Глава двадцать седьмая. И чему вас только учат в ваших Академиях?
Он не поверил своим глазам, видя знакомый почерк. Глаза чудовища жадно впивались в каждое слово.
«Мой милый лорд!», - прочитал он еще раз, затаив дыхание.
«Когда ты прочитаешь это письмо, меня уже не будет в живых. На твоем пороге стоит моя единственная и любимая внучка».
- Не может быть, - прошептало чудовище, чувствуя, как рука с письмом задрожала еще сильнее.
«Так получилось, что я не смогла вернуться… Хоть и обещала… На одном из выступлений в городке Гнильтауне на меня упала декорация…»
Сердце чудовища дрогнуло, когда он представил, что тяжелая декорация обрушивается на порхающую на сцене беззаботную бабочку.
«Я сломала позвоночник и ногу… Мои друзья искали хорошего целителя. Но это такая глушь, что в ней даже самого плохонького целителя не было. Труппа оставила меня в Гнильтауне, выплатив последнее жалование. Они дали немного денег семье, в которую меня пристроили. В надежде, что обо мне позаботятся. Я не могла ходить… Я едва шевелила руками и даже не могла удержать ложку… Знаешь, пока я лежала и смотрела в потолок, я думала о тебе… Сначала я верила в то, что ты найдешь меня. Эта мысль помогала мне просыпаться каждое утро… А потом однажды я попросила зеркало. И увидела, что от моей красоты не осталось ничего… Я горько прорыдала всю ночь. И попросила не отправлять письмо, которое продиктовала добрым людям…»
- Зачем… Почему ты мне не сказала? Я бы забрал тебя! – задохнулось чудовище, прижав руку ко рту.
«Я не хотела, чтобы ты видел меня такой...»
По щеке чудовища скатилась слеза. Он впивался острыми зубами в свою руку, пытаясь найти силы прочитать дальше.
«Но я все еще продолжала верить в то, что между влюбленными существует некая связь. Что ты придешь за мной… Прости, я не хочу тебе рвать сердце… Но ты должен знать правду…»
Ему понадобилось время, чтобы продолжить читать. Тонкая рука гладила дешевую бумагу.
- Моя девочка, - шептало чудовище, пытаясь найти в себе силы, чтобы читать дальше. – Бедная моя глупая девочка…
«А потом меня увидел один парень… И забрал к себе в дом. Он привез какого-то целителя. И тот худо-бедно поставил меня на ноги… Парень занимался со мной каждый день… И смогла ходить… Пусть с палочкой, но смогла…»
Чудовище сидело, закусив согнутый палец зубами. По его щекам текли слезы.
«Все еще думаешь о своем лорде? Однажды спросил меня он. А потом сказал, что если бы лорд хотел, он бы меня нашел… Тот, кому ты нужен, придет за тобой… Тот, кому ты дорог, будет сидеть возле твоей постели… Тот, кто любит, перевернет весь мир… И я поняла. Мы не любили друг друга. Ты был влюблен в мою красоту и танец. А я была влюблена в твою красоту и доброе сердце… Но это была не любовь… Тогда мне стало легче… Как только я смогла, я родила ему ребенка. Девочку. У бедняжки была страшная судьба. Она подарила мне внучку и умерла…»
Чудовище тяжело вздохнуло, вспоминая косички и чемодан, которым его едва не выбили из списка мужчин Тварьбурга. И усмехнулся сквозь слезы.
«Я недавно овдовела… И сейчас я смотрю на себя в зеркало… Мне кажется, что я увижу там юную девушку, но оттуда на меня смотрит смешная старушка… И знаешь, это прекрасно… Не поверишь, это прекрасно… Я так боялась старости, а сейчас улыбаюсь себе в зеркале. Наверняка ты уже старик. Возможно, у тебя есть семья, которая тебя любит… Ты ее заслужил…».
Чудовище подняло глаза и посмотрело на свое отражение в зеркале. На его щеках были мокрые дорожки от слез. Чуть приоткрытые губы, которые жадно ловили воздух, обнажали острые зубы.
