Глава 11 · Первой буду я!

Почему мне не нужен сильнейший маг Фирозии рядом? Да потому что… потому что… не нужен! Не хочу!

Так, минута слабости и глупости прошла. Мне многое может не нравиться, но принимать решения я буду, как того требуют обстоятельства, стреножив эмоции. Я же не импульсивная девочка, правда? Солидная ведьма, пересекшая пик магической зрелости.

Так мысленно уговаривая себя потерпеть Фарийского, я посмотрела на него из-под ресниц. Ох, это невозмутимое выражение лица! Раздражает! Подбивает что-нибудь сделать эдакое, вредное.

В руках магистра силовой мешок с кусочком рога заполнился черным дымом. Вспышка! Вместо частички шипоморда в хранилище осталась белесо-серая субстанция. Чистый Хаос. Смертельное вещество для человека. Магистр умер бы в течение часа.

– Зея, ты вовремя достала отраву, – глухо произнес Фарийский.

– Я ваш должник, хранительница, – с чувством заявил магистр Торвеола.

– Договорились, обязательно потребую должок! – кивнула я довольно.

Притворяться, что я бессребреница и бескорыстно помогаю, не хочу. От подобных обещаний влиятельных людей глупо отказываться.

– Так, мне срочно нужно повидаться с личным целителем, – сквозь зубы процедил магистр. – Желаю удачно принять ключ от храма, госпожа Арбор.

И он торопливо, уже не хромая, покинул ротонду.

– Зея…

– Потом! – перебила я Фарийского и поспешила прочь, не желая оставаться с ним в уединенном месте. – Мне нужно собирать вещи. Через сколько отправимся в храм?

– Часа через четыре, – угрюмо бросил давний враг. – Ты еще вернешься во дворец, много вещей не бери. Главное, ученицу во дворце не забудь.

Мне нужен куратор, в его присутствии легче принять Источник, но не подразнить Фарийского, сыграв на его пробудившемся отцовском инстинкте? Нет, я не могла.

– Думаешь, стоит забрать ее с собой? – Я сделала вид, что усомнилась в правильности его рекомендации. – Эффи нравится принцу, пусть не тратит время впустую. И вообще, неужели в мое отсутствие ее здесь съедят без соли?

Маг хмыкнул, вмиг повеселев.

– Подавятся, а то и отравятся, – сообщил с неприкрытым бахвальством.

О! Убедился, что Чейл не даст себя в обиду?

– Повторю: Эффи умеет за себя постоять.

– И ты права, – согласился Фарийский улыбаясь. – Представь, она подменила бокалы, и наш совратитель, резко забыв о ней, бегал за всеми зрелыми дамами в зале, старательно обходя юных девушек. Как у нее вышло сместить вектор приворотного зелья?

Я развела руками. Как это может сделать простая ученица ведьмы, не знаю. Зато для духа, помощника божества, это раз плюнуть. Точнее, как орешек раскусить, как иногда говорит Чейл.

– И что зрелые дамы? – спросила я, искренне интересуясь последствиями проделки Чейла. – Били охальника веером?

– Некоторые – да.

– А охрана что? Быстро его скрутила?

Фарийский фыркнул:

– Нет. Графиня Борликея сориентировалась быстро: увезла парня с приема.

– Повезло ему.

– Не сказал бы. – Фарийский осенил себя знаком, отвращающим нежить. – Ей хорошо за сотню, вдовела шесть раз. Мой осведомитель отметил, что карета графини направилась в храм.

– О! Неужели профессиональный соблазнитель станет мужем профессиональной вдовы?

– Посмотрим. Но наказание для гаденыша получилось эффектным.

Полностью согласна. Интересно, Чейл планировал подобное развитие событий?

Мы шли по дорожке между аккуратно остриженных кустов ароматного каарита. Шли, мирно беседуя. Очень непривычно. Может, я зря шарахаюсь от Фарийского? И мстить за прошлое он не собирается?

Идиллия продлилась до дверей.

– Зея, не забудь забрать с собой ученицу! – строго произнес маг. – Пусть она ловкая и хитрая, но без тебя в этом змеином клубке ей лучше не оставаться.

Какой заботливый… папочка!

Меня почему-то разобрала злость. Он считает меня плохой матерью? Матерью, которая может бросить дочь в опасном месте?

