Глава 14 · Простое уравнение

– Зея, спаси его, умоляю!

Мое сердце все еще стучало быстро-быстро в испуге, но в целом я успокоилась, собралась с духом.

Помирал не Фарийский, другой маг. И сейчас вокруг него раненой птицей кружила Аликея.

– Пожалуйста, Эффизея, спаси его! Я знаю, ты можешь, хранительница!

Я молча смотрела на полуобморочного мужчину, которого на гору Ячарис чудом довез ящер. Умное животное запомнило, к какой ведьме часто ездил его хозяин, а может, ему успели приказать. И повезло, что ему спускалась навстречу Аликея со своей свитой.

– Это ведь граф Флоранц, твой обидчик? – спокойно уточнила я у сокурсницы, хотя сердце сжималось от сочувствия.

Единственное оправдание моей неспешности – внутри все еще бурлило от переизбытка магии, заклинание все равно не вышло бы.

– Да, это Флоранц! Молю, спаси его! Моровая гниль сейчас сжирает его тело.

Слуги, запустившие в храм ящера с обмякшим в седле раненым, дружно бросились врассыпную. Я их не осуждала: зараза поражала всех, кто к ней прикасался. Повезло, что Аликея не позволила трогать мужчину, а приказала пропустить к залу с Источником прямо на ездовом ящере.

– Я вижу, что это моровая гниль. Ты же в курсе, что лекарства от нее нет?

Аликея стала еще белее. Такое впечатление, что ее тело покинула вся кровь.

– Спаси его, ты же хранительница, – проскулила ведьма, еще час назад заявившая, что у нее нет любимых людей. – Молю! Я все для тебя сделаю!

На меня смотрели десятки глаз. Ожидал, как поступлю, и Фарийский. Он помнил, как я спасла молодого мага в приграничном зале телепортов, но молчал, не вмешиваясь, не прося за собрата по Совету.

– Лучше все сделай для самой себя, – посоветовала я Аликее и громко позвала метлу: – Вета, ко мне!

Прожигая пространство, она возникла предо мной, втянув ветки в древко, то есть сразу в форме посоха. Изукрашенный рунами череп на рукоятке сиял глазницами: левая – бирюзово-голубым, правая – оранжевым.

– Уйдите все, кроме лорда Фарийского, леди Аликеи и моей ученицы, – приказала я строго.

Свидетелей как ветром грозовым сдуло.

Я подошла к замершему на месте ящеру. Высоковато тянуться до пациента.

– Лечь! – приказал животному Фарийский, уловив мое замешательство.

Бесчувственный брюнет едва дышал, но продолжал цепляться за шею ящера, который, к счастью, не был «вкусен» для гнили. Зато человека она оплела, будто паутина. Черней всего сеточка была на лице и шее.

Не обращая внимания на окружающих, я коснулась посохом руки мага.

– Землею, водою, огнем и ветром, – затянула монотонно древнее обращение к высшим силам. – Жизнью и смертью… Заклинаю!

Оранжевая глазница полыхнула ярче. Зубы черепа заскрежетали, а затем челюсти разжались, втягивая черный дым, вылетевший из мужчины.

Кляксу за кляксой, череп поглощал жадно гниль и одновременно мою силу. Капля, еще и еще…

Граф открыл глаза и затуманенным взором обвел всех присутствующих. Его лицо, шея и руки посветлели, избавившись от смертельного знака в виде черной сетки.

Он выдохнул облегченно, увидев Аликею.

– Ты здесь… Слава всем богам. Не покидай храм.

– Флоранц! – рыдая, бросилась к нему ведьма.

Он поцеловал ей руку и, уже глядя на Фарийского, коротко отчитался:

– Прорыв не точечный, это множественные проколы пространства. Один неподалеку от горы. Много раненых и зараженных моровой гнилью.

Граф, явно обессиленный недавней хворью, с трудом выпрямился в седле.

