Глава 11

— Доброе утро, малышка, — тихо поздоровалась я, открыв дверь в детскую.

Теперь все свое время я проводила с маленькой Маисой. Каждый раз глядя на нее, я думала о том, что пришлось пережить этой малышке, и о том, кто же решился на такое страшное преступление. Ведь пойти на убийство может не каждый, а тут еще и на глазах ребенка… Бедная Маиса, можно было только догадываться, как она испугалась.

Свое молчание девочка компенсировала богатой мимикой, и у нас ни разу не возникло недопонимания. Как и все маленькие дети, она любила играть, прыгать, танцевать, и ей абсолютно не нравились занятия. Девочке не хватало усидчивости, и в мои обязанности входило научить ее этому. Каждый наш день начинался с шумных утренних процедур. Малышка была в необычайном восторге от воды. Затем вкусный и полезный завтрак, подвижные игры, а когда Маиса уставала, мы садились с ней заниматься — рисовать, раскрашивать, лепить. Я много рассказывала и читала Маисе о ее мире, надеясь, что когда-нибудь речь вернется к девочке, ведь ее немота не была врожденной.

Впервые дни возле нас постоянно кто-то крутился, то Латифа, то служанки, и у меня возникло ощущение, что правящий лорд дал указание приглядывать за мной. В принципе его тревога была понятна, ведь я чужая незнакомая женщина, которую он допустил к своей дочери. Но сама я знала точно, что никогда не смогу обидеть ребенка. Видимо, понаблюдав несколько дней и удостоверившись, что я не причиню вред малышке, Равшан отменил свой приказ присматривать за мной. Теперь мы с Маисой почти все время проводили наедине. У меня не было большого опыта общения с детьми, и чаще всего приходилось действовать интуитивно.

- Просыпайся, соня, — ласково проговорила я и подойдя к детской кроватке, в ужасе дернулась, когда поняла — она пуста. Но запаниковать не успела, потому что услышала тихий мужской голос:

— Шейла, все в порядке. Маиса здесь.

Обернувшись, увидела через открытую дверь в игровую комнату, правящего лорда, который сидел на диване, легонько качая на руках Маису. Я удивленно приподняла брови. Со слов Латифы мне было известно, что правитель Равшан покинул сектор на несколько дней, и сейчас увидев его здесь, в столь раннее утро, искренне удивилась. Видимо какая-то часть эмоций отразились на моем лице, потому что наг внезапно пояснил ситуацию, хотя и не был обязан этого делать.

— Я вернулся на рассвете и не мог не зайти к дочери. Ну и невольно разбудил. Поднимать тебя не стал, решил укачать девочку сам. Малышка только недавно заснула.

— Давайте, я уложу ее в кроватку. Пусть еще немного поспит, — подошла к нему и протянула руки. Наг осторожно передал мне спящую Маису. Девочка вздохнула, закопошилась и чуть приоткрыла глазки.

— Тшшш, все хорошо, — прошептала я, покачивая ребенка. Маиса улыбнулась, крепче прижалась ко мне и вновь уснула. Осторожно уложив ее в кроватку, укрыла одеялом и прикрыв дверь, оставив небольшой зазор, вернулась в игровую. Наг так и продолжал сидеть, наблюдая за мной. От его внимательного взгляда мне было как — то неловко. Я не знала, как себя вести, и стараясь скрыть свою растерянность, стала собирать игрушки, разбросанные шалуньей вечером.

— Маиса тебе доверяет. Такой спокойной я давно уже ее не видел, — неожиданно произнес Равшан. — Как ваши занятия? Есть успехи?

— Мы много рисуем, стараюсь как можно больше разговаривать с ней. Такой замечательный смышлёный ребенок, — ответила я, невольно улыбнувшись. За короткое время, этому молчаливому змеенышу удалось покорить мое сердце. Я действительно с теплом относилась к малышке и искренне переживала за нее.

— Так думаешь, только ты. Лиса считает ее избалованной и неуправляемой, и очень капризной.

— Маиса никогда не плачет просто так. Даже не произнося ни слова, девочка прекрасно объясняет свои желания. Нужно только проявить капельку терпения.

— Ты права, но не все это понимают, — вздохнул наг.

— Простите, но я не могу не спросить. Вы показывали девочку врачам?

