Глава 11 ПОСТАВИТЬ ШАХУ МАТ СПОСОБЕН НЕ КАЖДЫЙ

Очнулась я оттого, что кто-то ласково, но настойчиво гладил меня по волосам.

— Камелия, — шептал голос. — Камелия…

Я поморщилась. Виски немилосердно ломило, глаза открывать не хотелось.

— Камелия, давай же, давай…

Словно сквозь пелену, разобрала голос Настиши.

— Ну, давай, просыпайся, — говорила она, иногда всхлипывая. — Камелия!

Разлепив веки, я наткнулась на встревоженный взгляд подруги.

— Слава Вайду! — выдохнула она. — Думала, придется лекаря требовать. Ты с прошлого вечера без сознания, я так испугалась!

— Что случилось?

— Берийцы! — Настиша оглянулась по сторонам и чуть понизила голос. — Это берийцы. Они искали очередное пополнение для гарема, а нашли нас.

— Нас? — Я никак не могла понять, что произошло, а Настиша не могла нормально объяснить. Ее глаза были опухшими, заплаканными, и это пугало.

— Они ударили тебя по голове, а потом меня, и… и похитили! — простонала она.

— Зачем?

— В гарем!

— Но мы же не северянки...

— А то я им не говорила! — Она вновь всхлипнула. — Уперлись, как бараны: привезем к шаху, он разберется. Тьфу! И что ты княжна, верить не хотят. Я грозила неприятностями с АрМонтом, но бесполезно. Как только доберемся до шаха, добьюсь, чтоб им головы поснимали! — Настиша храбрилась, но я видела, как дрожат ее губы. — А ты как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Сесть можешь?

Только сейчас я сообразила, что лежу. Над головой висел натянутый тканевый потолок, по сторонам развевались какие-то странные тряпки. Настиша сидела рядом, на маленькой, брошенной на пол подушечке, рядом валялся серый тюфяк.

— А где мы? — Я осторожно приподнялась.

— В шатре. Я очнулась часа четыре назад, было еще темно, но сейчас рассвело. Нас везли всю ночь, вроде бы в Мертвых скалах остановились, хотя не уверена.

Я пощупала затылок, — огромная шишка, но открытых ран нет. И как угораздило?

— А как они пробрались в замок?

— Понятия не имею. — Настиша поежилась. — Ничего не объясняют. Я думаю, что раз северянки в цене, то просто старались девушек познатнее выкрасть. А тут мы на глаза попались.

Положение ужасное. Если все действительно так, то очень-очень не повезло, вот только непонятно кому: нам или им. Кража наследницы княжеского рода карается очень жестоко, они не могли этого не понимать.

— Пить хочешь? — Подруга протянула кувшин. — Воду оставили, велели сообщить, когда очнешься.

— Даже так? — Я сделала глоток. — Ну, тогда сообщи. И добавь, что княжна АрМонт готова выслушать извинения.

Посмотрим, что представляют собой эти похитители. Если они хоть чуточку разумны, обязаны отпустить, — мы не безмолвные северянки, с которыми можно не считаться.

Я более-менее привела себя в порядок, переплела волосы, умылась, затянула потуже корсет. Посовещавшись, мы соорудили из подушечек и тюфяка некую возвышенность: не трон, конечно, но хоть что-то. Первое впечатление имеет большое значение в нашем мире.

Настиша чуть пощипала меня за щеки, стараясь вызвать румянец, придирчиво осмотрела результат и, одобрительно кивнув, выглянула из шатра.

Медленно и глубоко дыша, я старалась успокоиться. Берийцы боевой народ, но с ними можно договориться. Тем более на северянку ни одна из нас не похожа, пусть отпускают, пока отец не объявил войну всему Востоку!

Настиша скоро вернулась в сопровождении невысокого смуглого мужчины. Он хмыкнул, узрев мою горделивую позу, и что-то тихо произнес. Я слов не разобрала, но Настиша изумленно округлила глаза, явно поражаясь наглости похитителя.

— По какому праву вы держите нас здесь? — холодно поинтересовалась я.

Мужчина шагнул ближе.

— Тебе не давали слова, дева, или совсем не смыслишь в обхождении?

— Я не нуждаюсь в разрешении, тем более от берийца. Немедленно верните нас обратно.

— «Обратно» уже не будет. — Он сделал еще шаг. — Вы слишком хороши, чтоб упускать такой шанс. Повелитель будет доволен.

В его глазах мелькали искры удовлетворения. Казалось, он прекрасно знал, кто перед ним, и мысль, что заполучил настоящую княжну, грела его душу.

— Мое имя Камелия АрМонт. — Голос звучал твердо, хотя разум подсказывал, что толку от титула будет немного. — Княжество объявит войну вашему государству, как только там узнают о похищении.

— Если узнают, — многозначительно подчеркнул первое слово мужчина. — Вы пропали в замке герцога, а стало быть, к нам претензий нет. — Он широко улыбнулся и направился к выходу. — Я принесу еды. Вы должны быть чистыми и сытыми, чтобы понравиться повелителю.

— Не поняла, — опешила Настиша, едва мы остались наедине. — Как это — «должны понравиться повелителю»? Он нас отпускать не собирается?

— Видимо, не собирается, — хмуро буркнула я. — Готова поспорить, они и в замок-то полезли специально, чтоб подобраться к нам поближе.

— Зачем?

— Разузнать о гостях, расспросить прислугу или еще что… Вероятно, приелись северянки, а тут мы — такая экзотика!

