Глава 8 ГОРЯЧИЕ СЕВЕРНЫЕ МУЖЧИНЫ

Я захлопнула дверь, щелкнула замком и резко развернулась.

— И как это понимать? — процедила сквозь зубы, впиваясь прищуренными глазами в супруга.

— Что именно? — спросил он.

— Поцелуй.

— Только не говори, что тебе не понравилось, — усмехнулся Бастиан.

— Нет! — взорвалась я. — Не понравилось!

— Неужели? — Он уселся на диван и вытянул ноги. — Совсем не понравилось?

— Совсем!

Мы пару минут смотрели друг на друга, словно спорили, кто первым сдастся. Глаза Бастиана все еще горели огнем, тем вкусным, бархатным жаром, от которого так легко потерять голову.

— Ты не имел права, — наконец сказала я.

— Имел.

— Нет, не имел.

Бастиан откинулся на спинку и сложил руки на груди.

— Позволь напомнить: мы женаты.

— Фиктивно! — Я в раздражении прошла мимо, но не успела сделать и двух шагов, как была схвачена и усажена рядом.

— Это просто поцелуй. Одним меньше, одним больше, какая разница? — спросил он.

— Как это — какая разница? Ты поцеловал не кого-то, а меня!

— Я поцеловал жену. Тебе не кажется, что, учитывая наше супружество, мы должны хоть изредка проявлять нежные чувства на людях?

— Совершенно не кажется.

Бастиан преувеличенно глубоко вздохнул.

— Жаль, но ладно, это твой выбор, — выдал он. — Придется смириться.

Пакость в углу заворчал, разбуженный нашими криками.

Вот почему, как только все в жизни налаживается, обязательно появляется что-нибудь такое, из-за чего намеченные планы идут кувырком?

Бастиан вновь ушел в библиотеку, а я сидела с дракошей на коленях, вспоминала наш разговор и размышляла. Ведь в чем-то мой супруг прав — поцелуй сам по себе ничего не значит. Да, вызывающий, но при этом всепоглощающе нежный, такой, от которого захватывало дух и терялся рассудок. Поцелуй мечты… Но, увы, всего лишь поцелуй. Так почему же я так нервничала? Почему мне казалось, что случилось что-то непоправимое? Что-то, что заставит смотреть на происходящее с другой стороны?

— Неужели мне понравилось? Да быть такого не может, — прошептала я. Пакость дернул хвостом и насмешливо фыркнул.

Кажется дракоша знал обо мне намного больше, чем я сама.

Вечером, когда солнце почти село, но несколько розово-оранжевых лучей все еще озаряли небосвод золотом, мы вновь собрались в зале для семейного ужина. И берийцы опять услаждали взор танцем. Но если Бастиан любовался красивыми движениями танцоров, то я все чаще и чаще смотрела на него самого.

— Эй! — Настиша легонько потянула меня за рукав. — Ты чего притихла?

— Думаю.

— Заметно. А о чем думаешь? Неужели о несравненном поцелуе? — Глаза Настиши горели любопытством. — Кстати, как ощущения? Он действительно так хорошо целуется, как это выглядело со стороны?

— Обыкновенно. — Я безразлично пожала плечами. — И вообще, это получилось случайно.

— Как можно случайно поцеловаться? Нет, дорогая, вот когда ты наступила ему на ногу во время танца — это случайность, а поцелуй — это закономерность, — многозначительно промолвила подруга. — Но, в любом случае, это больше не повторится.

— Почему?

— Он же воришка, бедняк, который обманом вошел в твою жизнь. Если князь узнает правду, будет скандал.

Я усмехнулась и вновь посмотрела на Бастиана. Высокий, гибкий, привлекательный мужчина с загадочным прошлым и непонятным будущим. Он вызывал любопытство.

— Бастиан не может быть вором, — призналась я. — Сомневаюсь, чтоб Измирский, и правда, водил дружбу с такими типами, чересчур уж он щепетильный. Нет, Бастиан кто-то другой…

— И кто? — Настиша тоже глянула на моего супруга. — Они с Николасом знают друг друга хорошо, но он точно не из нашего общества, слишком… даже не знаю, как сказать…

— Воспитывался не в замке, — улыбнулась я.

— Именно! Но при этом многое умеет. — Подруга прищурилась. — Загадочная личность.

— Еще какая загадочная, но я собираюсь узнать о нем побольше.

— Как?

— Измирский обмолвился, что Бастиана разыскивают по всем Северным землям.

— И что? — не поняла Настиша. — Ты же не собираешься...

— Именно это я и собираюсь сделать. — Мысль, давно крутившаяся в голове, внезапно обрела форму. — Поеду на Север. Ты со мной?

— Конечно! — Подруга неожиданно хихикнула. — Даже не надейся, что я пропущу такое событие. Кстати, говорят, у Измирского есть неженатый дядюшка-маркиз. Надо бы познакомиться.

Я закатила глаза. Настиша была неисправима.

Хорошо, когда есть конечная цель, но плохо, если для ее достижения надо задействовать не совсем приятных личностей. Официальных причин ехать на родину Измирского у меня не было. Перебрав кучу вариантов, расспросив Настишу и посоветовавшись с Пакостью, я так ничего и не придумала.

Но тайна Бастиана по-прежнему не давала покоя. Неожиданно этот мужчина стал весьма важен для меня, возможно, именно поцелуй заставил взглянуть на него по-новому. Очень хотелось узнать о супруге как можно больше. Вздохнув, я направилась к отцу. А кто еще поможет, как не любящий родитель?

Князь долго не мог уразуметь, зачем армонтовской наследнице понадобились Северные земли, и почему именно сейчас. А я долго и расплывчато объясняла, что путешествие весьма полезно для здоровья, да и время подходящее, ведь потом начнется иная жизнь — государственные дела и все такое.

Конечно, отец не поверил. Но и спорить не стал.

— Хорошо, — сказал наконец он, ударив по столу рукой. — Совместим приятное с полезным. Поедешь к отцу Николаса и договоришься о снижении цен на товары северных умельцев. Сможешь?

— Смогу, — кивнула я, радуясь, что причина для поездки найдена. А с остальным разберемся по ходу дела.

— Вот и славно. — Отец откинулся на спинку и довольно улыбнулся. — Значит, ты едешь с Измирским.

— С чего это вдруг? — От удивления я даже рот приоткрыла. — Нет, пусть герцог остается тут!

