Глава 9 БЕЛЫЙ-БЕЛЫЙ СНЕГ

Замок был большой и неимоверно старый.

Огромное здание посреди сизых клумб и совершенно неуместных на севере фонтанов казалось неприступной крепостью, скрывающей самые мрачные тайны правящей герцогской семьи. Западное крыло полностью заросло мхом, хоронящим зияющие трещины под обманчиво мягкой зеленью, а восточное бросалось в глаза осыпавшейся штукатуркой.

Царящее запустение навевало далеко не радостные мысли, но стоило зайти внутрь, как атмосфера резко менялась.

Широкий коридор с витыми колоннами переходил в просторный зал с причудливой росписью на потолке и огромными стрельчатыми окнами. Стены, украшенные гобеленами и высокими подсвечниками, радовали взор, изящная лестница с мраморными ступенями вела на второй этаж. Все это позволяло думать, что Северные земли все же далеки от упадка.

Я скользнула оценивающим взглядом по чудному цветущему плющу, который вился по перилам лестницы, как вдруг заметила на верхних ступенях людей в богатых одеяниях. Они смотрели, чуть прищурившись, и чему-то улыбались, потом переглянулись, обменялись парой слов и направились прямиком ко мне.

— Камелия, как ты выросла, девочка! — воскликнул невысокий крепкий мужчина с седеющими усами, в котором я почти сразу узнала Великого герцога. — Давно я тебя не видел, очень давно. Рад, что первой страной на пути к величию ты выбрала наше герцогство. Добро пожаловать в Северные земли, княжна!

— Добрый вечер, господин Боритор! — Я сделала вежливый поклон. Достаточно низкий, чтоб приветствовать человека намного старше по возрасту, но не слишком, дабы уравновесить нас обоих по положению.

— Сильно выросла, — с чувством повторил он. — И поумнела. Позволь же представить моего старшего сына Корбана Измирского, наследного герцога, а то ты наверняка его уже забыла.

— Ну что вы, конечно, помню, — солгала я, широко улыбаясь.

Корбан, в отличие от отца, был высокого роста, даже выше, чем Николас, с длинными снежными волосами, завязанными в тугой хвост, и небольшой бородкой, которая не особо ему шла, но, надо признать, придавала некоторую солидность.

— Рад видеть вас, юная княжна, — склонил наследник голову. Я с завистью вздохнула, с таким ростом можно хоть в пояс кланяться, все равно не будет смотреться глупо. — Мы вас ждали раньше. Что-то случилось? Почему задержались?

— Дорога оказалась не так легка, как мы думали.

— О-о-о… Тогда оставим разговоры на завтра, вы наверняка устали. Позвольте проводить вас в комнаты, — заботливо предложил он.

— Мы будем вам очень благодарны за возможность умыться и переменить платье, — призналась я.

Гостевая спальня оказалась просто гигантского размера, но при этом очень уютной. С огромной кроватью с балдахином над ней, с множеством шкафов, собственной ванной и балкончиком, выходящим во двор.

Кажется, все апартаменты здесь были такими же просторными, если не больше. Видимо, предки герцога не скупились, сооружая родовой замок.

Мне предоставили тихую, неговорливую служанку, которая довольно умело помогла раздеться, и, пожелав сладких снов, потушила свечи.

Я закрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон.

Следующее утро ознаменовалось небольшим снежком за окном (Вайдово северное лето!) и бегающей туда-сюда прислугой.

— Что-то случилось? — спросила я, когда одна из девушек пришла помочь зашнуровать корсет. — Что за суета?

— Так праздник, госпожа.

— Какой?

— Так в вашу честь, госпожа, — улыбаясь, ответила она.

Я нахмурилась. Праздник? Прием, что ли? В честь дорогих гостей? Это, гм, проблематично… Мне срочно нужна Настиша!

Оранжерея возле комнаты была полностью выложена из стекла и наполовину засажена незнакомыми северными травами, хотя я сходу сумела распознать мяту и голубику. Следом за оранжереей находилась библиотека — меньше, чем в АрМонте, но вполне достойная. И именно там, углубившись в древние свитки, обнаружилась моя подруга.