— Это глупо. — Подруга присела рядом. — Мы же не враждуем.

— Да, но отец может обвинить северян в похищении любимой дочери, что только на руку Берии. — Я потерла лоб. — Как это гнусно.

Настиша немного помолчала, а потом вдруг выругалась.

— Ты права, — сказала она. — АрМонт уничтожит северян, а берийскому шаху достанется шикарный подарок: две красотки благородного происхождения. Станем жемчужинами гарема!

Близ шатра послышались голоса, преимущественно мужские, но пару раз вклинивались женские возгласы. Запахло жареным мясом. Мы проголодались, но брать пищу у похитителей не хотелось.

— Что будем делать? — мрачно спросила Настиша, когда все тот же бериец передал нам миску с половиной запеченной утки.

— Завтракать, — решила я. — А потом устроим побег.

Подруга поскребла ногтем поджаристую корочку.

— А куда бежать? Я даже не знаю, где мы находимся.

— Разберемся.

Мы решили подождать сутки, давая возможность семейству Измирских прийти нам на выручку. В конце концов наша жизнь и здоровье на их совести. И лишь к вечеру, поняв, что подмоги ждать неоткуда, принялись продумывать план побега.

Конечно, он вышел по-детски неуклюжим, у нас не было опыта, и даже прочтенные когда-то книги не помогали. Берийцы вели себя совсем не так, как писали справочники, их воины оказались верными и преданными повелителю, а лошади отказывались подпускать чужаков.

Это выяснила Настиша, выбравшись наружу ближе к ночи и попытавшись очаровать одного из охранников. Но ни драгоценности, ни женские чары не смогли его убедить дать волю двум невинным пленницам.

Я сначала пыталась угрожать, потом настаивала на вечной любви между странами, но ни то, ни другое не действовало. Берийцы либо совсем жестокосердые, либо шах платит им намного больше, чем предложили мы.

Но почему-то самым обидным казалось, что велеречивый и галантный Николас Измирский вдруг позабыл о неземной любви и даже не пытался меня отыскать. Я прислушивалась, надеясь распознать стук копыт его отряда, но нет, нас с Настишей словно бросили на произвол судьбы.

А еще постоянно вспоминался Бастиан… Что с ним будет? Он ведь уверен, что я в замке. Вдруг опять придет в комнату и… О Вайд, а если его поймают?

Мне не хотелось гадать о тайнах фиктивного супруга, сейчас они представлялись такими незначительными, что отошли на второй план, оставляя лишь надежду на удачное спасение.

— Камелия, опять кто-то идет, — прошептала Настиша, прислушиваясь к звукам.

Мы замерли.

Полог, закрывающий проход, откинулся, и перед нами возник незнакомый мужчина с крючковатым носом и кустистыми каштановыми бровями. Одетый в кафтан с расшитыми рукавами, он выглядел довольно презентабельно и, честно говоря, я начала надеяться, что с ним удастся договориться. Благородные люди всегда сумеют обсудить возникшую ситуацию и прийти к устраивающим обе стороны решениям.

Я выпрямила спину и даже слегка улыбнулась. Вся моя поза говорила о готовности к беседе, не понять посыл мог только дурак.

Незнакомый мужчина дураком не был. Он осмотрел наш шатер, потом оглядел нас и криво ухмыльнулся.

— Вот, значит, армонтские бабы какие, — бесцеремонно выдал он. — Никогда не видел. Я, знаете ли, все больше по северянкам, хотя иногда девки кочевников встречаются. А армонтки еще ни разу не попадались, ну да ничего, в жизни все надо изведать.

— Что, простите, изведать? — настороженно осведомилась я, уже догадываясь, что цивилизованного диалога не выйдет.

— Все изведать, краса моя, все. Раздевайтесь, — велел он, окидывая нас пристальным взором.

Настиша вскинула голову.

— Да как вы смеете такое предлагать? Мы не дворовые девки! А княжна вообще замужем! Это… это низко!

— Да хоть вдова, — заявил мужик, закатывая вышитые рукава и оголяя вытатуированную берийскую розу. — Мне вас осмотреть надо, а не попользовать. А то, что замужем, это даже к лучшему, вопить не так сильно будет, привычная.

Я побледнела.

— Замужество замужеству рознь, знаете ли…

— Может быть, не знаю, не женат. — Незнакомец уже оголил руки по локоть и теперь обтирал их какой-то грязной на вид тряпкой. — Ну, кто первая? — Он остановил свой взор на Настише. — Выходи, красавица, покажи пример княжне.

Я судорожно сглотнула. В голове не укладывалось, как чужой мужчина может требовать такое? Где же уважение?

— Давайте, давайте, пошевеливайтесь! Кто первая? Я тут что, всю ночь стоять должен? — посуровел он, видя, что ни одна из нас даже не думает снимать платье. — Совсем обленились, уже и застежки расстегнуть не могут самостоятельно. А ну, повернись!

Мужик шагнул к Настише и дернул ее за ворот. Ткань затрещала, но не порвалась. А Настиша, недолго думая, с силой впилась острыми зубами в протянутую руку.

— Ах ты ж! — заорал бериец и влепил девушке оплеуху.

Я едва подхватила подругу, не позволив ей упасть.

— Совсем ополоумели! — возмущался мужик, разглядывая след от укуса. — Вот доберемся до Берии, там уж вас приручат! Я лично прослежу, чтобы в числе первых на перевоспитание попали! У-у-у, мегеры армонтские!