— Николас покажет тебе родные края.

— Я и сама найду провожатых.

— Неужели? Кого?

— Ну… Например, Бастиан северянин, — чуть помедлив, сказала я.

Это, конечно, было рискованно. Как брать с собой мужа, если он в розыске? Но уж лучше он, чем Измирский.

— Николас едет с тобой, и это не обсуждается, — твердо ответил отец. — Твой супруг, конечно, тоже. Не пристало замужней женщине в одиночку путешествовать с чужим мужчиной. — И видя, что я собираюсь возразить, рявкнул: — Или так, или вообще никуда не поедешь!

Я обескураженно хлопнула ресницами. В мой идеальный план Измирский никак не вписывался. Хотя…

— Если он вернется домой и не будет больше беспокоить неземной любовью, — так и быть, согласна, — сообщила я, надеясь, что герцогу будет лень возвращаться из родных краев еще раз.

— Никогда не мог понять, чем он тебе не угодил? — недовольно заметил князь и, вызвав слуг, приказал позвать гостя. — Не пожалеешь, что в мужья выбрала другого?

— Нет.

Я села на скамеечку подле дальней стены. Если все сложится удачно, то жалеть никогда не придется. Ну, а если нет… А впрочем, почему нет? Измирский сильно мешать не станет, поноет немного, повыпендривается, и все. А Бастиан… Да, Бастиан может доставить хлопот. Но переживать буду после, пока надо разбираться с насущными делами.

— Кстати! — воскликнула я, вспомнив о подруге. — Настиша тоже едет.

— Даже не сомневался. — Отец улыбнулся. — Госпожа Кларк всегда на тебя хорошо влияла.

Эх, знал бы папочка, как именно на меня влияет госпожа Кларк, так бы не радовался.

Наконец, пришел Измирский. Он с интересом глянул на скромную меня и поклонился князю.

— Ваша светлость, звали?

— Звал, — кивнул князь. — К сожалению, Николас, тебе предстоит вернуться домой раньше положенного срока. Думаю, что уже завтра мы подготовим карету к поездке. Твои люди смогут собраться так быстро?

Измирский нахмурился.

— Смогут, конечно, но к чему срочность? Что-то с отцом?

— О нет, он в добром здравии, впрочем, как и твоя матушка. Иных сведений не поступало.

— А что же… — Герцог осекся, чуть повернул голову в мою сторону и сипло вздохнул. — Ясно. Госпожа Камелия не желает меня больше видеть?

Я фыркнула. Самодовольный глупец. Он ведь и правда уверен, что весь мир вертится вокруг его особы.

— Ну что ты! — Князь вышел из-за стола. — Наоборот, Камелия даже решила составить тебе компанию и тоже проведать Северные земли.

Брови Измирского стремительно взлетели вверх.

— Со мной? — недоверчиво спросил он.

— С тобой, — кивнул князь, и мимоходом добавил: — Конечно, ее супруг тоже поедет.

— Ах вот как…

— Камелия заключит новый договор с твоим отцом.

— Понятно. — Измирский недовольно сжал губы в тонкую полоску.

— Ты не рад? — удивился князь.

— Ну что вы, я буду счастлив показать княжне мою родину, — процедил герцог.

Князь улыбнулся, я тоже. Все складывалось как нельзя лучше. Дело осталось за малым — обрадовать Бастиана.

Бастиан почему-то не обрадовался.

Оно и понятно, отказываться сопровождать меня в поездке явных причин не находилось. А согласиться — еще хуже. Оставалось два выхода: либо правду рассказать, либо промолчать. Бастиан выбрал второе.

Я с интересом смотрела на его метания, сетовала на всесильного князя, который — вот беда! — отправляет дочку с зятем в соседнее государство, дипломатические контакты налаживать, и горестно вздыхала, признавая, что ехать все же придется.

В общем, вела себя, как и полагается благопристойной жене. Наверное, даже немного переиграла, так как к концу нашей беседы Бастиан стал смотреть с подозрением, но, слава Вайду, ничего не сказал.

Весь день мы потратили на сборы. Настиша утомила модистку, требуя немедленно сшить новую блузку; Бастиан старательно упаковывал вещи армонтской моды, чтоб как можно меньше походить на северянина, а я достала любимый дорожный костюм. И только Измирский возложил все хлопоты на прислугу — не дело, мол, герцогу, самолично кальсоны сворачивать.

Мои берийцы сегодня танцевали в последний раз. Отец милостиво разрешил оставшиеся дни просто отдыхать. Не выгонять же обратно на улицу, коли княжна пригласила на неделю?

Но их прощальное выступление было по-настоящему великолепным! И Крхан и Алиха танцевали, как в последний раз. Столько страсти и огня, столько чувств! Все, кто наблюдал за ними, не могли оторвать глаз.

А после ужина, когда пришло время расходиться по комнатам, я немного задержалась с матушкой, поэтому не сразу заметила, как Бастиан исчез вместе с Измирским. А когда поняла… О, никогда еще я не пробиралась так тихо по коридорам собственного замка! Я вздрагивала от малейшего шума, постоянно оглядывалась, боясь пропустить супруга. Женское чутье настойчиво вещало, что не так просто два друга-недруга уединились.

Алые закатные лучи врывались в коридоры сквозь стрельчатые окна, блики косыми полосками падали на каменный пол. Скульптуры, что выстроились вдоль стен, казались застывшими в ожидании людьми, которые тоже спешат присоединиться к приватной беседе. Но я не обращала на них внимания, за прожитые годы замок стал привычным. Больше всего меня заботило, в какой именно закоулок забрались Бастиан и Николас?

Вдруг эхо мужских голосов взлетело к потолку, заставив запнуться и, вжав голову в плечи, осторожно ступить в тень.

Они оказались совсем рядом, буквально за поворотом.

— Она не может туда ехать! — взволновано шипел Измирский. — Ты представляешь, что будет, если она узнает о твоем плане?

— Не моем, а твоем, — тихо возражал Бастиан. — Ты все придумал, а я изначально сопротивлялся.

— Не очень.

— Поверь, я морально страдал.

Измирский фыркнул.

— Но уверяю, что тоже не горю желанием возвращаться в Северные земли, — продолжал Бастиан. — Меня могут арестовать прямо на границе, а это не очень-то хорошо. На данный момент я супруг княжны АрМонт. Чуешь, чем пахнет?

— Межгосударственным скандалом.

— Именно.