– Сведения принял, – кивнул Фарийский и попросил: – После нашего ухода запрете ворота во двор храма, никого не впускать и не выпускать.

– Хорошо, – откликнулась Аликея. – Сейчас отдам приказ… Точнее, прикажет госпожа Арбор.

– И не подумаю, – усмехнулась я.

Насладившись мгновением всеобщего замешательства, я закрыла глаза и крепко, двумя руками, сжала посох.

Из набалдашника-черепа ударил вверх поток света. Мощный, нереальная силища!

Пол, стены, потолок храма задрожали. Поднялся ветер. Запахло грозой.

Хоть бы удержать силу Источника… Хоть бы устоять на ногах…

«А как же твое заветное желание?» – прозвучал в голове голос Вечного.

«Мое ли?» – ответила вопросом на вопрос.

Сейчас моим главным желанием было остановить кровопролитие.

Одно дело, когда прокол один: где-то открывается хаосовый переход, из которого выскакивает несколько тварей. Они реагируют в первую очередь на магов, практически не трогая обыкновенных людей. Боевики успешно их выслеживают, легко уничтожая. То есть выполняют свои обязанности по защите королевства, как бы цинично это ни звучало.

Но множественный переход – это поток нечисти. Оголодавшей настолько, что она бросается на всех, даже на не носителей магии. Это сотни смертей!

Магическое поле Архольма слишком ослабело, раз это произошло.

Как хранительница, в течение года я могла залатать дыры хотя бы над Фирозией.

Но этого года у меня в запасе не было.

И я отдала свое желание.

«Не пожалеешь?» – спросил незримый Вечный.

«Нет…»

Свет лился бесконечным потоком вверх.

Мысленным взором я видела всю предрассветную Фирозию.

Ее густые хвойные леса, лазоревые озера, голубые ниточки рек, бесконечные изумрудные поля, большие и маленькие города и уютные деревеньки.

Я видела столицу, которая уже не спала. В десяти местах, отдаленных друг от друга, танцевали черные смерчи-порталы, периодически выплевывая из себя кровожадную уродливую нечисть.

Горели магические фонари и случайные здания.

Сотни магов сражались на широких проспектах и узких улочках со страшными тварями. Огромные десятилапые урухи, агрессивные шипоморды, прожорливые жабони, рогатые слизни, быстрые ядозубы и подлые умпаки… Ими управляли крылатые демоны, наместники Хаоса.

На востоке, из-за драконьих гор, поднималось ярко-красное солнце, обещая трудный кровавый день.

Но народная примета не сбудется.

Теперь не сбудется.

Поток света стирал черные смерчи, ломая порталы, навсегда запечатывая слугам Хаоса доступ в Фирозию.

Осыпались пеплом монстры. Исцелялись раны защитников королевства, выжигалась из плоти смертельная моровая гниль…

Прорыв закончился неудачей для хаосовых слуг. Мы победили!

Я открыла глаза.

В храме было тихо и темно.

Ноги дрожали, но я все еще стояла. Точнее, полулежала в объятиях Фарийского. Спиной я чувствовала его тепло и надежную поддержку.

– Колючка… Девочка моя, – шептал он взволнованно, – ты справилась, теперь возвращайся. Возвращайся, пожалуйста. Ты сможешь, ты сильная. Только вернись, моя хорошая.

Ветер растрепал мою прическу, занавесив волосами лицо.

Я попыталась их убрать и не сдержала стон.

Ох, пальцы! Мои пальцы так крепко сжимали посох, что ныли от боли, но все равно не могли разжаться.

– Сейчас, милая, потерпи, я помогу, – прошептал Фарийский и принялся аккуратно разжимать мои судорогой сведенные пальцы. Осторожно, фалангу за фалангой, а затем еще и начал их массировать.

И я не сопротивлялась, меня все еще переполняли магия и впечатления от увиденного.