Стоя на пороге, я кивнула:

– Хорошо, я подумаю.

И быстро захлопнула дверь.

Послышался глухой удар.

Ха! Пусть себе злится, мешать не буду!

Немного отдохнув возле двери и совладав с эмоциями, я достала из кармана записку, которую незаметно вручила мне одна из невест принца.

«Ты сменила цель самовольно. Первая недовольна тобой. Одумайся».

Первая недовольна мной? Ах, какая жалость! Сейчас разрыдаюсь от ужаса. Шутка. Можно подумать, что хоть когда-то Первая была довольна моими поступками.

А цель… Я ее не меняла, просто отказалась выполнять глупое требование.

То, что мне поручили лет двадцать назад, уже неактуально. Более того, повредит общему делу.

– Скучаешь?

Сквозь стену просочился бледно-голубой бурундук. Ловко вскарабкался по покрывалу на кровати, разлегся на подушке и там потемнел, обретая краски жизни.

– Если покушение на магистра – это скучно, то да.

– Покушение? И без меня? – Чейл всплеснул когтистыми лапками. – Рассказывай скорее!

– А ты потом расскажешь, что сделал со своим поклонником.

Куратор закивал.

– Договорились. А сейчас хватит меня мучить, Эффи, рассказывай!

Чейл долго хихикал, узнав, что я сняла с лорда Торвеолы штаны, и посерьезнел, когда речь зашла об озабоченности Фарийского безопасностью мнимой дочери.

– Забавно, что вы ругаетесь из-за несуществующего ребенка, – тихо произнес Чейл. – Но не веселит рана в душе мага. Он хороший человек, Эффи, у Вечного на него грандиозные планы.

Я поняла намек: хватит его изводить.

Пора признаться самой себе, что меня гнетет ситуация с Фарийским. Я опасаюсь его, восхищаюсь им, ненавижу и одновременно мучаюсь виной. Однажды я использовала его, пытаясь решить проблемы. Ох, а столько раз прокляла!.. И с высоты прожитых лет в полной мере осознала, что я больше виновата перед ним, чем он – передо мной.

Ай! Но все равно он меня бесит!

– Хорошо, я отменю все проклятия, – решительно пообещала бурундуку.

Что я там постоянно желала Фарийскому? Так, мелочовку, вроде как не смеяться, когда все смеются, пить и мрачнеть, тосковать по несбывшемуся, икать, когда я его ругаю. Ничего опасного и тем более по-настоящему зловредного. Я очень добрая ведьма, да.

– Все отменить не получится, – возразил Чейл и противненько захихикал.

Чего это он?

Я принялась лихорадочно вспоминать, что еще сгоряча сулила давнему врагу. Пожелание жениться на стерве не сбылось – Фарийский все еще холост. Но оно и понятно, я не вливала силы в слова, просто ругалась. Что иногда и такие половинчатые проклятия сбываются, узнала не так давно. У некоторых ведьм, если их отцы были сильными магами, порой открываются особые способности. Похоже, я из их числа.

– Ладно, хватит болтовни! – решительно махнул лапкой бурундук. – Пора собирать вещи.

Я пожала плечами.

– А чего их собирать? Я всегда готова.

Два хлопка в ладоши – и из угла выплыл сундук. Лязгнув навесным замком, призывно откинулась крышка, обнажая темное нутро, в котором чего только не было! Одежда, книги, артефакты, готовые зелья и заготовки, памятные презенты от Вечного и девчонок – все, что я накопила за двадцать лет. Естественно, все эти богатства, только для меня, хозяйки. Чужака там ждала пакость, маленькая, волосатая и очень кусачая.

Новый хлопок в ладоши – и с меня слетело бальное платье. Тонкая белая рубашка из шелка пауков Занебесья осталась на мне, поэтому можно не стесняться куратора, который сейчас бурундук.

– Гйорх…

Приглушенное орочье ругательство прозвучало вроде бы в комнате. Но мы с Чейлом здесь точно одни!

– Что это?

Мы с Чейлом переглянулись.

– Потайной ход и мои ловушки, – первым догадался он.

Ох, ко мне шел король с визитом и угодил в ловушку? Только этого нам и не хватало!

– Проверишь, Эффи?

– А сам почему не хочешь?

– Потому что у меня лапки! – возмутился бурундук.

