Глава 35

В воскресенье с утра пораньше меня разбудил сторонний шум. Не сразу поняла, что слышу голоса Олеси и ее брата. И они явно не старались говорить тише. Не ругались, нет, просто горланили на весь дом, как будто меня и нет тут. А часы, тем временем, показывали всего-то начало девятого. Не привыкла я вставать в воскресенье в такую рань. Впрочем, я уже забыла, когда высыпалась всласть. Так и пришлось мне вставать, быстро совершать утренний туалет и спускаться к разговорчивым брату с сестрой.

Побыть невидимкой этим утром не получилось. Как только я появилась на лестнице, так сразу же две пары глаз уставились на меня.

– А я уже хотела тебя будить, – обрадованно проговорила Олеся.

– Но вместо этого разбудила меня, – недовольно проворчал ее брат. – И когда это в моем доме стало так шумно? – бросил он на меня злой взгляд и отправился… думаю, на кухню.

– А ты чего так рано? – спустилась я к Олесе, но не раньше, чем скрылся Крутов.

– Ну во-первых, я звонила в больницу, и твой брат уже пришел в себя. А во-вторых, мне нужно тебе показать кое-какое место. Так что, быстро собирайся, а позавтракаем где-нибудь в городе.

– Да я вроде как собрана, – сняла я с вешалки пальто. – А что за место?

Ехать к Тёмке в больницу мне было страшновато. Как он там? Если врачи сказали Олесе, что его уже можно навестить, то значит, из реанимации его уже перевели. И еще меня страшила реакция брата на меня. Зато Олесю, кажется, не пугало ничего, даже то, что с Артёмом они не знакомы.

– Про место потом… Сначала едем в больницу, – под ручку вывела она меня из дома Крутова и отпустила только возле своей машины. – Кстати, ремонт в твоей квартире продлится еще дней пять, как сказали мне строители. Так что, потерпи еще немного этого сатрапа, – сообщила она, лихо выруливая на трассу.

Я же задумалась, кто кого больше терпит. Лично мне, когда нет Крутова, в его доме очень даже комфортно. А вот я его там совсем не устраиваю, судя по сегодняшней реакции на меня. И меня он терпит тоже исключительно ради сестры.

В больнице в эти утренние часы жизнь уже кипела. Мы с Олесей даже в лифт попали только со второй попытки. Правда, отделение токсикологии встретило нас тишиной и какой-то особенной стерильностью, словно только что его всё продезинфицировали.

– Фу! Ну и запашок! – зажала Олеся нос. – Ненавижу, как пахнут больницы.

Медсестра на посту подсказала нам номер палаты, в которую перевели брата. Перед дверью я затормозила.

– Может, мне самой?.. – повернулась я к Олесе.

– Еще чего! – возмутилась она. – Я тоже хочу посмотреть в его бесстыжие глаза, – и первая толкнула дверь.

Палата оказалась просторной и светлой, на три кровати. Тёмку я увидела сразу – лежал он с закрытыми глазами, ужасно бледный. Сердце привычно зашлось в груди – а жив ли он? Но потом я напомнила себе, что мы же в больнице, и конечно Тёмка жив и идет на поправку. И в который раз мне стало жутковато от всех тех страхов, что уже испытывала по инерции, привычно и порой без повода. Это уже грозило перерасти в какую-нибудь фобию или неконтролируемые приступы панических атак. Пожалуй, стоит поразмыслить на досуге и походах к психологу, чтобы «вправить себе мозги». У самой меня это плохо получалось.

– Вот он, – указала я на Тёмку Олесе.

– Вижу, – бодро направилась она к кровати, прихватив по пути стул.

Я же кивнула двум другим больным, которые смотрели на нас с интересом, и последовала за Олесей.

Тёмка открыл глаза, когда я присела на край кровати. Взгляд его скользнул по мне и с удивлением остановился на Олесе.

– Привет, Тём, – выдавила я из себя улыбку.

Отчего-то именно сейчас мне вспомнилось, каким он был раньше. И что от него осталось? Бледная тень…

– А это кто? – продолжал Тёмка рассматривать Олесю.

– А я, дорогой мой, твой ангел-хранитель, – с усмешкой ответила она сама, с явным интересом разглядывая его лицо. – И кажется, появилась я вовремя…

– Гель, кто это? – соизволил брат обратить и на меня внимание.

– Это Олеся… моя подруга, – представила я. – Мы тебя… вместе нашли. И она мне помогает…

Ну а что я еще могла сказать? Что Олеся не только его ангел-хранитель, но еще и мой. Что не окажись она в пятницу вечером со мной рядом, не известно, чем бы еще все закончилось? Да и вообще, в последние дни эта девушка стала чем-то очень важным для меня. И помощь ее я оценила по достоинству и в полном масштабе сейчас, именно в этот момент.

– А сюда ты зачем ее притащила?..

– Ну ты, блин, даешь! – возмутилась Олеся, да так громко. Двое других больных, до этого ведущие тихую беседу, резко примолкли и снова уставились на нас. – Это твоя благодарность? А совесть у тебя вообще есть? Ты долго еще над сестрой планируешь издеваться?!

Вид у Олеси был такой, что не выгляди Артём так жалко, могла бы и стукнуть.

– Гель, что она от меня хочет? – растерянно посмотрел на меня брат. Даже жалко его стало, хоть Олеся и была совершенно права.

– А ты у меня это спроси! Геля тебе не мамка, а всего лишь сестра, которой ты уже все нервы истрепал, козел!

– Это ты меня сейчас козлом назвала?!

– А кого же еще? Самый настоящий козел, без совести и принципов. Наркоман чёртов! Ответь на вопрос – ты собираешься лечиться? Или ты опомнишься, когда ее сведешь в могилу? – ткнула в меня Олеся пальцем, не переставая буравить взглядом моего брата. И такой решимости она была преисполнена, что я и слово вставить боялась. И в глазах Тёмки уверенности поубавилось как-то резко.

– Я… Если бы я мог…

– Ну если ты смог чуть не сдохнуть, то уж, наверное, найдешь силы, чтобы вылечиться! – презрительно фыркнула Олеся.

– Знать бы еще как…

– А очень просто и не скрипя зубами. От тебя мне нужно только согласие. Пока устное.

– Согласие на что?

Я тоже не понимала, о чем она говорит, если честно. Видно, у Олеси был план, в который меня она посвятить забыла.

– Согласие на лечение. И обещание, что ты больше не будешь колоться, нюхать, глотать… и куда ты еще пихаешь всю эту дурь? Я жду… – подала голос Олеся, когда пауза затянулась.

– Да, согласен я, согласен! – зло выговорил Артём.

Я поняла, что даже в таком состоянии, когда ему ужасно плохо, он не может не думать о наркотиках. Да что же это за дрянь такая, которая делает людей не просто зависимыми, а рабами?!

– Вот и отлично! – встала Олеся со стула и поправила на себе халат. – Поправляйся, – снисходительно разрешила она моему брату. – И вам… – обвела глазами двух других больных, – желаю скорейшего выздоровления. Мы идем? – перевела она на меня требовательный взгляд.

– Куда?

– Я же тебе говорила, что у нас есть еще одно дело, – вздохнула Олеся. – Ему, – мазнула она по Артёму пренебрежительным взглядом, – ты сегодня больше не нужна. О нем есть кому позаботиться.