— Ты представляешь? — воскликнула она, едва меня увидела. — Среди жен Измирских герцогов очень часто встречались рабыни! А один из предков…Э-э-э, кажется, Найжелин Четвертый… Он женился на собственной кузине! Правда, она оказалась не родной. Но сам факт!

— Эка невидаль, — улыбнулась я. — В твоей семье, помнится, тоже брали в супруги рабынь.

— Да, но мы никогда не принадлежали к правящей династии. — Настиша вновь зарылась в свитки. — Тем более у Измирских каждый второй брак — мезальянс, а у нас с этим все-таки построже.

— Да ладно. У меня другая новость…

И я пересказала сведения, полученные от прислуги.

— Праздник? — удивилась Настиша. — Так и сказала? Праздник?

— Именно. Странно, что нас не предупредили. — Я пожала плечами и уселась в уютное кресло с мягкой спинкой.

— И правда, странно. Но может, у них традиции такие? Кстати, нынешняя княгиня тоже из низов. — Девушка растянула губы в иронической улыбке. — Может, она просто не знает, как правильно устраивать балы?

— Тс-с! — шикнула я и огляделась. — Мы гости! Чтоб я больше не слышала таких речей!

— Хорошо-хорошо, но они должны перенести прием, иначе мы не успеем подготовиться. Камелия, на мне сейчас надето второе дорожное платье, — многозначительно сказала она. — На тебе, как вижу, тоже.

— Да, прислуга уже пытается разгладить бальный наряд.

— А мне что делать? Я же не могу появиться на приеме… — Она глянула на подол собственного одеяния. — Вот в этом.

Я прекрасно понимала Настишу, тем более что сама страдала от той же проблемы. Единственная радость — мне, как княжне, полагалось больше внимания, нежели остальным сопровождающим.

— Тебе служанку дали? — спросила я.

— В том-то и дело, что нет!

— Ясно. Разберемся.

Но разобраться не получилось. К сожалению, наша одежда совершенно не подходила для внезапного празднества, всего за двое суток (двое суток, какая мелочь, в самом деле!) вещи, сложенные в тюки, помялись так сильно, что ни в какую не хотели разглаживаться. Ах, если бы я только знала… Армонтская ткань — самая красивая ткань в мире, но абсолютно не подходит для путешествий.

— Госпожа… — Служанка подняла на меня виноватый взор. — У нас шьют совершенно другие наряды и пользуются другими материалами, боюсь, мне с непривычки не управиться до вечера.

Захотелось выругаться. Это, можно сказать, мое первое появление за границей в роли будущей правительницы, и я обязана соответствовать своему титулу. В конце концов, я должна произвести впечатление!

В этот момент в голову пришла удивительная мысль, совершенно авангардная по своей сути, но, быть может, как нельзя соответствующая сложившемуся положению.

— А в замке, — я в задумчивости покусала губу, — найдутся приличные северные платья моего размера?

— Конечно, госпожа.

— Замечательно. Неси. Если мы не можем надеть свои одежды, мы наденем ваши.

Произвести впечатление можно разными способами, например, долго и горячо уверять всех в искренней дружбе и желании сотрудничать, подолгу убеждая правителя в честных намерениях, а можно просто проявить уважение к традициям принимающего народа и тем самым заручиться поддержкой самых замшелых консерваторов.

Моя дипломатическая миссия обязана стать лучшей в истории.

— Камелия! — Николас Измирский неожиданно подошел сзади, чем очень напугал.

— Что? — Я резко развернулась.

Младший герцог не внушал ни любви, ни уважения. Особенно сейчас, когда мы находились в его владениях.

— Хотел сообщить, что вечером будет бал в твою честь, — холодно улыбаясь, ответил он.

— Благодарю.

— Отец хотел сделать сюрприз, но матушка решила, что следует оповестить заранее.

— Еще раз спасибо. — Я расправила плечи. — Особенно ей. Кстати, нас так и не представили герцогине.

— Успеется. Ей нездоровится, но на балу матушка обязана присутствовать, так что увидитесь.

Измирский иронично улыбнулся, отвесил легкий поклон и ушел, оставив меня в коридоре. Нахал.