«Понимаю, что здоровье у тебя уже не то…»
Чудовище смотрело на халат, который тьмой окутывал красивое молодое тело. А потом вспомнил Пенни.
- Не то, - прошептал он, делая глубокий вдох.
«Но я надеюсь, что в твоем добром и старом сердце найдется место для моей внучки… Однажды ты сказал мне. Проси, чего хочешь… Так вот, я прошу тебя позаботиться о ней. Она очень нежная и ранимая девушка. Я боюсь, что ее кто-нибудь обидит. Пенни не умеет за себя постоять… И кроме тебя некому о ней больше позаботиться! Она пропадет без помощи и поддержки… Я очень боюсь за нее… Но уже ничего не могу сделать. Мои дни сочтены… Пост скриптум. Я придумала историю с тетушкой и родственниками, чтобы ей было не так страшно ехать в Тварьбург. И с каждым днем, чувствуя себя все хуже и хуже, я говорила ей, что есть место, где ее любят и ждут… Прости меня за эту ложь. По-крайней мере, так ей было проще пережить потерю… Прощай, мой лорд»
Чудовище сидело в кресле, опустив голову. Волосы закрыли его лицо, словно ширма. Он махнул рукой, а с нее на пол упало несколько капель кровь. Он стер кровь со своих губ, глядя на красивые портреты. А потом сложил письмо в медальон.
Часы пробили полдень. Прошло три часа с того момента, как Пенни должна была вернуться из Академии…
***
Я стояла в темноте, слыша испуганные голоса. Странно, но у меня магия работала! Что вообще происходит!
Вокруг было так темно, что страшно было куда-то поставить ногу.
- Свет! - крикнула я, выбрасывая руку вверх. Неуклюжий шар, похожий на серый одуванчик вылетел из моей руки и прилип к потолку. Сразу стало намного светлее.
- Помогите! – послышался голосок. Я увидела, как девушку что-то тащит в темноту. Она сопротивляется и цепляется руками за старинные плиты пола. Остальные студенты, которых тьма застала в коридоре, стояли и пробовали заклинания, но ни одно из них не работало.
- Не может быть! – пугались они, глядя на свои руки.
- Чего же вы встали! – заорала я, бросаясь к девушке. Я схватила ее за руку. И потащила на себя одной рукой, а второй бросила такой же уродливый шар света в темноту. Кое-как вырвавшись, я упала на пол спиной, тяжело дыша.
- Там… там в темноте что-то есть! – дрожала девушка, трясясь и прижимаясь к освещенной лестнице. Ее мантия была разорвана. А один ботинок остался в темноте.
- Как ты это сделала! – пристали ко мне студенты. – У нас ни одно заклинание не работает! Мы все перепробовали!
- И чему вас только в ваших Академиях учат? – удивилась я, глядя на уродливый шар под потолком, который светил противным светом.
- Нет, ну как ты это сделала! – дергали меня за руку.
- Никак! Вы тут что? Одни такие двоечники? – запереживала я, глядя на второй этаж. – Короче, идем со светом!
Я сложила руки и прошептала заклинание, которое придумала сама, собрав в кучку сразу три заклинания.
- Но это же неправильно! Какое-то странное и неправильное заклинание! – возмутился паренек в очках, опасливо глядя в темноту. – Профессор говорил, что так нельзя строить заклинания!
- Да за такое заклинание тебе бы сразу два на экзамене влепили! – послышался голос позади меня. Я тревожно прислушивалась.
Сверху послышался крик. Я бросилась вверх по лестнице. Какой ужас! В Академии учатся одни двоечники! Даже шарик света не могут себе сделать!
Шар света горел в моей руке, когда я влетела в приоткрытую дверь аудитории.
- Помогите! – хрипло кричал кто-то, а я бросила шар в темноту, тут же создавая еще один.
Под партами сидели студенты. Один из них лежал возле доски. А потом вскочил, отряхиваясь и дрожа…
- Там… там… - кричал он, трясясь от ужаса и тыкая пальцем в угол.