— Или ее папаша сам сдаст тебя со всеми потрохами, как только узнает, в чем тебя обвиняют. — Голос герцога насмешливо дрогнул.

— Тебе известно, что моей вины там немного.

— Это как посмотреть…

— Ник! — рявкнул Бастиан.

— Ладно, ладно! Если будут проблемы, что-нибудь придумаем, — примирительно ответил Измирский. — Пошли собираться, Камелия вот-вот придет, а ей незачем знать о собственном супруге больше положенного.

Послышался звук шагов, и собеседники направились дальше по коридору.

— Кстати, ты разглядел молодую берийку? — вновь послышался голос Николаса. — Хороша, правда?

Мой благоверный промолчал. Спустя некоторое время недоверчиво хмыкнул:

— С каких пор тебя интересуют берийки?

— Да вот думаю, может, тоже создать гарем? А что? Их правитель похищает наших дев, а мы не можем?

Бастиан расхохотался.

— Не будь дураком, тебе рабынь и держать-то негде.

— Но помечтать-то можно.

Голоса потихоньку удалялись, пока совсем не затихли.

Я задумчиво закусила губу. Образ Бастиана становился все загадочнее и загадочнее.

Что я знала о Северных землях? Много всего и в то же время ничего. Как можно знать досконально страну, в которой никогда не бывала? Я изучала соседние государства по картам, записям путешественников, по дневникам советников, что вели с северянами торговые дела, но ничего из этого не смогло в полной мере передать всю глубину и многообразие чуждой армонтцам культуры.

Северные земли располагались за Мертвыми скалами, как раз перед Ледяной пустошью. Окруженные с двух сторон столь нелюдимыми местами, они взрастили собственный маленький мир.

Боритор Измирский, нынешний правитель снежного края, носил титул Великого герцога, тогда как два его любимых сына приставки «великий» еще не заслужили. Но если старший со временем рассчитывал занять отцовский трон, то младший — Николас — искал свое счастье в соседних государствах. То есть у меня.

Путешествие пока проходило спокойно. Мы двигались очень медленно, все дальше и дальше удаляясь от славного АрМонта и неумолимо приближаясь к скалам, что отнюдь не радовало наших северных друзей. И Николас, и Бастиан заметно нервничали, поглядывая в мою сторону, и старательно уговаривали поехать дальней дорогой под глупым предлогом полюбоваться живописной природой.

Ага. Живописная природа. В Мертвых скалах.

— Интересно, чего они так боятся? — спросила Настиша.

Она ехала на белогривой лошади с золотым седлом и представляла собой настоящую армонтскую деву, собравшуюся в дальний путь. То есть постаралась украсить попону национальными цветами и очень этим гордилась.

— Ряты Косоглазой боятся, чего же еще, — буркнула я.

— Ряты? Почему?

— Потому что Всевидящее Око сей загадочной дамы способно разоблачить их грязные тайны.

— Ты веришь в ее предсказания? — Настиша хмыкнула. — Но ведь Рята ошибается в восьми случаях из десяти!

— Да, но в оставшихся двадцати процентах вещает истинную правду. — Я улыбнулась. — Главное, попасть в число счастливчиков.

— И как ты намереваешься это устроить? — Настиша с любопытством посмотрела на меня, придержав коня.

— А кто сказал, что я собираюсь видеться с Рятой?

— Но разве… Ты так рвалась к ней, что я подумала…

— Вот и они так подумали, — довольно ответила я, кивая на северян. — Посмотрим, во что выльется тревога наших белоголовых красавцев.

Настиша кивнула и тоже улыбнулась. Мы с ней друг друга поняли.

Мертвые скалы представляли собой на первый взгляд хаотичную цепь разнообразных возвышенностей, но если приглядеться внимательнее, то заметно, что каждый выступ, каждое острие имеет свое место. Скалистая красота складывалась из деталей, из многообразия серого, из голых каменных стен, из холодных вершин и темных, пропитанных туманной росой ущелий. Тут не водились звери, не летали птицы. Кочевой народ, что бродил по скалам, изредка выбираясь на нашу землю, умело скрывался от глаз редких путников. Лишь иногда слабое эхо доносило до нас чей-то шепот, но, может быть, нам это только казалось.

— Отвратное местечко, — призналась Настиша, поглядывая по сторонам. — Как думаешь, если мы потеряемся, князь догадается отправить кого-нибудь на поиски?

— Догадается, — уверила ее я.

— А если он решит, что мы уже добрались до герцогства и не подаем вестей из-за дипломатической занятости?

— Нет такого понятия.

— Дипломатическая занятость? Есть. В трудах твоего прапрадеда упоминается.

— Он был плохим политиком, — напомнила я. — В его правление АрМонт потерял треть земель.

— Но это не мешало ему вводить в обиход множество новых оборотов. — Настиша пожала плечами. — Кстати, ты читала его воспоминания о поездках?

— Не приходилось.

— Зря, почитай. Он писал, что Мертвые скалы скрывают много тайн.

— Например? — Я заинтересованно взглянула на подругу.

— Например, тут где-то есть магический колодец, исполняющий желания.

— Бред!

— А твой прапрадед в это верил. — Настиша замолкла, а потом неожиданно добавила: — И судя по записям, даже использовал.

— Магия не предназначена для мелких дел.

— Да, это так. Тем не менее, он писал, что все получилось. — Настиша задумчиво пожевала губу. — Может, у него желания были нестандартные?

— Может, — согласилась я и пришпорила коня. Уже наступал вечер, пора подумать об отдыхе.

Наш караван представлял собой довольно-таки странную процессию: две черноволосых девушки, двое белоголовых мужчин и множество людей в плащах с капюшонами. Для непосвященного, наверное, это казалось странным, но еще более неожиданным зрелищем сия делегация была для тех, кто мог увидеть охрану без облачения — одни сплошные северяне, все на одно лицо. Хотя сейчас, немного пообвыкнув, я их уже не путала. Да и вообще, с трудом представляла, как могла поначалу принять Измирского за Бастиана, а Бастиана за Измирского? Ведь они такие разные.

Вот взять, к примеру, наше сопровождение: светловолосые, светлоглазые, широкоплечие, высокие… но при этом абсолютно не похожие друг на друга.

Я уже спокойно различала Ханса и Гретберга, Нурра и Алуста, Бирана и Клауса, а ведь с первого взгляда они показались мне близнецами. Все шестеро.