Замок был старинный и, как и всякое древнее строение, имел секреты. Мы с Настишей могли передвигаться везде, кроме западного крыла (того самого, что так заросло мхом). Честно говоря, нам не особо-то и хотелось, чего мы там не видели? Хотя любопытство иногда брало верх — что там могли прятать? Тайную лабораторию? Прокаженных родственников? Черного мага? Пленных берийцев?

Меня учили с уважением относиться к чужим тайнам, и я бы наверняка осталась безразличной к злосчастному крылу, если бы не вскользь оброненная фраза Настиши: «Николас и Бастиан слишком хорошо друг друга знают, — сказала когда-то она. — Как думаешь, может, они родственники?» Тогда я только усмехнулась над нелепым предположением, но позже, когда ум немного успокоился и стал работать в нормальном режиме, подумала: а вдруг подруга права?

Комната Настиши находилась недалеко, буквально через коридор.

Такая же огромная, как и моя. Хотя нет, все же чуть-чуть меньше, и ванна не такая глубокая, не полежишь.

Я осторожно постучала и, не дождавшись ответа, просто толкнула дверь. Настиша сидела перед косметическим столиком и увлеченно копалась в украшениях.

— Можно? — Я вошла.

— Камелия! — Девушка подпрыгнула от неожиданности. — Ты чего так пугаешь!

— Я стучала, но ты не слышала, а дверь была открыта.

— Открыта? Ох, хорошо, кто-то посторонний не заявился. Хотя гости неприкосновенны, но отец говорит, что осторожность — это путь к бессмертию. — Она вскочила со стула, едва его не перевернув. — А я такое узнала...

— Что? Опять копалась в тайнах Северного двора?

— Нет, все проще, но не менее интересно. В замке держат дракона!

— И это секрет? — Я вскинула брови. — У меня живет Пакость, а он, позволь напомнить, тоже из хвостатых.

— Камелия, это настоящий дракон! Не ручной! Большо-о-ой! — Глаза Настиши горели исследовательским огнем. — Попросим Николаса его показать? Пусть устраивает экскурсию. На бал я не иду, стало быть, надо чем-то занять вечер, вот и буду любоваться на дракона.

— Почему не идешь?

— Так платья же нет. Видит Вайд, я лично пыталась его отгладить! Надо было брать собственных служанок, здешние совершенно безрукие.

— Нам дадут местную одежду, — пробормотала я, задумавшись. — Уважим традиции принимающей стороны. А насчет дракона… Не в западном ли крыле он обитает?

— Не знаю, а что, это важно?

— Да нет, просто одна мысль… Ладно, пошли к Николасу. Мы гости, он обязан нас развлекать.

— Вот! А я о чем?

Мой бывший жених нашелся в библиотеке. Он сидел возле полуоткрытого окна и читал потрепанную рукопись. Видимо, чтение оказалось столь увлекательным, что он едва приветствовал нас, и тут же о нас забыл.

Мы с Настишей переглянулись.

— Господин Николас, — промурлыкала подруга, пододвигая стул и усаживаясь в опасной близости от Измирского. — А вы не исполните просьбу двух прекрасных, но скучающих дам?

Николас оторвал взгляд от книги.

— М-м-м?

— Мы слышали, что в ваших владениях находится большая ценность. Такая, какой нет в АрМонте.

— Правда? — Он откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на меня. — Вы тоже так считаете, княжна?

Я вежливо улыбнулась.

— Мы слышали, что при замке обитает дракон.

Глаза Николаса выражали одно лишь любопытство, словно было интересно, чем обернется разговор.

— Ты не мог бы его показать? — Мой голос звучал вежливо и достаточно тепло для легкой дружеской просьбы.

Мужчина усмехнулся, красноречиво игнорируя Настишу, а потом кивнул.

— Покажу.

Драконы были распространены, но по-настоящему прирученных очень мало. Я имею в виду настоящих драконов — огромных крылатых ящеров размером с карету.

Пакость тоже был очаровательным зверенышем, безусловно, умным и верным, но одомашненным. Тогда как истинные драконы, говорят, поражали своей природной дикой мощью.

