Глава 37

Когда я вернулась в дом Крутова, время уже приближалось к шести вечера. Перед этим Олеся меня завезла в кафе и накормила так, что больше всего мне хотелось на боковую. Но спать в шесть вечера – это так себе занятие. В ночь не пойдешь точно, а головная боль почти стопроцентно тебе обеспечена. Вот и я не стала поддаваться искушению, а, пользуясь тем, что хозяина дома не было, расположилась на диване в гостиной перед телевизором. Говорю же, когда Крутова не было дома, мне в нем было даже больше чем комфортно. Особенно, когда рядом потрескивал камин. И когда ноги были укрыты пушистым пледом. Я бы, наверное, и задремала прямо перед телевизором, если бы не позвонил Мишка.

– Привет! Ты как?

– Нормально. Отдыхаю, смотрю телек, – отозвалась я.

– Но ты же не дома?

– Ну нет, конечно. Дома у меня ремонт полным ходом… – спасибо Олесе, – мысленно добавила. – У тебя как дела? Ты в городе?

Что-то давненько мы с Мишкой не пересекались. Я соскучилась, – поймала себя на мысли. Но в последнее время в моей жизни творилось что-то немыслимое. Вот и на друзей времени совсем не оставалось.

– Не просто в городе, а занимаюсь нашим вопросом, – таинственно отозвался Мишка.

– Это каким таким вопросом? – удивилась я.

– Да с Гавриловым встречался, каким же еще, – вздохнул мой друг.

– И что он?..

– Да ничего. Предложил мне выкупить у него картину, – и Мишка назвал цену, вдвое превышающую ту, за какую я перекупила картину на аукционе.

– Вот козел! – выплюнула я. А строил-то из себя…

– Да не, он не козел, – изумил меня ответ Мишки. – Просто, он не собирается расставаться с этой мазней. И цена такая… просто чтобы была, – усмехнулся Мишка в трубку.

– Ты хочешь сказать, что не видать нам этой картины как своих ушей? – уточнила я.

– Ну… именно такое впечатление у меня и сложилось, – вздохнул мой друг.

– Получается, быть мне в вечном рабстве у Крутова? – размышляла я вслух, делая это больше для себя, чем для Мишки.

Вот и у меня сложилось именно такое впечатление после беседы с Гавриловым, хоть поговорить толком у нас и не получилось.

– Не думаю… Слушай, мне кажется, тебе нужно поговорить с этим Крутовым на чистоту. Ну не дурак же он. Не может не понимать очевидного. Все эти его условия… запугивания… гроша ломаного не стоят. Мы же не в девятнадцатом веке живем и даже не в девяностые, когда можно запросто коверкать человеческие судьбы. В наше время на него можно найти управу. И если это потребуется, то мы ее и найдем.

Все правильно Мишка говорил, да я и сама так думала. И не боялась я Крутова, а точнее, того, что он мог со мной сделать. Да и ничего он не сделает и даже напротив. Именно он дал мне работу, пусть она и не была пределом моих мечтаний. Но за нее он обещался неплохо платить. А все его угрозы… Если честно, то я и сама их не считала существенными. И вообще, за последнее время отношение к нему у меня изменилось. И во многом была заслуга Олеси. Я просто видела, какая она. Такой сестры у плохого брата просто быть не может. И Крутов любил ее, как и заботился о ней. Любила его и Олеся – это тоже было видно невооруженным глазом. И что-то мне подсказывало, что у них замечательная семья.

Ну а характер Крутова… Я помнила намек Олеси на его мать. Ничего она тогда толком не рассказала мне, но и того, что услышала, было достаточно. Все тараканы в голове Крутова поселились там еще в далеком детстве. И видно, вытравить их оттуда стало просто невозможно. Да, он отвратительно относился к женщинам, не считая сестры, пожалуй. Но в ней он и не видел женщину. А во мне… во мне он видел лишь очередную «блондинку», которых и за людей не считал. Могло ли это служить оправданием его грубости? Наверное, нет. Но у всех нас свои недостатки, как ни крути.