Остальная охрана была почти такая же. В самом деле, чем могут отличаться блондины? Линией подбородка? Формой носа? Разрезом глаз? Поверьте, для чистокровной армонтки они все одинаковые.

Из-за этого мне еще сильнее хотелось увидеть других жителей Севера. Неужели все такие? Похожие, но вместе с тем разные? В общем, Северные земли представлялись все более и более таинственными. Чего не скажешь о Мертвых скалах, их мистическая красота оказалась преувеличенной. Красивые, но бездушные камни совершенно не радовали привыкший к ярким краскам взор, поэтому я очень удивилась, когда Настиша неожиданно воскликнула:

— Смотри, какая прелесть!

— Где?

— Вон же! Давайте остановимся тут?

И правда, на нашем пути, словно из ниоткуда, возникла чудесная полянка.

— В жизни не поверю, что в Мертвых скалах есть деревья, — пробубнила я, опасливо косясь на небольшую рощицу, светло-зеленый лужок и — О Вайд! — прохладный ручей.

— Это всего лишь мираж, — ответил Бастиан, подъезжая ближе. — Настиша, не думаю, что тебе понравится спать на камнях, воображая мягкую перину. Миражи тут бывают довольно часто, и представляют большую опасность для путников.

Настиша нахмурилась, но возражать не стала. Мы двинулись дальше.

Место для ночевки мужчины нашли самостоятельно, разбили шатры, позаботились об ужине. Нам с подругой оставалось лишь умыться и присоединиться к столу. А после трапезы все разбрелись по своим местам, памятуя, что ночи здесь весьма короткие, а в путь отправляться лучше на рассвете.

Уснула я не сразу. Постоянно что-то мешало. То слышался тихий разговор охранников, решивших провести ночные часы подле костра, то где-то тихо вздыхала Настиша, то монотонной дробью доносился бубнеж Измирского. Мертвые скалы против воли наполнялись жизнью, что только раздражало.

А в полночь раздался вой.

Протяжный, недобрый вой дикого зверя. Стон, проникающий в самые затаенные уголки души, вызывающий мурашки по всему телу. Я охнула. Мой шатер стоял в самом центре, со всех сторон окруженный стражей, но это никак не успокаивало.

Вдруг послышался скрежет, противный, настойчивый, идущий вроде бы со стороны входа. Резкий, шумный, быстро перерастающий в топот. Запахло горьким дымом. Я пожалела, что перед сном потушила все свечи. В темноте каждый звук казался еще страшнее.

Покрывало, занавешивающее проход, неожиданно дернулось.

У меня мгновенно пересохло во рту. Что ни говорите, но когда ночью в твою обитель врывается посторонний, это здорово нервирует.

Ткань еще раз шевельнулась и медленно отошла в сторону. Черный силуэт стал виден на фоне костра. Я осторожно пошарила рукой в темноте. Где-то там, рядом с подушкой, лежал нож для фруктов. Невелико оружие, но, как всякая девушка, я могла надеяться лишь на него.

Голоса охранников раздавались совсем рядом, но никто не приходил на помощь. Что происходит? Почему они ничего не предпринимают? Неужели измена?

Темный силуэт сделал шаг, остановился и… чихнул.

— Фу, ну и духота у тебя, — раздался недовольный голос Настиши. — Давай хоть свечи зажжем.

— Настиша?

— Нет, герцог Измирский в твоей опочивальне! Конечно, Настиша, — пробурчала она. — Эти кочевники совсем с ума посходили, приблизились почти вплотную. Хорошо, что Бастиан вовремя их углядел, иначе бы обокрали, честное слово. А ты чего не спишь?

— Выл кто-то, или мне показалось? — Я недоуменно хлопнула ресницами.

— А, это шакалы, — спокойно пояснила подруга. — Кочевники их на цепях держат. И если бы ты заранее прочла записи своего прапрадеда, то знала об этом.

— Но я читала много чего другого, и никто не упоминал о шакалах.

— Видимо, не посчитали нужным.

Я вздохнула. И правда, такая мелочь, зачем акцентировать внимание на домашних зверушках? Ерунда.

— Испугалась? — Настиша села рядом.

— Немного.

— Вижу, как немного. — Она покосилась на фруктовый нож и улыбнулась. — Признаться, я тоже свой прихватила. — И продемонстрировала походный ножичек с яркой фиолетовой рукоятью.

— А ты зачем из шатра вообще вышла? — спросила я, успокаиваясь. Слава Вайду, опасность оказалась надуманной.

— Не сидеть же на месте, — пожала плечами подруга. — Вдруг и впрямь какая беда, а я там, как куропатка на блюде, распластанная, кушай — не хочу. Уж лучше на улице.

— А я даже не сразу поняла, что случилось, — указала я на соседнюю подушку. — Ложись, не пойдешь же обратно.

— Это почему? Пойду!

— Не пойдешь, спорим? — Я хихикнула. — Ты забыла одеться.

Настиша опустила глаза и посмотрела на свое одеяние. Закусила губу, вздохнула и неожиданно громко расхохоталась. Вид у нее, и вправду, оказался не слишком пригодным для прогулок: волосы растрепались, нательная рубашка сбилась в одну сторону, оголив белое плечо, панталоны развязались и держались на единственной, чудом зацепившейся тесемке, на ногах красовались разные по цвету чулки и почему-то одна туфля. Но зато в руках гордо блестел фруктовый нож, а за поясом сиротливо скрипел веер.

— Веер-то тебе зачем, воительница? — спросила я, посмеиваясь.

— А я почем знаю? — Подруга скинула туфельку и улеглась рядом, отобрав большую часть одеяла. — Думала, что на нас напали, вот и схватила все, что рядом лежало.

— Знаешь… — Я с интересом посмотрела на ее веснушки, которые в сиянии свечей походили на кроваво-золотые капли. — Если кто и испугал кочевников, то это была ты. Этакая армонтская дева в приспущенных панталонах и с развевающимися волосами. Красота!

— А я-то еще удивлялась, чего наши доблестные северяне не столько на скалы пялились, сколько на меня любовались! — Настиша улеглась поудобнее. — А оказывается, я просто воплощение их одинокой мужской мечты. — Она растянула губы в довольной улыбке. — Красавица, почти без одежды, но с огненным темпераментом.

— Вот только нож всю картинку испортил.

— Ничего не испортил, наоборот помог. Сама посуди, красоток с веером миллион, а вот с веером и ножом — одна такая. До конца жизни теперь не забудут.