— Когда это произошло, был собран целый консилиум, но все только разводили руками. Немота вызвана эмоциональным потрясением, и никто не знает вернется ли к ней когда-нибудь речь, — в голосе мужчины явно слышалась боль. Было видно, что он любит свою маленькую дочь, и очень переживает за нее. Такое проявление эмоций у хладнокровного равнодушного нага стало неожиданностью для меня.

— Маиса поправится, — попыталась я поддержать мужчину. — Она обязательно заговорит. По-другому и быть не может.

— Ты такая теплая, — задумчиво произнес лорд. — Моей девочке повезло.

Наг поднялся и направился к двери. Уже на пороге, он обернулся и как-то тихо сказал:

— Шейла, я прошу тебя позавтракать со мной.

От неожиданности очередная игрушка выпала из моих рук. Подняв ее, посмотрела на нага. В его голосе я не услышала повелительных ноток, и пыталась понять, это приказ или просьба.

— Не люблю есть в одиночестве. Лиса в такое раннее время еще спит. А мне необходимо поесть и дальше заниматься делами. Составишь компанию?

Отказать, когда вот так просят, я не могла.

— Сейчас проверю Маису и с удовольствием к вам присоединюсь.

Равшан ушел, а я заглянула в детскую. Маиса сладко сопела, перевернувшись на живот. Оставив дверь открытой, чтобы услышать, когда малышка проснётся, направилась в столовую.

Большая комната была декорирована голубым атласом с золотым узором. Из огромных окон лился теплый солнечный свет, отражаясь разноцветными бликами от хрустальной люстры на потолке. Было невероятно уютно. В центре зала стоял длинный стол, во главе которого сидел лорд Равшан. Едва я вошла, мужчина указал на место по правую руку от себя:

— Шейла, присаживайся.

Его голос эхом пролетел по комнате, заставив меня вздрогнуть. Я подошла к сервированному столу и заняла указанное место. Лорд взял в руки серебряный колокольчик, стоящий на столе и несколько раз потряс им в воздухе. По комнате разлился мелодичный звон. Двери распахнулись и в зал вошли две миловидные рабыни. В руках они держали подносы, наполненные едой, и через пять минут, все пространство на столе, вокруг нас, было заставлено тарелками с разнообразными яствами. Мясо, приправленное травами, горячие рулетики с начинкой, похожие на блины, филе какой-то рыбы, запеченные фрукты. Еды было очень много и прежде, чем я успела что-то спросить, Равшан промолвил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Не знаю, что ты любишь, поэтому приказал принести всего понемногу, — а затем обратился к служанкам и властно произнес. — Свободны.

Рабыни, поклонившись, вышли из комнаты, оставив нас наедине. В столовой повисла тишина.

— Приятного аппетита, — Равшан наполнил свою тарелку едой и стал есть. Завтракать в присутствии лорда было непривычно. Я положила себе мясо, и не поднимая глаз, разрезав его на мелкие кусочки, стала задумчиво гонять их по тарелке. Аппетита совсем не было.

— Почему ты так мало ешь? Не нравится? — поинтересовался наг, внимательно наблюдая за мной.

— Все очень вкусно, — поспешила ответить я.

— Ты и так худенькая. Тебе надо как следует питаться. Если не нравится еда, только скажи. Мой повар приготовит что-нибудь другое, — в голосе нага послышались металлические нотки.

— Нет, не надо, — испуганно поспешила произнести я, понимая, что невольно разозлила змея. — Все действительно вкусно.

В подтверждение своих слов, стала быстро есть, глотая кусочек за кусочком.

— Сегодня после обеда нужно будет вывести Маису на прогулку.

Я посмотрела на нага, удивленно приподняв брови. За эти дни мы ни разу не покидали дворец, более того, даже выходить с жилого крыла было запрещено.

— Я сам буду вас сопровождать. Будьте готовы к прогулке во второй половине дня, — после этих слов, наг поднялся. — Спасибо за компанию, — и быстро покинул столовую.

Оставшись одна, выдохнула. Этот мужчина пугал меня. Его настроение менялось со скоростью света, и я не знала, чего от него ожидать. То сам позвал завтракать, то разозлился непонятно на что.

Испуганный плач Маисы заставил меня забыть обо всем. Вскочив и перевернув стул, бросилась в детскую.