Ночью нас никто не беспокоил, но все же мы спали по очереди, опасаясь надолго закрывать глаза. Мало ли что придет в голову этим извращенцам? Пугал каждый шорох, раздававшийся снаружи, каждое слово, произнесенное мужским голосом. Казалось, что сейчас вновь откинется полог шатра, и очередной проверяющий покусится на наши бедные души и тела.

Настиша уже полчаса сидела на краешке тюфяка и молча смотрела на свисающую с натянутого потолка тряпицу, мне даже начало казаться, что девушка задремала с открытыми глазами.

Привстав, я чуть приобняла ее за плечи, желая уложить.

— Нет, я не сплю, — шепнула подруга. — Просто пытаюсь понять.

— Что именно?

— Зачем он приходил? Напугать? Или нас в самом деле готовят в гарем?

Я отложила подушку и тоже села. Хотя сейчас не моя очередь дежурить, но уснуть все равно не получится.

— А не все ли равно?

Настиша вздохнула.

— Просто хочется знать, к чему готовиться. Если в гарем к шаху, то еще ничего, а если нет…

— А если нет? — переспросила я.

— Нас просто убьют, чтоб не мешались. Князь потом поднимет АрМонт на твою защиту, обвинит Север и пойдет мстить, а берийцы подомнут под себя оставшегося, ослабленного войной противника.

— Все верно, только убивать нас невыгодно. — Я сжала ее руку. — И я и ты весьма ценные пленницы. Отца могут шантажировать. Тем более раз нас хотели осмотреть, значит, раздумывают, как лучше представить шаху. Сама понимаешь, им за такой товар кучу золота отвалят.

Настиша скривилась.

— В такой ситуации предпочту стать низкокачественной, чтоб никакой выгоды не принести. Хотя тогда точно убьют… Ох, Камелия, иногда мне кажется, лучше умереть, чем унижаться перед ублюдками! — Она покосилась на меня. — Кстати, насчет плохого товара… А вы с Бастианом подтверждали брак? Не думай, это не упрек, я же вижу, ты ему небезразлична, да и он тебе нравится.

— Не подтверждали, и нет, не нравится. — Я торопливо отвернулась, опасаясь, что подруга прочитает в моих глазах что-то иное.

— Понятно. — Настиша устало улыбнулась. — Ложись спать, ты и так полночи глаз не смыкала, теперь моя очередь. И еще… Я не хотела этого говорить, но Бастиан не такой уж и плохой. Он достаточно мудр, чтоб отойти в сторону, когда это нужно, и достаточно смел, чтоб стараться сохранить жену, когда она того не хочет.

— Неужели смирилась с его бедностью?

— Ах, это такая мелочь, — махнула рукой Настиша. — Измирские вон постоянно допускают мезальянс и ничего, ходят по свету с гордо поднятой головой. И вообще, в последнее время мне стало казаться, что вор и бедняк намного приятнее высокородного берийского шаха.

— И явно лучше трусливого герцога, которому лень оторвать от кресла зад и спасти бывшую невесту, — мрачно добавила я.

— Основное слово — бывшую.

— Нет, основное слово — трусливый.

И, улегшись обратно, я закрыла глаза. До рассвета оставалось всего два часа.

Я проснулась от звона упавшей на пол тарелки.

— Просыпайтесь! — раздался грубый мужской голос.

Разлепив веки, узрела одного из охранников, того самого, которого приводила Настиша, когда я только-только очнулась.

— Это еда, — пояснил он, указывая на тарелку. — Вам обеим. А это горячая вода. — Мужчина показал на кувшин. — Умойтесь и приведите себя в порядок.

Настиша фыркнула:

— Зачем? Опять какого-нибудь блудливого проверяющего пришлете?

— Господин Асхан знаменитый лекарь, и он совершенно не блудливый, — с укором сказал охранник. — И руки — его инструмент, а вы чуть не сделали инвалидом уважаемого человека.

— Если бы уважаемый человек к нам не прикасался, то не пришлось бы от него отбиваться.

— Если бы слушались, не пришлось бы применять силу! — оспорил он. — Господин Асхан до сих пор переживает, что не смог осмотреть вас, как того требуют правила.

— Мы прекрасно проживем и без лекаря.

— Я бы мог позвать людей и приказать вас силой раздеть и распластать на полу, чтоб не ерепенились, — процедил мужчина. — Но, к сожалению, уже поздно. От шаха прибыл человек. — Взгляд темных глаз задержался на мне. — Совсем скоро повелитель решит вашу участь.

Мы с Настишей переглянулись.

— Но до моря две недели пути, — осторожно сказала я. — Или мы… поедем через АрМонт?

Берия находилась по другую сторону Крабового моря. Если ехать в обход княжества, то потребуется несколько дней, а если напрямую — намного быстрее, за пару суток можно добраться до берега, еще дня три на плаванье. Ну не могут же они, в самом деле, быть так глупы, чтобы повезти армонтскую наследницу через АрМонт! Или могут?

— Не строй планов, красавица, — ощерился охранник. — У нас есть дракон, уже сегодня к ночи ты окажешься в гареме. Так что собирайся, княжна, и попрощайся с подружкой.

Он хохотнул и направился к выходу.

Настиша вскочила на ноги.

— Что значит — попрощайся? — встревожилась она. — А я?

— Ты? — Мужчина обернулся и, казалось, задумался. — Еще не знаю, решу позже. Может быть, тоже отправлю шаху, а может, продам в другой богатый дом. Или же оставлю себе. Хочешь стать моей наложницей, красотка?

— Вот еще! — поморщилась Настиша.