Я мысленно согласилась и, зевнув, повернулась на другой бок.

До самого утра нас больше никто не беспокоил.

Дальше мы ехали тихо и спокойно. Кочевники не трогали, шакалы не появлялись, северяне мирно сосуществовали друг с другом. В общем, царила настоящая идиллия.

И все было хорошо и понятно, пока вдруг в стороне от главной тропы не блеснули блики водопада.

Мы соскучились по водоему и мечтали окунуться полностью, не ограничиваясь умыванием. Дорожная пыль противно оседала на коже и в скором времени грозила превратиться в грязную корку, чего нам, как представительницам нежного пола, очень бы не хотелось.

Настиша самой первой увидела воду и, восторженно взвизгнув, бросилась вперед.

— В чем дело? Ты куда? Подожди! — попыталась остановить ее я, но девушку словно что-то влекло к странным мерцающим каплям, льющимся с высокого уступа. — Настиша, стой!

Бастиан бросился за ней, но то ли его конь оказался не слишком резв, то ли специфика Мертвых скал сыграла свою роль, — Настишу он так и не догнал. В одно мгновенье девушка вскинула вверх руку, будто что-то срывала с ветки невидимого дерева, и исчезла.

Бастиан немного покружил вокруг этого места, но так и не смог понять, куда же делась моя подруга. На его лице, всегда таком бесстрастном и неприступном, на этот раз читалось явное удивление.

— Где она? Что произошло? — Я испуганно всматривалась вдаль. — Где Настиша?!

Казалось, мужчины сами ничего не понимали. Водопад по-прежнему блестел на солнце голубыми искрами, но не желал подпускать ближе, постоянно отдаляясь.

— Как она исчезла? Почему? — Мои глаза болели от попыток разглядеть фигурку подруги среди водяного тумана. — Настиша! — заорала я, надеясь, что она откликнется. — Настиша!

Все тут же замолчали и прислушались. Вдруг где-то раздастся ответный зов?

— Бесполезно, — покачал головой Бастиан. — Это мираж. Он действует как магнит.

— И что? Ее надо найти!

— Конечно, найдем, — успокоил он, а потом подошел к Измирскому и что-то сказал. Удивительно, но Николас не стал противиться и кивнул.

— Привал! — объявил он. — Ставьте палатки. Будем ждать.

— Чего ждать? — Я подскочила к герцогу и вцепилась в рукав. Исчезновение Настиши очень тревожило.

— Она сама вернется, — успокоил герцог и переглянулся с моим супругом. — Миражи всегда так работают. Просто нам придется задержаться немного, но она вернется. Правда, вернется!

Я поверила. В глазах Измирского не было тревоги. Недоумение, но не тревога.

Стражники вновь разбили шатры, развели костры и выставили часовых. Пропустить появление блудной армонтки никто не хотел.

Бастиан и Николас опять избегали смотреть друг на друга, словно вспомнили, что вообще-то враждуют, и не должны спокойно общаться на людях. И все бы ничего, но в один прекрасный момент, когда я устала стоять, вглядываясь в туманный водопад, и решила сходить в шатер за подушечкой, чтобы присесть на камне, услышала странный разговор.

— Басти, — приглушенно звучал голос Измирского. — Если девчонка не вернется до вечера, придется идти дальше.

— Мы не можем ее оставить, Камелия не позволит, — отвечал Бастиан, стараясь говорить как можно тише.

— Делать нечего, этот участок дороги полностью под контролем кочевников. Днем нас не тронут, но с наступлением темноты могут возникнуть проблемы.

— Повторяю: Камелия не позволит бросить подругу!

— Значит, надо ее как-то уговорить, объяснить. В конце концов, если Настиша не вернется до вечера, то ночью точно не появится.

— Откуда такая уверенность? — В голосе Бастиана послышались недоверчивые нотки.

— Миражи не отпускают по ночам.

— Это какой-то ненормальный мираж, Ник! Он меня не пустил, ты видел? Взял девчонку и все, словно закрылся.

— Видел. Возможно, он пропускает только женский пол. — Герцог усмехнулся. — Вдруг он питается молодыми девами?

— Отлично. Только этого нам не хватало…

— Я пошутил, миражи не делают различия по полу. Да и не жрут никого.

— А что же тогда? — Бастиан чем-то зашуршал. — Камелия ни за что не уедет без Настиши.

— Мы ей скажем правду.

— Какую?

— Что Настиша очень хотела попасть к водопаду и мираж ей это позволил. А вот ты не особо горел желанием пройти к воде, поэтому тебя не пустили. Все логично.

— Да, но звучит нелепо.

— Правда иногда бывает нелепой, но она все равно лучше, чем гладкая и удобная ложь. Найди Камелию и уговори покинуть это место до темноты. Пройдем чуть дальше, а утром вернемся за Настишей.

— А почему сам не попробуешь ее уговорить?

— Твоя супруга, тебе и убеждать.

Затаив дыхание, я прислушивалась к каждому слову. Вот гады! Честное слово, это наглость, не иначе! Бросить Настишу? Как можно уехать и бросить девушку? Уму непостижимо. Она не просто моя подруга, она чистокровная армонтка. Моя подданная! Человек, за которого я несу ответственность. О Вайд, да если отец узнает, что я бросила беззащитную подопечную среди скал — убьет не раздумывая.

Я тихонько отошла от шатра и оглянулась по сторонам. Несколько северян пялились на мираж, остальные занимались собственными делами. Бастиан и Измирский продолжали что-то обсуждать. На бедную княжну никто не обращал внимания.

Моя лошадь стояла неподалеку, подойти и запрыгнуть в седло дело десяти секунд. Р-раз! — и мы несемся прямиком к туманному водопаду, так завлекательно искрящемуся на солнце лазурными каплями.

— Княжна! Остановите княжну! — донеслось вслед.

Кто-то из северян попытался догнать, но напрасно — я была уже далеко.

Знала бы заранее, чем все закончится, ни за что бы не кинулась на поиски.

Во-первых, проклятый мираж проглотил почему-то только меня, оставив лошадку за пределами магического водопада. Видимо, не особо сильно животное стремилось к водоему.

Во-вторых, мираж оказался каким-то слишком реалистичным. Я понимала, что все это ненастоящее, но воздух пах свежестью, а на лицо попадали водяные брызги. Эта пугало и заставляло путать явь с иллюзией.