— Дорогая, не надо плакать. Успокойся, маленькая, — услышала я, прежде чем залетела в детскую. Малышка стояла в кроватке, захлебываясь слезами, а рядом суетилась Лиса, пытаясь ее успокоить. Подскочив, я схватила девочку и прижала к себе:

— Ну, что ты глупышка испугалась? Это же твоя тетя. Она не обидит тебя. Не плачь, крошка. Тихо-тихо.

Маиса затихла, и уткнувшись носиком в мое плечо, продолжала всхлипывать.

— Что случилось? — обратилась к Лисе, которая с явным недовольством смотрела на меня.

— Зашла проведать племянницу, а она одна. Плачет. Так ты заботишься о наследнице?! Где ты была? — женщина кипела от гнева. — Разве тебе не говорили ни на секунду не оставлять Маису одну?

— Я ходила в столовую… — попыталась объяснить ситуацию я, но нагиня остановила меня жестом руки:

— Не хочу слушать нелепые оправдания. Твоя обязанность заботиться о девочке, а ты… шляешься непонятно где. Хорошая же из тебя нянька. Говорила я брату, нельзя доверять Маису безмозглой наложнице. Имей в виду, если с ребёнком что-то случится, твоя смерть не будет быстрой.

От необоснованных обвинений и угроз я так ошалела, что не могла вымолвить ни слова. Маиса на моих руках обернувшись к тетке, нахмурила бровки и зашипела. Лиса от неожиданности охнула, а потом прищурив глаза, возмущенно воскликнула:

— Шейла! Ты настраиваешь девочку против меня? Я сейчас же пожалуюсь брату!

А после взмахнув паллу, богато украшенном драгоценными камнями, спешно покинула детскую.

— Ну что же ты так? Это твоя тетя, — я укоризненно посмотрела на малышку. Она не ответила, лишь обхватила меня руками за шею и прижалась ко мне.

— Хитрюга, — ухмыльнулась я. — Идем купаться.

Девочка радостно захлопала в ладоши, в нетерпении подпрыгивая у меня на руках. Я набрала купель теплой воды, и усадив в нее Маису, принесла ребенку игрушек — резиновых дракончиков, каких-то диковинных двухголовых птиц, пластиковые кубики.

Пока малышка наслаждалась игрой, я сидела на небольшом стульчике рядом и размышляла о ее странном поведении. Со мной она была ласковым и послушным ребенком, служанок-рабынь обычно просто игнорировала, не замечая их присутствия, но едва рядом появлялась Лиса, Латифа или любая другая нагиня, Маиса начинала плакать, становилась агрессивной и неуправляемой.

Сначала я думала, что Лиса ее обижает, но очень скоро поняла, что поторопилась с выводами. Сестра Равшана была одинока. У нее никогда не было мужа, а жених, как рассказала Латифа, погиб. После ей поступало несколько предложений, но правящий лорд почему-то всем отказал, а может она сама не захотела… Нагиня посвятила свою жизнь брату и племяннице. Да, женщина была строга, нетерпима, требовала полного повиновения от маленького ребенка, но несмотря на показную холодность, она на мой взгляд, любила племянницу своей странной своеобразной любовью.

Все во дворце относились к девочке доброжелательно, поэтому ее поведение действительно объяснить было нельзя. Со мной и с отцом она улыбалась, а если рядом появлялась нагиня, тут же неуловимо менялась, превращаясь в маленькое «чудовище».

— Почему ты так не любишь женщин своей расы? Кто тебя обидел? — спросила я у ребенка, радостно стучащего ладонями по воде, разбрызгивая ее вокруг. Маиса посмотрела на меня внимательным взглядом, слегка нахмурилась и вновь вернулась к своему занятию. Понимая, что ответа от нее мне не дождаться, закатала рукава и поднялась:

— Давай мыться, и пойдем завтракать.

* * *

Девочка, обхватив меня за ноги, выглядывала из-за моей юбки, угрожающе рыча на Латифу.

— Маиса, нельзя так себя вести, — я присела на корточки и приобняла девочку, которая нахмурившись, смотрела на меня.

Весь день, малышка улыбалась и смеялась. С удовольствием порисовала, послушала историю о своем народе, с аппетитом поела и самостоятельно уснула после обеда, и совсем недавно проснулась в хорошем настроении.