— Зря, я не самый плохой хозяин. Гляди, вот продам какому-нибудь малолетке, жалеть будешь! Никого удовольствия, одни разочарования.

— А если мы не согласимся? — Девушка надменно вздернула бровь. — Ни княжна, ни я? Что тогда? Убьете?

— Ну зачем же? — На лице охранника промелькнуло странное выражение. — Если вы окажетесь настолько глупы, что проигнорируете мою попытку устроить вашу жизнь к лучшему… то я найду, куда вас деть. В Берии есть не только гаремы, но и общественные бордели, имейте это в виду.

Он вышел, а мы с Настишей ошарашенно смотрели ему вслед. Не знаю, о чем думала подруга, но мне происходящее совсем не нравилось.

— Ешьте! — напомнил мужчина уже с улицы.

Я с трудом подавила тошноту.

Тарелка со снедью вместо аппетита вызывала дрожь, а воду для умывания хотелось вылить куда-нибудь в угол. Казалось, стоит к ней прикоснуться, и обратной дороги не будет.

— Меня ждет гарем, — шепнула я.

Настиша растерянно опустилась на тюфяк.

— Что делать?

— Понятия не имею.

На глаза упала прядь волос, я машинально ее поправила, а потом с оторопью посмотрела на руку. Нежная, светлая кожа… Для берийца это сродни драгоценности. О Вайд, как же хотелось испачкаться, разлохматиться, стать такой, чтобы шаху и в голову не пришло ко мне прикоснуться!

Рядом тихо всхлипнула Настиша, но тут же замолкла и закусила губу. Я знала подругу слишком хорошо, чтобы понять — она кинула все свои душевные силы на поиск решения.

— Все будет хорошо! — Мне почему-то показалось, что эти слова ее успокоят.

— Не будет, и ты это знаешь лучше меня, — ответила Настиша. — Вайд, неужели мы на самом краю мира, раз проклятый Измирский не может отыскать стоянку берийских работорговцев? Тут несколько шатров, это не одинокий шалаш посреди чащи. Уму непостижимо!

— Либо просто не хочет связываться. — Я поставила тарелку рядом с ней. — Ешь, я все равно не буду. Потом польешь мне на руки, нужно умыться.

Настиша резко повернулась ко мне.

— Ты же не собираешься подчиниться и лететь в гарем, ведь так? — прищурившись, спросила она.

— Ну… если подумать, то из этого тоже можно извлечь пользу.

— С ума сошла?!

— Нет, послушай…

— Нет, это ты послушай! Ты чего надумала? Совсем рехнулась? Нас обязательно найдут, даже думать не смей о другом!

— Настиша, если я добром не соглашусь, они заставят силой.

Подруга схватилась за голову.

— Поверить не могу, что ты так говоришь!

— На самом деле вариантов у нас не много: либо в бордель, либо в объятия шаха. — Я постаралась придать голосу твердость, хотя внутри вся тряслась при мысли о неизвестном будущем. — Как ни крути, но шах предпочтительнее, тем более, говорят, он молод и привлекателен. А еще надеюсь, что очень умен. Я постараюсь выторговать свободу хотя бы для тебя, слышишь? Ты вернешься в АрМонт и расскажешь князю все, что знаешь. Отец тут же меня выкупит.

— Либо просто убьет шаха, — мрачно произнесла Настиша. — Ты понимаешь, что гарем — это чудовищное место? Ты там и дня не продержишься.

— Глупости, я много читала о Берии, особенно пока общалась с теми танцорами. Да и Бастиан кое-что рассказывал. Я справлюсь.

— И насколько твои знания совпали с их поведением? — Она кивнула в сторону, куда удалился охранник. — Признайся, Камелия, книги не всегда помогают.

— И это говоришь мне ты? — безрадостно усмехнулась я.

— Я тоже часто ошибаюсь.

Мы еще немного помолчали. Настиша тайком поглядывала в мою сторону и изредка вздыхала. Ее взор, тревожный и растерянный, блуждал по моему лицу, будто пытался отыскать там что-то важное, но так и не находил.

— Ладно, — сказала она спустя какое-то время. — Давай и впрямь умоемся, не пристало приличным девушкам ходить грязнулями.

Пока мы разговаривали, вода немного остыла, но все еще приятно обжигала кожу. В Мертвых скалах не так холодно, как в герцогстве, снега не было и в помине, а климат постепенно менялся на восхитительное тепло.

Природные аномалии здешних краев всегда казались мне странными. Если утром путешественник страдал от духоты, то вечером вполне мог жаловаться на мороз, и наоборот.

Восточная Берия же, хоть и располагалась далеко, погодой больше походила на АрМонт. Насколько я знала, там было тепло и сухо, росли странные деревья с огромными листьями, жили диковинные звери и птицы, а по вечерам, когда солнце опускалось за горизонт, берийское небо окрашивалось в причудливые золотисто-багряные цвета. Наверное, это было красиво.

Я переплетала волосы и пыталась найти в грядущих событиях хоть что-то хорошее. Вот, например, мы избежим борделя, это же хорошо? А еще я освобожу Настишу. И постараюсь принести пользу АрМонту.

Уверена, с шахом можно договориться и обойтись без кровопролития. Конечно, придется кое-чем пожертвовать, но другого выхода не было.

Стоящая рядом Настиша поправила на мне корсет и расстегнула воротничок.

— Тебе не слишком идет северное платье, — сказала она. — Никогда больше не носи.