- Наверное, нам нужно собраться в главном зале! – послышался голосок какой-то девочки, которая жалась к стене. – Заклинания не работают!
- Я уже знаю! – шмыгнула я носом. – Ведите в главный зал. Только смотрите, чтобы вас освещал свет…
Старинные двери открылись, а я увидела черноту.
- Свет! – крикнула я, замечая, что с каждым разом становится все более тусклым. Или тьма становится гуще!
- Сидите здесь! – крикнула я, оставляя им шар. Стоило мне сделать шаг, как шар мигнул. Тьма окутывала его, подползая со всех сторон, словно грязь. Она словно хотела раздавить его, как мыльный пузырь. Шар вздрагивал, а по тьме пробегали искры…
- Она ломает его заклинаниями… - послышался испуганный голос. – Тьма ломает заклинаниями заклинание!
- Мамочки! – закричали студенты, прижавшись друг к дружке.
- За руки возьмитесь! – крикнула я, глядя под потолок. – И держите крепче!
Нужно что-то делать…Но я не знала что… Нужно заклинание, которое нельзя потушить другими заклинаниями!
Думай, Пенни! Думай!
- Отойдите! И не подходите к огню! – крикнула я, положив руку на пол двигаясь по залу.
Шарик под потолком мигнул.
- Ааааа! – заорали студенты хором.
- Ой, да ладно вам! – сплюнула я волосы, чертя огненную линию на камне. - Только не дуйте на нее! Сидите пока здесь! Вот вам еще один шарик …
Я бросила его на пол.
- Я пойду искать других студентов! – крикнула я, создавая еще один шар.
Помню, как боялась спускаться в погреб. Там было ужасно темно и страшно. А потом, когда бабушка умерла, а есть было нечего, я целый день пробовала заклинания. Свечку я так и не нашла. Ни свечки, ни тряпки, ничего. Просто голые стены… Даже дрова вынесли, сволочи! А дома холодрынь такая стояла, что сопли в носу замерзли да в сосульки превратились. Повезло, что книги по магии были под половицей спрятаны! Так с этим заклинанием я в погреб лазила! А вон как пригодилось!
***
В ректорском кабинете уютно горели личные дела учеников и кресло. Мортифер вспомнил о том, что слышал краем уха про эту шкатулку. Пламя костра отражалось на бледных лицах преподавателей. Они сидели вокруг костра, как туземцы, опасливо глядя в темные углы.
- Наверняка они все погибли! – тянули ректора, порывавшегося выйти в коридор. – Успокойтесь!
- Там Пенелопа! – кричал он, когда его оттаскивали от двери.
- Вам просто нужно успокоиться, - вздохнула преподаватель по заклинаниям. Она держала в руках коробок старинных спичек, к которым была приколота бирка: «Позор тому магу, который зажигает огонь спичками!». И думала, как хорошо, что сегодня у нее была лекция на тему: «Магического позора».
- Гаснет! Гаснет! – заорали все, когда тьма прикоснулась к костру. Спичка тут же вспыхнула, пожирая свежую порцию бумаг.
Дверь открылась, а в нее влетел боевой маг в доспехах. Его коленки лязгали друг об друга. А в руках был едва горящий факел из ценных пород дерева, обмотанный тряпкой с ректорского кресла. Теперь оттуда торчали пружины.
- Аудитории пусты… - с ужасом произнес боевой маг.
- Шкатулка Мрака, - послышался старческий голос, а кто-то перелистнул страницу. – Использовалась светлыми магами, чтобы уничтожать логова темных магов! Она знает все заклинания темной школы, поэтому их никак не применить!
- Неужели они погибли? – осел ректор, хватаясь за сердце. – Может, они спрятались?
- Надо прорваться в хранилище артефактов! Возможно, что там есть хоть что-нибудь полезное! – предложила молодая ведьма, которая преподавала зельеварение.
Вереница факелов двигалась мимо распахнутых дверей аудиторий.
- Нет, нет, нет, - шептал Мортифер, в ужасе глядя на перевернутые парты и стулья.