— Настиша! — закричала я, оглядываясь. — Настиша, ты где?! — На лицо вновь попали капли, но стоило сделать попытку их стереть, как с удивлением поняла, что сделать это невозможно. Странно.

Подойдя к водопаду, сунула руку в воду.

М-да, вот оно — марево во всем своем великолепии! Хоть кожа и ощущала прохладу, но рука осталась полностью сухой.

— Вот, значит, как ты работаешь, — пробормотала я, осматривая все кругом.

Подруги нигде не было. Деревья со странными изумрудно-зелеными листьями были, цветы с чудным запахом тоже были, а подруги не было.

— И зачем она сюда сунулась? И Вайд ведь не уберег. Настиша-а!

Но в ответ одна сплошная тишина.

Вспоминая слова Измирского, я намеревалась быстренько отыскать пропажу и вернуться засветло, пока мои белобрысые северяне не вздумали исчезнуть.

Сейчас этот план казался глупым.

— Настиша!

Да где же она? Тут и мест-то не так много для уединения. Ладно бы вода была настоящая, хоть искупаться, а так — сплошной обман.

— Настиша, Вайд тебя подери!

Я внимательно осматривала каждый фрагмент, каждый кусочек разноцветного марева, но подруга не появлялась.

— Если сейчас же не покажешься, уеду одна! — заорала в сердцах и топнула ногой, но вместо мягкой травы под подошвой оказался жесткий камень. — Теперь ты мне должна новые туфли, чуть каблук не сломала, право слово…

Стоило так сказать, как слева от водопада, где росло одинокое дерево с изумрудной кроной, стал образовываться небольшой лес. И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее он разрастался.

Магия в нашем мире всегда проявлялась странно. Обычным людям тяжело с ней совладать, а мага, чтоб обуздать колдовскую стихию, под рукой не было. Да и не пристало жрецам Вайда использовать волшебные силы всуе.

Я покосилась на брачный браслет и тихонько вздохнула: тем не менее, за деньги любой чародей с удовольствием придет на помощь простым смертным. Сейчас не пожалела бы и пяти тысяч золотых, лишь бы отыскать Настишу.

Лес манил, качая верхушками деревьев, подмигивая солнечными бликами, обдувая легким пряным ветерком. А если прислушаться, то можно даже различить чей-то шепот, просящий сделать шаг, войти под лесную сень.

Я уже двинулась вперед, занося ногу над своеобразной границей между светом и тенью, но не успела опустить ее на землю, как почувствовала на талии мужские руки.

— Не шевелись! — дохнул кто-то мне прямо в ухо. — Туда нельзя!

Я обернулась.

Прямо передо мной, сверкая серыми очами, стоял ненавистный Измирский.

— Ты?!

— Камелия, надо уходить! — Он схватил меня за руку и потянул за собой.

Герцог был сильней. Наверное, так и должно быть, мужчина на то и мужчина, чтоб позволить женщине чувствовать себя слабой, но почему-то именно в этот момент мне его сила стала неприятна. Широкая ладонь, слишком горячая, слишком жесткая, не позволяла вырваться, уверенно увлекая все дальше и дальше от водопада.

Лес звал, но Измирский настойчиво тащил меня в другую сторону.

— Надо уходить. Давай же, — говорил он.

— Мне больно!

— Камелия, нам надо вернуться, скоро стемнеет. Быстрее!

— Нет! — Я вырвала руку. — Нет.

— Камелия! —По его лицу пробежала тень. Измирский глянул куда-то выше моей головы.

Я обернулась и с изумлением увидела, как лес исчезает во мраке. Каждый листочек, каждое деревце растворялись в темной тягучей гуще, не оставляя после себя даже жалкой травинки.

— Скорее в воду! — Мужчина ступил прямо под водопад и притянул меня к себе.

По плечам и спине побежали прохладные струи, но они больше походили на воздух, чем на жидкость. Одежда осталась сухой. Тьма из леса заполонила все вокруг, оставляя лишь крохотный кусочек доступным для света луны.

— А вот и ночь наступила, — спокойно произнес Измирский. — Не успели.

— Еще рано же, — растерянно сказала я.

Герцог фыркнул.

— Прошло пять часов с тех пор, как ты ринулась вслед за Настишей, — произнес он. — Тут время течет иначе.

Мужчина присел на каменный выступ.

— Нельзя связываться с миражом, это опасно. Зачем ты вообще сюда пошла?

— За подругой. — Я вглядывалась во мрак. — Как же она одна… там?

— Настиша давно отлеживается в шатре, — резко ответил Измирский. — Она вернулась почти сразу. Нужно было лишь немного подождать.

Вайдово проклятье… Кажется, я произнесла это вслух, потому что герцог тяжело вздохнул и, сняв с себя сюртук, накинул мне на плечи.

— До утра будем сидеть в воде, благо что в сухой. Я отправил твоего муженька с ребятами дальше по дороге, они вернутся за нами на рассвете.

— А ты почему тут? — Я с подозрением покосилась на блондина.

— Надо же было кому-то тебя спасать. — Мужчина пожал плечами.

— Я и сама бы справилась.

— Конечно. Именно поэтому ты ринулась в лес.

— В этом не было ничего плохого!

— Было! Ты могла остаться там на всю ночь; поверь, провести несколько часов в темноте не слишком приятно.

Я поежилась и плотнее завернулась в сюртук.

— Ладно, ты прав. Спасибо, — выдавила я.

— Не за что. — Он улыбнулся. — Кстати, твой супруг передавал привет.

— Чего же он сам за мной не пришел?

— Не смог. Мираж не всех пускает.

— Но тебя-то пустил!

И тут я вспомнила рассуждения, что мираж пускает только тех, кто действительно очень хочет пройти. Значит, Бастиан не горел желанием? А герцог…

— Меня пустил, — еще шире улыбнулся Измирский.

— Почему? — нахмурилась я. — И почему ты не смог пойти за Настишей, как за мной? Это избавило бы всех от проблем.

Герцог усмехнулся.

— Я пробивался к тебе пять часов, — объяснил он. — Целых пять часов пытался совладать с магией миража. А ведь у нас нет в команде мага, нет ведьмы, даже слабенькой гадалки не имеется. Как думаешь, это было просто? — в его голосе послышалось ехидство.

— Но почему Бастиан так не смог? — не сдавалась я.