К огромному сожалению, мы направились не в западное крыло, а прошли весь замок и вышли на улицу. Николас шел впереди и, казалось, совершенно не обращал внимания на снег, тогда как мы буквально продрогли в своих дорожных платьях.

— Почему нас не предупредили, что тут холодное лето? — прошептала Настиша.

— Потому что для них оно обыкновенное, — поежилась я.

Слава Вайду, буквально через полминуты мы вновь зашли в помещение. Это была, конечно, не конюшня, но что-то очень похожее: высокие потолки, огнеупорные стены, охрана в дверях. А посередине стоял он — огромный белоснежный дракон.

— О-о-ох! — выдохнули мы.

Николас довольно оскалился.

— Нравится?

— Очень! Как его зовут?

— Снежить.

Я во все глаза смотрела на достояние Северных земель. Дракон оказался большелапый, с гребнем на спине и мощными перепончатыми крыльями. Его морда — вытянутая, со странными клыками — была сплошь покрыта чешуей. Пакость, в отличие от собрата, выглядел более симпатичным и, если так можно выразиться, миловидным.

— Насмотрелись? — Николас снял со стены кнут. — Могу прокатить.

— На нем? — выдохнула Настиша. — Правда, можно?

— Можно, но троих не вынесет. — Герцог перевел взгляд на меня. — Полетим только я и княжна.

— Ну уж нет! — Я машинально ступила назад.

Это было неправильно. Во-первых, мы пришли втроем, и именно Настиша мечтала увидеть ящера. Во-вторых, оставаться с Измирским наедине не хотелось.

— Иди! — подруга толкнула в бок. — Иди, не отказывайся. Потом будешь внукам рассказывать, как покоряла небеса.

— А ты?

— А я завтра прокачусь, — шепнула она. — Наследника уговорю или Великого герцога. Иди! Насладишься прогулкой.

Какое наслаждение, когда рядом Измирский? Гордость требовала отказаться, но разум взбунтовался и напомнил, что мы приехали на Север ради тайны Бастиана, а мой бывший жених — первая ступень к разгадке.

Николас протянул руку.

— Ну? Летим? Решайся!

Я медленно выдохнула.

— Едем. Только плащ возьму.

— Тут есть ездовые накидки. Принесите княжне подходящее облачение! — Николас схватил меня за руку и притянул к себе. — Я покажу наш лес, Камелия. Изумрудную хвою, засыпанную снегом, замерзшие во льду цветы, одетые в иней травы. Я покажу тебе красоту Севера и величие белых топей. Тебе понравится, Камелия, это будет твоя лучшая прогулка в жизни. Не пожалеешь.

— Давай, не бойся!

Я поставила ногу на крыло и взобралась дракону на спину, аккуратно заняв место между четвертым и пятым гребнем. Измирский сел позади, приобняв за талию и крепко прижав к себе.

— Держись.

— За что? — в моем голосе наверняка слышалась паника. — За что держаться?!

— За гребни. Готова? Вперед!

Огромные крылья внезапно зашевелились, дракон что-то фыркнул, дернулся и взмыл в воздух.

О Вайд и мироздание! Это даже отдаленно не походило на прогулку на лошадях! Мышцы ящера ходили ходуном, казалось, еще немного, и мы упадем. Гребень то и дело выскальзывал из рук, а схватиться сильнее я опасалась.

Николас же ласково трепал зверушку по боку и спокойно насвистывал противную мелодию.

— Почувствуй это! Почувствуй свободу! — крикнул он.

Я честно попыталась расслабиться. Высоты никогда не боялась, даже в детстве, но сейчас под ложечкой предательски засосало.

— Посмотри, как красиво, — указал герцог на сад. — Чудесный день!

О да, денек и впрямь выдался чудесным. Было прохладно, но подбитая мехом накидка надежно укрывала от мороза, в воздухе пахло смолой и свежестью.

— Снежить, неси к лесу! — велел Измирский, и дракон, грозно рыкнув, поспешил вперед.

Я зажмурилась. Нет, определенно полеты не мое…

Над лесной опушкой мы начали спускаться. Медленно и плавно, словно извиняясь за доставленные неудобства, дракон ссадил нас прямо в сугроб.