– Зея, ты героиня Фирозии! – Эмоции переполняли и Фарийского тоже. – Ты совершила невероятное!

Постепенно накрывал откат: пришла грусть такой силы, что хотелось плакать. И нет, я не жалела об отданном желании! Просто… просто мне хотелось плакать.

– Зея, посмотри на меня, – попросил Фарийский, выпуская из своих объятий и становясь ко мне лицом.

Пришлось постараться, чтобы сфокусировать взгляд.

– Откат? – понял Фарийский. – Я могу помочь?

И посмотрел на мои губы.

Я кивнула, давая разрешение.

Теплые губы накрыли мои. Нежно, целуя, маг забирал осколки черных эмоций, которые неизбежны, когда сталкиваешься с порождением Хаоса. Пусть физически я была далеко, но мои заклинания высшего порядка почувствовали все – и люди, и твари с демонами. Последние не скупились на ментальные атаки, щедро навешали темных «подарочков». Львиная доля сгорела в очищающем свете. Но какая-то мелочь все равно проскочила и могла, укоренившись, отравить мне жизнь в дальнейшем.

Я была сейчас так уязвима, что меня мог подчинить любой маг-середнячок, превратив в свою ручную хранительницу, мог через меня присоединиться к Источнику и качать силу.

Но не Фарийский.

Через физическое прикосновение он забрал себе лишь то, что я могла не осилить в таком состоянии: темно-магические эманации, предсмертные проклятия демонов.

Нехотя прервав поцелуй, он прямо посмотрел мне в глаза. Улыбнулся тепло и поправил волосы, чтобы не мешали.

Поцелуй как лекарство возможен лишь между теми, кто абсолютно доверяет друг другу.

Я вверила Фарийскому себя, свою магию и Источник… И он не воспользовался моментом в своих интересах.

Подумать только, я это признавала!

Но почему же тогда не могла высказать словами то, что ощущала? Почему так страшно признаться в своих давних проступках? И спросить о его недомолвках? Почему он молчал о невесте принца? Почему не предупредил?

Стыдно… Больно… Не время?

А еще есть Кассий, с него и спрошу!

– Зея, нам надо серьезно поговорить, – заявил вдруг маг.

И я сдалась.

– Ты прав, надо.

– Дорогая наставница, тебе уже лучше? – К нам подбежала лжеученица. – А мы уходили, чтобы не мешать, а вы уже все.

Не поняла, они что, оставили нас, когда Фарийский решил поцеловать? Со стороны, для непосвященных, выглядело провокационно и смущающе.

Оглядевшись, увидела то, что не заметила ранее: Аликеи, графа и его ящера не было.

– Да, мне уже лучше, – кивнула я.

– Тогда можем возвращаться во дворец! – радостно воскликнул куратор и с наигранным смущением объяснил: – Сегодня начнется новый этап смотрин.

– Сомневаюсь, что они будут, – заметил Фарийский. – Во дворце пытались совершить переворот.

Всплеснув руками, куратор ужаснулся:

– Беда-то какая! Королевская семья не пострадала?

– К моменту, когда мы отправлялись в резиденцию Совета магов, заговорщиков остановили.

– Слава всем богам! – эмоционально произнесла подошедшая Аликея. – Лорд Фарийский, вам уже оседлали ящера.

– Благодарю, – кивнул Фарийский.

Вскоре они вместе с графом спустились с горы, чтобы помочь Совету закончить зачистку города. Сила пробужденного Источника уничтожила крупную нечисть, но мелкая, типа зубастых попрыгунчиков, могла отложить большущие кладки яиц в подвалах домов. Если не найти их и не уничтожить, через некоторое время столица будет кишеть опасными тварюшками.

Забавно, мы хотели поговорить с Фарийским, но снова нам помешали. Не судьба объясниться? Ладно, придется подождать.

