус, электрод, батарея и специальная микросхема. И вот в этой самой микросхеме заключается вся сложность.

— Не волнуйтесь, скоро вас выпишем, а потом вы закончите дело всей своей жизни и поможете тысячам людей по всему миру.

— Спасибо за понимание, — попытался улыбнуться консьерж. — Я-то думал, будешь смеяться. Вы, целители, бываете слишком уверены в собственных силах.

— Целительство — это бесконечная борьба со смертью, а на войне все средства хороши, — припомнил я старую присказку.

Уже во время обеда меня ждала ещё одна неожиданность.

— Коллеги, я хочу сообщить важную новость, — произнесла девушка, осмотрев нас взволнованным взглядом. — Как вы знаете, в скором времени я выхожу замуж. Так вот, Андрей категорически против того, чтобы я работала. При его возможностях он может без проблем обеспечивать меня деньгами. Конечно, я не собираюсь сидеть, сложа руки. Может, займусь благотворительностью, или искусством. Но работать в больнице я больше не буду.

— Очень жаль, — отозвалась Сарычева. — Из тебя вышла бы хорошая целительница. Пусть в операционную тебя лучше не пускать, талант можно бы реализовать в другом направлении.

— А у меня для вас ещё одна новость, — заявил Егор Алексеевич, заглянув в ординаторскую. — Послезавтра в академии артефакторов состоится встреча с профессором Жжёновым. От нашего отделения нужно отправить двух представителей. У кого-нибудь есть желание сходить туда, или потянем соломинку?

— Есть желающие! — выпалил я, подняв руку.

— Спасибо, Костя, — расплылся в улыбке Радимов. — Пойду искать вторую жертву.