— Камелия, ну как? — Измирский лучился довольством и гордостью за питомца.

— Вели… кх… Великолепно, — просипела я, отплевываясь.

Под ногами, прямо по снегу, бегали муравьи. Это было неожиданно. Почему-то мы с Настишей полагали, что если выпадает снег, то насекомых быть не должно, но нет, представители фауны чувствовали себя прекрасно и вовсе не намеревались впадать в спячку.

— Тут снег лежит большую часть года, они привыкли, — пояснил Измирский. — Пойдем, покажу кое-что…

Дракон остался на полянке, а мы прошли дальше, до самой кромки леса. Там, среди кустов и корней деревьев росли чудесные бело-лиловые цветы. Их крохотные круглые головки, облаченные в ледяную корку, весело искрились на солнце.

— Это ландилии, растут только в Северных землях. Они символ нашего края — не особо большие и ценные, расцветающие, только когда идет снег, но если присмотреться, можно заметить, что именно это и отличает их от остальных. Север точно такой же. Холодный, временами дикий и непривлекательный, но стоит выпасть снегу… Посмотри, Камелия, как меняются холмы под белым покровом. Какой нежной и чистой становится земля. Как играет на солнце лед, как сладок морозный воздух, как прекрасно небо! — Измирский подставил лицо под медленно падающие снежинки. — Чтобы полюбить наш край, надо его понять.

Он сорвал веточку и протянул мне. Цветы источали тонкий, но очень приятный аромат.

— Ты очень любишь север, это видно. — Я внимательно посмотрела на мужчину. — Но, тем не менее, был готов жениться на наследнице АрМонта и переехать туда. Почему?

— А что в этом плохого? — Николас пошел по снегу вдоль деревьев. — Ты красивая женщина, я неплохой кандидат в мужья. У нас могли бы выйти достойные дети.

Я прищурилась.

— А мне кажется, все дело в том, что это герцогство наследует твой брат, а ты остаешься без земли.

Измирский смерил меня тяжелым взглядом, но ничего не ответил.

Я его не понимала. Он так бережно и любовно относился к снегу, что странно представлять его хозяином солнечного княжества. Ему было бы плохо в АрМонте, неужели не понимает?

Вдруг Николас потянул за ветку дерева. Снежная лавина, мирно покоившаяся на кроне, резко всколыхнулась и рухнула вниз, рассыпавшись мельчайшей пылью. Я улыбнулась и провела рукой по волосам, стряхивая снежинки.

— В детстве ты точно так же дергал за ветви, когда я проходила мимо. Помнишь, после дождя?

— Помню, — кивнул он. — И ты очень злилась.

— Еще бы! Ты умудрялся направить капли прямиком мне за шиворот!

Временами, вот как сейчас, он казался вполне нормальным. Но иногда… Я постоянно чувствовала подвох, что-то не давало покоя.

— Почему ты хотел на мне жениться? — повторила я.

— Потому что влюблен. — Измирский ухмыльнулся. — Этого мало?

Серые глаза внимательно следили за выражением моего лица, словно для него было важно, чтобы ему поверили. Но, увы, я знала, что он лжет.

— А где мой супруг?

Измирский поморщился. Кому понравится, что такое романтическое времяпрепровождение и объяснение в любви прерывается словами о законном муже!

— Откуда я знаю? — рявкнул он и отвернулся. — Наверное, по бабам пошел, девки на Севере хорошие.

А вот это было грубо.

— Хам.

— Просто искренний и честный человек, — возразил Измирский. — Я не вызывался следить за твоим благоверным. Сама за него замуж вышла, сама и на цепи держи. А может, он вообще застрял в снежном буране, который ночью был? Слышала, как ветер завывал?

— Нет, не слышала. — Я скрестила руки на груди. — Ты последний, кто видел Бастиана, и не нужно врать, я прекрасно знаю, что вы знакомы.

Герцог напрягся. Его спина, всегда такая ровная, вдруг ссутулилась, но тут же вновь распрямилась, а нос стремительно взлетел вверх.

— Конечно, знакомы, ты же сама нас и познакомила, забыла? — усмехнулся он, медленно оборачиваясь. — Или ты о чем-то другом, радость моя? Что за глупости лезут в твою прекрасную головку? Решила сравнить меня и этого воришку?

