Глава 13

Утро в комнате гувернантки началось с тишины — той особенной, хрупкой тишины, что бывает только после беспокойного сна. Анжелика потянулась, вытягивая руку над головой, и пальцы её коснулись прохладной стены. Она замерла на мгновение, глядя в потолок с изящной лепниной, и позволила себе одну роскошь — подумать.

О том, что она видела вчера. О магии. О своей пустоте.

Она привыкла к этому ощущению — быть словно тенью в мире, сотканном из света и магии. Когда другие чувствовали потоки силы, когда воздух вокруг них мерцал незримыми узорами, она оставалась… обычной. Как камень в реке: вода обтекает, а он стоит, неподвижный и чужой этому течению. То, что делало её обычной прежде, теперь делало её особенной.

— Не пустота, — прошептала она себе под нос, садясь на кровати. — Просто другая природа.

Её мир жил по иным законам. Там сила была в знаниях, а не в даре. В материалах, в умениях, в хитрости, но никак не в магии. И сейчас, в Элириуме, эта пустота стала её щитом. Огненные плевки Кая проходили сквозь неё, как камешек проходит сквозь воду. Ветряные потоки Лины не сбивали её с ног, минуя её тело, как сетку. Магия просто… не видела её.

Анжелика вздохнула, отбрасывая тяжёлые мысли. Сегодня — новый день. И кто знает, с чем она столкнётся сегодня! К тому же… У неё была возможность выбратся наружу, и Анжелика не собиралась себе в этм отказывать.

Детская встретила её привычным хаосом. Лина, взъерошенная, гоняла по комнате плюшевого дракончика, напевая что-то бессвязное, а Кай, насупившись, пытался собрать разбросанные кубики в башню. Та постоянно рушилась, и он фыркал от досады.

— Доброе утро, солнышки, — произнесла Анжелика, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

Близнецы обернулись.

— Анжелика! — Лина бросилась к ней, обнимая за талию. — Мы будем сегодня учиться?

— Сегодня мы с вами развеемся, — объявила гувернантка, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Как насчёт прогулки в саду?

Кай тут же нахмурился:

— Цветы нюхать? Скучно.

Анжелика улыбнулась — той самой улыбкой, что уже начинала действовать на упрямого мальчишку успокаивающе. Он знал, что за этой улыбкой последует новое предложение.

— Ну нет, Кай. Я покажу вам игру. Такую, какой вы ещё не видели. Без магии! Нужны только ноги, глаза и желание быть лучше всех!

Глаза Кая блеснули любопытством. Лина захлопала в ладоши:

— Ура! Играть! Играть!

Сад замка генерала Вальтара раскинулся за высокой каменной оградой, скрывающей его от остального мира, и внутри него царила свободная красота. Древние деревья сплетали кроны в зелёный шатёр, сквозь который пробивались солнечные лучи. Сегодня воздух пах мятой, влажной землёй и чем-то сладким — возможно, невидимыми цветами, что цвели только в этом мире.

Анжелика остановилась на поляне, покрытой мягкой травой, и с удовольствием вдохнула полной грудью: как же этот запах отличался от спёртого воздуха замка! Потом она повернулась к детям, покорно следующими за ней.

— Правила простые, — начала она, и голос её стал серьёзным, как у инструктора. — Мы играем в догонялки. Тот, кто водит, должен осалить другого — просто коснуться рукой. Бегать можно куда угодно, но в пределах поляны. И главное, — она обвела взглядом близнецов, — никакого колдовства. Только вы и ваши ноги.

Кай фыркнул:

— Это же слишком просто!

— Проверим? — хитро прищурилась Анжелика. — Я буду водить первой.

Она сделала шаг вперёд — и Кай, не дожидаясь команды, рванул с места, как стрела. Азарт вспыхнул в его глазах, и он мчался, петляя между аккуратно выстриженными кустами, уверенный, что его не догнать.

Анжелика не спешила. Она, как настоящий охотник, оценивала дистанцию, траекторию, ритм его бега. Нет нужды бежать за ним шаг в шаг. Она держалась по одну сторону от зелёных кустов, преследуя мальчишку, ожидая его оплошности. И когда Кай, оглянувшись, замедлил шаг, решив, что оторвался — она сделала короткий, точный рывок прямо сквозь ветки, разделяющие их.

— Попался! — её ладонь легко шлёпнула по его плечу.

Кай замер, ошеломлённый.

— Но я же бежал быстрее! Нечестно!!!

— Зато я была хитрее, — мягко парировала Анжелика, и в уголках её глаз заплясали весёлые искорки. — Твоя очередь, Кай. Теперь водишь ты.

Игра закипела.

Кай, увлечённый, гонялся за сестрой, но Лина оказалась непредсказуемой: она не бежала по прямой, а кружила, прыгала, внезапно меняла направление — и её смех звенел в воздухе, как колокольчик. Анжелика, наблюдая, невольно залюбовалась: в движениях девочки была природная грация, почти танец.