— А Бастиан, напротив, сказал, что я выгляжу очень мило. — Я вспомнила последний визит мужа.

— Мне кажется, ему все равно, что на тебе надето, лишь бы была рядом, — с усмешкой заметила подруга.

А у меня в горле внезапно образовался ком. Быть может, я больше никогда не увижу Бастиана…

— Камелия! — Настиша заглянула прямо в глаза. — Давай объявим забастовку? Порвем платья, сделаем веревку, привяжем друг друга к ближайшему дереву, и пусть распутывают. Или ляжем тут, — она кивнула на тюфяк, — и не встанем ни за что на свете!

— Как ты себе это представляешь? — Я потерла глаза, отгоняя непрошеные слезы. — Да и не будет никто нас слушать. Действительно, продадут за бесценок, и все. А так хоть какой-то шанс.

Подруга стиснула губы и отвернулась.

— Я хотела попросить, — тронула я ее за плечо. — Если вдруг увидишь Бастиана, скажи ему… Нет, ничего не говори. Не хочу, чтоб он знал. Или… Или скажи, что он свободен. Я даю ему развод и освобождаю от магических клятв.

Подруга обернулась.

— Зачем?

— А вдруг я в гареме задержусь надолго? Зачем ему портить жизнь?

— Развод не подтвердится, пока он тоже тебя не отпустит.

— Он может сделать это самостоятельно, без моего присутствия, — сказала я, понимая, что поступаю правильно. — Вернешься в АрМонт, выплати обещанные деньги, он заслужил.

Настиша покачала головой.

— Как же все это бессмысленно, о Вайд… Как дико…

Послышался чей-то голос, к шатру приближались два человека.

— Заберешь княжну, — я узнала нашего охранника, — отвезешь к шаху. Дракон оседлан, все готово. И не медли!

— Хорошо, а когда обратно? — Второй мужчина немного шепелявил.

— Перелет долгий, отдохнешь денек, а послезавтра прилетишь за другой девкой. Жаль, крылатый обеих сразу не утащит… Ну да ничего, будет время подумать, кому продать вторую. Тебе десять процентов, как всегда.

— Понял.

— Это хорошо, что такой понятливый. — Охранник кашлянул. — Ладно, дальше сам справишься, а я пойду новых часовых выставлю. Не хватало еще, чтоб эти беломордые нас выследили.

Я распрямила плечи.

— Вот и все, — голос предательски дрогнул. — Пора.

Настиша крепко сжала меня в объятиях.

— Камелия, ты такая… Ох… Армонтки на востоке очень редки, — неожиданно шепнула она. — Шах не сможет пройти мимо, обязательно заинтересуется. Ты все хорошо придумала, ты молодец. — Подруга бросила быстрый взгляд на вход, который уже распахивался, и вновь прижала меня к себе крепко-крепко. — Одна из нас — к шаху, а вторая — на свободу. Все правильно, все так и будет, вот увидишь. Я очень люблю тебя, моя хорошая. Очень-очень! За твою смелость, за разумность, за веру в лучшее! Я горжусь нашей дружбой, помни об этом.

В шатер вошел сопровождающий и хмуро произнес:

— Кто из вас княжна? На выход!

Подруга быстро поцеловала меня в щеку и отпустила. Я сделала шаг вперед, морально готовясь ринуться в пучину зыбкого будущего, но Настиша вдруг опередила:

— Я княжна, — твердо сказала она. — И готова ехать к твоему шаху. Надеюсь, полет пройдет со всеми удобствами?

— Надейся. Жду на улице, — кивнул мужчина.

Он вышел, а Настиша схватила меня за руку.

— Обещаю, не посрамлю АрМонта и добьюсь для тебя свободы в самое ближайшее время. Нет, ничего не говори! — воскликнула она, видя, что я в ужасе. — Так было нужно! Ты пример для народа, а значит, не должна портить репутацию подобной низостью. А я справлюсь. Слышишь? Справлюсь! Я стану первой красавицей во всей Берии! — Настиша попыталась улыбнуться. — Не веришь? Я стану его любимой и единственной женой. Ты только представь, мне достался не барон, не герцог, а настоящий шах!

Ее голос звучал обманчиво радостно.

— Ты такая дурочка… — прошептала я, понимая, что подругу не переубедить.

— Зато я самая преданная дурочка на свете. — Настиша вновь обняла меня. — Не знаю, когда мы увидимся, и увидимся ли вообще, просто знай: повелитель берийского государства — это не так уж и плохо для дочери княжеского советника.

Настиша направилась к выходу и откинула полог. В шатер проникли солнечные лучи и мы увидели пристальные взгляды часовых. Сбежать не было никакой возможности.

— Пообещай мне одну вещь, — вдруг сказала она, оборачиваясь. — Пообещай, что не позволишь Бастиану согласиться на развод.

— Почему? — Я уже видела разминающего крылья дракона.

— Потому что вы превосходно смотритесь вместе, — просто ответила Настиша.

Мы больше ничего не успели сказать друг другу. Шепелявый мужик тут же подхватил ее под локоть и усадил между гребней.

Настиша махнула рукой на прощанье, и дракон взмыл в небо.

— Я обязательно тебя выкуплю, клянусь, — шепнула я, молясь Вайду, чтобы жертва подруги не оказалась напрасной.

Обед мне не принесли. Охранник, решив, что выполнил свою миссию, отправив княжну к шаху, словно забыл о второй пленнице. Слышались голоса, отдаленная ругань, но в шатер никто не заглядывал.