— Я никогда не говорила, что он вор.

— О Вайд, это не нужно говорить! С первого взгляда понятно, что твой муженек не кто иной, как оборванец, которого в цивилизованное общество и пускать-то нельзя. Грязь всегда останется грязью!

— Ну, ты и сволочь, — не выдержав, сказала я, понимая, что зря раскрыла карты, надо было и дальше играть роль наивной и доверчивой княжны.

Праздничный ужин, с обширной танцевальной частью, назначили на шесть часов вечера. Слишком рано по привычным меркам, но вполне традиционно для герцогства. Вообще, обычаи здешних мест казались странными, и если бы я заранее не ознакомилась с большинством из них, могла бы попасть впросак.

Платье, которое предоставили для бала, тоже выглядело странно: серо-розовое, с воротником-стойкой, тугим корсетом и узкой длинной юбкой, закрывающей туфельки. Платье было неудобным и совершенно мне не шло. Возможно, будь я блондинкой, как местные девы, сочетание светлых волос и бледного одеяния смотрелось бы великолепно, но с черной шевелюрой — просто отвратно.

— Госпожа хочет традиционную прическу? — поинтересовалась служанка, заметив, с каким недовольством я гляжусь в зеркало. — Можно вплести в косы украшения и набросить покрывало. Будет смотреться хорошо.

— Покрывало?

— Да, у нас всегда так делают. — Служанка закивала. — Богатые дамы прячут волосы под расшитым серебром покрывалом, это выглядит красиво и достойно.

Я еще раз осмотрела себя в зеркале, повернулась одним боком, другим… и согласилась.

— Заплетай.

Надо отдать должное, у прислуги оказались очень умелые руки. Буквально через полчаса мою голову украшала сложная прическа, почти полностью скрытая под легкой тканью. На лбу красовались серебряные цепочки с маленькими хрустальными каплями, на шее тяжелое колье, на запястьях парные браслеты.

Я довольно улыбнулась. Если не приглядываться, меня можно принять за северянку. Забавно.

До праздника оставалось сорок минут, которые хотелось провести в одиночестве. Предстояло решить, как правильнее вести разговор с Великим герцогом, что стоит говорить, а что лучше утаить или подать в другом свете. Дипломатия — слишком тонкая наука для беспечной беседы.

— Спасибо, можешь быть свободна, — кивнула я служанке.

За окном вновь появился снег. Он бился об стекла, кружа, словно чумные белые мухи, и опадал на балконный пол. Это выглядело красиво. Живи я тут всю жизнь, наверняка бы полюбила Северные земли, как любит их Николас.

Младший герцог внушал опасения. Всегда такой язвительный и самовлюбленный, он стал иногда сбрасывать маску, показывая истинное лицо. Вот только я никак не могла понять, чего от него ждать? К чему готовиться? Тайны, которые витали в воздухе, могли составить конкуренцию какому-нибудь книжному романчику, которые так любила моя матушка.

Казалось, вот-вот я все разгадаю, пойму и сделаю правильные выводы, но каждый раз случалось что-нибудь из ряда вон выходящее, что сбивало напрочь все мысли.

Я поправила налобное украшение и внимательно всмотрелась в зеркало. Еще и Бастиан со своим исчезновением… Интересно, где он?

Вдруг в стекле мелькнуло отражение чьего-то силуэта. Я резко обернулась. На балконе, прямо под снежными хлопьями, стоял мой обожаемый супруг.

Синие глаза, так не похожие на бесчувственные глаза Измирского, пристально смотрели прямо на меня, а губы раздвинулись в широкой улыбке.

— Подлец.

Я отошла от зеркала и направилась к балкону. Медленно, словно сомневаясь, стоит ли запускать его внутрь.

Бастиан нахмурился и настойчиво постучал.

— Какой же ты подлец! — повторила я, распахивая стеклянную дверь.

— И тебе добрый вечер, дорогая.

— Я, между прочим, волновалась! Ты хоть подумал, как это выглядит со стороны? Всем сообщили, что княжна отправилась в путешествие с мужем, а приехала с бывшим женихом. Это пятно на репутации!