Дверь в главный зал была приоткрыта. Мортифер с надеждой потянул ее и … потерял дар речи. В огромном круге огня среди уродливых световых шаров сидели все студенты, два охранника, прижавшись друг к дружке, словно родные и уборщица.
- Ой, а расскажите, как приготовить любовное зелье! – послышался девичий голосок.
- О, тут все просто! – послышался знакомый голосок. – Есть чем записывать? Берете два яйца, муку, три козюли! Три! Ни две, ни одну! Три!
- А чьи, простите, козюли? – спросили девочки. – Свои брать или … ну парня?
- Свои, конечно! Потом берете пыль! Обычную! – продолжал голосок.
- И что? Подействует? – спросил один охранник, внимательно записывая.
- Ты че? Привораживать кого-то собрался? - толкнул его плечом второй. И первый внезапно покраснел, глядя на друга.
- Потом ловите голубя и вырываете у него перо! – слышался знакомый голосок. Перед студентами вышагивала маленькая фигурка в порванном белом платье.
- Нам говорили, что для любовного зелья нужна чешуя дракона! – произнес кто-то из студентов. Впервые в истории Академии все студенты слушали очень внимательно.
- Ой, да ладно! Голубь вполне сойдет! Проверено! Там не зелье, там пирожки любовные получаются! Или вы думаете, как я дрова сама себе на зиму рубила? - маленькие ручки уперлись в бока.
- Факелы! – спохватились преподаватели, бросаясь в круг. Они пересчитывали студентов и успокаивались.
- Тише, - прошептали студенты, внимательно слушая.
- Записали? – послышался голосок. – Вот! А! Запамятовала! Я сейчас вам расскажу, как … Ой! Драсте!
Мортифер смотрел на фигурку, которая расхаживала туда – сюда.
- Не забивайте головы студентов вашей антинаучной ерундой! – возмутился бывший преподаватель по демонологии.
- Тихо! – прошипел деканАД, переписывая друг у друга рецепт любовного зелья и многообещающе вздыхая в сторону ректора.
- Все на месте! – отрапортовали преподаватели, пока Мортифер смотрел на фигурку в белом, вспоминая, как она расстегивала пуговички… Он готов был жениться на ней! Немедленно!
- Кому не нравится, может выйти из круга! О! У вас получается! – заметила Пенни, глядя на маленький огонек в руках какой-то девочки. – Ну-ка! А остальные? Вижу, тут вообще ничему не учат! А я еще сюда поступать собиралась!
На вздохнула, глядя на несуразные шарики света в руках студентов.
- Я много заклинаний знаю! Смотрите! Если на вас вдруг напал медведь, вам нужно знать заклинание поноса. Медведь с поносом бегает намного медленней, чем медведь без поноса! Поверьте! – шмыгнул курносый нос.
- А может медведя просто убить? – спросил кто-то из учеников.
Огонь продолжал гореть, а тьма каждый раз обжигалась об него, не зная, как потушить.
- Ага! И испортить шкуру! – усмехнулась Пенни, уперев руки в боки. – Есть хорошее заклинание, чтобы соседи к вам не лазили! Только потом их с забора снимать придется. А они орут, ругаются… Спрашивается, чего полезли? Не нравится попами на кольях сидеть?
- Все это, конечно, хорошо, - послышался голос кого-то из учеников. – А чем можно заменить светящуюся пыль блуждающего огонька?
- Ой, да проще простого! Берете таракана! Только побольше! Трете его на меленькой терочке… Поверьте, работает в разы лучше!
-Ой! – послышался голос. – На меня штукатурка падает!
- Не может быть! – закричал кто-то из преподавателей. – Потолок! Смотрите! Трещина! Огромный пласт упал с потолка вниз, пытаясь потушить огонь…
- Тьма обрушивает потолок! – крикнул голос, а все в ужасе замерли, глядя наверх. Где-то неподалеку послышался оглушительный грохот….
- Это – не тьма, - прошептал Мортифер. – Это маги! Они думают, что мы мертвы…
Он посмотрел на студентов и преподавателей.
- И спасают город….