У плана, что решила воплотить Настиша, было множество плюсов, и я должна быть благодарна ей за самоотверженность, но в то же время… Ох, надеюсь, мы поступили правильно, и берийцы не решат продать меня в рабство какому-нибудь купцу, заплатившему жалкие крохи за строптивицу.

Ко всему прочему, в шатре кончилась вода. Нет, конечно, это не страшно, подумаешь — четыре часа без питья, но я нервничала, и пить хотелось все сильнее.

Решив, что ничего страшного не случится, если выйду наружу, я пошла к выходу… И тут же отскочила назад, так как ткань дернулась, и на пороге возник охранник.

Он изумленно узрел мою растерянную физиономию и чуть не выронил поднос.

— Ты?! — завопил мужчина. — Ты же должна быть на пути к шаху! — Он окинул взглядом шатер и, не найдя Настишу, побагровел. — Вот, значит, как… Идиотка! Ты хоть понимаешь, что наделала?! — Он схватился за голову. — О горе! Повелитель меня убьет! Четвертует, а потом повесит! Нет, сначала повесит, а потом четвертует!

Я молчала, стиснув зубы. Надо было сидеть тихо и не высовываться, прожила бы без воды, глядишь, и не заметили бы.

— Послезавтра отправишься к шаху! — продолжал орать охранник. — Сразу же, как вернется дракон! И только попробуй выкинуть что-нибудь, продам первому попавшемуся кочевнику!

Я облегченно выдохнула. Значит, впереди есть два дня, чтобы получить свободу. Конечно, шансов мало, тем более мы уже пытались сбежать и потерпели крах. Но, может, стоит попытаться еще раз?

Это было нелепо, но там, где нет здравых мыслей, и самая глупая сойдет за гениальную. Настиша отсутствовала, а посему никто не может сказать, что затея заранее обречена на провал.

В общем, я решила бежать. Куда и как — не волновало, лишь бы побыстрее. Поэтому, дождавшись сумерек, когда мягкий вечер плавно перетекал в бархатную ночь и соглядатаи немного расслабились, я со всей силы подергала полог. Охранники тут же вперили глаза в шатер, но, не заметив ничего тревожного, вновь отвернулись.

Выждав пять минут, я вновь дернула за ткань. Реакция не заставила себя ждать.

— Что это? — раздался мужской голос.

— Девка балует, — ответил второй.

И опять воцарилась тишина.

Еще через десять минут новая рябь пробежала по занавеске, на этот раз чуть сильнее.

— Не спит, что ли? — Охранник кашлянул. — Проверить бы.

— Вот иди и сам проверяй.

Я мигом отбежала в глубь шатра и, усевшись на тюфяк, принялась красноречиво шмыгать носом.

— Эй! — Мужчина заглянул внутрь и, увидев меня, нахмурился. — Ты чего?

— Н-ничего, — нарочито слезливо просипела я.

— Быстро спать!

— Угу…

Он ушел, а я снова выждала несколько минут и опять потрепала ткань.

— Она издевается?! — завопил кто-то. — Ну, я сейчас…

Но когда грозный охранник зашел внутрь, я уже лежала вдалеке от входа и рыдала.

— Спать! — рявкнул он.

— Угу…

После десятого раза ко мне перестали заходить, а после двадцать пятого — оборачиваться.

Стражники внимательно смотрели в сторону Северных земель, иногда поглядывали на запад и заодно на юг. А за собственную спину решили не смотреть. В конце концов, если постоянно отвлекаться, можно пропустить что-нибудь намного важнее, нежели причуды благородной пленницы.

Так думала и я, поэтому выждав еще немного, решительно стала готовиться к побегу.

Оглядев шатер, подумала, что многого с собой не возьмешь, да и не было тут ничего моего. Разве только голову вновь покрыть на северный манер… А нужно ли? Одеяние счастья не принесло.

Я со вздохом поправила тюфяк, собрала все нашедшееся тряпье и затолкала под покрывало, придав ему форму тела. А потом направилась к выходу.

Шевельнув ткань, глянула в щелочку — охранники не реагировали. Потрясла посильнее — тот же результат. Отлично! Набравшись храбрости, я отодвинула полог чуть шире и, выскользнув наружу, замерла.

Мужчины разговаривали, шутили, но ни один не обернулся, чтобы проверить, как поживает бедная княжна.

Мелкими шажками, опасаясь любого лишнего звука, я направилась вдоль шатра. Он был большой, округлый, с макушкой-маковкой, совсем не похожий на походные сооружения, привычные любому армонтцу. Ни я, ни Настиша не видели его снаружи, поэтому понятия не имели, что же находится по другую сторону. Но чутье подсказывало, стоит только обойти, и все проблемы мигом решатся.

Между моим шатром и соседним обнаружилось небольшое пространство. Не особо большое, но идеально подходящее для того, чтобы протиснуться одному человеку. Я огляделась. Охранники молчали, никто не видел или не желал видеть моих скромных попыток вырваться на свободу.

Ступив в проход, осторожно сделала два шага. Все было тихо, за исключением звука льющейся где-то воды. Решив, что недалеко родник (ведь разбивать стоянку вдалеке от воды было бы глупо, правда?), я пошла дальше.

Шатер большой и круглый. Слишком большой, чтоб его пройти за пять секунд и слишком круглый, чтобы противник мог вывернуть из-за угла неожиданно. Поэтому силуэт неторопливо справляющего малую нужду мужчины я заметила заранее. Вот только убежать не успела.