— Камелия, тише, тише… — Мужчина провел рукой по волосам, смахивая снежинки, и зашел в комнату. — Я жутко замерз, есть чем согреться? Дай плед, пожалуйста, снег в этом году особенно ранний.

Он протянул руку, а я шумно вздохнула. Кажется, ругаться бесполезно.

— Тебе-то откуда знать, ранний или нет? — пробубнила я, отходя в сторону. — Возьми одеяло, оно теплее. И кстати, ты всегда отрицал, что северянин!

— Нет, я просто не подтверждал. — Бастиан блаженно растянулся на кровати.

Я в шоке смотрела на супруга, который вел себя так, будто никуда и не исчезал. Если бы не намокшие от снега волосы, приняла бы все за дурной сон.

— Ты где пропадал целые сутки?

— Не сутки, не преувеличивай. — Голос Бастиана звучал мягко и удовлетворенно. — Чуть меньше. И, между прочим, я соскучился.

— Неужели? — Я скептически усмехнулась. — Оно и видно. Сбежал, ни слова не сказав.

— Можно подумать, ты расстроилась. — Бастиан повернулся набок, подпер кулаком подбородок, поправил одеяло и вновь воззрился на меня. — Насколько мне помнится, ты успела неплохо сдружиться с герцогом. Зачем тебе теперь бедный вор?

Я удивленно приподняла брови.

— Ревнуешь к Измирскому?

— Глупости, — отмахнулся Бастиан, но его голос прозвучал как-то не слишком убедительно.

— Ты сам не пошел за мной в мираж.

— Я физически не смог этого сделать. Твой разлюбезный жених лишил меня возможности геройствовать.

— А мне кажется, ты не особо-то и хотел, — фыркнула я.

Бастиан откинулся на подушку и прикрыл глаза.

— Я старался найти тебя как можно быстрее. Просто герцог действовал проворнее. Вайд тебя подери, Камелия, я был связан! С кляпом во рту! Ты это вообще заметила?

— Заметила. А еще я заметила, что ты просто так, без объяснения, исчез вчера вечером, бросив меня одну в незнакомой стране.

— Ты путешествовала с охраной, — возразил он. — А мне надо было уйти.

— Куда?

Я села на стул, подальше от кровати, и приготовилась слушать. Хочет или нет, но ему придется сказать правду.

— Куда тебе надо было уйти? — повторила настойчиво, не позволяя ему отмолчаться.

Бастиан сдвинул брови.

— Тебя это не касается.

— Касается. Когда мы заключали договор, обговаривали, что ты не имеешь права причинять мне вреда.

— От моего отсутствия вреда нет, — вскинулся он.

— Я пострадала морально!

Мужчина медленно стянул одеяло и встал с кровати. Я видела, как напряглись его плечи, как сжались губы, как тяжело поднялась грудь. Тайны мешали нам обоим, Бастиан не мог этого не понимать. Хочет или нет, но когда-нибудь придется все расставить по местам.

— Сегодня ты опять была с Измирским, — неожиданно произнес он. — И насколько знаю, прогулка вышла крайне романтичной.

— Ты следил за мной? — Я усмехнулась. — Значит, все-таки ревнуешь.

— Просто желал знать, куда моя законная жена отправилась с бывшим женихом. Имею право.

— Тогда и я имею право знать обо всех твоих секретах.

— Поверь, в них нет ничего увлекательного.

Я верила. Ничего увлекательного и правда нет, но необходимого и обязательного в избытке.

— Могу поклясться сохранить все в тайне, — примирительно улыбнулась я.

Бастиан приподнял брови.

— Поклясться?

— Ну, ты так беспокоишься, что, так и быть, я готова пойти навстречу.

Он рассмеялся:

— Правда?

— Естественно.

Бастиан покачал головой и, подойдя ближе, схватил меня за руку, рывком поднимая со стула.

— Мне не нужны клятвы, — сказал он. — Некоторые клятвы можно обойти. Уж я-то знаю, поверь.

— Откуда?

— Мелкому воришке положено знать обо всем.

— Ложь, ты никогда не был вором, — возразила я.