* * *

Несколько часов спустя, вернувшись во дворец через портал, который в этот раз открыл мой любезный куратор, я узнала все последние новости.

Что король засиделся на троне, да и вообще пора сменить династию, решил главный придворный маг Нил Куаритис. Михелина, его верная жена, поддержала принятое решение, веря, что ей больше к лицу корона, а не статус фрейлины.

Поучаствовала в попытке переворота и племянница моей сокурсницы. Правда, распорядительнице Анхеле уготовили роль жертвы при открытии портала для демонов Хаоса. Такой же «чести» удостоился и второй распорядитель. К счастью, молодых магов, уложенных на импровизированный алтарь, удалось спасти, прервав обряд.

– Чета Куаритис погибла, оказывая сопротивление, а распорядители… Мы едва успели, они могли истечь кровью, – закончил коротенький рассказ магистр Торвеола, которого мы встретили в телепортационном зале. Совет взял его временно под контроль, опасаясь несанкционированных переходов магов, которые поддерживали мятежную чету.

Нам с Чейлом, пришедшим из храма через старый, не использованный портал, чуть не прилетели «огненные копья» в лоб, хорошо, что лорд Торвеола был там и остановил стражей. Затем еще и предложил проводить к выделенным мне покоям.

– Неужели никто не почувствовал, что лорд Куаритис – хаосопоклонник?

– Вы почувствовали? – грубовато спросил магистр в ответ.

Я вынуждена была покачать головой. Нил жаждал власти, стремился обойти магистра и даже убить. Но магия Хаоса?

Нет, ничего странного не заметила. Даже чувствительный к эманациям зла Чейл тоже не ощутил.

«Я, вообще-то, другим был занят, – мысленно возмутился бурундук. – Я играл юную, благовоспитанную ведьмочку и одновременно следил, чтобы тебя не отравили и не подставили».

Точно, было такое. И с этим он справился на высший балл.

«Во-о-от, с этого и надо было начинать! – подобрел бурундук. – Но, если помнишь, всплеск силы мы ощутили еще на балу. Придворный маг и его супруга были у всех на виду в тот момент».

Зато отсутствовала Анхела. И я помню, что ее резерв был пуст.

– Магистр, племянницу Михелины на запятнанность хаосом проверяли?

– Обижаете, хранительница, – хмыкнул лорд Торвеола. – Девушка чиста, темную волшбу не творила и поклялась, что ничего не знала. Но все равно будьте осторожны, заговорщиков выявили не всех, затаились.

– Постараюсь, – пообещала я и не удержалась: – Заранее прошу простить, но хочу задать вам личный вопрос.

Магистр смешался и, кажется, даже смутился.

Это что он сейчас обо мне подумал, а?

Чейл мысленно заржал.

«Испугался, что услышит от очередной молодой ведьмы интересное предложение, которое ему уже не по силам!»

Я искренне обиделась за магистра.

«Чего это не по силам? Да он мужчина в самом расцвете сил!»

Куратор захохотал сильнее и, потеряв бдительность, чуть не врезался в статую на повороте.

– Ну попробуйте, – кашлянул магистр, – но не обещаю, что отвечу.

– Скажите, если бы ведьма, которая погибла в болоте Мертвого леса, когда вы ее преследовали, вдруг оказалась жива, что бы вы сделали?

На лице магистра столько эмоций отобразилось, что мне стало страшно.

Боги, такое ощущение, что я ткнула палкой в осиное гнездо!

– Госпожа Арбор, надеюсь, вы не шутите, иначе это будет очень жестоко!

Я поспешила оправдаться:

– Во-первых, я вам ничего такого не говорила, только задала вопрос. Во-вторых, я могу ошибаться. И, в-третьих, вы все еще не сказали, что сделаете с той ведьмой.

Глаза магистра вмиг потухли, плечи опустились, словно из него выдернули стальной стержень.