— Потому что я про миражи знаю чуть больше, чем твой муж. Я герцог, а он… Где ты там его нашла? В тюрьме, где он сидел за бродяжничество?

— Не за бродяжничество, а за воровство, — поправила я, мимолетно улыбаясь. Никто, кроме Настиши, не знал, как мы познакомились с Бастианом. Это был прокол Измирского.

— За воровство! — фыркнул он. — Еще хуже.

— И тем не менее, ты мог бы вытащить Настишу.

— Нет, моя дорогая, не мог. Чтобы попасть к миражу, нужно иметь огромное желание. А Настиша, уж прости, не является той, ради которой я готов на все.

— А я, значит…

— А ты, значит, являешься. — Мужское тело за моей спиной напряглось.

— Холодно? Надень камзол, — сказала я, старательно делая вид, что не замечаю, в какую степь ушел разговор.

— Нет, тебе нужней. — Герцог обнял меня за талию и усадил к себе на колено. — Ты девушка хрупкая, в княжеском замке воспитанная, замерзнешь в одночасье.

— В детстве тебя это не особо волновало, — усмехнулась я, решив, что простоять несколько часов все равно не могу, а выступ, где можно с комфортом расположиться, всего один. Придется его делить на двоих. — Ты обливал меня ледяной водой и совершенно не беспокоился.

Измирский рассмеялся.

— Детство давно прошло, зачем его вспоминать?

— Ты был жадиной.

— Я таким и остался, — охотно признал он. — До сих пор не люблю делиться. Что мое, то мое навсегда.

— Это заметно.

— А ты, между прочим, тоже была весьма капризной девчонкой. Обижалась по любому поводу и бегала жаловаться нянькам.

— Неправда! — возмутилась я.

— Правда. Когда мы приезжали к вам в гости, все заботы по развлечению княжеской дочки ложились на мои детские плечи. Корбан, как наследник, старался держаться рядом с отцом, а я был предоставлен тебе. Этакая живая игрушка.

— Корбан это твой брат? — Я припомнила высокого стеснительного юношу. — Он ведь намного нас старше.

— Да, намного. Приедем в Северные земли, познакомишься еще раз.

Измирский перехватил меня за талию и пересадил на другое колено.

— Ты никогда не был игрушкой, — тихонько заметила я, усаживаясь поудобнее. — Если честно, ты меня сильно бесил. Я даже устроила праздник в тот день, когда вы уехали.

— Вот спасибо!

— Что? Ты был засранцем.

— Княжна не должна говорить таких слов, — нравоучительно заметил герцог, посмеиваясь.

— Княжна не должна сидеть на коленях у чужого мужчины.

— В нашей ситуации это правило несущественно.

— Значит, и про засранца говорить можно, — уверенно ответила я. — Тем более это правда.

В беседе время проходило быстро. Николас специально старался меня отвлечь от темноты, заставляя вспоминать детские шалости и без устали обсуждая всех знакомых. Наверное, стоило быть ему благодарной за это.

Конечно, оставалось еще много вопросов, связанных как с самим миражом, так и с появлением Измирского, но у меня еще будет время все уточнить.

— Камелия, — неожиданно сказал он, когда первые лучи солнца начали озарять небо. — Можно спросить?

— Попробуй.

— Только ответь честно.

Я прищурилась.

— Ну?

— Я тебе совсем не нравлюсь?

В глазах Николаса играли смешинки. Захотелось тут же улыбнуться в ответ.

— Совсем, — чистосердечно призналась я, даже не думая врать.

— Почему?

— Просто не нравишься.

— А Бастиан? — Герцог с интересом следил за моей реакцией. — Бастиан нравится?

— Конечно, иначе не вышла бы замуж. — Я готова была поддерживать легенду о счастливом замужестве в любой ситуации.

Измирский откинулся назад, и смешинки тут же исчезли.

— Почему тебе нравится бедняк, но не нравится герцог?

— Потому что бедняк не отбирал мои конфеты, — усмехнулась я.

Николас покачал головой, показывая, что этот ответ ему не по душе.

— Я же просил честно, — напомнил он.

— Честно? — Я прищурилась и, немного подумав, пояснила: — Наверное, потому, что Бастиан — это Бастиан, а ты — это ты.

Измирский вздохнул. Кажется, я все же не смогла ответить так, как ему хотелось.

Небо озарялось серо-розовым светом, лес бледнел, играя изумрудными бликами, а в водопаде появились аквамариновые искры. Совсем скоро можно будет возвращаться. Руки Николаса по-прежнему лежали на моей талии, и от этого было тепло и спокойно.

— А что тебе вообще в мужчинах нравится? — внезапно поинтересовался он.

— Тебе зачем? — Я нахмурилась.

— Просто так, для статистики.

— Ну, раз для статистики… — Подавшись назад и прижимаясь к нему всем телом, я доверительно шепнула: — Если честно, мне в мужчинах нравится орган из двух букв.

Николас вздернул брови.

— Такого органа нет, — твердо ответил он.

— Это ум, мой эгоистичный герцог. Обыкновенный мужской ум. К сожалению, его редко можно обнаружить, особенно среди высокородной знати.

Я ждала, что он обидится. Это было слишком вызывающе с моей стороны, слишком прямолинейно. Но Николас вдруг рассмеялся.

— Знаешь, кажется, я тоже полюблю этот орган, — сказал он. — Не все женщины им обладают, но ты приятное исключение, моя прекрасная княжна.

— Благодарю.

Кажется, эту ночь мы оба запомним надолго.

А в шатре нас поджидал возмущенный Бастиан.

Вот и чего, спрашивается, возмущаться? Опять ревность, что ли? Тогда нечего было позволять Измирскому вытаскивать меня из миража. А то решил он, понимаешь ли, отсидеться в тепле и спокойствии, пока другие воюют.

Бастиан сидел на стуле, боком к нам, и гордо молчал. Я даже хотела обидеться, но потом внимательнее присмотрелась и…

— А это как понимать? — обернувшись к Измирскому, изумленно спросила я. — Это что такое?

Руки Бастиана оказались крепко связаны веревками, а во рту красовался кляп.

— Что не так? — Герцог с интересом оглядел поверженного соперника. — А по-моему, ему идет.

— Что произошло? Он же связан!

— Да, и очень крепко. Ну что ты так на меня смотришь? Он жив-здоров и вполне дееспособен, я же не изверг.

— Так это твоих рук дело? — Я определенно ничего не понимала.