Бастиан хмыкнул и, протянув руку, поправил покрывало на моих волосах.

— Ты потрясающе выглядишь, Камелия.

— Не уводи разговор в сторону. Ты не был вором!

— Откуда тебе знать? — Он очертил пальцами мои скулы и слегка дотронулся до губ. — Я когда-нибудь говорил, что ты поразительно красива?

Он всего лишь хотел уйти от объяснений, не допустить откровений, но его пальцы, такие сильные и нежные одновременно, не позволяли мне вымолвить ни слова.

— Ничего не говори, — предупредил Бастиан. — Просто молчи.

И поцеловал.

Этот поцелуй оказался совершенно не похож на предыдущий. Тогда он действовал с напором, не терпя отказа, желая как можно скорее заглушить огонь в груди. А сейчас Бастиан дотрагивался до губ ласково и тягуче, медленно и сладко, обволакивая и лишая воли.

Я попыталась отстраниться, но мужчина с силой прижал меня к своему плечу.

— Не смей больше оставаться с ним наедине, — прошептал он. — Не смей…

Его дыхание, горячее, как армонтское солнце, опаляло кожу, вызывая трепет и головокружение. Неожиданно я поняла, что в этом хмельном водовороте чувств Бастиан стал моей гаванью, единственным причалом, способным утолить жажду. Он пробудил такие чувства, о которых раньше и не подозревала.

— Остановись… — Я старалась взять себя в руки.

— Нет.

— Но это неправильно.

— Почему?

— Мы не должны …

— Глупости, если я хочу тебя целовать, то я буду тебя целовать.

И он опять прильнул к губам.

Каждое движение, каждое слово сводили с ума. Сама не замечая, я подалась ближе, плотнее, вполуха слушая, как он вновь что-то пробормотал.

Бастиан целовался великолепно, так, как и подобает целоваться молодому, полному сил мужчине. Он не оглядывался на правила и приличия, не пытался сделать все красиво и по традициям. Он просто брал то, что хотел, и предлагал в ответ себя, полностью и без остатка. И именно в эти минуты Бастиан казался абсолютно честным.

— Я не хочу давать тебе развод, — неожиданно сознался он, и его губы стали еще более жадными, а прикосновения — трепетными и горячими. Язык легко касался контура моих губ, руки медленно оглаживали плечи и шею под воротничком, чуть задерживаясь пальцами на ямке, в которой бешено бился пульс. — Не дам.

— Как понять — не дам? — шепнула я, нежась под поцелуями.

— Ты моя жена, и это надолго.

Бастиан вновь потянулся к губам, но я успела отстраниться и внимательно взглянула ему в глаза.

— Но ты же обещал развестись по первому требованию, помнишь?

— Камелия, тогда все было по-другому, не так, как сейчас. — В его глазах бушевала страсть. — Я не хочу тебя отпускать!

Во рту внезапно пересохло. О Вайд, что происходит? Мне нравилось смотреть на него, нравилось целовать, нравилось просто находиться рядом. И это пугало.

— Но я по-прежнему хочу развестись, — твердо сказала я, и чуть не упала, когда он внезапно опустил руки и отошел назад.

— Прямо сейчас?

— Нет, когда вернемся в АрМонт. Измирский останется тут, и досаждать больше не будет, а с родителями я как-нибудь договорюсь.

— Вот, значит, как… — Бастиан криво усмехнулся. — Чего-то такого я ожидал.

— Ты получишь деньги, как и договаривались.

— Конечно, получу деньги… — Он провел рукой по лицу, словно желал снять наваждение. — Знаешь, Камелия, иногда ты не видишь дальше собственного носа, и это жутко раздражает. Но ты права, развод — идеальное завершение нашей истории. Четкое и абсолютно законченное. Надеюсь, что твое пребывание в Северных землях не затянется, и мы оба скоро получим свободу, — сердито произнес Бастиан и, пнув стул, который так неудачно оказался на дороге, вышел на балкон.

— Постой, ты куда? — кинулась я следом.

— Я не собираюсь отчитываться перед будущей бывшей женой. — Он со стуком закрыл стеклянную дверь и, перемахнув через перила, вновь исчез.