– Ничего я с ней не сделаю. Кровавую ведьму оклеветали, и я помог ей сбежать. Что бы потом ни говорила народная молва, в прошлом я не причинил девушке зла и не собираюсь вредить сейчас.

– Благодарю за честный ответ, – тихо произнесла я и решилась на полуправду: – Портрет на вашем столе… В общем, моя наставница похожа на вашу знакомую, но это не точно.

Глаза магистра впились в меня острыми кинжалами.

– Где она?

«А ему палец в рот не клади, – хохотнул мысленно куратор, – откусит вместе с головой».

«Это точно, зря я завела этот разговор».

«Раз начала, доводи до конца», – посоветовал Чейл мудро.

«До победного нельзя все равно», – пошутила я мысленно.

– Я не могу вам сказать, лорд Торвеола, клятва, сами понимаете, – сухо произнесла я.

Поняв, что зря по привычке попытался надавить, маг быстро исправился:

– Прошу, укажите хотя бы направление? Как она?

Немного помедлив, сказала правду:

– Когда я ее в последний раз видела, она была в порядке, дрессировала новых учениц.

– Это было еще до вашего отъезда в Занебесье, – понял магистр и поскучнел. – Двадцать лет прошло, все могло кардинально измениться.

– Моя наставница точно в порядке, – с нажимом повторила я.

– Вы уже успели с ней связаться, – догадался магистр и повеселел. – Благодарю, госпожа Арбор!

Чужая искренняя радость и облегчение – эти чувства точно были неподдельны, они зацепили и меня, настраивая на благодушный лад.

Я не удержалась, добавила:

– А направление – Мертвый лес.

И прикусила язык.

Поздно. Магистр оживился, у него будто невидимые крылья выросли.

– Благодарю, хранительница!

«Держитесь, приграничные магические патрули и старосты окрестных деревенек! – радостно завопил Чейл в моей голове. – Скоро к вам нагрянет проверка, сам неподкупный магистр Торвеола!»

А что, было бы неплохо! Чем дальше от столицы, тем наглее местечковая власть. Некоторые старосты забывались настолько, что чувствовали себя маленькими корольками без корон и третировали земляков. Верю, магистр быстро поставит таких на место.

Мы остановились у двери, ведущей в мои покои.

– Пришли, – сообщил очевидное лорд Торвеола. – Я бы хотел проверить ваши комнаты – потайной ход запечатан, никто больше к вам не проникнет, но убедиться в этом – не лишнее.

Я не стала возражать, хотя тот, кто решит напасть на ведьму, соединенную с Источником, глупец и самоубийца.

Магистр явно спешил, но проверял тщательно, даже навесил дополнительную печать-охранку на двери.

– Вы наверняка нуждаетесь в отдыхе, госпожа хранительница, поэтому не смею больше навязывать свое присутствие.

И он сбежал, даже не выслушав полагающиеся в таком случае слова вежливого возражения.

Вызвав с помощью сонетки служанку, я попросила принести плотный завтрак на двоих.

Вкусно и сытно поев, подобревший куратор принял форму бурундука и вмиг уснул на одной из подушек. Вскоре я последовала его примеру.

* * *

Проснулась я абсолютно отдохнувшей. Образно говоря, выспалась на тысячу лет вперед.

Сколько же я провалялась? Или это благотворное влияние Источника? Теперь мне можно меньше спать? Было бы неплохо.

Поразительно, рядом нет мирно посапывающего Чейла. Уже проснулся? На него не похоже: обычно спит столько же, сколько и подопечная. Где же бегает мой дорогой куратор?

Посетив ванную и одевшись, я обошла все комнаты в покоях, проверяя, не перелег ли в другое место бурундук. Мало ли, вдруг я начала храпеть и он сбежал подальше? Шутка. Это куратор мог храпеть в одной из своих форм, а в виде тигра даже рычать.

Вернувшись в гостиную, я отдернула бархатную тяжелую штору на окне. Солнце клонилось к закату.