Едва я успела ее одеть, как в детскую пришла Латифа. Она заглянула на минутку, сообщить, что лорд Равшан ждет нас в своем кабинете, но девочка, встретила ее агрессивно — кинула в нее деревянный кубик, который попал девушке по ноге. Она от неожиданности и боли вскрикнула, а малышка спрятавшись за меня, стала почему-то рычать.

— Какая же она агрессивная, — потирая место удара, рассерженно промолвила Латифа, невольно повысив голос, — и с каждым днем становится все невыносимей.

Я почувствовала, что малышка задрожала, и взяла ее на руки, пытаясь успокоить.

— Но Маиса не всегда же была такой?

— Нет, — покачала головой Латифа. — Раньше она была замечательной, спокойной девочкой. Я помогла леди ухаживать за ней. Малышка доброжелательно ко мне относилась, а потом ее как будто подменили. Ладно, — девушка махнула рукой. — Хорошо, что лорд привез тебя. Ни одна няня дольше дня здесь не задерживалась. Так, идемте, не будем заставлять его ждать.

Латифа отвела нас в кабинет к правителю. Когда мы выходили из жилой зоны, два нага низко склонились, выказывая, таким образом, почитание своей маленькой госпоже. К моему удивлению, Маиса их не капельки не испугалась, и даже наоборот, с интересом рассматривала змеелюдей. Это в очередной раз заставила меня задуматься над поведением ребенка. Ведь получается, Маиса агрессивно вела себя только при нагинях, а если учесть, что возможно, она видела убийцу своей матери… Эта мысль заставила меня поежиться. Латифа сказала, что в тот день никто из посторонних не входил и не выходил из жилой части, а значит, это был кто-то из своих… Но кому понадобилось убивать правящую леди, да и зачем? В моей голове было столько вопросов… а еще я поняла, что у меня очень мало информации. Я ничего не знаю о Лисе, Латифе и других девушках, работающих во дворце, не знаю, как звали погибшую жену Равшана, а самое главное, у меня отсутствует информация о детях нагов, и я практически ничего не знаю о Маисе.

— Готовы к прогулке?

Я подняла глаза и поняла, что нам навстречу идет правящий лорд. Остановившись, перехватила малышку поудобнее и слегка поклонилась.

— Оставь церемонии. Обойдемся без них, — приказал Равшан. — И почему ты несешь Маису на руках? Пусть как можно больше ходит сама, это поможет ей при первом обороте.

Я посмотрела на Маису, и поймала себя на мысли, что все это время я относилась к ней, как к обычному ребенку, совсем забыв о том, что моя воспитанница маленькая нагиня…

— Шейла, отпусти ее, — Латифа тихонько пихнула меня в спину, и девочка тут же отозвалась утробным рычанием.

Чтобы избежать очередного конфликта, сама поспешила к лорду, объясняя на ходу:

— Мы же на прогулку. Маиса маленькая и может быстро устать, именно поэтому я решила донести ее до вашего кабинета.

— Она тяжелая, — перехватывая дочь с моих рук, пробормотал Равшан. А затем, когда малышка удобно повисла у него на шее, посмотрел на Латифу:

— Служанка передала мою просьбу?

— Мой господин, все уже готово. Вас ждут у входа.

— Отлично, — наг перевел взгляд на меня. — Идем.

Мы спустились вниз и оказались в холле, где нас действительно ждала служанка с плетеной корзинкой с крышкой, которую взял Равшан, предварительно опустив дочь на пол.

— Шейла, возьми ее за руку.

Мы вышли за пределы дворца, и я мгновенно зажмурилась от яркого солнца. Теплый ветер приятно обдувал лицо, и почему-то в воздухе витал аромат моря. Я невольно улыбнулась. Все-таки находится постоянно в замке было безумно тяжело, каменные стены давили, и я чувствовала себя, словно в клетке.

— Думаю, прогулка и тебе, и Маисе пойдет на пользу, — внезапно сказал лорд, чуть прищурившись разглядывая мое довольное лицо.

— Спасибо. А куда мы идем? — поинтересовалась я, когда мы, миновав внешнюю стену замка, направились к зеленой рощице, находящейся чуть в стороне.

— Уверен, вам понравится, — неопределенно ответил мужчина.