– Ставить ловушки они тебе не помешали! – в свою очередь рассердилась я.

Зря я не проверила, что там навертел Чейл. Ох зря!

Подойдя к панели, которая закрывала потайную дверь, мой куратор из бурундука перекинулся в огромного серебристо-синего тигра.

Зачем, спрашивается, оборот? Чтобы король, угодивший в ловушку, увидев зверюгу, грохнулся в обморок?

Ладно, Чейл древний дух, ему виднее.

Я открыла потайную дверь. Рой светящихся мотыльков влетел в узкий запыленный, затянутый паутиной коридор и отлично его осветил.

– А где?..

Никого. В тайном ходе никого не было!

Боги, неужели ловушка уничтожила короля?

– Там, – глухо рыкнул Чейл и ткнул лапищей вверх.

Ой! Вот это поворот!

Под самым потолком вниз головой висел человек. Обтягивающая черная одежда выдала в нем мужчину, сильного и тренированного, возможно, даже с каплей орочьей крови в жилах – вон какие у него кулачища. Маска и платок скрывали лицо и цвет волос. Вряд ли это король так приоделся на наше свидание…

– Наемник, – рыкнул Чейл, озвучивая мою догадку.

Ударив хвостом, как кнутом, по паркету, тигр увеличился в три раза. Дотянувшись легко до неподвижного тела, ткнул в него лапой, раскачивая.

– Этот гад пришел тебя убить, Эффи.

– Почему сразу меня? – возмутилась я. – Может, он дверью ошибся.

– Эффи…

– Ладно, не буду отказываться, мой это подарочек. Понять бы – от кого. Сколько этот незваный гость провисит в бессознательном состоянии?

– А сколько тебе надо? – встопорщил усы тигр.

– Давай до утра?

– Не жаль мужика? – возмущенно фыркнул Чейл. – Он же помрет от кровоизлияния в мозг.

– А тебе не жаль было короля, на которого ты установил ловчую петлю?

– Так это не моя… Я всего лишь кастовал иллюзию крыс и змей.

Нормально? Кто-то в потайном переходе возле моей комнаты установил опасную ловушку. На короля или на меня?

Развить мысль и поделиться с Чейлом было не суждено: в дверь постучали.

Слуга? Или кто-то из придворных?

Не чувствуя опасности, помня, что меня охраняют, преспокойно открыла.

В горло вцепилась когтистая рука.

– Хранительнитс-с-са-а…

Здоровенный, в черной одежде, весь обвешанный боевыми артефактами, орк уже мало походил на представителя своего народа – так покорежили его эманации Хаоса. Черты лица острее, удлиненные клыки топорщили узкие губы, темно-зеленая чешуя выглядывала из-под одежды, голова бугрилась роговыми наростами.

– Демон, – пискнула я намеренную глупость.

Все видоизмененные жаждут быть похожими на приближенных своего бога. Этот не стал исключением – хаосит радостно сверкнул кроваво-красными глазами и толкнул так сильно, что, полетев через всю комнату, я свалилась на банкетку.

– Легко зас-с-с-стать тебя, как обычную ведьму! – Хаосит навис надо мной.

Угрозы все еще не ощущалось, то есть ему не приказали убить меня. Запугать? Похитить? Сейчас узнаю.

– Что тебе нужно? – прошептала я, подкрепляя вопрос импульсом откровенности.

– Угадай! – предложил хаосит с издевкой.

Алый кулон на его шее засветился. Активация портала? Все-таки похищение?

Убедиться было не суждено – хаосит, пронзенный огненным мечом, рассыпался пеплом.

Прямо на меня.

– Успел! – Фарийский, сдернув с банкетки, принялся лихорадочно меня ощупывать и одновременно отряхивать. – Цела, Зея?

Я бы сказала, что он успел испортить допрос, но пепел… Не хочу ощущать вкус чужого праха.

Фарийский вдруг крепко-крепко обнял и горячечно прошептал мне в макушку:

– Зея… Моя Зея… Как же я испугался, когда после прорыва защиты уловил эхо Хаоса в этой части дворца.

Уловил и поспешил спасать не короля, а почему-то меня.

– Зея, ты точно в порядке?

Фарийский обхватил мое лицо ладонями и требовательно заглянул в глаза.

И я опять не успела ответить.

Маг меня поцеловал.