— Княжна? — удивился молодой, незнакомый мне охранник, разглядев в полутьме мою бледную мордашку. И тут же принялся зашнуровывать брюки. — Какого Вайда? Ты что тут делаешь?

— Вами любуюсь, — буркнула я, понимая, что попытка побега провалилась.

Мужчина с силой схватил меня за руку, опасаясь, что вот-вот исчезну. Дурак, в узком проходе и развернуться-то нормально не получится, не то что удрать.

— И как, налюбовалась? — Он сдвинул брови.

— Налюбовалась.

— Тогда пошли обратно. Быстро!

Охранники, услышав наши голоса, проявили положенное должности любопытство и очень удивились, разглядев в девице меня. Еще больше они удивились, когда поняли, что это не начальство вытащило княжну полюбоваться звездами, а они сами упустили важную пленницу.

Кстати, само начальство прибыло на место преступления позже остальных. Смуглый бериец явно проводил вечер не в одиночестве, и обязанность разбираться с непокорной пленницей его весьма расстроила.

— Опять ты! — с досадой сплюнул он. — Ну, зачем? Чего тебе не хватает? Другие вон молчаливые, покорные, одна ты дура-дурой!

Я недоуменно вздернула бровь.

— Какие другие? Тут есть еще кто-то, кроме меня?

Берийец махнул рукой.

— А ты думала, только тебя пасут? Ты, конечно, золотая птичка, для лучшего хозяина припасена, но и простым смертным требуется добыча. Эй! Эй! Даже думать не смей! Еще чего! Будешь мне тут бунты устраивать… — Он почесал бороду. — Ты, девка, кончай глупить. Подруга твоя, верно, уже перед шахом предстала, еще пару дней, и сама повторишь ее путь, так что готовься. Так и быть, на этот раз не буду наказывать, кожу нежную портить. Ступай в шатер, спать пора…

Но поспать не удалось. Примерно через час в нашем небольшом лагере появился всадник. Я услышала громкие, резкие голоса берийцев, и если честно, вначале подумала, что это Измирский или еще кто-то из представителей Северной знати. Но нет, судя по радостным возгласам, приехал кто-то знакомый и очень долгожданный. Охранники дружелюбно здоровались и раскатисто смеялись.

Еще через полчаса меня вывели на улицу и, побрызгав в лицо ледяной водой (как оказалось, для свежести и бодрости), отправили в самый крайний шатер, возле которого паслась одинокая лошадь кауровой масти.

— Будь умницей, уважь гостя, — шепнул сопровождающий. — Он требует именно тебя.

— Я думала, что вы мечтаете отдать меня шаху.

— Шаху — не шаху… Потом разберемся. — Бериец замялся. — Просто будь паинькой сегодня.

Я нахмурилась. Меня, как дешевую рабыню, предлагают на пробу первому встречному? Сердце застучало быстро-быстро, но крепкие руки охранника неумолимо толкали вперед.

— Если ты ему понравишься, возможно, не придется ехать к шаху. За тебя готовы заплатить.

Он откинул полог шатра и грубо втолкнул меня внутрь.

В помещении царил полумрак. Лишь кое-где горящие свечи мерцали тусклыми, дрожащими огоньками, словно ночные мотыльки, пойманные жестокой рукой и запертые в клетку. Легкий ветерок, проникающий сквозь тонкие щели, холодил кожу, вызывая мурашки. Или, быть может, они появились из-за того, что у дальней стены я увидела силуэт мужчины? Туда не попадал свет, и лица рассмотреть не удавалось, но от этого становилось только тревожнее.

— Добрый вечер, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не сорвался на хрип.

Незнакомец медленно кивнул.

— Вы хотели меня видеть? — Стоило больших трудов вести светский разговор с человеком, который не стремился к полноценному общению. — Простите, не знаю вашего имени, господин…

Он чуть передвинулся в сторону, туда, где свечи горели ярче всего. Я прищурилась. Атласные брюки, перетянутые на щиколотках и скрепленные у пояса широкой лентой на берийский манер. Светлая рубаха, распахнутая у ворота так сильно, что обнажилась мускулистая грудь. Широкие плечи, светлая кожа, резкие скулы и синие холодные глаза под неожиданно темными для блондина бровями.

Прижав руку ко рту, я старалась заглушить возглас.

— Бастиан?!

— Здравствуй, Камелия.

Его голос, такой теплый и родной, прошелся бушующим ураганом по всем моим нервам и завязался узлом прямо на сердце.

— Я приехал за тобой. — Бастиан подошел ближе и протянул руку. — Иди сюда… Испугалась?

Я закусила губу и кивнула, а потом бросилась к нему в объятия.

Знаете, в чем состоит женское счастье? Не в громких титулах, не в красивых платьях и даже не в идеальном супруге с безукоризненной родословной. Женское счастье состоит из простых, казалось бы, моментов: из легкого поцелуя в макушку, из крепких рук, сомкнувшихся на твоей талии, из глупых, но таких нужных слов, тихонько сказанных на ушко, но самое главное — из чувства защищенности, которое может дать только тот, кого действительно ждешь.

Я Бастиана ждала. И меня совершенно не смущала его берийская одежда и то, с каким почтением говорили о нем охранники. Почему-то в тот момент это казалось не важным.

— Камелия, Камелия… — Бастиан приподнял мое лицо и улыбнулся. — Я же говорил, что никогда тебя не отпущу, а я всегда держу слово.

Я тоже растянула губы в улыбке, но она получилась слишком жалкой. Мужчина нахмурился.

— Что такое? Тебя обижали?