Маиса бегала рядом, весело махая руками. Похоже, девочка тоже устала от каменных холодных стен. Она то обгоняла отца, то убегала куда-то в сторону, бездумно гоняясь за большими разноцветными насекомыми, похожими на стрекоз.

Равшан молчал, ну и я не торопилась начинать разговор. Не совсем понимая, куда ведет нас этот наг, растерянно осматривалась. Природа вокруг была невероятно красивой. Деревья, похожие на сказочных великанов, изумрудная трава, казавшаяся нежнее шелка, и цветы, благоухающие так, что кружилась голова.

Наконец-то мы достигли рощи. Как оказалось, здесь пряталось небольшое озеро. Вода у кромки берега была прозрачной, и в ней виднелись мелкие разноцветные камешки на дне. Постепенно, в зависимости от глубины, озеро приобретало оттенок от голубого до темно-зеленого, и я даже не могла точно сказать, какого оно цвета, потому что все вокруг искрилось от солнечных лучей. Узкая полоска берега была усыпана мелким речным песком, а окружал всю эту красоту, плотный зеленый кустарник с яркими цветами.

— Невероятно, — невольно произнесла я. — Чудесное место.

— Я знал, что тебе понравится, — наг поставил корзину на песок и разулся, а затем закатал брюки до колена. Открыв крышку, он вытащил покрывало и бросив на меня хитрый взгляд, спросил. — Поможешь?

Я сбросила туфельки и подошла к нему. Через несколько минут на берегу было расстелено одеяло, на котором наг разложил всякие вкусности — сыр, какую-то мясную нарезку, фрукты, сладкий напиток в странном узком глиняном кувшине. Не могла поверить, но правящий лорд организовал для меня и своей дочери настоящий пикник.

Сбросив камзол, и оставшись в тонкой рубашке, Равшан развалился на покрывале и довольно прищурился, а потом посмотрел на меня, так и не решившуюся присесть без позволения, рявкнул:

— Ты так и будешь стоять?

Я быстро опустилась на покрывало, поджав ноги. Маиса, найдя где-то большую рогатую палку, носилась вокруг, пугая местных обитателей озера.

— В ней столько энергии, — усмехнулся наг. — Пока не пройдет первый оборот, так и будет. Потом Маиса станет поспокойнее.

— А когда это произойдет? — аккуратно поинтересовалась я. Мужчина внимательно посмотрел на меня и ответил. — Первый оборот происходит в четыре-четыре с половиной года. Но до восьми лет наши дети не умеют контролировать свои обороты и не имеют высшей боевой ипостаси, поэтому детёныши принимаю немного другой облик. По достижению возраста, ребенок учится сдерживать себя, а в тринадцать происходит соединение двух половин души, и мы становимся такими как мы есть. Поэтому я и хотел, чтобы с Маисой постоянно находился тот, кому она будет доверять. Оборот всегда стресс для ребенка, и желательно чтобы в этот момент рядом были родители. Но Алисия умерла, а я при всем желании не могу быть с дочерью постоянно, как бы мне этого не хотелось.

Я растерялась, совершенно не понимая, чем я смогу помочь детёнышу нагов при первом обороте.

Тем временем змей о чем-то задумался и замолчал. Я догадывалась, что он сейчас думает о той, которая покинула его так внезапно. На суровом лице мужчины появилась улыбка, наполненная грустью. Ненадолго. Мимолетно. А потом он вновь превратился в хладнокровного повелителя.

— Получается, ты не знаешь самого элементарного о наших детях. Я прикажу подготовить для тебя специальную литературу. Если возникнут вопросы или что-то не поймешь, можешь обратиться ко мне или Лисе, она объяснит. Хотя нет, моя сестра немного недолюбливает тебя, поэтому лучше к Латифе.

— Спасибо. Я и сама хотела об этом попросить. Понимаете, у меня нет большого опыта общения с детьми, поэтому информация мне бы очень помогла.

— Расскажи мне о своем мире? Как давно ты стала рабыней? Как попала в наш мир?

Говорить о прошлом не хотелось, но и промолчать я не смела, прекрасно зная, что за неповиновение могут наказать. Поэтому постаралась изложить свою историю сухо, избегая подробностей. Она вышла очень короткой. Равшан ни разу меня не перебил, и лишь когда я замолчала, задал весьма неожиданный вопрос:

— Наверное, ты ненавидишь нас? Считаешь жестокими?