Мы уже давно не разговаривали с Мишкой, но я не переставала думать обо всём сразу. И постепенно я склонялась к мысли, что разговор с Крутовым неизбежен. Я просто должна ему все высказать, а там будь что будет…

– Проснись царица Шахрияр. Тебя ждет продолжение сказки…

Все-таки я уснула. А сейчас надо мной нависал Крутов, и с каким выражением он на меня смотрел, оценить не получалось. Лицо его тонуло в тени, да и свет в гостиной не горел, разве что, телевизор продолжал работать.

– Я больше не блондинка, а царица? – сонно пробормотала я, садясь на диване.

– Одно другому не мешает, – хмыкнул Крутов, отходя от дивана к моему облегчению.

– А сколько сейчас времени? – пошарила я рядом рукой в поисках телефона.

Ответил Крутов раньше, чем я рассмотрела свой телефон на полу.

– Половина десятого. Время детское, а ты дрыхнешь, – усмехнулся он.

Пока я поняла только то, что настроение у него благодушное. А еще во мне внезапно разыгрался аппетит. Хотя, со мной обычно всегда так – если по какой-то случайности засыпала во второй половине дня, то просыпалась жутко голодная. Даже если перед этим плотно поела. И сейчас мой желудок заявил о моем аппетите вслух и без тени смущения.

– Кажется, кого-то нужно накормить, – тихонько рассмеялся Крутов.

Да что это с ним? Таким я его еще ни разу не видела. И вроде он не пьян…

Я даже ответить не успела, как он встал и вышел из гостиной. Пока соображала, что и к чему, Крутов вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с бутербродами и стакан сока. И бутерброды выглядели настолько соблазнительно, что я сразу же схватила один. И только потом догадалась поблагодарить хозяина дома.

– Да было бы за что, – пожал он плечами.

– Вы какой-то… странный сегодня? Что-то случилось? – решилась я на вопрос. Но он, действительно, казался мне странным, словно и вовсе это был не он. Как будто его подменили инопланетяне по дороге домой. И теперь передо мной сидела улучшенная копия Крутова – такой, каким он мог бы быть, избавься от всех своих тараканов.

– Да я и сам не пойму, блондинка… Наверное, это ты на меня так влияешь.

Он улыбается? Не скалится, не усмехается… Улыбается, как нормальный человек, словно мы с ним друзья, причем, закадычные.

– Я делаю вас лучше? – не сдержала зато я усмешки.

– Значит ли это, что я тебе нравлюсь?

– А это имеет какое-то значение? – уточнила я после паузы, которую заняла дожевыванием бутерброда. И сразу же взяла с тарелки второй.

Не только Крутов сегодня вечером был странным, но и сам вечер тоже. Уютно потрескивал камин в гостиной, фоном мерцал телевизор, а звук Крутов убрал. Мы сидели и мирно беседовали, как будто делали это регулярно. И самое главное, а еще и поразительное, что даже дома я не ощущала себя настолько спокойно. Можно сказать, что впервые за очень долгое время я была в мире с самой собой. Но тут, наверное, накладывало отпечаток и то, что я не волновалась за судьбу брата. С тех пор, как ее взяла в свои руки Олеся, жить мне стало намного проще и спокойнее.

– Предлагаю вернуться к этому разговору как-нибудь потом, – отозвался Крутов. – А сейчас, если тебя уже перестали терзать муки голода, предлагаю послушать продолжение сказки про Вивьен.

Про Вивьен я не забыла. Весь сегодняшний день я периодически вспоминала, что вчера успел мне рассказать про эту девочку Крутов. Понимала я и то, что судьба ее как-то связана с картиной. И конечно же, я хотела дослушать эту историю до конца, о чем и сообщила рассказчику.