Напористо, жарко, жадно. Целовал, словно поглощая все разумные мысли, выпивая мое сопротивление. Ох, да какое там сопротивление… Ноги ослабели – я вмиг загорелась в настойчивых мужских руках. Бешеная страсть. Ни мгновения передышки, чтобы толком осознать.

«Эффи, очнись! – рыкнул в моей голове куратор. – Не время для поцелуев!»

И тоненько, во всеуслышание пропищал:

– Хаосит помирает!

Фарийский выпустил меня из объятий.

– Где? – Маг был вновь собран и настроен на драку.

У меня же голова будто чаша с дурманом и в крови огонь.

Куратор в образе безобидного бурундука махнул лапкой в сторону потайного хода и деловито сообщил:

– Там! Хрипит уже.

Пока Фарийский занимался пойманным в ловушку вторым орком, Чейл успел провести со мной воспитательную беседу:

– Эффи, не теряй голову! И не позволяй терять голову своему мужчине, пока вы в опасности.

И ведь не оправдаешься в такой ситуации: могла оттолкнуть, но ответила на поцелуй. Ох, попробуй на такой не ответить… Когда земля вылетает из-под ног под таким напором.

– Этот маг – не мой мужчина, – возразила я шепотом.

– Ага, попробуй его теперь в этом разубедить, – захихикал Чейл довольно.

Еще мгновение он смеялся, а затем мордашка вновь стала печальна и серьезна.

– Помер? – спросил он огорченно. – А это все Эффи виновата, мол, пусть повисит, пусть повисит… Вот и отвиселся бедняга.

Я обернулась.

Фарийский нес на плече здоровенного наемника.

– Еще жив, – возразил маг коротко и огляделся: – А где Эффи?

Ой-ой. Куратор забыл, что мое имя мы разделили: я – Зея, а несуществующая ученица – Эффи.

– Да убежала она перед вашим приходом, за вещами отправилась, – нагло соврал бурундук, пользуясь тем, что ни один амулет правды не определит его ложь.

– Через потайной ход?

– Ну да! Она и нашла его, – вдохновенно сочинял Чейл.

– Молодец, ловкая девчонка, – одобрительно кивнул Фарийский. – Сейчас сдам спящего красавца с рук на руки вашей охране и вернусь.

– Разве нас охраняют? – справедливо возмутился Чейл. – Хаоситы шастают в покои хранительницы как к себе домой!

Фарийский молча распахнул дверь. Из коридора донеслись крики, звон стали. И пепел… Пепел серым облачком внесло сквозняком.

– Вас охраняют, рискуя жизнью, – произнес маг жестко. – Не нужно бездумно двери открывать, чтобы чужие усилия не оказались напрасны.

Справедливое замечание. Я вздохнула.

– Зея, отправь зов Эффи, чтобы поспешила. Когда я вернусь, дочь должна быть здесь.

Мое лицо опалило жаром стыда. Этот дурацкий обман слишком далеко зашел, пора прекращать.

– Она мне не дочь! – воскликнула я.

Поправив тело наемника на плече, хмурый маг решительно пообещал:

– Как только все закончится, пойдем в храм, я признаю девочку, и ты не будешь ее больше стесняться.

И он решительно вышел из покоев. Я же осталась возмущенно глотать воздух.

– У-и-и-и! Фарийский меня признает, – радостно захлопал в ладоши куратор, а затем и вовсе сделал кульбит на постели, дважды перевернувшись в воздухе. – Эффи, можно я уже начну называть тебя мамой?

Я рухнула в кресло и закрыла лицо ладонями.

Боги, за что мне это? Он все помнит, все! И злится из-за подставы. Вон, даже готов отнять у меня несуществующего ребенка, приняв его в свой род пред ликом богини. Как же это все получилось?

– Что, нельзя мамой называть? – огорчился веселившийся дух. – Ну и ладно, зато маг не против, чтобы его называли отцом, – вижу это по его горящим глазам. И ведь хороший-то папаша! Повезло мне!

Чейл без устали хохмил, но я уже не слушала.

Фарийский все вспомнил, но решил молчать. Значит, первой буду я! Я заговорю о том, что натворила.

Я мысленно вернулась в день, когда совершила огромную глупость. Судьбоносную ошибку, за которую придется расплатиться двадцать лет спустя.