Я сильно растерялась, совершенно не ожидая подобного. В голове хаотично мелькали мысли, сердце тревожно забилось, и я поняла, что стою на краю пропасти. В данный момент солгать я не могла, но и правду сказать было невозможно. Хотя…

— В своем мире я была одной из многих, обыкновенная женщина, каких миллионы, но имела право сама решать свою судьбу. Здесь же я красивая ценная рабыня, безмолвная и всегда покорная. Хотела ли я себе такой участи? Скажу, что нет. Ненавижу ли я нагов? Как я могу ответить на этот вопрос… Маиса тоже змеечеловек, но она замечательная маленькая девочка, как можно ее ненавидеть? Моя единственная подруга в этом мире, Илания, тоже нагиня, но вы не представляете, как в свое время она мне помогла. Поэтому сейчас я не знаю, что вам ответить.

Равшан все это время, внимательно слушавший меня, внезапно рассмеялся. Я смотрела на нага и не понимала причину его веселья. Отсмеявшись, он серьезно посмотрел на меня и вынес вердикт:

— Ты довольно умна. Тебя выдернули из привычного мира, продали в рабство, заставили стать наложницей. Да любая другая бы женщина, в том числе и нагиня, не смогла бы сдержать своих эмоций. А ты не только спокойно рассказываешь о прошлом, но и здраво рассуждаешь о том, что нельзя ненавидеть всю расу только за то, что тебя обидел кто-то из ее представителей.

Наш разговор прервала девочка, которая подбежав, плюхнулась мне на колени, заставляя зашипеть от боли.

— Маиса, аккуратней, — строго сказал Равшан. — Перестань бегать. Отдохни.

Но разве можно удержать ребенка, когда вокруг столько свободы… Ей хватило пяти минут чтобы перевести дыхание, а затем схватив с тарелки кусочек мяса, малышка снова помчалась к воде.

— Непоседа, — прокомментировал наг, провожая дочь взглядом. В его голосе сейчас звучало столько нежности по отношению к девочке, что я невольно улыбнулась.

— Ей тесно в стенах замка. Почему нам запрещено выходить даже во внутренний двор?

— Думаю тебе уже рассказали, как погибла моя жена?

Я кивнула.

— Преступник так и не найден. Крыло дворца, в котором расположена детская полностью безопасно. Это единственное место, где я уверен, что моей дочери ничего не грозит.

— Но ведь в тот день, когда ваша жена умерла, никто чужой и не входил в крыло правящей семьи… А потом Маиса, ведь она…

Равшан утробно зарычал, и я поняла, что затронула запретную тему и невольно разбудила в нем зверя.

— Я понимаю, на что ты намекаешь! Но я не верю, что это мог сделать кто — то из моего окружения. Лиса — моя сестра, кровная родственница. Латифа, знала Алисию с детства, они всегда были подругами. На рабынях оковы, которые не позволят причинить вред своему хозяину. Я запрещаю плохо говорить о моей семье. Ты поняла?

— Простите, — поспешила извиниться, чтобы успокоить гнев нага, на лице которого частично выступила светло-изумрудная чешуя.

— Лиса не зря называет тебя своевольной! — рявкнул наг.

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не маленькая Маиса. Девочка будто почувствовала, что происходит что-то нехорошее, и подбежав, обхватила меня ручками за шею.

Правящий лорд хотел еще что-то сказать, но малышка неожиданно зашипела на него, а потом и вовсе забралась ко мне на колени, будто пытаясь закрыть меня своим телом.

— Замечательно, — недовольно пробормотал он, не сводя взгляда с дочери. — Лиса сказала, что ты настраиваешь Маису против нее. Но нет… Просто по каким-то своим неведомым нам причинам, она решила, что ты заслуживаешь ее доверия, и взяла тебя под свою защиту. Странно. Надо поискать сведения об этом… Очень странно.

Наг продолжал рассуждать вслух, почему так могло произойти, а я, обнимая девочку, думала о том, как бы поскорее оказаться во дворце. Правящий лорд напугал меня. Разговаривать больше не хотелось. Он вновь дал мне понять, что я бесправная рабыня, указав на мое место в этом дворце.

Прогулка была окончательно испорчена. Видимо наг и сам это понял, потому что в скором времени сказал, что нам пришло время возвращаться.