— Нет, но…

— Но?

— Они увезли Настишу. Ох, Бастиан, мы обязаны ее спасти! И как можно быстрее! — Я вцепилась в его плечи. — Ее отправили к шаху, возможно, что этой ночью она уже… О Вайд! Это так страшно!

Мужчина на миг отвернулся, а когда снова взглянул на меня, в его глазах что-то поменялось.

— Я подумаю, как помочь, но чуть позже. Нам надо поговорить, — сказал он. — Присядь.

Я недоуменно моргнула. Поговорить? Сейчас? Здесь? Мы должны немедленно уехать, ведь если он меня выкупил, не нужно больше оставаться!

— Ты же меня выкупил, — сказала я. — Бастиан, ты заберешь меня?

— Да, заберу, — твердо ответил мужчина.

— Тогда в чем дело?

Он указал на россыпь подушек.

— Сядь, пожалуйста. — Дождавшись, когда я последую его просьбе, продолжал: — Прежде чем ты решишь, стоит ли ехать со мной, я должен кое-что объяснить. Во-первых, что касается похищения. Служанка, которую выделили для тебя в замке, оказалась подкупленной берийцами. Девчонка променяла княжну на сто пятьдесят золотых, не великая цена, да? Николас случайно обнаружил у нее деньги и расспросил… как следует. Он сделал все возможное, чтоб ни его отец, ни брат об этом не узнали. Измирские в полной уверенности, что ты покинула замок по чрезвычайно срочному делу и успела поставить в известность лишь друга детства.

— Так вот почему нас не искали! — ахнула я, сжимая кулаки. — Какой же он негодяй! Он мог бы снарядить отряд нам на выручку, но ничего не сделал!

— Сделал. — Бастиан сел рядом. — Он нашел меня. Ник понимал, что похищение может отразиться на твоей репутации, и старался уберечь, как мог. Тем более он прекрасно знал, что если дело касается берийцев, то… — Он запнулся. — То я смогу помочь лучше, чем весь его отряд.

— Он дал тебе денег? На выкуп?

— Нет… О Вайд, — выдохнул мужчина. — Это сложнее, чем я думал.

— Сложно договориться с работорговцами о цене? — Я помрачнела.

— Нет, сложно все объяснить.

Бастиан поднялся и принялся мерить шатер шагами. Каждое его движение, резкое и импульсивное, внушало тревогу. От былой радости и спокойствия не осталось и следа, сердце вновь сжали тиски неопределенности.

— В чем дело? — спросила я.

Он остановился и посмотрел прямо в глаза.

— Ник сказал, ты нашла комнату Валесии, это правда?

Послышался глухой хрип. И только через мгновенье я поняла, что этот звук вырвался из моих легких. Тяжело, через силу, словно вырывая изнутри что-то ценное.

— Нашла. И портрет тоже, — подтвердила я, понимая, что нельзя радоваться мелочам. Вот так порадуешься, а потом они окажутся ежовыми иголками, сулящими одни лишь неприятности. — Ты знаком с этой девицей?

— Да. — Бастиан опять сел рядом. — Знаком.

— И Николас тебе тоже не чужой?

— Да.

— И…

— И я знаю все семейство Измирских. — Он помолчал. — Сейчас не лучшее время для беседы, но другого, возможно, просто не представится. Так или иначе, ты все узнаешь, но если я скажу сам… это, наверное, будет правильнее.

За шатром послышались шаги, кто-то шевельнул ткань полога.

Быстрым звериным движением Бастиан кинулся ко мне и, прижав спиной к подушкам, скользнул губами по шее. Я попыталась его сбросить, но он крепко держал меня, не позволяя вырваться.

— Тихо! — шикнул он.

В шатер кто-то заглянул.

— О, как хорошо, — раздался довольный голос охранника. — Тогда не буду мешать…

Выждав на всякий случай еще минуту, Бастиан встал и помог подняться мне.

— Извини, но они должны быть уверены, что все идет так, как нужно.

Я одернула платье. Щеки горели, а во рту пересохло.

— Не делай так больше.

— Не буду, — покорно кивнул он.

Бастиан ждал. Я видела, как внимательно он следит за каждым моим движением, за мельчайшими изменениями моего лица. Он заметил, как дернулась бровь, как сошла краска со щек. Понимал, что у нас накопилось множество вопросов, и если уйти от берийцев по-другому не представляется возможным, то мне придется их задать.

— Видит Вайд, мне бы хотелось пообщаться в более приятной обстановке, — вздохнула я. — Охранники, знаешь ли, не располагают к откровенной беседе.

— Я обещаю быть честным.

— Тогда просто расскажи, что считаешь нужным, и покончим с этим.

Мужчина опять кивнул, пару секунд потратив на то, чтобы собраться с мыслями, а потом поинтересовался:

— Ты же видела портрет в комнате Валесии, значит, видела и записку? — Дождавшись утвердительного ответа, продолжал: — Эта девушка — младшая сестра Ника. Мы знали друг друга с детства, и родителям показалось, что поженить нас будет самым верным решением.

— Так ты женат? — ужаснулась я.

— Нет, что ты, нет! — Он нервно взлохматил волосы. — Я не настолько плох на самом деле, хоть в Северных землях и приравниваюсь к злу во плоти.

— Почему?

— Валесия пропала, и они в этом винят меня.

— Но ты не виноват? — спросила я, вглядываясь в родные синие глаза.

Бастиан скривился.

— Я продал ее берийцам, — нехотя сказал он. — Как думаешь, виноват или нет?