— Лина — самая быстрая! — выдохнул Кай, остановившись, чтобы перевести дух. — Её не догнать!

— Не догоните, не догоните, — Лина показывала язык, бегая вокруг фонтана. — Копуши!

Анжелика расхохоталась: девочка подрезала у неё слово! Кай надулся и снова погнался за сестрой.

И никто из них не знал, что за ними наблюдают…

В кабинете генерала Вальтара царила та особая тишина, что бывает перед сложными принятыми решениями. Затишье перед бурей. Игнатис стоял у высокого окна, заложенного узорным стеклом, и смотрел вниз, на поляну, где три фигуры — две маленькие, одна повыше — кружили вокруг фонтана.

Его взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас был мягче. Он следил за тем, как Анжелика наклоняется, чтобы поправить выбившийся локон Лины, как Кай, пыхтя, демонстрирует ей какой-то «секретный» боевой приём, как все трое смеются — так просто, словно знакомы всю жизнь, так искренне и светло, словно только для этого и созданы.

На сердце у генерала было неспокойно.

Сегодня ночью он уезжал. Прошлая его отлучка показала, что он нужен там, где сейчас гибнут его воины, и он отправлялся с ними — к северной границе, где тени сгущались, где древние клятвы трещали по швам, а враг учился прятаться и нападать подло, стремительно, не оставляя шансов защитникам границы. Ситуация была опасной, и он не хотел, чтобы об этом знали ни дети, ни… она.

«Пустая». Та, что не чувствовала магии. Та, что смотрела на него без страха, но и без подобострастия. Та, чьё присутствие в его доме за последние недели стало не обязанностью, а… необходимостью.

Он не скажет им ни слова. Игнатис не хотел видеть тени тревоги в глазах близнецов, не хотел, чтобы Анжелика задавала вопросы, на которые у него не было утешительных ответов. Иногда защита — это не только щит и меч. Иногда защитой становится тайна. Он готов взять груз молчания на свои плечи, чтобы те, кто дорог, могли смеяться в саду, не зная о надвигающейся буре.

Игнатис сжал подоконник — пальцы в перчатке из драконьей кожи оставили призрачный магический след на камне.

«Я вернусь, — прошептал он, и слова прозвучали как клятва. — Ради этого смеха. Ради этой тишины. Ради вас».

Он отвернулся от окна — резко, решившись отчаянно и бесповоротно.

— Лорд Феликс, — голос генерала вновь стал стальным, командным.

Его верный магистр, до этого момента стоявший в тени книжного шкафа, шагнул вперёд.

— Слушаю, милорд.

— Подготовь моё оружие. Меч, чтобы остриё его могло рассечь саму тень. Щит, чтобы отражал не только клинки, но и магическое слово. Как можно быстрее.

Феликс склонил голову:

— Будет исполнено.

Игнатис кивнул и вновь бросил взгляд в окно.

Анжелика в этот момент подхватила Лину на руки, кружась с ней по траве, а Кай, изображая дикого зверя, рычал и гнался за ними. Они не видели опасности. Не чувствовали приближения разлуки. Они просто жили.

И это было именно то, за что стоило сражаться.

Вечер опустился на замок бархатным покровом, усыпанным звёздами Элириума — яркими, холодными, и всё ещё чужими.

Анжелика, уложив близнецов, покинула детскую и отправилась в самый конец коридора: там, рядом с высоким стрельчатым окном, был выход на такой же узкий и неприметный балкон. Лорд Феликс объяснял ей однажды, что эти балконы нужны для соглядатаев, но в мирное время они пустуют, и на них можно просто подышать воздухом.

Перед замком, при тусклом свете факелов, выстраивался отряд. В абсолютном молчании. Конь Игнатиса, чёрный, как ночь, переступал с ноги на ногу, и ноздри его выдыхали пар в холодный воздух. Сам генерал, в доспехах, без шлема, отдавал последние приказы одними лишь резкими жестами. Его профиль, резкий и волевой, был освещён пламенем, и на мгновение Анжелике показалось, что он посмотрел в её сторону.

Но он отвернулся.

Ни слова. Ни кивка. Ни прощания.

Отряд тронулся. Копыта застучали по камню, звякнула сбруя, и вскоре звуки затихли вдали, поглощённые ночной тишиной.

Анжелика стояла, неосознанно обхватив себя руками за плечи, и чувствовала странную пустоту в груди. Не магическую в этот раз, это было не то, о чём судачили все вокруг. Пустоту обычную, человеческую. Тревогу, которую нельзя объяснить.

Она не знала, куда он уехал. Не знала, насколько это опасно.

Но почему-то — верила.

Верила, что он вернётся.

Ведь не может же быть иначе?

— Возвращайтесь, — прошептала она в темноту, и ветер, донёсший её слова, унёс их куда-то вдаль — туда, где на границах отважные воины сдерживали опасность своим пылом.

А в саду, под сенью спящих деревьев, всё ещё пахло мятой и покоем.

Этот покой стоил того, чтобы за него сражаться.