— Ну-у… — Измирский улыбнулся. — Скажем так, мне очень захотелось поговорить с тобой с глазу на глаз.

— И поэтому связал моего мужа?

— Считай это заботой о его здоровье. Что? Он собирался тебя спасать!

— А это плохо?! — возмутилась я

— Конечно, — искренне ответил он и, подойдя ближе к Бастиану, нехотя вытащил кляп. — У меня тоже должен быть шанс проявить лучшие качества.

Мой супруг достаточно мирный человек, но в этот момент он потерял контроль, что и немудрено. Бастиан разразился громкой бранью, причем совершенно не стеснялся в выражениях.

Но герцог это заслужил. А я, признаться, в какой-то момент подумала, что он не так уж отвратителен и самовлюблен, и просто мои детские воспоминания не позволяют относиться к нему серьезно, проецируя ребячью обиду на взрослые отношения. Но нет, оказалось, что Измирский действительно придурок.

Судя по информации, которую удалось получить от матерящегося Бастиана, герцог с помощью верной стражи просто-напросто связал соперника, не позволив ринуться в мираж. Видимо, самому захотелось поиграть в спасителя.

Самое интересное, что никто никуда не уезжал на ночь, все сидели и сторожили злого Бастиана. И им очень повезло, что кочевники посчитали нашу процессию недостойной их внимания и не напали. После таких событий друзья-сообщники поссорились и демонстративно не глядели друг от друга. И даже когда мы взгромоздились на лошадей и двинулись в путь, один держался впереди отряда, а второй — позади.

Стоит ли говорить, что мое мнение о герцоге упало ниже среднего? Каким бы высокородным и натасканным на цивилизованное общение он ни был, врожденный эгоцентризм ничем не скроешь.

Скандал улегся сам собой, мужчины не желали спорить и выяснять отношения при мне, но былое сотрудничество явно дало трещину.

Чем дольше мы ехали, тем чаще и чаще на скалах появлялась растительность, пролетали птицы и насекомые. По-настоящему мертвая зона, давшая название этой местности, кончилась, скалы незаметно превратились в пологие склоны и небольшие холмы. А если повезет, то и миражей мы больше не увидим.

В какой-то момент рядом оказалась Настиша. Она виновато поглядывала на меня из-под ресниц и тяжело вздыхала.

— Я глупо поступила, да? — спросила подруга, устав разыгрывать покаянную пантомиму. — Ты очень будешь меня ругать?

— Очень, — призналась я.

— Это вышло случайно…

— Настиша, ты умный человек, тем более про миражи нам уже говорили, и не раз, так какого Вайда кинулась к водопаду, которого в принципе тут быть не могло? А если бы не вернулась? А если бы что-то случилось? Там знаешь какая темнота наступила ночью!

— Но ведь это случайно, — повторила она. — Он просто так манил, так звал... Ты же и сама поддалась, раз поехала.

— Я поехала за тобой!

— Прости, я очень виновата. Мне не следовало поддаваться своим желаниям и ставить под угрозу твою жизнь и жизнь наших провожатых. — Настиша замолчала, немного подумала, а потом вдруг добавила: — Но в том, что произошло, тоже есть плюсы.

— Какие же?

— Пока ты отсутствовала, я смогла понаблюдать за твоими женихами.

— За бывшим женихом и действительным супругом, — автоматически поправила я.

— Да как ни назови, все одно.

Я прикрыла глаза. Своеобразные поступки и высказывания Настиши иногда ставили в тупик, но надо отдать должное, в некоторых ситуациях именно она была голосом разума в нашем дуэте.

— И что же ты заметила?

— Измирский вел себя очень странно, — таинственно поведала Настиша, немного наклоняясь в мою сторону.

— Как понять — странно? — спросила я. — Бегал голышом по дороге и пел государственный гимн вражеской Берии?

— Он долго о чем-то разговаривал с воришкой, а потом вышел из шатра, вскочил на лошадь и ринулся к миражу. Может, они опять что-то затевают?

Я усмехнулась.

— Все намного проще: Измирский связал Бастиана и отправился геройствовать в одиночку.

— Нет, — упрямо тряхнула головой Настиша. — Не может быть, я же ничего не слышала, все было тихо и мирно. Разве только северяне несколько нервничали.

— У Бастиана был кляп, — напомнила я. — Так что «тихо и мирно» только для посторонних. В любом случае мы доподлинно ничего и никогда не узнаем, придется удовлетвориться крохами. Тем более и узнавать-то не особо хочется. Сколько нам еще ехать? Что-то я устала от этих потрясений.

— После полудня приедем.

Но приехали мы только к ночи.

Северные земли оказались именно северными. Невысокие, но довольно развесистые деревья с белесыми, будто покрытыми инеем листьями. Странная полосато-зеленая трава, мелкие цветы, преимущественно сизых оттенков. И очень много елей. Так много, что за пару часов до границы я уже чувствовала смолистый запах.

Небо на горизонте почему-то было бесцветным, а ветер легким, но удивительно промозглым. Мы с Настишей достали теплые накидки и закутались. Несмотря на лето, вотчина герцогов Измирских оказалась слишком прохладной для привыкших к теплу армонток.

Путешествие подходило к концу, и я жалела только об одном: не удалось заглянуть к Ряте, а ведь иногда так не хватает небольшого предсказания, чтобы направить жизнь по совершенно новому, неизведанному пути.

Как только пересекли границу, к нам подъехал отряд светловолосых мужчин в пыльных темно-синих, подбитых мехом плащах. Они выглядели весьма воинственно.

— С какой целью… — начал было один из хмурых всадников, но быстро узнал Измирского. — О, господин Николас! Вы вернулись!

Герцог кивнул и, отъехав в сторону, поманил за собой вопрошающего. Пока они беседовали, мы осматривали видневшиеся в отдалении дома. Что и говорить, Северные земли отличались от АрМонта не только погодой и модой на одежду, тут и архитектура оказалась совсем иная. Полукруглые хибары из белого кирпича странным образом сочетались с высокими башнями и железными крышами.

А может, это специальные сооружения? Что-то типа тюрьмы для опасных преступников?

Я вовремя вспомнила, как Бастиан упоминал, что объявлен в розыск, и его могут схватить прямо на границе. Слава Вайду, такого не произошло! Я повертела головой, желая удостовериться в безопасности супруга, но сколько ни старалась, найти его так и не смогла.

Бастиан опять исчез.