Не так уж и много я спала, до вечера, всего несколько часов. Выходит, все-таки это позитивно влияет Источник, раз выспалась.

В дверь кто-то поцарапался – тихо, несмело. Раздались хихиканье и еще какой-то неясный шум.

Ко мне гости?

Дверь распахнулась, и в комнату влетел куратор в образе ученицы.

– Да проходите, проходите! Моей наставнице пора уже просыпаться – спит третьи сутки, так и церемонию награждения проспит, – заверил кого-то Чейл.

И мысленно, для меня, добавил:

«Не бойтесь, она не кусается, особенно если ее вовремя кормить!»

«Я тоже тебя люблю, Чейл», – отозвалась я на шутку тоже мысленно.

– Светлого дня, наставница! Видите, девочки? Наша хранительница проснулась, вы не помешаете.

В комнату с опаской вошли служанки. Две несли подносы с едой, еще четыре – наряды в черных чехлах и кофры с обувью. Как сорняк в этой цветущей клумбе, последним в гостиную вошел уже знакомый ювелир, сегодня без помощника.

Пока оробевшие служанки оставляли и раскладывали принесенное, куратор объяснил, что происходит:

«Эффи, ты проспала трое суток. Я взял на себя смелость заявить, что этим вечером ты сможешь явиться народу, жаждущему видеть свою героиню. Через несколько часов вручение наград и бал».

Боги, опять танцы?! Не хочу, мне прошлых хватило.

«Надо, Эффи, теперь это часть твоих обязанностей. Люди должны видеть хранительницу и понимать, что все в порядке, что магия Фирозии в надежных руках и больше не будет нападений хаосовых тварей».

«А их точно не будет?» – не поверила я.

«Точно-точно. Маги закрепили результат, зачистив город. Пройдутся по всему королевству – и о тварях Хаоса забудем навсегда», – заверил куратор, параллельно щебеча комплименты принесенным нарядам.

Естественно, я их не надену. Нет, в этот раз они в порядке, без проклятий. Только зачем мне королевские подарки, когда есть дары Вечного?

«Ой-ой, он бы умилился, услышав твои слова!» – Моя мнимая ученица закатила глаза от удовольствия. А так как сейчас демонстрировали блюда на ужин, вышло забавно.

«Чейл, что еще случилось, пока я спала?»

«Две кандидатки без видимых причин покинули смотрины».

«Ого! Точно сами или им помогли принять невыгодное решение?»

«Я проясняю момент, вскоре буду знать точно. И подарочек принца Гектора мне в этом поможет», – мечтательно произнес куратор.

Расспросить, что за подарок, я не успела.

Ювелир громко откашлялся и, церемонно поклонившись, сообщил:

– Госпожа хранительница, я принес сегодня лишь один футляр. Прошу его открыть, когда все уйдут. Важно, чтобы открыли вы, не служанка или ученица.

В комнате воцарилась тишина. Служанки делали вид, что услышанное их не заинтересовало, но любопытство, как кашель, скрыть сложно.

Когда все ушли, куратор тотчас потребовал:

– Открывай, Эффи!

– Нет, сначала посмотрим твой подарок. Кстати, зачем ты его принял?

Моя юная копия невинно захлопала ресницами.

– Нельзя было? Ты же от короля приняла!

Я покосилась на черный бархатный футляр.

– Еще нет. И знаешь, мне не хочется его открывать.

– Интуиция вопит? Заткни ее, Эффи, иначе открою футляр я!

Я махнула рукой, разрешая делать что хочется. Больше всего меня сейчас интересовали ароматное жаркое и нежный паштет на золотистых хрустящих булочках.

М-м-м, наслаждение! Жуя выпечку, боковым зрением я увидела, как нетерпеливый Чейл открыл футляр.

Алая вспышка.

– Ай! – Куратор рухнул на пол.